Жена колдуна

Король уже готов был голыми руками придушить проклятого преступника. Хоть у всей столицы на глазах. Путь ему преградил сам служитель веры. — Ваше Величество, венчание окончено, — вкрадчиво сказал он и громко, на весь зал, провозгласил: — Час уединения! Король с перекошенным от злости лицом отступил на два шага и только сверлил гневным взором молодых. Его обступила свита. По рядам бежали шепотки. Видно, от любопытных взглядов вспышка королевского гнева не скрылась. — До заката молодым дозволено уединиться, дабы с открытыми душами предстать пред небом и людьми для консумации. Девица на словах о консумации вздрогнула и стыдливо втянула голову в плечи. Салгерн только губой дернул. Публичная консумация. Варварство, доставшееся им в наследство с незапамятных времен, когда первые короли еще спали вповалку с воинами и даже крестьянами под одной крышей. Им, верно, и возлечь с женой на глазах у всех подданных не в тягость было. И надо же было девице в такой древний ритуал вцепиться… — В силу особой тяжести выдвигаемых обвинений, — вклинился в поднявшийся гул властный, пропитанный желчью голос. — Я лично засвидетельствую консумацию! Салгерн раздраженно оглянулся на короля. Тот нагло, хищно оскалился в ответ. Верные приближенные уже обступили его полукругом и незаметно удерживали на месте. На плечи легла королевская мантия, подбитая горностаем. — Это большая честь — скрепить брак на глазах самого короля, — Салгерн отвесил шутовской поклон, так что мокрые волосы хлестнули по щекам. — Ты мне эту честь до смерти не забудешь, — прошипел в ответ король, отпихнул приближенных и на весь зал крикнул: — Все желающие из числа придворных также могут присутствовать на консумации! По рядам придворных покатился смех, захлопали в ладоши. Мэвилейн стыдливо опустила глаза. Она стояла рядом с Салгерном в своей белой рубахе. Подрагивали поджатые плечи, полыхали румянцем щеки, пальчики комкали длинные края рукавов. Она была ему никто по сути, а на бумагах уже жена. Бездумно Салгерн обнял ее рукой за плечи и твердо повел через толпу. Живое, теплое, трепещущее существо прижималось к его боку. И хотя всякое прикосновение отдавалось болью в ранах и бесчисленных синяках, в груди ворочалось что-то приятное от близости этой нелепой девчонки.

***

Их заперли в одной из комнат при храме. Помещение было тесное, вытянутое, с низким сводом. От каменных стен тянуло сыростью и сладковатым духом благовоний, которые каждый угол здесь давно пропитали. Окна — узкие, высоко поднятые — были забраны мелкой железной решеткой. Салгерн без особой надежды подошел к решетке, выглянул и без особого удивления обнаружил двух стражников по бокам от окна. Сквозь решетку пробивался в комнатку блеклый сероватый свет и расчерчивал пол в кривую сетку. Из-за двери доносились приглушенные шаги стражи. Впрочем, он и не питал особых надежд на успешный побег. Он растер лицо и устало опустился на один из колченогих стульев. Его юная жена робко заняла соседний и глянула на него исподлобья. — Неужто… нам придется… при всем дворе… — прошептала она, но так и не осмелилась закончить фразу. — Что? Страшно теперь стало? — криво усмехнулся Салгерн. Она потупилась, обхватила себя за плечи и свесила голову так, что распущенные волосы вовсе скрыли лицо. Закапали на подол рубахи слезы. Салгерн мысленно обругал себя за грубость, подался к ней и осторожно коснулся судорожно сжатых пальчиков. — Прости. Я и в лучшие времена не отличался добрым нравом, — с кривой, виноватой улыбкой заговорил он, — а уж сегодня и вовсе сил нет тебя утешать. — Я не ребенок, чтоб меня утешать, — насупилась девица. У Салгерна на этот счет имелось, конечно, иное мнение. Но спорить он не стал. В его же интересах считать это нелепое двадцатилетнее создание взрослой женщиной. Им, в конце концов, нынче ночью придется возлечь вместе. — Король вас не очень-то любит, — робко спросила она после небольшой паузы, — это оттого, что вы темным колдовством занимаетесь? — Не очень-то любит… преуменьшение века, однако, — усмехнулся Салгерн, пересел поудобнее на стуле и подпер гудящую голову кулаком. — Нет, колдовство — всего лишь предлог, чтоб осудить меня и сжечь наконец. — А что же тогда? — Ты, верно, очень далека от придворной жизни, — хмыкнул он больше сам себе, покосился на узкое оконце и, понизив голос, сказал: — Меня, по разным слухам и домыслам, считали внебрачным сыном нашего покойного короля. И вместе с тем немало ходило пересудов о том, что кронпринц — а ныне уже король наш обожаемый — Алберон зачат был от кого-то другого. Его юная жена вздрогнула, вытянулась стрункой на стуле и вытаращилась на него. Стыдливость и стеснение девичье смыло без следа. Ясно-голубые глаза вспыхнули живым огнем. — Так ты… законный наследник? Салгерн рывком подскочил, зажал ей рот ладонью и нервно огляделся. Из-за двери не доносилось ни звука. Под окнами по-прежнему шелестела листва. Ничего кругом не поменялось. — Осторожнее, дурочка деревенская, — шикнул на нее Салгерн, не отнимая руки от ее губ. — И за меньшие слова в государственной измене обвинить могут. — Так вы ведь сами… — прошептала она, едва он отвел руку. — Слухи. Нелепые разные слухи ходят при дворе, которые порою докучают возлюбленному нашему и единственному законному королю. Ясно тебе? Она робко кивнула. Салгерн наконец удовлетворился и вернулся на стул. — Откровенно говоря, я и не жаждал никогда трона, — он пятерней зачесал волосы со лба назад, откинулся на спинку стула и размял шею. — Но старина Ал в такое никогда не поверит, поэтому и не успокоится, пока не прикончит меня наконец. Так что поздравляю, немало проблем ты себе нашла на голову с таким сомнительным выбором супруга. Кстати, не объяснишься ли, на что я тебе сдался? Девица замялась, скомкала подол на коленках и после затянувшейся паузы помотала головой. Салгерн только хмыкнул. — Дело твое, можешь и не говорить, — он потер щетинистую щеку и окинул скучающим взглядом комнатку, — мне даже лестно думать, что невинная дева могла в меня ненароком влюбиться до беспамятства. Он краем глаза следил за ее лицом, выискивая хоть проблеск реакции. Но девица, какой бы наивной ни казалась, на провокацию не поддалась. Салгерн так легко уступать тоже не любил. — Надеюсь, ты хотя бы и вправду непорочна, — пробормотал он нарочито небрежно, — ежели хоть раз ты ложилась с мужчиной, так клятва твоя была ложна. И нас поутру уже вдвоем сожгут. — Да… Я невинна… — прошептала девица. — Тогда твоей первой ночи с мужчиной не позавидуешь, — бросил Салгерн с горькой иронией, сдавил ноющие виски и сильнее навалился на стол. Женушка его сидела тихо, поджав босые ноги под стул и обхватив плечики руками. Право слово, не женщина, а сиротка потерянная, бедная родственница, которую ему невесть как на порог подкинули. Хоть бери ее да на коленках качай. Салгерн тяжко вздохнул. Он не хуже того настоятеля знал все обстоятельства древнего обычая. Ежели он сбежит, так ее сожгут за клятвопреступничество и пособничество побегу. Святым он никогда не был и много совершал неблагонравного. И теперь мог бы отбросить докучливую девицу, которую и не просил никто влезать. Но в груди неприятно тянуло. Он понурился, избегая смотреть на жену, и обхватил голову двумя руками. — А правду говорят, будто это больно? — вмешался в его тягостные раздумья тонкий, надломленный голосок. — Правду, — кивнул Салгерн, даже не задумавшись, и запоздало поднял взгляд на побледневшую от страха, сжавшуюся на стуле женушку. Состроил кривую гримаску и с издевкой добавил: — Я ж темный маг. И кусаюсь больно. Для пущей убедительности он даже оскалился. И девица нервно хихикнула, но тут же зажала рот ладонью. Насупила светлые бровки. — Я ведь серьезно спрашиваю… мне тетушка сказывала, первый раз с мужчиною до крайности больно. Она вот плакала даже. — Ну и дура твоя тетушка, — буркнул Салгерн, — и муж ее дурак, что с женщиной лечь не умеет. Женушка подалась к нему, загорелись бесстыдным интересом голубые глаза, натянулась рубаха на груди. Салгерн подумал, что и впрямь много грешил и тем прогневил богов. Ничем больше такое счастье на голову не объяснишь. — А вы умеете? — А тебе показать? — с хищным оскалом спросил он в ответ. ________________________________________________________________________ Большое спасибо Shonochka за награду к этой истории! Меня это так обрадовало, что я закончила новую главу побыстрее) Пожалуйста, делитесь своими впечатлениями, оставляйте лайки и отзывы, это очень помогает мне писать больше и лучше! Всем спасибки