Дети Вуали

      Одеться Эсфир толком и не дали. Под строгим взглядом Весперы «гостья» вынуждена была натянуть самые простые кожаные штаны и огромную даже для варварши робу Хранителей с вышитым на ней деревом. Одежда пусть и казалась на удивление тёплой и приятной на ощупь, унижения это никак не умаливало. Эсфир думала, как сбежать. Пока шла под прицельными взглядами стражи и Весперы, пока ощущала на своём теле липкое осуждение со стороны братьев и сестёр Милосердия, пока различала страх убегающих и прячущихся детей. Эсфир сбегала и не из таких передряг. Ее до сих пор не казнили, Найзон желает воспользоваться Эсфир, а значит он будет пытаться сохранить ей жизнь. И это станет его главной ошибкой.       На плечо упала тяжёлая ладонь. Среди худощавых и слабых физически васпианцев, подобные прикосновения казались инородными. Не просто чужими, а будто явившимися из абсолютно другого мира. Эсфир подняла взгляд. Веспера не показывала ничего. Даже тень раздражения не коснулась лица воительницы. И, даже несмотря на положение, в котором оказалась Эсфир, она все равно испытывала невольное уважение к Веспере. В стране, где правит магия, очень тяжело добиться чего-то будучи простой женщиной. Тем более добиться прохода в Чащу Духов.       - Все готовы? – уточнил Найзон.       Эсфир осмотрелась. Никто. Абсолютно никто не был готов. Доспехи и оружие не скрывали бегающих глаз и дрожи в пальцах. Будто здесь собрались не хвалёные защитники древности, а юнцы, коих бросили на произвол судьбы. И кто их вообще допустил до службы? Да и к чему вообще такой большой отряд? Невольно в голову скользнули воспоминания о той черной руке, но Эсфир мотнула головой, будто отгоняя их. Что бы не ждало впереди – оно явно страшнее любого дикого зверя или банды наёмников.       - Да, - кивнула Веспера, сжимая робу Эсфир и таща пленницу за собой.       - Какая честь. Варварша и в первых рядах, - зашипела Эсфир.       - Моя спина – единственное, что защищает тебя от мести со стороны этих людей, - ответила Веспера и бросила безразличный взгляд сверху вниз. – Не за что.       Путь до Чащи Духов недолог. Деревня расположилась аккурат подле главной арки, чтобы у магов и стражей всегда была возможность посетить священное место или защитить его от неприятеля. Сначала Хранители жили в столице Васпиана – Ярозе, но после начали обживаться здесь. Много десятилетий прошло прежде, чем это место стало домом и для других людей: простых фермеров, согласных облагораживать местные бесхозные поля в обмен на безопасность, которая сейчас трещала по швам не лучше старой рубахи.       У Эсфир не было возможности полюбоваться аркой, когда она посещала Чащу. В тот момент наёмницу беспокоила лишь смена караула, дававшая возможность проскочить незамеченной в священное место.       Магический барьер, накрывший куполом Чащу, блестел в свете солнечных лучей и едва заметно человеческому глазу колыхался, когда морозный ветер облизывал его стены. Проходя мимо него, Эсфир ощущала, как нечто неразличимое касается ее кожи, покалывает, заставляя волоски на руках становиться дыбом. Задача Хранителей поддерживать барьер, искать в нем дыры и вовремя залатывать их, чтобы магия, защищающая это место, не пропускала сквозь себя падких на деньги или людей со злым умыслом.        У самой арки Эсфир стало спокойней. Разглядывая резные орнаменты на каменном изваянии, она начала ощущать некое спокойствие. Будто где-то там внутри её ждёт. И пусть Эсфир позабыла всё то, что встретилось ей в Чаще, от чего-то казалось, что за этой аркой есть место лишь свету.       Прикосновение к руке вырвало Эсфир из мира грёз.       - Я буду держать тебя. Вдруг опять потеряешь сознание, - безразлично произнесла Веспера. Это даже за заботу принять было сложно. Просто сухая предосторожность.       - Спасибо, - буркнула в ответ Эсфир, вырывая руку из хватки воительницы. – Но помощь мне не нужна, - сказала она, но умолчала о том, что все же, несмотря на ощущение некой близости, боялась этого места. В прошлый раз Эсфир потеряла сознание в Чаще и каким-то чудом коснулась Вуали. Хотелось верить, что она лишь ударилась головой, но предчувствие подсказывало – нет.       Веспера повела Эсфир через арку.       На голову будто обрушилась наковальня с ярким звоном, словно в то самое мгновение по ней ударили молотом. Сознание помутилось. Голова закружилась, а к горлу подступил ком желчи. Ноги подкосились, и только ладонь Весперы, вовремя оказавшаяся под рукой у Эсфир, удержала её от падения.       - С…спасибо, - пробормотала Эсфир, но на этот раз искренне, а Веспера лишь хмыкнула.       - Это нормально, - ответила она. – Барьер в арке не исчезает, а лишь ослабевает. Магам через него пройти легче, но таким как мы с тобой может стать дурно. Особенно, когда тело ослаблено. Со временем это проходит. Тело привыкает к близости с Вуалью, к которому не готово.       - Я… - Эсфир подавила рвотный позыв. – Ясно. Поэтому я потеряла память?       - Думаю, это вполне вероятно.       - Вероятно?       Веспера поджала губы. Она явно была не из тех, кто любил поболтать.       - Обычно, люди теряют сознание где-то у самой арки. Но тебя нашли в центральной части Чащи. Там, куда бы ты ни за что не добралась в таком состоянии. По крайней мере, такого никогда не было, - ответила Веспера. Её взгляд опустился на грудь Эсфир. Всё это время неприятные ощущения, тянущиеся откуда-то изнутри, продолжали преследовать. Эсфир старалась игнорировать их, но с каждой секундой боль в груди будто становилась всё ярче и отчётливей.        - Ты всё поймёшь, - произнесла Веспера и повела Эсфир вперед. Маги уже давно скрылись за деревьями, будто позабыв о своей пленнице, а потому Веспера безжалостно ускорилась.        Чаща казалась огромной. Вокруг сплошные деревья, ветки которых то и дело норовили зацепиться за мантии Хранителей и удариться о доспехи Весперы. С первого взгляда лес походил на самый обычный. Не хватало только привычного для северян снега. Но чем дальше Эсфир проходила в Чащу, тем отчётливей ощущала различия. Сначала это было похоже на покалывание в затылке. Будто кто-то или что-то еле заметно щекотал кожу Эсфир, от чего мурашки пробегали вдоль спины по всему телу. Потом Эсфир начала слышать шепотки, доносившиеся то тут, то там. Тихие, едва различимые голоса ласкали слух, манили. Эсфир улавливала шипение, хихиканье и даже пение, звучавшее откуда-то издали и в то же время так близко. А позже появились и они – существа.       Эсфир не знала ни духов, ни мифов. Миру сказок и грёз, она предпочла обучению сражениям и попыткам выжить на суровом севере, где, если ты не нашёл золотой на кров, то ты умер от переохлаждения. А потому её очень удивили существа, внешне напоминавшие скорее весенний пух, чем нечто живое. Существа кружили вокруг Хранителей и Эсфир, щебетали что-то на своём, пели, посвистывали. Словно любопытные зверьки они то и дело подлетали к людям, садились на их робы, копошились в волосах. Даже Эсфир не обошла эта участь, и ей на нос приземлился маленький комочек. Глаз у него не было, но оно явно рассматривало и изучало незнакомца.       - Я не опасна, - шепнула Эсфир еле слышимо. Пушинка же будто только этих слов и ждала. Тут же взмыла и полетела дальше, дарить своё внимание другим. А Хранителям будто все равно. Хотя, оно и понятно. Это Эсфир здесь все в новинку, а они – привыкли. Безразличие Хранителей даже восхищало.       - Мы пришли, - объявил Найзон.       Впереди, сквозь листву, Эсфир различила небольшую поляну, где раскинулись каменные руины, к которым тянулась старая потрескавшаяся дорожка. Колонны из камня, отдалённо похожего на мрамор, надломились с течением времени и нередкие камни с резными рисунками валялись то тут, то там. Мох и лианы, выросшие вдоль изваяний, открывали лишь часть рисунков, оставленных предками, от чего Эсфир не могла ничего различить и даже предположить, о чем гласили древние картины.       И все же что-то не давало покоя. На этой поляне Чаща не казалась дружелюбной. Наоборот. Она будто отталкивала. Напряжение в груди росло, а голову одолевало беспокойство. И те пушинки. Стоило Хранителям ступить на каменные дорожки, как существа торопливо разлетелись и спрятались в густой растительности. Да и Хранители. Несмотря на их прежнее стоическое молчание, Эсфир заметила, как их плечи напряглись, а ладони сжались в кулаки. Даже Веспера нахмурилась и начала озираться, будто ища любые признаки опасности.       Эсфир обернулась. Она могла поклясться, что затылком ощутила чей-то взгляд. И ощущение несравнимо с тем, какое дарили пушинки. Мурашки пробежали по телу, но сосредоточиться на ощущениях не дал Найзон.       - Мы нашли тебя в этих руинах неделю назад, - пояснил он, а Эсфир удивлённо моргнула. Неделю? Она могла поклясться, что прошли максимум сутки. Хотя требовательно урчащий живот был больше склонялся к версии Найзона. От этого злость в Эсфир лишь сильнее закипала. Будто этот поход был столь неотложным, что не было времени прихватить с собой булочку.       - Оставайтесь здесь, - попросил Найзон. Зейо и двое стражей кивнули. Веспера оставаться явно не собиралась. Найзон вошёл в руины, Эсфир за ним, а Веспера замыкала строй, чтобы в узких коридорах не было возможности сбежать.       - А не проще ли было надеть на меня поводок? – прищурилась Эсфир.       - Мы предпочитаем не разбрасываться подобными актами унижения без причины. Но если такого твоё желание, в следующий раз обязательно надену, - все так же сухо ответила Веспера. Эсфир в ответ даже хрюкнула от подступившего смешка. Вот если бы они были на одной стороне, то наверняка могли бы стать товарищами и сёстрами по оружию… С каждым шагом дышать становилось все тяжелее. Воздух, пропитанный сыростью и запахом плесени, будто сдавливал лёгкие изнутри, от чего Эсфир с трудом сдерживала кашель и старалась дышать через раз.       - Ты в порядке? – уточнила Веспера.       - Нет, - мотнула головой Эсфир. – Видимо, барьер всё не отпускает.       - Странно, - только и сказала она в ответ, но все же услужливо предложила Эсфир свой локоть, а та, не раздумывая, за него схватилась.       Найзон остановился и сделал шаг в сторону, открывая перед Эсфир просторный каменный зал. В потолок упирались колонны, но многие из них были разрушены. Крыша обвалилась и в зал пробивались солнечные лучи, в то время как лианы, ползущие по стенам, будто пытались сбежать. И как бы Эсфир не хотелось это скрыть, она бы тоже прямо сейчас с радостью развернулась и ушла. Не из-за плена, а из-за бюста некого эльфа, стоявшего аккурат в центре зала. В груди у него имелось круглое отвесите, в котором раньше наверняка лежало нечто ценное. Но не это смутило Эсфир, а обвивающие каменное изваяние черные щупальца. Они были повсюду. Словно плесень или болезнь отравляли камень и те редкие растения, что пробивались через щели. Запах гнили ударил в нос, и будто этого было мало, боль в груди усилилась стократно. Эсфир застонала и схватилась за плащ Хранителей. Ноги подкосились, и лишь Веспера удерживала Эсфир на весу.       - Что с вами? – удивлённо спросил Найзон, но его слова едва ли доходили до сознания Эсфир. Женские пальцы впились в ткань, оттягивая её и разрывая. Нити затрещали под давлением, пуговицы ударились об пол и укатились, утопая в чёрном нечто. Эсфир хватала ртом воздух, но горло будто сжала невидимая рука.       - Эсфир, вы…       Найзон подошёл ближе. Хотел было осмотреть её с помощью магии, но внезапно глаза Эсфир засветились. Найзон отступил, Веспера ослабила хватку. Эсфир опустилась на колени. Ее тянуло к чёрной субстанции. Грудь пекло, голова трещала, по телу расползался странный жар. И Эсфир знала – спасение в этой отраве. Веспера зажмурилась, Найзон закрыл глаза ладонью. Свет казался ослепляющим и исходил уже не только из глаз, но и из груди.       - Что вы делаете, Эсфир? – крикнул Найзон, но его будто не слышали.       Пальцы Эсфир разодрали рубаху. Нечто зашевелилось под кожей. Оно жаждало. Предвкушало. Было голодно. Эсфир опустила руки. Склизкая черная субстанция тут же впилась иглами в кожу. Золотистый свет струился от груди по венам, выманивая отраву, а та услужливо проникала в тело.       Время остановилось. Замерло в момент, когда внутренности обдало обжигающим жаром. Боль сковывала. Нечто злое, нечто недоступное человеческому сознанию поднималось выше. Вены Эсфир чернели, пульсировали, а тьма медленно добиралась до груди. И когда казалось, что конец уже близко, Эсфир ощутила облегчение. Она будто впитывала всю гниль, даря руинам очищение, пока свечение в её груди полностью не померкло. Больше не было черноты. Чаща ликовала, и Эсфир слышала это где-то глубоко внутри. Она улыбнулась и посмотрела на дыру в потолке, откуда на неё упали тёплые лучи.       - Быть не может…       Эсфир нашла в себе силы посмотреть на свою грудь. Когда свет окончательно спал, стало яснее видно нечто инородное. Будто живое, оно извивалось прямо между грудей Эсфир, «доедая» остатки тьмы из тела. Боль отступала, но неприятные ощущения оставались. Эсфир чувствовала каждое движение, натягивающее кожу и давящее на грудную клетку.       - Что это? – выдохнула Веспера. Ее широко распахнутые глаза пугали больше любой черной субстанции.       - Не знаю, - хмуро ответил Найзон. – Сколько лет я посвятил Ордену, но с подобной силой сталкиваюсь впервые.       Старик подошёл к ныне обычной земле и коснулся её пальцами. Почва не стала кусаться и огрызаться. Она послушно продавилась под весом человеческих ладоней. Найзон нахмурился.       - Скверна. Проклятие. Смерть. Их больше нет. Она просто поглотила то, что мы считали неизлечимой болезнью.       - Это невозможно, - мотнула головой Веспера.       - Уж что я точно познал в этом Ордене, так это то, что невозможного не существует. Как и нет грани познания, - пробормотал в ответ Найзон и перевёл взгляд на Эсфир. Она находилась на грани сознания, еле держалась, чтобы не потерять сознание. Тело ломило от нахлынувшего изнеможения. Даже думать толком не получалось, не то что бы сопротивляться, когда Найзон коснулся пальцами очертаний того предмета, что прятался под кожей Эсфир.       - У нас будет достаточно времени, чтобы найти объяснение этому феномену, - произнёс Найзон. – Но понятно одно. Эта женщина – наш единственный шанс спастись от эпидемии, надвигающейся на Васпиан и Чащу.       - Что вы… - прошептала Эсфир. Тёплая морщинистая ладонь коснулась её мокрого лба. Найзон мягко улыбался. На краю сознания, Эсфир начала ощущать странные перемены. На неё больше не смотрели, как на варваршу или убийцу. В одно мгновение Эсфир словно обратилась из монстра в… “своего человека”. Давно забытое чувство растеклось по телу, а уголки губ от чего-то устало потянулись вверх.       - Засыпай, - сказал Найзон. Тело Эсфир стало лёгким, а веки её отяжелели. Она больше не могла сопротивляться и, словно послушная кукла, закрыла глаза.