Жена колдуна

В полусне Салгерн потянулся к теплому, податливому телу. Ладные ножки раскрылись ему навстречу, словно нежный цветок поутру. И только смутное, темное предчувствие давило под ребра. Салгерн нахмурился, припомнил, когда проверял защитные чары. Неужто суккубка какая пролезла в его покои? Он потянулся ниже, куснул доверчиво — уж слишком доверчиво для демоницы — подставленное горло. Сладкая, уж точно ни капли горечи темной магии. Салгерн навалился всем весом, как вдруг короткий вскрик разорвал сонную негу. Он распахнул глаза. На него таращилась та самая девица из дурного сна. Мэвилейн. Салгерн нахмурился, отодвинулся и суетливо затолкал одеяло между ними. — Я… я сделала что-то не так? — дрожащим голосом спросила она, скомкала одеяло в руках и подалась вперед, почти что вжалась грудью в него. — Прости… я не привыкла… я испугалась… — Не за что тебе извиняться, — проворчал Салгерн и смерил мрачным взглядом спальню. — Не сон все же… — Тогда ты… продолжишь? Можешь даже укусить, я потерплю! Я больше кричать не стану, обещаю. — Потерпит она, а, — он нахмурился, отодвинулся и смерил прильнувшую девицу цепким взглядом. — Что, прошлой ночью мало натерпелась? Она тут же зарделась, опустила глаза. Нижняя губа мелко задрожала. Салгерн вздохнул, растер лицо, гоня остатки сна, и заговорил уже мягче: — Не нужно ничего терпеть, выдумала тоже. Болит что-нибудь? — Что болит? Он выразительно кивнул вниз, на ее бедра, которыми она тесно обхватила одеяло. Женушка его растерялась, уставилась на него, затем запоздало охнула и помотала головой. — А должно болеть? — Нет, не должно, — с облегчением выдохнул Салгерн. И тут же робкие пальчики пробрались по его руке до плеча, неловко и неумело. — Совсем рехнулась?! Салгерн, уворачиваясь от нее, едва не навернулся с постели, вскочил наконец и попятился на пару шагов. Мэвилейн приподнялась, встала на колени среди смятых простыней и одеяла и впилась в него широко распахнутыми, жалобно блестящими глазами. — Разве тебе плохо было? Прошу… ты только позволь мне! Я очень постараюсь! В глазах у нее слезы заблестели, будто вместо потасканного темного мага ей красавец-принц в мужья достался. Салгерн скосил глаза на зеркало в углу. Красавцем он за ночь по волшебству не обернулся. Да что там, вчерашний смертник из зеркала на него таращился. Отощал, аж кости торчали, глаза запавшие, в волосах седина мелькала. Вот уж завидный муж, нечего сказать. — На что я тебе сдался, дурочка? — устало проворчал он и натянул несвежую, вчерашнюю рубаху. — Промаешься со мной год-другой да в церковный суд подашь. Скажешь, мол, долга супружеского не исполняет, силы мужской лишен… со мной уж развенчают как-нибудь. Он не сдержал гримасы. Мало ему на голову унижений было. Церковный суд наверняка заставит на деле доказывать немощность мужскую. Это опять голым задом перед свидетелями трясти. В его невеселые мысли влезли приглушенные всхлипывания. — Да что ж за наказание… Салгерн уселся на постель, подхватил жену вместе с одеялом и усадил к себе на колени. Отер слезы с щек и заглянул в заплаканное лицо. — Чего ты себе выдумала еще? — Я… я и тебе не нравлюсь, да? — она всхлипнула, завозилась в одеяле, ноги поджала. — Конечно, не нравлюсь. Я никому не нравлюсь… Салгерн нахмурился и уставился на нее. Но Мэвилейн даже не заметила. Она комкала дрожащими руками одеяло, шмыгала носом между словами и ерзала у него на коленях, неосознанно пытаясь прижаться теснее. — Меня и тетушка видеть не хотела… и монахини чурались… и батюшка с глаз долой отослал… и… и… нянюшки сказывали, что и матушка меня не желала… Салгерн сам не заметил, как сжались кулаки. Голосок у его жены дрожал ещё пуще, чем руки. Вздрагивали жалобно плечи под тонкой сорочкой. — Экая ты язва, Сал! Такую голубку до слез довел, — раздался от дверей опостылевший уже, насмешливый бас. — А я-то надеялся чего поприятнее увидеть. — Аварно… — с угрозой рыкнул Салгерн и спешно прикрыл полураздетую жену одеялом. — Ты не ко времени. При всей моей благодарности за гостеприимство. — Я бы и рад повременить, — он бесцеремонно шагнул в комнату и захлопнул за собой дверь. — Да дело безотлагательное. Салгерн скрипнул зубами, одной рукой приобнял всхлипывающую жену за плечи и прошил незваного гостя убийственным взглядом исподлобья. — Что еще? — Указ королевский, — герцог прошелся неторопливо по спальне, приостановился у кровати и покрутил в пальцах шелковую подушечку. — Его Величество желает, чтобы ты до заката покинул столицу. Под страхом смерти, разумеется. Не сговариваясь, и он, и Салгерн взглянули на посох, лежавший у кровати. Герцог покачал головой. — Думаю, этого от тебя первым делом и ждут. Глазом моргнуть не успеешь, как снова в темнице окажешься. Салгерн нахмурился. В висках привычно уже заныло. Мэвилейн у него на коленях завозилась, вскинула голову и взглянула на него. — Тогда верхом придется… — он скосил глаза вниз, на ее взволнованное личико. — Стоит ли надеяться, что ты умеешь в седле держаться? Та всхлипнула и помотала головой. И тут же прицокнул над ухом Аварно. — Не лучшая затея, — озвучил он те мысли, которые и без того крутились у Салгерна в голове. — Бьюсь об заклад, королевская стража уже перекрыла все дороги. — Но зачем? — робко спросила Мэвилейн, глянула в растерянности сначала на герцога, а затем на Салгерна. — Зачем перекрывать дороги, если Его Величество желает, чтобы ты покинул столицу? — Его Величество желает, чтобы я не только столицу, а и мир живых покинул, — скривился Салгерн, — так что он на все пойдет, чтобы я до заката уехать не смог. Он машинально обнял жену крепче и перевел тоскливый взгляд на окно. Неторопливо поднималось по ясному небосклону солнце. Качались на ветру облетевшие ветви деревьев. Время неумолимо утекало сквозь пальцы, одну за другой сжигая последние минуты его жизни. — Аварно… — не глядя на герцога, протянул он. — Даже и не проси, Сал! — живо замахал тот руками и даже попятился от постели. — Королевским указом велено казнить всякого, кто тебе хоть попытается помочь с отъездом. Его Величество, как видно, не на шутку на тебя взъелся. — Что теперь будет? — испуганно вцепилась в него жена. — Тебя казнят?! — Не переживай. Мне не впервой. Придумаю что-нибудь. Отвечал он с уверенностью, которой сам вовсе не чувствовал. Его бы кто успокоил. Аварно разглядывал его то ли с жалостью, то ли с любопытством. — Уж прости, Сал, — вздохнул он, — я бы и рад чем помочь, но уж на плаху за тебя не проси. Тот коротко кивнул, пересадил Мэвилейн вместе с одеялом на кровать и поднялся. В другой день он бы не стал перед герцогом расхаживать в рубахе да исподнем, но теперь не до приличий было. — Пару крыс, по крайней мере, ты можешь мне подыскать? — спросил он устало и потер виски. — Живых по возможности. Сразу два ошарашенных взгляда — жены и герцога — впились в него. И под двумя этими взглядами Салгерн неторопливо натянул штаны и надел поверх несвежей рубашки камзол. Герцог медленно подобрался к нему ближе, тронул за плечо осторожно, как к дикому зверю подкрадывался. — На что тебе крысы-то? — Позавтракать, — криво усмехнулся тот и повел плечами. — В темнице, знаешь ли, пристрастился. На вкус почти что деликатес. *** Салгерн стоял во дворе перед поместьем и меланхолично провожал взглядом слуг, что сновали между порогом и экипажем. Осенний ветер трепал его волосы и лез за шиворот. Зато сонливость отгонял. У его ног — небольшая клетка, в которой метались две жирные крысы. Герцог с неожиданно благодушным видом уже сидел в карете и, высунувшись в окно, разглядывал своего загадочного гостя. — Смилуйся, Сал, — заговорил он с лукавой улыбкой, — хоть намекни, что ты задумал! — Тебе же лучше знать поменьше, — безразлично бросил тот, даже не оглянувшись. — Тебя, известное дело, на выезде остановят, обыщут непременно, допросят. И всем лучше будет, если ты честно ответишь, что знать ничего обо мне не знаешь и с самого утра не видел. — Нашу голубку Мэв тоже со мной отправишь? — сдавшись, перевел тему Аварно. Разумно было бы согласиться. Его жену, конечно, будут искать не меньше, чем его самого. Но едва ли стража сделает что-то несчастной девчонке. Поищут его да и отвяжутся. Но под ребра кололо растревоженным чутьем. И Салгерн, даже не понимая толком причин, отрывисто мотнул головой. — О вещах позаботься, и довольно будет. Аварно сильнее высунулся из окна кареты, оглянулся и за рукав дернул Салгерна на себя. — А сундучок твой… — понизив голос, заговорил он, — проблем не создаст. А ну как стража его обыскивать полезет? — Не беспокойся, — усмехнулся тот, — все, что наш дорогой начальник стражи хотел бы найти, поедет не с тобой. А в исподнем моем может копаться, сколько душе угодно. Тоскливо взвыл ветер. Закачались с протяжным стоном ветви деревьев. Загрохотали кованые ворота. Погрузили последние сундуки, всхрапнули кони, и карета с ярко-алым фениксом на дверце, качнувшись, тронулась с места. Салгерн, прищурившись, следил, как покидает поместье карета, а за ней и пара обозов, груженых скромными его пожитками. Через мощеный двор, кутаясь в шерстяную шаль, подбежала к нему встревоженная женушка, приткнулась под бок и спрятала лицо у него на плече. Он, не задумываясь, обнял в ответ одной рукой. Хотел бы он и правда иметь достаточно сил, чтоб защитить эту глупую девочку от жестокого мира вокруг. — Ты… ты ведь придумал, как нам покинуть столицу, правда? __________________________________________________________________________ Также можно подписаться на мой бусти, там много интересных текстов: https://boosty.to/es_darkromanticbooks И канал в ТГ, вдруг вам понравится: https://t.me/BlackRomanticBook