Иные

Прекрасное время года стремительно уступало своё место осени. Прощальный ветерок ещё беспорядочно ласкал волосы парижан, но воздух неуловимо холодел, предвещая грядущие перемены. Климат, словно чувствуя дыхание нового сезона, неустанно менялся, пусть и не всегда ощутимо. Для Маринетт начался период напряжённых испытаний в стенах престижного дизайнерского центра. Образование открывало двери к мечте – занять место ведущего модельера, но отсутствие опыта обернулось скромной должностью рядового дизайнера школьной линии одежды. И то, лишь на время стажировки. Тем не менее, Дюпен-Чен безмерно ликовала, обретая возможность посвятить себя любимому делу. Куффен же с головой погрузился в научные исследования. Поговаривали, он даже задумал написать диссертацию. Кто бы мог подумать, что столь виртуозно он сможет освоиться в ветеринарной клинике! Времени на поддержание музыкальной группы оставалось всё меньше, но благодаря крепкой дружбе и нерушимой сплочённости, он ещё не распался, держась на плаву, будто опытный моряк в шторм. Лука, терпеливо ожидая пациентов, мечтательно скользил взглядом по оконному стеклу, уносясь мыслями к прекрасной Маринетт. Как же он жаждал быть рядом с ней, разделяя каждое мгновение! Но, увы, юный гитарист, казалось, не догадывался о чувствах той, что всегда была близка: на столе, в изящной рамке, хранилась фотография дизайнера. Она редко посещала его рабочее место, так что её присутствие не доставляло никакого дискомфорта. Нарушая тишину умиротворения, в кабинет постучали. — Войдите, — спокойно произнёс Лука, скрестив руки на груди. Дверь распахнулась. В залитый мягким светом кабинет вошёл высокий блондин, не превосходивший, однако, ростом самого ветеринара. Его лицо показалось до боли знакомым — его образ украшал бесчисленные рекламные баннеры по всему Парижу. — Мой хомяк выглядит очень вялым и плохо ест, — начал Адриан, ставя клетку с пушистым питомцем перед ветеринаром. — Как его зовут, Агрест? — с ноткой едва уловимой иронии спросил юноша в белом халате, подходя к клетке и внимательно разглядывая домашнего питомца. Адриан на мгновение задумался, а затем узнал своего собеседника. — Его зовут мистер Баг, Куффен. — с лёгкой улыбкой ответил блондин. — Отметьте в регистратуре мистера Бага. Зайдёте за ним завтра, после полудня. Мне предстоит провести тщательное обследование, чтобы выявить причину такого состояния, — выдавил из себя гитарист и подошёл к окну, словно ища спасения в небесной синеве. Адриан окинул взглядом комнату. На столе он заметил фотографию своей лучшей школьной подруги. — Ты парень Маринетт? — с долей внезапно пробудившейся ревности спросил блондин, сам изумляясь собственной реакции. Лука лишь загадочно улыбнулся, глядя куда-то вдаль, словно предсказывая грядущие события. — Следующий, — объявил он, поражаясь собственной невозмутимости, ведь раньше Адриан был для него просто хорошим другом, хоть и являлся главным соперником в борьбе за сердце Маринетт. Агрест покинул кабинет, и вслед за ним вошла пожилая дама, держа в руке поводок с французским бульдогом. — Ох, мисс Кордрой. Предполагал, что снова вас увижу, но не думал, что так скоро. Проходите, я возьму повторный анализ. Куффен даже не заметил, как задержался на работе на два часа дольше обычного. Сегодня его ассистент не вышел на смену, а это значило, что привести кабинет в порядок и позаботиться о размещении животных — его непосредственная обязанность. Парень быстро собрал вещи, повесил халат в ординаторской, надел любимую толстовку и отправился в вечерний город. В первой половине сентября темнеть начинало немного раньше, поэтому сейчас наступало самое время для романтических прогулок. Маринетт и Лука обожали бродить по ночному Парижу, особенно в районе Елисейских полей. Бесчисленные фонари освещали улицы, погружая их в мягкий, чарующий полумрак. Почему именно Елисейские поля? Лишь там, вдали от городской суеты, можно было понаблюдать за звездами, во всей их красе насладиться величественными небесными объектами. Ветеринар был настоящим романтиком, влюблённым в тайны космоса. Сегодня он точно пригласит дизайнера на свидание, а ещё не забудет взять с собой телескоп, чтобы открыть ей все секреты ночного неба. Сейчас телескоп можно было легко приобрести и любоваться звёздами, испытывая трепет перед бесконечностью Вселенной. С незапамятных времён звёзды играли важную роль в культурах всех народов. Они нашли отражение не только в мифах и религиозных сказаниях, но и послужили первыми навигационными инструментами, помогая мореплавателям и путешественникам находить путь. Именно поэтому астрономия по праву считается одной из древнейших и благороднейших наук. Парижане часто останавливались, чтобы полюбоваться ночным небом, и задавались вопросом: «Звёзды все одинаковые?» Ну, когда наблюдаешь без помощи приборов, они лишь слегка отличаются яркостью. Но ведь это всего лишь гигантские газовые шары, не так ли? Не совсем. Каждая звезда — это целый мир, полный загадок и тайн, ждущих своего часа, чтобы быть раскрытыми. На самом деле, у звёзд существует классификация, основанная на их основных характеристиках. — Лука, ты не поверишь, но сегодня мне написал Адриан, — смущённо начала разговор Дюпен-Чен. Она часто могла выговориться Куффену, но никогда не задумывалась, как больно ему слышать о блондине. Да и он сам просил её не держать всё в себе, ведь до негативных эмоций было рукой подать. Сасс высунул мордочку из-под толстовки Вайпириона и демонстративно зашипел на обладательницу Камня Чудес, что было не свойственно настолько спокойному квами, к счастью, Лука вовремя его успокоил. Маринетт сделала вид, что не поняла, ведь на самом деле, кто скрывался за маской брутального змея — ей было прекрасно известно. — Адриан? Он приходил ко мне в клинику, приносил своего хомяка. — изменился в лице Лука и сжал кулаки, вспоминая фрагмент диалога: «Мистер Баг, да? Неужели в честь героини Парижа?» В отличие от других горожан, гитарист мог уловить сходство между неуклюжей милашкой Маринетт и доблестной Леди Баг. У них всё было идентично, на его взгляд: тот же чарующий голос, те же прекрасные иссиня-чёрные волосы, собранные в два упругих хвоста, рвение помочь другим. Да, под маской Дюпен-Чен была гораздо храбрее и увереннее в себе, но та, не геройская часть, привлекала гитариста. Это неловкое бормотание, пунцовые щёки, милая неуклюжесть. Именно последнее качество Лука и любил в дизайнере больше всего, ведь когда она оказывалась в беде, он не задумываясь спешил на помощь. — Да, он говорил. Также он хотел нанять меня, чтобы я сделала ему костюм для работы. Это дело приятное, да и неплохая подработка. Вот только почему сейчас он решил дать о себе знать? Почему сейчас, когда я начала забывать всё, что было с ним связано? Почему он приходит так неожиданно и снова причиняет боль? — воскликнула дизайнер, закрывая лицо руками, чтобы скрыть поток слёз, который с каждым всхлипом становился всё сильнее. — Маринетт, не смей плакать из-за него, — Лука, не раздумывая, бросился утешать спутницу. Он мягко обнял её и принялся утирать слёзы. — Прости, Лука. Я такая глупая. Давай лучше посмотрим на звёзды, — оживилась Дюпен-Чен. Молодой человек достал телескоп, и через некоторое время он уже стоял полностью настроенный. Словно волшебные, звёзды сплели воедино судьбы Куффена и Дюпен-Чен. Не заметив, как притяжение взяло свой верх, влюблённые коснулись друг друга руками, их пальцы переплелись, словно в таинственном танце. Багровый румянец залил щёки неуклюжей девушки, придавая определённый шарм её прекрасному образу. Гитарист же подчистую забыл своё предназначение в этой жизни, ведь в этот момент он мог думать только о синевласке, которая похитила его сердце ещё несколько лет назад. Они простояли несколько часов, разглядывая различные созвездия, не замечая холода. Маринетт даже пришла идея для эскиза новой шляпки: это точно будет Млечный Путь.