Дикий остров

Аластор обожал свою работу. Репутация исследователя и публициста, который способен в пух в прах уничтожить репутацию практически любого британского ученного приносила свои плоды. По его скромному мнению каждый второй ученный того же Лондона, это либо зазнавшийся шарлатан, выполняющий свою работу спустя рукава, либо же безумец, что слишком ослеплён своими собственными амбициями и фантазиями. Поэтому своими статьями и научными трудами, а иногда и умением капать - он может уничтожить жизнь практически любому ученому. И даже если после всех ужасных махинаций господина Хартфелта вы окажетесь на продуктовом рынке, продавая тыквы или - упаси господь - яблоки... Далеко не факт, что этот человек не подойдет к вам и не сделает едкое замечание по поводу свежести продуктов или к их не симметричной расстановке. К сожалению такие случаи действительно были, однако это касалось исключительно тех, кто по настоящему выводил Аластора из себя. Какое бы блаженное удовольствие господину Хартфелту не доставляли подобные моменты, существовала одна особая персона. Именно его наш публицист презирал больше всего на свете. То самое досадное напоминание о том, что не все дороги ведут к рыночному прилавку, сидело как раз в этой самой аудитории и к "великой радости" лектора в самом первом ряду. Аластор знал, что сейчас начнётся настоящая буря, знал, что этот златоглавый поганец, ярко выделяющийся своим белоснежным костюмом на фоне остальных - будет мешать. Каждое слово, каждая чёртова буква будет подвергаться сомнению, стоит лишь заикнуться. И хватило же наглости этому человеку звать себя «профессором», когда при каждом удобном случае он мог вести себя в точности как не смышленый мальчишка. Хартфелт кое-как собрался с духом и натянул «добродушную» улыбку, а потом, сделав глубокий вдох, начал свой доклад. Аластор быстро открыл перед собой блокнот со своими записями, радушно поприветствовав аудиторию. Он приступил к рассказу о земле, вставляя в проектор металлические пластины с подготовленными изображениями - один за другим. Присутствующие слушали о том как планета устроена, как она менялась, как эволюционировала в течении миллиардов лет. Лектор, самом собой, так же касался темы развития животных и растений в разные периоды жизни планеты. Первое время всё шло хорошо, Аластор действительно смог забыть о присутствии низкорослого наглеца и уже полностью расслабился, решив, что сегодня вселенная соизволила его пощадить. Хотя бы сегодня и хотя бы в этот единственный раз. Но как это часто бывает: «Недолго музыка играла, недолго лектор танцевал». - В наше время самыми необычными существами в истории Земли принято считать динозавров. Гигантские рептилии, что доминировали на Земле в Мезозойскую эру. Все они - от маленького компсогната до гигантского диплодокабыли частью по истине сложной и невероятной экосистемы. Все они были хладнокровны, подобно современным ящерицам, крокодилам, а так же... - Это ещё вопрос! - вот собственно и началось. Голос Люцифера, того самого «профессора», сразу привлекает к себе всеобщее внимание. Он с самодовольным видом разглядывал свои ногти на руках, пока с хитрой улыбкой не взглянул на лектора. Уж очень хотелось увидеть его первую реакцию. Молчание в аудитории повисло только на пару коротких мгновений. Аластор решил, что не сдаться просто так и проигнорировав абсолютно нелепое замечание, он продолжил. - Эти существа являются вымершими и сейчас в 20 веке вы их не найдете. От них остались лишь окаменелости и... - Это ещё вопрос! – крикнул профессор в импровизированный громкоговоритель из ладоней. Он расположил ноги на столе и абсолютно не взирал на то, что он в окружении высококвалифицированных и серьезных ученных. Смех дальних рядов быстро дошёл до ушей лектора. Он настырно удерживал остатки терпения и совсем не думал останавливать своё вещание. Но всё же Люцифер продолжал наступать, вооружаясь одной и той же пресловутой фразой, которую то и дело подхватывал кто-то из молодых. Всё это продолжалось ещё около пяти кошмарных минут, если не больше. - Нынче Земля считается практически полностью изученной и на планете не осталось никаких белых пятен... - Это ещё вопрос! – переходя возможно все границы разумного поведения, Люцифер перевалился через край столешницы вниз головой, уцепившись коленями и руками за дубовый выступ. Он ребячески покачивал ногами, а блондинистая копна волос профессора струилась вниз, не оставляя никаких следов прежней аккуратной укладки. И как будто этого было мало, он продолжал нагло ухмыляться во весь рот. Сидевшие рядом профессора и исследователи в шоке переглядывались и шептались так и находя объяснения такой вседозволенности. Господин Морнингстр их словно не замечал, словно был уверен, что кроме них с Аластором в аудитории никого нет.Терпению американского лектора пришёл конец. Натянутая улыбка и дергающийся глаз под линзами маленьких очков, а так же поведение дурашливого мужчины с первого ряда вызвали смешки на задних рядах. Другие же напротив либо продолжали осуждающе шушукаться, либо настораживались, потому что понимали как опасно злить конкретно этого лектора. Аластор закрыл свои заметки и ожесточенно процедил сквозь зубы. - Профессор Морнингстар, если вам есть, что добавить. Прошу, выскажитесь. - Ой это вы мне? - изобразив искренне изумление, молодой профессор указал на себя, оглядываясь по сторонам на своих коллег, как будто обращались совершенно не к нему и как будто не он сейчас срывает доклад. - Да, профессор, мы ждём. Трибуна в вашем распоряжении. – Аластор приглашающе махнул рукой и отошел в сторону, уступая место Морнингстару, который уже покидал свое место. В своих маленьких и всегда, почти не естественно бледных, ручонках он держал старую кожаную сумку, в которой что-то позвякивало С уверенным видом он взошел на трибуну, и ни капельки не волнуясь о своем скошенном набок галстуке и немного испорченной прическе, в результате необычной позы для сидения. Для такого чудака это вполне в порядке вещей. Мужчина оглянул аудиторию и прочистив горло, заговорил как можно громче. – Эм...Приветствую уважаемые коллеги и... Молодые леди и джентльмены, которых я не имею чести знать... – неловкое молчание повисло в аудитории, послышался нервный смешок Люцифера, который вдруг забыл как обычно стоит выступать перед толпой. Он несвоевременно осознал, что давненько не выступал в таких больших помещениях перед другими ученными и преподавателями. Конечно. Это тебе не молодые студенты, которые видят тебя едва ли не каждый день, зная что твои лекции это не просто перечисление сухих научных фактов, которые нужно ещё и успеть записать под диктовку. Для Морнингстара студенты были всё ещё детьми и у него всегда были особый подход к преподаванию и к некоторым из учеников. Но сейчас это были не подростки. Львиная доля аудитории это зрелые мужчины, женщины или золотая молодежь, которая как – будто внезапно перепутала научный институт с пабом. Люцифер постарался настроиться на нужный лад и продолжил. – В общем как вы уже наверное обратили внимание я в корне не согласен со словами мистера Хартфелта. – Молодой профессор лихорадочно стал копошится в своей сумке. Вскоре шестьдесят пар заинтригованных глаз увидели старую потрепанную книжицу, взгляд на которой Люцифер почему-то захотел задержать, изогнутая кость, а на белом полотне возникло вручную нарисованная карта куска суши посреди океана. В старый диаскоп уже был вставлен один из Люциферовых слайдов. – Дело в том, что полгода назад... - «Когда я точно не разбирал вещи ушедшей от меня жены со слезами на глазах и уж совсем точно не сортировал свою коллекцию игрушечных уточек», едва слышно пробормотал он полушепотом, но быстро вернул своему голосу деловой и уверенный тон, надеясь, что никто ничего не услышал. – Я обнаружил дневник одного не без известного исследователя – Михаила Морнингстара, он же мой брат. – профессор поднял книгу, словно это была какая-то икона и изображением святого великомученика и начал аккуратно демонстрировать страницы. Книга была наполнена рисунками доисторических животных в естественной среде обитания и под каждым из них аккуратным каллиграфическим почерком были написаны сведения и наблюдения о каждом обитателе. Была так же и информация о ландшафте острова, его площади, климатических особенностях и, разумеется координаты – широта и долгота. – В своих трудах Михаил подробно расписывал сведения об острове в тихом океане, который населяют доисторические животные, о которых господин Хартфелт сегодня упомянул. Там так же упоминается, что многие из динозавров имеют больше схожего с птицами, нежели с рептилиями. Следовательно они ни коем образом не могут быть холоднокровными. – он мельком посмотрел на Аластора своим ехидным взглядом мол «Ну как тебе такое, дилетант?». Сам же Аластор, как и всегда, держал свою фирменную улыбку, которой всегда прикрывался. Но как бы доктор Хартфелт не старался скрывать свои эмоции, в основном гнев или раздражение, Люцифер научился читать эмоции этого господина по глазам, ведь как говорят «Глаза – зеркало души». Сейчас например, там можно было прочесть насмешку, предвкушение собственного триумфа. Значит Аластор сейчас абсолютно уверен, что Морнингстар провалится и вероятнее всего уже вообразил его за овощным прилавком, в старых лохмотьях и по локоть в грязи. Мерзость. – Гигантские ящеры с перьями? Очаровательно. – смех зала. Лицо Морнингстара заметно омрачилось, но всеобщее веселье пока не поколебало его дух. – Вы удивитесь, если присмотритесь по внимательнее к некоторым окаменелостям. Я не говорю, что абсолютно все они родственники птиц. Я говорю о том, что многие виды, которые найдены на сегодняшний день, ближе к пернатым. – спокойно объяснил Люцифер. – Например пару лет назад один наш американскийй коллега мистер Обри или...Как же его там... – Люцифер вдруг запнулся, проклиная свою память на имена и фамилии. Аластор, будто против своей воли, подправил его. Ему пришлось снять очки на секунду, чтобы обреченно потереть переносицу. – Осборн, профессор. – Да, именно! – оживился сразу Морнингстар. - Он описал один вид, что был найден в Монголии – велоцираптор. – Взору слушателей предстал подробный рисунок останков на основе найденных окаменелостей, а так же рисунок существа из дневника. Оно было не высоким и целиком и полностью был покрыт перьями. Кто-то охнул, а кто-то издавал смешок, явно считая всё это несуразицей и воображением тяжело больного лихорадкой человека. - Изучив внимательно эти окаменевшие останки, я обратил внимание на то, что они полые. Из этого можно предположить, что это был весьма проворный хищник и близкий родственник птиц. – Люцифер близко подошел к полотну и активно жестикулировал, указывая на детали изображения. – Мои доводы полностью совпадают с тем, что нашел и записал Михаил. – Громкий хохот Аластора, а затем и остальных ученных, очевидно они до этого момента сдерживали эмоции как могли. Какой-то голос последнего ряда даже проговорил тихонько «Это ещё вопрос». – Мистер Морнингстар, неужели вы не знакомы с трудами доктора Хайльмана? - Профессор не отчаялся, ведь он знал о чем говорил, во всяком случаем он старался в это верить. – Знаком и я убежден, что он был не прав. Где вы видели ящерицу или крокодила с такими костями? В стране Оз? - На секунду ученному показалось, что Хартфелт дал слабину, когда его улыбка слегка оскалилась, а глаза угрожающе сузились. Профессору это дало крохотную, но все же надежду. Уголки его рта слегка приподнялись. - Чтобы доказать достоверность этого изображения и моих выводов у меня имеются фотографии острова, сделанные десять лет тому назад. – в следующий миг на экране, поочерёдно демонстрировались обещанные фотографии. С виду в них не было ничего особенного, просто фото тропической местности, причем парочка из них весьма размыты и там мало что можно было разглядеть. Вот береговая линия острова, скрытая за туманом, на двух других тропические пальмы и кустарники. На следующих можно было разглядеть изображение скал и некого высокого вулкана. Надо ли говорить, что эти фотографии никого не впечатлили. – Да понимаю, что вы подумали, скорее всего что-то вроде «Так это может быть любой остров существующий в Атлантике или в Тихом океане, ведь мало ли таких на земле, верно?» – возникло молчание. В своей голове, уж будьте уверенны, Люцифер представлял себе это по другому. Он не рассчитывал,что будет чувствовать себя так будто рассказывает самый дурацкий и не смешной анекдот на свете, который даже он сам не находит ни капельки смешным. Даже от странных и парой жутких шуток Аластора люди смеются чаще и это не могло не раздражать. Однако он здесь. Стоит с улыбкой истинного идиота, желая провалится сквозь землю. Но всё же Люцифер сумел сконцентрироваться, вспомнив про другие козыри в рукаве. – П-прошу обратить особое внимание на последнее фото. – снимок явно был сделан с внушительной высоты, раз ландшафт был почти как на ладони. Вдали виднелся небольшой утёс с одиноко росшей пальмой, где при детальном рассмотрении можно было увидеть некую рогатую фигуру на которую и указывал лектор. – Если вы приглядитесь вон к тому дереву, то можете увидеть, что оно не пустует и там сидит никто иной как птеранодон – летающее существо, которое считается вымершим около 66 миллионов лет назад, ещё в конце мелового периода. – Я ничего не вижу. – произнес один из профессоров со второго ряда. Он наклонился и подправляя очки на переносице, всматривался в изображение. И правда, эта проклятущая пальма располагалась так далеко, что даже Люцифер с трудом мог разглядеть фигуру существа с огромным клювом и гребнем из затылка. Даже крыльев толком не видно. – А вы попробуйте приглядеться по внимательнее, сэр – предложил Аластор – Быть может вы там ещё и гигантскую утку увидите или человекообезьяну. – Розящий хохот быстро заполонил аудиторию. Лицо Люцифера превратилось в самый настоящий помидор и уже праткически ни во что не веря он тихо произносит. – Есть ещё кое – что... – Люцифер поднимает изогнутую кость внушительного размера, даже едва не упал под её массивностью. И это ещё при том, что небольшой кусок этого образца был удален, очевидно в целях изучения. В длину она было около полуметра и по всей видимости она была грудная. Внешне она напоминала огромный серп и профессор Морнингстра едва её удерживал, над чем Аластор охотно потешался. Люцифер не обращал внимания. – Перед вами стернальная пластина игуанодона, не окаменелость, а самая настоящая свежая кость. С кальцием и всем остальным! – воодушевленно объявил лектор, однако зал в очередной раз наполнился насмешками. У Люцифера возникло ощущение, что он говорит со стаей плохо развитых приматов в обезьяннике, а не с ученными из высшего света. – Неужели! – злорадная ухмылка во всю расцветала на смуглом лице Аластора. – А вам не приходило в голову, что это кость любого другого животного или бивень моржа. – Это у тебя в портках бивень моржа, раз кость от бивня отличить не можешь. Посмотри на спил, Хартфелт! – нервы профессора шалили не на шутку, пришлось приложить не мало усилий, чтобы не перейти на крик. - Ты просто придурок и трус, который боится, что его хрупкое эго вот-вот рухнет, как карточный домик. - У меня хотя бы мозг не размером с грецкий орех и я занимаюсь настоящей наукой, а не позорюсь, навязывая фантазий о ящерицах переростках! - Люцифер сошёл с трибуны и приблизившись к смугловатому ученному почти вплотную. Оба полностью игнорировали предупреждения и осуждающие взгляды слушателей. - Портить жизнь окружающим - это не наука Хартфелт, а признак отсутствия самоуважения и здравомыслия. Ты подлый и высокоменмерный интригант, поэтому тебе не место в этом институте. - голос Люцифера стал чуть ниже чем обычно, его небесно-голубые глаза наполнялись злобой и отвращением к этому человеку, однако в какой-то миг улыбка профессора стала ещё более противнее, в ней стало гораздо больше яда. Она наклонился к Люциферу и произнёс ехидным шёпотом. - Я думаю...Это ещё вопрос, mon ami. - Аластор увидел как руки его оппонента затряслись, а потом сжались в кулаки. - Как думаешь, что сказала бы Лилит или твой брат? Ах да, прости, их не. Они оставили тебя. Это был удар поддых. Люцифер сам не понял как это произошло. Он набросился на Аластора, с грохотом повалив его на пол, да так что его очки отлетели в куда – то в сторону. Он беспрерывно наносил удары то в глаза, то в нос, то в подбородок, пока Аластор безуспешно пытался отцепить взбешенного Морнингстара от себя. – Нахальная оленья морда! - кричал коротышка во весь голос. - Я разорву твои статьи с исследованиями в клочья, а потом засуну тебе всё это в глотку без соли! Аластор вскоре нанес ответный и очень сильный хук прямо в маленький нос Люцифера из которого незамедлительно потекла алая кровь. Звуки борьбы, гогота и возгласы вроде «Бей! Бей!», громкие стыдливыми возмущениями и просьбы прекратить драку и одуматься превратили аудиторию в самое настоящее царство хаоса и балагана. Трое мужчин с первых рядом пытались разнять драчунов, продолжавших кричать друг на друга самые постыдные оскорбления и угрозы. Напуганная девушка, которая раннее сидела на одном из задних рядов, быстрыми шагами спускалась к Люциферу. Эту красивую молодую леди, со светлыми волосами, собранными в косу до самого пояса звали Шарлотта. Она была родной дочерью Морнингстара и студенткой колледжа, в котором когда-то преподавал Люцифер и его брат. Она подбежала к отцу, осматривая его на наличие ссадин и синяков. Не успела девушка и слова сказать как дверь зала с грохотом открылась. Это была Сэра – президент королевского научного сообщества. Давящая тишина накрыла всех присутствующих, все замерли подобно статуям. Её взгляд был суровее обычного и куда холоднее. Ни Люцифер, ни Аластор и, вероятнее всего никто из присутствующих в зале никогда не видел её такой. – Мистер Хартфелт, профессор Морнингстар, прошу за мной. Уважаемые коллеги, леди и джентльмены - вы все свободны. Прошу простить за подобный инцидент, этого больше не повторится. – Чарли переводила взгляд то на Сэру, то на отца, не понимая как ей быть и чего ждать. – Иди домой, милая – тихо произнесла Сэра, обращаясь к Чарли – Мне с твоим отцом надо поговорить, это не надолго. – девушка дрожала не то от страха перед этой женщиной, не то от нахлынувших переживаний или внезапно возникшего холода в помещении. Она кивнула и вслед за остальными покинула зал, то и дело оглядываясь на побитого и опозоренного отца. *** Напряжение, что повисло в кабинете Сэры, сдавило грудь Люцифера в тиски. Он сосредоточил взгляд на своей обуви, опасаясь смотреть в глаза женщины. Аластор же, по обыкновению, на первый взгляд держался скалой, подобно воплощению самого спокойствия. Однако глупо было бы с уверенностью утверждать, что вся эта ситуация его не волновала. Само сбой он был недоволен и внутри еще горело желание врезать Люциферу, избить самоуверенного коротышку до потери сознания. Он изредко поглядывал в сторону молодого профессора, ожидал, когда тот поднимет свой взгляд, если хоть не на него, то на Сэру. Видимо Морнингстар сам был ошеломлен своей выходкой до такой степени, что единственное что он мог, это молчаливо гипнотизировать свои черный туфли, как в ожидании смертного приговора в суде. Сэра налила в свой стакан воды из графина и в один присест осушив его, она задумчиво разглядывала соседнюю улицу в своем большом окне. Скоро раздался её вкрадчивый голос. – Вы оба сведете меня в могилу. – двое ученных настолько привыкли к тишине и настолько были погружены в собственные мысли, что вздрогнули от неожиданности. Синхронно. – Это вам не школа, а серьезный исследовательский институт, в который любой момент могут посетить не только высшие представители научного сообщества, но и члены королевской семьи. Устраивать подобные скандалы посреди собрания на глазах у всех, категорически недопустимо. – Сэра не спеша ходила из сторону в строну, её нервы были на приделе, такого позора она ещё не видывала. – Благодарите бога, что я констеблей не вызвала. – Она рухнула в своё кресло, потирая виски. Кажется от стресса начинается мигрень. Прелестно. – Вам есть что сказать джентльмены? – Полагаю...Кроме как принести искрение извинения, мне ничего не остаётся. Я правда сожалею, что это произошло. – произнес публицист, в извинительном жесте кладя руку на сердце. Очевидно, что в этих словах не било и капли искренности, если судить по тону его голоса. – А передо мной извинится не хочешь, идиот? – неожиданно для самого себя пробубнил Люцифер, по прежнему смотря вниз. Однако он почувствовал на себе взгляды Хартфелта и Сэры, поэтому он быстро спохватился. – Мысли вслух, прошу прощения, не берите в голову. Мне...тоже очень жаль, этого больше не повториться. – Не сомневаюсь. - снова молчание, Сэра внимательно разглядывала лица двух мужчин, пытаясь решить как в итоге ей поступить. – Знаете, если бы мне платили хотя бы один пени, каждый раз когда вы сидите здесь и извиняетесь за свои перепалки – задумчиво говорила она – Я б сейчас сидела не здесь с вами, а загорала бы где-нибудь на юге Испании, на пожизненном отпуске. Однако мы здесь, снова, поэтому я приняла решение. Мистер Хартфелт... – женщина медленно перевело свои холодные глаза на Аластора, оценивающе оглядывая его, на потеху Люциферу тот заметно напрягся, хоть одна маленькая радость. – Думаю вам пора перестать строить из себя «добропорядочного ученного». С завтрашнего дня ваша аккредитация при Королевском Научном Сообществе аннулирована. Отныне вы не имеется право на доступ к архивам или к нашей библиотеке. Ваше имя будет вычеркнуто из мира науки, вы мертвы для нас. О публичных лекциях и исследованиях тоже можете забыть. В течении года вы будете просто второсортным газетчиком, не более. Будете нарушать, то наши юристы позаботься о вас, уж будьте уверенны. – Улыбка мужчины стала ещё более кривой и натянутой, а правый глаз опасно задергался. Люцифер заметил как прерывисто тот дышал и на его лицо озарилось в победоносной едва заметной ухмылке. Он едва сдерживался, чтобы не пустить какую-нибудь остроту или не заплясать победный танец. – Что ж...Я принимаю ваше решение, мадам. – Аластор смиренно склонил голову, всеми силами сохраняя остатки спокойствия. Внутри него всё кипело от гнева. Сэра это четко ощущала и легкий холодок прошел по её спине. Именно поэтому она быстро перевела своё внимание на Люцифера. Наглая ухмылка тут же исчезла с бледного лица, словно её никогда там и не было. Зато настроение Аластора заметно улучшилось, он уже чувствовал вкус победы на своём языке, подобно хищнику на охоте. – Профессор Морнингстар, вы будете уволены с поста преподавателя колледжа, будьте готовы собирать вещи и попрощаться с коллегами. Более того, впредь вы тоже не будете состоять в научном сообществе и никаких исследований или поездок. – Н-но ведь... – Никаких «но», Люцифер! Это решение окончательное! – Вытянувшись во весь свой внушительный рост, она стукнула кулаком по столу, заставив обоих сжаться. Люцифер не мог поверить своим ушам. Как же ему хотелось, чтобы всё это было лишь кошмарным сном, который можно быстро прогнать из свое разума и очнуться. Однако удары реальности всегда слишком мощны. Люцифер вдруг ощутил ком в горле, как по спине про бежит холодный пот, а в грудь будто груду камней засунули. Он неосознанно приложил туда свою руку и не слышал ничего кроме стука собственного сердца. Он не был в силах сказать ни единого слова. – Сэра, я не могу ты же знаешь. У меня раскопки на следующей неделе я... – Значит твоё участие отклонено. Завтра я дам соответствующие распоряжения и подпишу бумаги. – она вдруг повернулась к Аластору и обратилась к нему. – Мистер Хартфелт, оставьте нас, вы свободны. – молча кивнув, мужчина поднялся со своего места и победоносно задрав подбородок, исчез в дверях. Люцифер тут же подал голос, который дрожал от переполнявших его эмоций. – С-Сэра, прошу, просто...Просто дай мне шанс. – Шанс на что Люцифер? – поинтересовалась женщина. – Шанс опозориться? Шанс умереть? – Люцифер виновато опустил взгляд. Конечно, он понимал какой серьезный проступок совершил, просто он надеялся, что он ещё может что-то исправить. Сэра сцепила руки перед собой и положила их на стол и сделала тяжелый вздох. На её лице появилось какое-то подобие сочувствия, а в её строгом голосе непривычная для Сэры мягкость. – Слушай, Люцифер, я правда сожалею, что тебе пришлось пройти через всё это. Михаил, Лилит и это правда ужасно. Я лично знала их обоих и всегда уважала всех вас, поддерживала, защищала. Так было и остается до сих пор. – Тогда я не понимаю для чего это всё? – возмущенный Лцифер вдруг навис над Сэрой, упираясь руками обо стол. – Ты же понимаешь я не позволю этой ошибке природы поливать грязью меня или мою семью. Кто-то должен защитить честь моего брата, кто-то должен поставить на место Хартфелта. Он не из тех кто так просто сдаётся. – Точно так же как и ты Люц. Из всех Морнингстаров, которых я знала, ты самый упрямый баран этой стаи. – Люцифер скрестил руки на груди и надувшись подобно мальчишке не получившему самую желанную игрушку, с громким скрипом уселся назад в кресло. Он отвернулся, не удостоив Сэру и взглядом. – Люцифер, я прекрасно понимаю твое желание защитить семью, доказать, что Михаил погиб не напрасно, но... – Сэра сделала многозначительную паузу – Неужели ты готов рискнуть своей жизнью? А как же Чарли? О ней ты подумал? – мужчина осекся услышав имя дочери, казалось он действительно начинает задумываться. – Ты хочешь чтобы она осталась одна? Лилит не явится и не станет брать над ней опеку. А знаешь что будет потом? Она будет терпеть унижения, воспринимать всерьез её никто не будет. В итоге она тоже броситься в Атлантику по твои следам и наверняка погибнет, ты этого хочешь? Просто...Возьми перерыв и постарайся быть тем отцом, которого она заслуживает. Хотя бы это ты можешь сделать? – Мои отношения с дочерью тебя не касаются. Это касается лишь нас обоих, так что не говори о том что не знаешь. – сквозь зубы процедил бывший профессор, по прежнему не смотря на собеседницу. – Я просто стараюсь помочь тебе. Я не хочу, чтобы ты рисковал своим здоровьем или жизнью. – Нет Сэра – тихо и вкрадчиво обратился к ней Морнингстар – Ты стараешься помочь своему институту. – С этими словами и оглушительным хлопком двери, Люцифер покинул кабинет Сэры, больше не имея никакого желания с ней разговаривать. Женщина осталась одна, наедине со своими мыслями и тревогами в этом удушающем кабинете. Кажется где-то у неё было припрятано нечто по крепче воды из графина. *** Когда Морнинстар вышел из кабинета и направился за своими вещами, он не заметил Аластора, который стоял неподалёку, пока тот не заговорил. Естественно он подслушивал и хотя содержание их разговора не очень удовлетворило его, тот факт, что Люцифер лишился работы и возможности заниматься исследованиями его несказанно радовал. Поэтому Аластор выглядел очень довольным, даже слишком. – Вот что бывает, когда ярчайшие фантазии человека разрушаются об суровую реальность, Люцифер. – игриво промурлыкал Аластор, заставив Морнингстара остановиться на месте. – Стараешься из-за всех сил доказать, что ты гений каких этот мир ещё не видывал, вернуть честь почившего брата, чтобы его смерть не была напрасной, а в итоге... – публицист приблизился к Люциферу и наклонившись, прошептал ему на ухо. – Все твои попытки оборачиваются в прах и собственным падением в бездну. – от вкрадчивого голоса, пропитанного едким мёдом, и теплого дыхания молодого американца, Люцифер почувствовал как по его телу пробежала дрожь. Бывший профессор едва мог устоять на ногах. Стараясь скрыть свою реакцию, он резко обернулся и презрительно уставился на него. Аластор выровнялся и вернул своему голосу бодрый и повседневный тон. – Весьма драматичный финал – не находишь? Можно целую книгу написать. Скажи ты уже ищешь новую работу? Я слышал на местном рынке есть место для ещё одного прилавка. – Сам-то ты кто Хартфелт? – понизив голос Люцифер обратился к сопернику. – Журналюга из подворотни для второсортной газетёнки. – Я хотя бы не остался без работы и не страдаю бреднями о вымерших чудовищах. Кстати какой подзаголовок ты предпочтешь? Думаю господину Уиттману будет интересно послушать. – проворковал Аластор со своей фирменной улыбкой маниакального триумфа. Как же он наслаждался этим сладким вкусом победы. Приметив это, Морнигстар молниеносно ухватил Аластора за воротник и притянул его себе, а потом прошипел со всей злостью. – Твоя самоуверенность когда – нибудь тебя погубит, Хартфелт, помни об этом. – Люцифер оттолкнул Аластора от себя так же неожиданно как и притянул. Он отчеканивал каждый свой шаг, звук от совсем невысоких каблучков его обуви эхом отражался от стен пустого коридора института. Аластор увидел как в другом конце коридора появилась юная Шарлотта. Она перемолвилась парой слов с отцом и повела его домой, сочувственно положив руку на его плечо.