Жена колдуна

— Стойте!  Отчаянный девичий крик вспорол воздух. Палач застыл посреди помоста с поднятым горящим факелом. Салгерн вздрогнул всем телом, открыл глаза и отыскал взглядом девушку, что подняла крик.  Она стояла поодаль от толпы, у королевского балкона. Простое льняное платье билось на ветру. Светлые, что тот лен, волосы растрепались, выбивались из-под чепца. Когда она повернулась от балкона к костру, Салгерн вздрогнул. Ясные, как вешнее небо, голубые глаза будто в самую душу глянули.  Но миг — и наваждение развеялось. Девица отвернулась, запрокинула голову к балкону и выкрикнула на всю площадь:  — Я желаю взять в мужья Салгерна Десетти!  Среди общего гула раздался смешок, затем еще один, и вот уже нестройный хохот разнесся лавиной. Однако до дворцового балкона веселье не добралось. Король мрачно взирал вниз, на девицу.  — Я желаю взять в мужья Салгерна Десетти, обвиняемого в темном колдовстве и предательстве веры, — упрямо повторила странная девица, — и тем доказать невиновность его пред богами!  Слова повисли в воздухе. Вторая волна смеха, покатившаяся было над площадью, оборвалась. Салгерн таращился на девицу в упор.  Король помрачнел, вскинул было скипетр. Но тут к нему подступился степенный старик с окладистой бородой, склонился почтительно и зашептал что-то. С каждым его словом правитель мрачнел все больше, пока наконец не отстранил старца небрежным движением руки.  Он шагнул вперед, к парапету, смерил кричавшую девицу тяжелым взором и спросил:  — Известны ли тебе условия совершения такого брака… невинная дева?  Голос его прозвучал отчетливо, перекрывая гул площади. Стражники застыли. Палач мялся в паре шагов от столба, покачивая в руке горящий факел, и тоже поглядывал в сторону девицы.  — Вам стоит знать, что брак потребуется свершить при свидетелях короны и святой веры, — скрипучим, как ветхое дерево, голосом заговорил старец, пригладил свою окладистую белую бороду и шагнул ближе к королю, оперся локтем на парапет. — И если брак не скрепить, то и вас казнят с преступником вместе.  — Мне все известно, — перебила она, — и я желаю взять в мужья Салгерна Десетти!  Салгерн глаза прищурил, силясь разглядеть получше. В голове последние ее слова никак не желали сложиться в осмысленное предложение. Король со своей свитой глазел на полоумную девицу никак не меньше. Молчание, повисшее было над площадью, сменилось нарастающим ропотом.  Придворные дамы на балконе зашептались, прикрываясь раскрытыми веерами. Кто-то из господ в расшитых камзолах косился на девицу, другие многозначительно переглядывались. Салгерн буквально кожей почувствовал десятки и сотни взглядов и на себе.  Король брезгливо дернул губой, отрывисто кивнул и скрылся за резными дверями из светлого орешника. Придворные глядели вслед, перешептывались. Салгерн застыл. В замешательстве надавил пальцем на кольцо, безжизненно холодное и вовсе не желавшее никуда его переносить.  Почтенный старец занял то место, где только что стоял король, и громогласно, торжественно объявил:  — Древние обычаи превыше законов и воли королей! Ежели девица непорочная невинностью своей желает доказать невиновность осужденного, на то воля небес!  Его слова мигом разлетелись над площадью. Понеслись оскорбления и проклятья на голову смертника. Стражники встали перед девицей, отбивая от нее толпу.

 ***

 Шум и гомон площади сменились высокими сводами храма. Салгерна трясло. Зуб на зуб не попадал после забот храмовников. Прислужники безжалостно обмыли его в ледяной воде и растерли до горящей кожи прежде, чем обрядить в ритуальную рубаху и привести к алтарю. Весь трясущийся, мокрый, точно крыса, угодившая в лужу, он стоял у алтаря и мечтал только быстрее покончить с обрядом.  Лавки впереди, ближе к алтарю, заняли придворные, подальше, на задах, устроились и горожане. Всем была охота поглядеть на постыдную свадьбу. Потеха не хуже казни, как видно. Салгерн и рад был бы им на головы сверзить крышу проклятого храма, но сил было только на то, чтоб зубами стучать да кулаки сжимать от злости.  С протяжным скрипом отворились тяжелые двери. В ярком солнечном свете показалась его нежданная невеста. Светлые волосы рассыпались по плечам. Свет сквозил через легкие пряди. Лицо точно сияло изнутри. Болезненно защемило под ребрами, и даже так не мог он оторвать взгляда. Было в ней что-то неземное, необъяснимое.  Рубаха просвечивала на свету, не скрывая толком изгиб молодого тела. Не должно было на нее глазеть. Он, верно, раза в два ее старше, да и греховодник, каких поискать. Но взгляд сам собою, против всякой воли и разумных помыслов, прикипел к ней, не оторвать.  — Отчего не отговорил ее никто? — шепотом спросил Салгерн, потянувшись к старику-настоятелю.  — Всеми силами отговаривали, — вздохнул настоятель, уложил на высокую стойку перед собой фолиант в серебряном переплете и раскрыл на одной из первых страниц. — Отговаривали уж как могли, да никакого сладу с ней нет. Все одно — возьму да возьму.  Самолично король вел ее к алтарю. Он остановился у приступки, протянул руку, помогая девице взойти. Чепец с нее, видно, сняли, и теперь светлые волосы рассыпались свободно по плечам. Рукава рубахи ей были длинны, так что только кончики пальцев высовывались. Щеки краснющие были от стыда, губы поджаты. Салгерн хмыкнул тихонько.  — Тебе сколько лет хоть? — шепотом спросил он и чуть склонился к ней, так что на миг шелковистые локоны пощекотали ему щеку.  — Двадцать, ваша милость… — прошелестела та едва слышно.  — Я Светлость, — машинально, по привычке поправил Салгерн.  — Преступник ты, лишенный всех титулов, а не Светлость, — прошипел ядовито король, шагнул вперед, разделяя жениха с невестой, и зыркнул на него недобро: — А надобно было и головы лишить.  — Благодарю за оказанную милость, Ваше Величество, — Салгерн в насмешку приложил руку к груди и чуть склонился в поклоне.  Настоятель смерил всех троих мрачным взглядом и выразительно кашлянул. Все разом смолкли и потупили головы.  — Дева сия взывает к обычаям древним, явленным самой верой во установление справедливости среди рода людского, — зычно, на весь храм, завел настоятель.  Салгерн, не поднимая головы, краем глаза все же отметил десятка два знакомых лиц в первых рядах. Виконтесса де Болеан — сплетница, каких поискать. Граф Волби — этот, верно, растреплет во всех подробностях на королевской охоте. Маркиз еще уселся ровно по центру, а у него фаворитки и до слуг дотреплются со всеми сплетнями.  Салгерн тяжко вздохнул. Малой кровью в этом позорном деле отделаться не выйдет. Вполуха он слушал размеренные, почти напевные речи служителя веры.  — Непорочная дева Мэвилейн, если телом и духом ты чиста пред небесами, поцелуем скрепи клятву свою и этот брак! — окончил наконец старик торжественную речь. — Да покарают тебя боги, если ты поступилась против истины!  Дева Мэвилейн, непрошенная жена его теперь, залилась румянцем, потупилась. Служитель сверлил его взглядом. Король поглядывал с насмешкой. Церемония затягивалась. Сейчас невесте полагалось поцелуем подтвердить свои сомнительные намерения взять его в мужья, но она точно оцепенела и столбом замерла перед ним.  Салгерн осторожно шагнул к ней и протянул руку, как к зверьку пугливому.  — Не бойся, — прошептал он и провел пальцами чуть выше по ее руке, погладил ее дрожащую кисть, обвел пальцем косточку у запястья. — Тебе нужно просто поцеловать меня. И можно будет уйти отсюда. Ты ведь хочешь уйти подальше из этого храма, правда?  Она кивнула, замялась на миг, привстала на цыпочки и робко мазнула губами по его лицу, задев и рот, и впалую щеку. Салгерн застыл, стараясь не спугнуть глупую девчонку.  — Клятва скреплена! — возвестил служитель веры. — Да осветят небеса этот союз.  Девица мигом отпрянула и неловко отерла рукавом рот. Салгерн только усмехнулся и опустил голову, чтоб не смущать ее лишним вниманием.  — Не думай, Сал, что на этом для тебя все и закончится, — процедил король сквозь зубы, отбросив в гневе привычные формальности и церемониал. — Я за каждым шагом твоим следить буду, пока ты не издохнешь наконец.  Теперь, когда они стояли вплотную, не разделенные балконами, помостами, возвышениями тронного зала и свитой, заметно стало, что Салгерн был выше короля и глядел на него сверху вниз.  — Попомни, Сал, — процедил правитель, — я еще сотру эту наглую ухмылку с твоей рожи. Изничтожу так, что и праха в могилу положить не останется!  — И сложат об этом чудесную балладу, — насмешливо продолжил за него Салгерн, — а начинаться она будет так: и было у славного короля два сына: один законный, другой родной.  — Ах ты проклятый…  Лицо короля перекосилось от гнева. Он протянул руку вперед, сжимая пальцы, чтоб удушить. Салгерн вздернул голову, нарочно выставляя голую шею с выпирающим кадыком. Ахнула испуганно Мэвилейн. _____________________________________________________________________________ Если вы читали этот текст раньше и помните, что было как-то по-другому, то да, было. Я немного поменяла стиль, сократила главы и разогнала темп. Надеюсь, так станет интереснее) Пишите, что думаете про стиль, сюжет, героев и что хотелось бы прочитать дальше!