Дети Вуали

      Эсфир очнулась. Пульсирующая головная боль сводила с ума. Желудок сдавило спазмом, а во рту появилась горечь. Женщина скривилась. Память возвращалась медленно и неохотно. Эсфир дёрнула руками, желая промассировать свои виски, но поняла, что одно запястье крепко привязано к изголовью кровати плотной льняной верёвкой. Эсфир нахмурилась. Боль продолжала давить всё сильнее, не позволяя голове мыслить столь же ясно, как обычно. Варианты, как выбраться из этой западни, приходили неохотно. Но вместе с нарастающей глубоко внутри злостью, Эсфир все чётче осознавала, что смиренно ждать своей участи она не собиралась.        Холод облизывал кожу, вызывая мурашки. Эсфир понимала: она лежит не в своей броне, а в простой рубахе. К тому же без штанов. Оружие все тоже изъяли и вряд ли оставили где-то в комнате, где привязали свою жертву. Но стоило признать, что Эсфир просыпалась и в условиях гораздо хуже. Если не считать головной боли, обрушившейся на неё, словно от похмелья, или этого странного чувства в груди, то дискомфорта практически не было. А опустив взгляд, Эсфир и вовсе заметила давящую повязку на ноге. О ней позаботились. В каком-то смысле. Вряд ли разбойник или бандит стал бы предоставлять своей потенциальной жертве удобную кровать и обрабатывать раны. Больше вероятности встретить плотоядную фею на севере, чем наткнуться на подобного добродетеля. Особенно в Васпиане. Особенно в такое время. Особенно по отношению к ней.        - Ах!        Эсфир резко повернула голову, услышав испуганный вздох и звон падающей посуды. У распахнутой двери стояла миловидная низкая эльфийка с туго завязанными в хвост золотистыми волосами. Она затряслась так, что выронила поднос. По любым эльфам – снежные или дикие – очень сложно определись возраст. Живут дольше, стареют неохотно. Но будь незнакомка человеком, Эсфир вряд ли дала бы ей больше семнадцати. В нос ударил горький запах лекарств, от которого женщину замутило ещё сильнее. Эсфир не успела ничего сказать, как перепуганная эльфийка нашла в себе силы развернуться и убежать прочь из дома, громко хлопнув дверью.        Тишина вновь наполнила дом изнутри, но не было сомнений в том, что очень скоро в него нагрянут люди, которые и решили привязать Эсфир к кровати. Она много кого встречала на своём пути: от простых грабителей, до каких-нибудь сумасшедших, верящих, что жертвоприношения духам Вуали или кому-то из Тринадцати Богов спасут их от всех бед. Слишком мал шанс того, что Эсфир угодила в деревню добродетелей, которые из самых добрых побуждений раздели и связали женщину без сознания. Нужно бежать.  Эсфир вцепилась зубами в верёвку, но та была слишком толстой, чтобы её перекусить. Сделать это быстро просто невозможно. А потому Эсфир приняла менее изящное, но гораздо более действенное решение: просто попытаться вырвать руку вместе с дощечкой, к которой привязали запястье. Все упиралось в силу. Женщина дёрнула руками. Она ощутила слабость в мышцах, а желудок вновь сжался, предупреждая. Нет, на силу тоже полагаться было нельзя. Оставалось лишь одно – собственный вес Эсфир.        Первый рывок – кровать выдержала и тоскливо скрипнула, будто умоляя её не ломать. Эсфир ещё раз дёрнулось, выгибаясь в спине и прикладывая больше силы. Дерево треснуло, но пока держалось. Последний рывок, и вот Эсфир уже свободна. Запястье болело, грозя вот-вот закровоточить. Взгляд судорожно забегал по помещению. Ничего похожего на оружие не было. Разве что зеркало, но Эсфир не чувствовала себя в настолько отчаянном положении, чтобы бить стекло голыми руками, будучи босой.        Торопливые, но тяжёлые шаги. Гремели доспехи. Снег хрустел под ногами. Эсфир слышала все довольно отчётливо. Гость уже совсем близко. Эсфир схватила поднос, который ранее уронила эльфийка, и затаилась у двери. Женщина задержала дыхание, но сердце предательски застучало быстрее и громче, пульсацией отдаваясь в ушах.  Капля пота скатилась по виску. Если голова мучала уже не так сильно, то вот грудная клетка горела изнутри. Казалось, что под кожей что-то шевелилось. Оно извивалось, скреблось, царапало, но не пыталось выбраться – нет. Просто устраивалось поудобнее, одновременно распаляя кожу Эсфир. Ей хотелось схватить что-то поострее и воткнуть нож прямо промеж рёбер, лишь бы только вырезать источник этих неприятных ощущений.        Дверь отворилась резко и с грохотом, но ладонь, сокрытая за стальными перчатками, придержала её, чтобы та не ударилась о стену. В дом вошла высокая широкоплечая женщина с рыжими короткими волосами, которые сразу привлекали внимание. В Васпиане нет рыжих. Подобные оттенки можно увидеть здесь крайне редко, да и то только на приезжих. От удивления Эсфир даже на мгновение замешкалась, что дало незнакомке возможность оценить ситуацию и, не найдя пленницу на кровати, обернуться. Эсфир тут же попыталась обрушить на чужую голову поднос, но рыжая воительница резко ударила Эсфир по рукам и сбила с ног.       Все произошло слишком быстро. Боль обожгла ладони, которые сами вытянулись вперёд, а следом Эсфир почувствовала, как чужое колено упёрлось ей промеж лопаток, вынуждая окончательно прислониться всем телом к ледяному деревянному полу.        - Смело, - где-то на грани одобрения и раздражения хмыкнула незнакомка. Эсфир могла в ответ лишь прохрипеть что-то невнятное. – Я подготовила речь. Хотела зачитать её, пока буду развязывать твои руки, но раз уж ты и сама справилась, начну так. Моё имя Веспера Нерар. Знакомо? – уточнила та.        Вопрос мог показаться странным, если бы Эсфир, как и многим другим жителям Васпиана, действительно не было известно это имя.        Как ей повезло. Угодила прямо в руки сумасшедших любителей всего древнего. И сейчас к полу Эсфир прижимала сама леди Веспера Нерар – одна из лучших воительниц ордена Хранителей легенд. Незнающий человек решит, что они исследователи, но нет. Это религиозные фанатики и воины, которых приставили охранять Чащу духов, а они возвели вокруг этого места культ. И все же Эсфир казалось, что она начала что-то вспоминать.        - Ты знаешь, почему ты здесь? – уточнила Веспера.        - Потому что вы меня связали?! – зарычала в ответ Эсфир, но до Весперы едва ли дошли все слова, ведь пленницу всё ещё безжалостно вжимали в пол.        - Тебя будут судить. За проникновение в священное место, применение тёмной магии и убийство людей с особой жестокостью.        - Я не…        - Молчать. – на полтона повысила голос до этого спокойная Веспера. Она крепче сжала волосы Эсфир в кулаке, потянув за них, и тут же вновь с силой приложила её головой об пол. Вкус крови наполнил рот, вызывая новый приступ тошноты. Веспера рывком подняла Эсфир на ноги и толкнула её к выходу. Эсфир споткнулась о собственные ноги, чувствуя, как от поцелуя носа с полом, мир вокруг закружился. Но Веспера не собиралась вникать в тяготы состояния Эсфир и просто грубо вывела её из дома.        Яркое утреннее солнце ослепило, заставляя зажмуриться. Эсфир подняла руку ко лбу, укрываясь от лучшей и осмотрелась. Вокруг виднелись маленькие домишки, отстроенные самими Хранителями. Они тянулись словно ветви от самого центра, где на небольшом холме стоял самый большой дом - дом Главы Хранителей и этой деревни. Язык невольно скользнул по разбитой губе, собирая сбегающую каплю крови. Веспера ещё раз толкнула пленницу в спину, вынуждая двигаться вперёд. Босыми ногами Эсфир наступила на плотную прослойку снега и поёжилась от прохлады. Зима в Васпиане длилась от шести до восьми месяцев в году. В остальное время было в лучшем случае прохладно, но иногда выдавались редкие тёплые деньки. Этот день явно был не таким. Но Эсфир наравне с любым васпианцем была привычна к холоду, и даже босые ноги под его гнётом немели не так быстро.       Эсфир огляделась. Людей слишком много для ордена фанатиков, горящих идеей силы, спрятанной где-то глубоко в Чаще. Лишь каждый третий, а то и четвёртый носили доспехи или робу, а остальные выглядели как простые жители. А еще были… раненые. Эсфир нахмурилась. Братья и сестры ордена Милосердия бегали повсюду, сжимая в руках то лекарства, то изрезанные на лоскуты простыни да тряпки. Эти лекари по своей воле ходят по Васпиану и другим странам, ища прокажённых и больных. Сейчас в этом поселении «милосердных» было слишком много, учитывая малочисленность организации. Ведь благородное дело, иной раз не вознаграждающееся даже простым «спасибо» редко кого интересует. А денег на честной работе не сыщешь.        Веспера вела Эсфир меж домов обходными путями. Видимо, не хотела, чтобы поднялся шум при виде «убийцы», слушок о которой уже наверняка забежал в каждый домишко. До Эсфир донеслись громкие стоны, но отнюдь не удовольствия, от чего женщина поёжилась. Любопытство взяло вверх, и как только Эсфир прошла мимо распахнутого настежь окна, она заглянула внутрь. На мгновение Эсфир застыла. Она увидела лишь руку, выглядывающую из-за спин целителей и тянущуюся вверх. Мольба о смерти выскользнула из дома вместе с уходящим тёплым воздухом. Веспера вновь толкнула Эсфир в спину, от чего та чуть не потеряла равновесие, но вовремя схватилась пальцами за подоконник.        - Это ошибка… - растерянно пробормотала Эсфир, выгоняя из головы страшный образ. Да, воспоминания еще казались туманными, но она определенно не могла сотворить подобное с людьми, ведь… - Я не обладаю магией. У меня нет дара.        - С этим разберусь уже не я, - ответила Веспера.        Из-за одной этой фразы Эсфир поняла: воительница тоже не маг. Она не может чувствовать Вуаль. Будь это иначе, Веспера наверняка подтвердила бы слова Эсфир.        - Моя задача устроить допрос и убедиться, что «милосердники» справились со своей задачей, и ты доживешь до казни, - продолжила Веспера. – А она наверняка состоится, - абсолютно непроницаемым голосом сказала она. Эсфир вновь почувствовала, как что-то прижимается к ее лопаткам, но на этот раз острое. Меч.        - Шагай, - с неким предупреждением в голосе произнесла Веспера. Эсфир скривилась. Ничего не оставалось кроме как подчиниться. Она вновь начала передвигать босыми ногами по белоснежному снегу, старательно игнорируя холод, который уже тянул свои острые когти, чтобы проникнуть сквозь кожу и добраться до костей. 

***

      В отличии от присущей людям у власти любви к роскоши, дом Главы Хранителей казался неряшливым и невзрачным, наравне со всеми остальными. В сравнении даже с самими мелкими городами Васпиана, это место навивало спокойствие, идущее рука об руку со скукой. Но стоило признать: люди здесь развлекать умели. Раздели, привязали, ударили лицом об пол, потыкали меч в спину и заставили прогуляться по снегу без штанов. Хорошо, что не заковали в кандалы на главной площади. Хотя, для Эсфир подобное было бы не ново. Из всех возможных видов наказаний – штрафы, колодки, тюрьмы, общественные работы, удары плетью – она не испытывала разве что радость от первой казни. Но, судя по всему, и этим наказанием длинный список достижений обязательно пополнится со дня на день.        Внутри интерьер оказался ничем не превосходил и даже казался хуже, чем в той хижине, где удерживали Эсфир. У дальней стены стоял высокий кирпичный камин, труба которого уходила в потолок. Через массивные окна пробивался солнечный свет, но все же на центральном столе горели редкие свечи, что удивительно. Такие способы освещения характерны для трактиров, но не для домов столь великих личностей, как Главы сборищ магов разных мастей. Заклинание, создающее малый источник света, одно из самых простых в освоении, а потому заклинатели предпочитали использовать именно его, вместо примитивных свечей, предназначенных для «отбросов» мира, в котором правит магия.       Эсфир сделала шаг и наступила на мягкий, пушистый ковёр. Ноги тут же приятно закололо, мышцы невольно расслабились. Эсфир мельком скользнула взглядом по людям, сидящим за столом. Их было всего трое, если не считать одно стражника, сторожившего запасной выход у камина, и эльфийки, прячущейся за спиной старика, сидевшего во главе стола. Все трое сидели в простых монашеских робах бежевого цвета, на которых голубыми нитями вышит герб Хранителей легенд – большое дерево. Его ветви и корни упирались в круг из незамысловатых узоров. Подобное древо Эсфир уже видела, но только высеченным на каменной арке, за которой и скрывалась Чаща духов. И по слухам, конечно же, такое дерево есть где-то по ту сторону Вуали, что обязывает каждого мечтать хоть раз в жизни его узреть.        - Вот и вы, - кашлянул в кулак старик во главе стола. – Прошу, Веспера, посади нашу гостью за стол.        Воительница кивнула. Хватила Эсфир за рубаху, словно котёнка за шкирку, и потащила к столу.        «Интересно у вас принимают гостей», - хотелось съязвить, но Эсфир вовремя закусила язык, ведь Веспере ничего не стоило казнить её на месте.        Ни чаю, ни закусок «убийце» никто не предложил, от чего Эсфир оставалось лишь косо поглядывать на тарелки с яствами, стоящими по другую сторону стола, пока Веспера вновь приковывала руки пленницы, но на этот раз к подлокотникам и железными кандалами. А Эсфир все продолжала молчать, рискуя лишь сверлить взглядом старика и мысленно осыпая его проклятьями вперемешку с угрозами.        - Моё имя – Найзон из дома Атцерис. Я – Глава ордена Хранителей легенд. Можешь ли ты облегчить нам всем этот допрос и представиться? – довольно миролюбиво попросил старик, хотя нелегко не заметить некие нотки усталости и даже раздражения в его голосе. Эсфир плотно сжала губы. Не особо хотелось любезничать, когда твои руки ноют от боли из-за недавнего сражения с кроватью, а желудок настойчиво поёт серенады.        - Поза не располагает к знакомству, - оскалилась в ответ Эсфир, а Веспера, стоящая позади, хорошенько тряхнула ту за плечо. – Эсфир Ламаат, - неохотно призналась пленница, чувствуя, как уже под пальцами Весперы наливаются синяки.        - Приятно, - мягко улыбнулся Найзон. Старик явно умел расположить, но Эсфир не могла позволить себе очароваться. – Леди Ламаат, я вижу непонимание в ваших глазах. Позвольте спросить: вы знаете, почему здесь оказались?        - Я не «леди». Засуньте свои любезности себе… - Эсфир замолкла. Пальцы Веспервы сжались сильнее, вынуждая скривиться и прикусить язык.        - Отвечай на вопросы или я без суда отрежу тебе язык, - довольно агрессивно донесла свои мысли Веспера.        - Да, знаю, - фыркнула Эсфир. – Мне уже доходчиво объяснили.        - И все же, я повторю для присутствующих, - предложил старик. Вот только продолжить ему не дал кашель. Найзон согнулся и захрипел в свой кулак. Эльфийка, прежде сбежавшая от Эсфир, а ныне стоявшая позади Главы Хранителей, заботливо провела пальцами по спине Найзона. Ещё заметное золотистое свечение озарило её лицо. Магия. Видимо, эльфийка одна из сестёр Милосердия. Найзон одарил девушку коротким «спасибо» и вновь обратил свой взор на пленницу.        - Эсфир, вас нашли в Чаще духов – священном для народов Васпиана и Налаоры месте. Хочу уточнить, знаком ли вам закон о не проникновении на эти земли и о последующим за это наказании?        Эсфир кивнула. Конечно, она знала законы своей страны. Более того, большинство из них она узнала уже на практике. Чаща духов – запретная зона для всех, кроме «избранных». Лишь Хранители легенд и редкие особо выдающиеся маги могли лицезреть то, что скрывается за каменной аркой – древние эльфийские руины. Вокруг этого места ходит множество легенд и слухов: от духов, исполняющих желания, до якобы спрятанных где-то в недрах Чащи костях погибших тысячелетия назад драконов. Коллекционеры готовы платить огромные деньги за любые скрывающиеся там безделушки. Эсфир знала закон – чаще всего проникновение на территорию Чащи каралось самым жестоким способом. Но так же она знала ещё кое-что: чувство голода, которое разъедало изнутри, вкупе с отсутствием возможности найти работу не магам. По крайней мере, оплачиваемую.        - Прекрасно, - сказал Найзон. – Это в разы упрощает дело. Для вашего варварского племени, вы довольно умны, - все так же миролюбиво говорил старик. Эсфир лишь закатила глаза. Вряд ли Найзон преследовал цель оскорбить её. В Васпиане подобные выражения – норма. Особенно в свете событий последних сотен лет, когда варвары ледяных островов, ранее покорявших лишь море, приплыли на северные берега Васпиана и захватили большой кусок земли этой страны. И теперь «благородные маги» вынуждены были не только проживать на одной земле с неодарёнными, но и мириться с позором проигрыша, который останется в летописях на долгие века. Конечно, с течением времени у двух народов получилось наладить торговлю и создать какой-никакой мир, но этническая неприязнь никуда не делась.        - Эсфир, мне очень импонирует то, что вы идёте на контакт, пусть и не охотно, но это простительно, учитывая обстоятельства вашего положения. Мы вполне может смягчить ваш приговор до изгнания на ледяные острова без возможности вернуться в Васпиан, если будете отвечать честно. Итак, зачем вы сюда пришли? Какова цель вашего народа? И, самое главное, как вы обучились магии?        Эсфир вопросительно изогнула бровь, а во взгляде её сквозила издёвка. Найзон на старости лет наверняка поехал головой. Васпианцы – маги, но варвары – нет. Более того, всякому коренному жителю ледяных островов даже чужды разговоры о прикосновении к Вуали, познании магии и прочей, в их понимании, ереси. Раанах – как называют себя сами варвары – народ гордый и сильным. Им не нужно обращаться к незримым силам, чтобы одолеть врага. И доказательством тому стали отобранные у васпианцев земли.        - Я не обладаю магией, - с усмешкой ответила Эсфир. Но остальным в этой комнате явно было не смешно. – И к раанахам отношения не имею. Вы правы – я родилась среди них и по крови принадлежу клану, но большую часть жизни я провела в Васпиане. Поэтому я понятия не имею, какие планы вынашивает их Шаман. Да я даже никогда не была на ледяных островах. По крайней мере, не помню этого, - заявила Эсфир. Она не врала. В этом все равно не было смысла. Эсфир прикована к стулу, голова все ещё немного кружилась, а боль в груди перенимала на себя все здравые мысли. В таком состоянии очень сложно придумать убедительную ложь, даже если от неё будет зависеть твоя жизнь.        - Мне кажется, она не врёт, - впервые заговорила совсем молодая, светловолосая девушка, сидевшая по правую руку от Найзона. Ее лицо казалось идеальным. Полуприкрытые глаза, осыпанные пышными белыми ресницами, пухлые губы, чуть округлое, но все же худое лицо, не обремённое ни морщинами, ни шрамами. Девушка казалась не просто идеальной – она была симметричной. Бесформенная роба трогательно соскользнула с одного её острого плеча, выдавая, что под этим куском ткани пряталась хрупкость, свойственная каждому васпианцу. Ещё одно отличие двух народов. Васпианцы в подавляющем большинстве своём такие, как эта девушка. Они тонкие, хрупкие, изящные, слабо развиты физически и иной раз выглядят так, будто их вот-вот смотрит какая-нибудь болезнь. Белая кожа, волосы, ресницы, глаза. Они все выглядят, как призраки, и чем-то походят на эльфов. Разве что уши нормальные, да и ростом не вышли. Раанахи другие. Высокие, широкие, сильные. Глаза у раанахов в большинстве своём чёрные и большие, в то время как у васпианцев они голубые, серые, чуть красноватые и узкие. Волосы же у варваров чаще всего тёмные, густые, реже каштановые. Это два абсолютно разных народа, которые пытаются ужиться рядом друг с другом.        - Точнее, - продолжила полушёпотом васпианка. – Она вообще ничего не знает. Прошу, - девушка обратилась к миловидной эльфийке. – Подай ей зеркало.  Эльфийка вздрогнула и с недоверием скользнула взглядом по лицу Эсфир. Но, несмотря на явный страх, она взяла в руки зеркало и, дрожа, подошла к пленнице. Эсфир оскалилась, будто собиралась укусить. Эльфийка застыла в полуметре и вытянула зеркало вперёд.  Эсфир нахмурилась. В зеркале отражалась абсолютно другая женщина. Нет, конечно, черты лица узнаваемы. Все то же узкое лицо, усталый вид, тонкие сухие губы, тёмные круги под глазами. Вот только волосы, что ранее были темнее ночи, казались заметно…светлее? Проскальзывающую седину Эсфир и раньше замечала, когда порой проходила мимо зеркал в трактирах, но сейчас отдельные локоны были не омертвевшими и серыми, а будто… утратившими былую яркость. Цвет словно вымылся, от чего некоторые пряди казались светлее, а некоторые и вовсе – белыми. Как у васпианцев. И глаза. На фоне потемневших от вечного недосыпа век особо сильно выделялась радужка. Раньше Эсфир не могла разглядеть зрачка. Сейчас же границы с радушкой виднелись чётко. Эсфир нахмурилась. Быть этого не может.       - Поясню, - вновь заговорил Найзон, заставляя Эсфир оторваться от лицезрения своего отражения в зеркале. – Мы – васпианцы – белые в большинстве своём не просто так. Многие из нас имеют тесную связь с Вуалью. Наши предки положили на алтарь знаний свои жизни, столетиями изучая секреты Чащи духов, и со временем от контакта с границей миров мы изменились. Стали бесцветными. Об этом событии ходит так много легенд, что рассказать их всех не хватит и недели, но историки все же придерживается теории о том, что древние умы коснулись мира духов и Вуали непосредственно, за что были отмечены подобным образом. И с тех самых пор все васпианцы рождаются бледными, слабыми телом, излишне восприимчивыми к солнечному свету. А теперь, кажется, такая участь постигла и… вас.        Картина немного, но прояснилась. Эсфир все никак не могла понять, зачем этот суд и речи, почему её не казнили на месте? Это не из-за доброты душевной – нет. Эсфир им нужна. Не как пленница, а как объект исследования. Цель любого васпианца – постичь магию. Они стремятся коснуться Вуали и побывать в мире духов всю свою жизнь, воспитывают детей с мыслями о невиданной силе, делятся сказками о Чаще, складывают головы над исследовательскими столами и гордо покидают мир, если сделали хотя бы самое малое открытие в области изучения магии. А тут приходит какая-то варварша, которой до магии, как до Ирсы, и, если верить всем этим глупым сказкам и преданиям, касается Вуали. Эсфир не только вырывается из их мировосприятия, но и в то же время живое доказательство теории, ставшей основой их жизней и веры.        - Мы хотим знать, Эсфир, как вы смогли коснуться Вуали, - продолжил Найзон. Он глянул на пленницу, а после кашлянул в кулак. – И, что самое главное, почему вы решили напасть на людей.        Эсфир сдержала себя, чтобы не закатить глаза. «Самое главное». Ну, конечно. И даже если Эсфир одолевали сомнения в приоритетах Найзона, она все равно закусила язык, потому что старик звучал уже не столь доброжелательно. Смотрел строго и изучающе, с колючим укором.        - Я ничего не помню, - вновь слетело честное признание с губ Эсфир.        - Ничего?        - Помню, что пошла туда ради денег, как и многие прочие. Верила, что это будет просто: проникнуть через место, где нет барьера и, очень удачно, не было и охраны…  Найзон резко перевёл взгляд на Весперу. Та не дрогнула, но все же не стала смотреть в глаза в ответ.        - Экспедиция с Леди Анайей, - коротко пояснила глава стражи. – Выпала на пересменку.        - Точно-точно. Пока все сходится. Хорошо, продолжайте, - кивнул Найзон.        - Да нечего продолжать, - пожала плечами Эсфир. – Проникла, бродила, что-то искала. Дальше все как в тумане. Но одно знаю точно: на ваших людей я не натыкалась и уж точно не собиралась их убивать или ранить, ровно как и касаться вашей драгоценной Вуали. Я даже не могу сказать, сколько времени провела в Чаще и что делала. Будто… будто отключилась сразу, как только прошла через арку.        - Возможно, рассудок раанахов не столь вынослив и силен, как наш, - вынес своё предположение столь же бледный, как и все остальные васпианцы, парень. Его длинные, чуть взъерошенные волосы опадали на лицо, от чего он их бесконечно поправлял своей тонкой почти девичьей рукой. Вот только лицо у парня было далеко не изящное. Он кривился и глядел на Эсфир так, будто она лично придушила несколько щенков на его глазах.        - Её мозг просто не выдержал, - продолжил тем временем паренёк. – Прикосновение к Вуали или даже проход через наш барьер повредили ей разум, из-за чего и произошла потеря памяти. Если бы вы позволили мне… изучить данный вопрос более подробно, то я бы мог рассказать куда больше необразованной варварши.  Его голос резал слух. Этот парень умудрялся одновременно подхалимничать и оскорблять. Эсфир хотела было оскалиться или выкрикнуть что-нибудь едкое в ответ, но крепкая рука Весперы на плече быстро умерила пыл.        - Нет, Зейо, - Найзон ласково коснулся ладонью плеча паренька. – Ты знаешь правила. Пусть она и варварша, это не повод опускаться до их уровня, - произнёс он, не отрывая взгляда от Эсфир. - Мне жаль, Эсфир. В таком случае я вынужден настоятельно попросить вас задержаться. Сами понимаете – для нас тема Вуали священна. А вы сами признались, что осознанно нарушили законы, обеты и подвергли опасности сотни жизней. По-хорошему вас следует казнить, но мы решили проявить милосердие. Я решил проявить милосердие, понимаете?       - Я никаких ваших обетов не давала, - зашипела в ответ Эсфир. Ее тошнило. Не от голода – от лицемерия. Глава Хранителей импонировал все меньше и меньше, прикрывая свою гниль фальшивой улыбкой. Зейо казался честнее. Он абсолютно не скрывал ненависти к Эсфир. А еще ее тошнило от осознания, что она все ещё без штанов, все ещё прикована к стулу и все ещё ничего не может противопоставить, кроме колких фраз и отнюдь не испепеляющих взглядов. У Эсфир нет права выбора. По крайней мере, пока.        - Благодарю за милосердие, господин, - процедила сквозь зубы Эсфир.        - Я рад, что мы пришли к взаимопониманию, - сказал Найзон. Он глянул за спину пленницы на стоящую позади Весперу. Та в свою очередь тут же выполнила безмолвный приказ и отстегнула цепи Эсфир от стула, но не сняла их.        - Есть ещё кое-что, о чем я позволил себе умолчать. Надеялся, что вы обмолвитесь хоть парой фраз, дадите намёк, но нет. А словами так просто этого не объяснить. Поэтому прошу мне простить ещё одну дерзость, но я вынужден показать вам нечто… необъяснимое. Поэтому позвольте мне пригласить вас со мной в Чащу духов. На этот раз официально.        - А если я откажусь? – прищурилась Эсфир. В ответ Найзон лишь мягко улыбнулся. Конечно, у пленницы нет права отказаться. Веспера схватила ее за плечи и дернула вверх, вынуждая встать.        - Анайя, прошу, выдай Эсфир одежду. Леди Нерар, помогите нашей гостье одеться. И на сим объявляю собрание завершённым. Подготовьтесь к походу в Чащу.        Люди начали вставать из-за стола, а Эсфир вновь ощутила уже знакомый тычок в спину.