Цирк/Цикл (Циркл)

Какое-то время сладкое до опьянения состояние сопровождало во сне. Оно не давало повода задуматься, вспомнить, сопротивляться, когда та раздевалась и одевала розовый костюм. Не смущало репетировать сценку, пока с удовольствием слушает чарующий голос Повелителя. Не обращала внимание, когда еë взял за плечи Пьеро и панически тормошил, ведь он не Повелитель, он никто...

*БИБ*БИБ*БИБ*БИБ*БИБ*

Очнувшись от звона будильника, начала постепенно приходить в себя, в трезвую, конструктивную реальность вместо неопознанного "космоса". Осознавать, что осталась одна, но верная себе. Выключив будильник, вновь созерцает в нëм эту злощастную дату: 20.10.200*. С этого момента возмущëнно делает выводы. – Что это, чëрт возьми, было?! – схватилась "клещами" за виски. – Мерзость какая! Я будто безпамятно влюбилась, а я совсем не знаю этого фиолетового клоуна! Меня будто снова накачали! После того как... как... укусили...? ДА ЧТО С ЭТИМ ЦИРКОМ НЕ ТАК?!! Мало того, что они людей похищают, так и ешë чем-то пичкают как угодно! И Кэрол и всех тех людей...! Выговорившись на потрясëнных эмоциях, ход мыслей иссяк. Не знала чего ещë сказать и примолкла, переводя дыхание через нос. Обратив внимание на своë положение, опустила руки. – А ещë я каким-то образом возвращаюсь назад в прошлое... Почему? Почему это происходит со мной? Я будто... в оторванном маленьком мирке... временем. Время оторвало меня от нормального мира. Как такое произошло? И что это такое? Это когда-нибудь закончится? – посмотрела на потолок, будто обращается к Высшим силам. Посмотрев ещë раз на календарь, подумала ещë раз и параллельно начала собираться на работу. – Нужно вспомнить с чего это началось. Может это проклятье? С тех пор как я связалась с Пьеро, я дальше двадцать второго числа не перемещаюсь. Может это из-за него? Или из-за цирка? Цирк меня проклял? Но зачем...? Нет, они ведь не помнят, как я. И даже когда остаюсь в цирке, я всë равно возвращаюсь назад. Тогда кто или что меня прокляло? Что же мне делать...? А что если это из-за цирка? Или... билетов? Что если я не приму ни одно билета и не приду в цирк, я смогу выбраться из этого... времени? Стоит попробовать. С розовым билетом то проканало. Если бы не проклятье, я бы оставалась "накаченной", хрен пойми, сколько ещë. И вряд ли бы выбралась из этого состояния сама. Какой ужас... Собрала свой образ на выход работать и вышла вооружившись сумкой. Прежде чем выйти, проверила содержимое, там розовых пластерей опять нет. Как всегда. По пути вновь эта потасовка злого парня с Пьеро. Энджел заподозрила в этом моменте ещë кое-что. – (А ведь с этого дня... С этой встречи всë началось и всë повторяется... Может всë-таки из-за Пьеро я застряла во времени? Что если не встревать...? Нет, проклятье не может быть таким жестоким, чтобы таким образом снимать. К тому же, в этот же день я принимала и розовый и красный билет. Так что... Возможно всë дело в билетах. Надо сначала проверить их, прежде чем пробовать оставить Пьеро...) Энджел снова вмешалась, сразила задиру аргументом, наслушалась "доброжелательных" слов от него и добилась его отступления. Снова помогла Пьеро подняться и, взяв его за руку, провела до аптеки и купила пластырь. Сама ему наклеила на щëку и порадовала красного клоуна. Попрощались и разошлись. Придя в кафе, Босс нагружен работой и при виде Энджел немедленно дал ей приказ разнести заказы. Забив на Кэрол, без лишних вопросов она сделала как велено, параллельно приветливо общаясь с запрограмированными болванками. И снова скопившиеся листовки. Босс, и без того загруженный работой, сердился на безобразие. Энджел собирала их и ждала, когда придëт тот самый интересный клиент. Он снова закажет простое чëрное кофе, предложит сдать собранные листовки ему и спросит про цирк, чтобы под предлогом всучить розовый билет бесплатно. Энджел придерживалась своей догадки и отказывается. Мужчина принял отказ, допил своë кофе и вежливо ушëл с пачкой листовок. Смена заканчивается и Босс намеревается отпускать пораньше из внезапных планов, но поручает присмотреть за кафе прежде чем уйти и оставляет ключи. Энджел остаëтся только обслужить последнего клиента и прибраться. Как только она осталась одна на некоторое время, снова раздался ложный звон у двери. Энджел больше не обращает внимание, только ждëт когда снова выключат свет. Не теряя времени, сразу последовала к коробке передач. Свет вырубило и девушка тут же включила обратно. Снова издался этот звон и зашëл при свете Пьеро и вручает крашенную бумажную розу. Энджел вновь поддерживает "первое знакомство". Когда их диалог доходит до вручения его красного билета, Энджел даëт отказ. Пьеро, что всë это время держал улыбку, сменился в лице: вместо довольной улыбки сменился ужасом. – П-почему нет? – Мне не нравятся ужасы, прости. Ты милый, но в цирк я не пойду. – М-может... Может всë-таки пойдëшь? Ты можешь даже не ходить в аттракционы, если не хочешь! Просто прогуляться по цирку, когда я освобожусь. – (Но ведь..., чтобы гулять по цирку, нужно выдать билет, а эти билеты возможно меня проклинают...) Нет, Пьеро, я туда не пойду и всë. Прости. Пьеро опечалился. По его взгляду можно почувствовать как он кричит про себя, но терпеливо сдерживается, чтобы сохранить тишину. – Л-ладно... Тогда... Увидимся... Надеюсь... – сдавленным голосом неохотно пытался завершить разговор. – Конечно увидимся, не растраивайся. – Доброй ночи... – Доброй ночи, Пьеро. Он уходит не сводя глаз до последнего, будто из последнего хочет удержать или дождаться того, чтобы услышать как Энджел подзовëт его и скажет, что передумала. Но он этого не дождался и исчез из виду с оставшимся пластырем на щеке. – (Блин, это было так неловко, что забыла убрать с него пластырь... Мне жаль отвергать, но это лучше, чем оставлять его с тем придурком). Закончив с работой, вернулась домой и провела вечер своими мелкими делами перед сном. – (Мне следует держать его от себя. Может я и буду потом по нему скучать, но между нами пропасть. Я должна отнестись этому ответственно и отпустить его. Больше никаких фамильярностей). Пьеро вторгся к ней домой. Выдаëт меланхоличное желание сделать еë своей. – Ах, моя Леди. Во сне ты ещë прекраснее. Эта уязвимость... Эта беспомощность.... Ты даже не знаешь меня... А я знаю о тебе всë. Каждый твой шаг, предпочтения, рутину, привычки, хобби, движения, каждый твой шаг, даже то, как ты хмурится от смущения... или страха, но я хочу больше, а ты подобно звезде в небе, я вижу тебя, но всë ещë далека, чтобы дотронуться до тебя и не напугать. Но ничего... Ничего страшного. Такому ангелу бояться – естественно. Тебе нужно время, когда поймëшь, что бояться нечего, когда привыкнешь. Я знаю. Ты найдëшь в себе капельку храбрости, чтобы принять меня. Принять мой мир. Ах, как же ты прекрасна. Я всë понял, когда увидел тебя... сегодня. Это был лишь один взгляд... но что-то внутри меня воспылало, и теперь... Пути назад нет. Бежать некуда. Мне нужно было увидеть тебя своими глазами.... Убедиться, что это был не мираж. Что ты существуешь. Ты должна стать моей. Ты примешь мой мир и будешь моей. 21.10.200* Вновь утро началось со странного привкуса, как будто кто-то приходит и... целует? Откуда Энджел может знать, если у неë парня толком и не было? Были попытки с кем-то встречать, но до поцелуев дело не доходило. Слишком стеснялась и не чувствовала влюблëнности, а бывшие были торопливыми, но неуверенными, и предпочли кого-то посмелее. Будильник опять не сработал. Сбоит что-ли? Вспешке позавтракала и собралась на работу. При встрече с Арлекином лгать про билеты стало бессмысленным, но Энджел и его листовку принимать не стала. – Нет, спасибо, не заинтересована. – невольно припоминает, что это из-за него она оказалась в плену у Шута. – А что так? – Не люблю всякие цирки и всë. – Какое-то неприятное прошлое с предыдущими цирками? – (Почти угадал...). Возможно. – Но наш цирк несколько другой. Он более интереснее и способен очень вас удивить. – Нет, я в курсе, что ваша тематика: ужасы. А я такое тем более не люблю. – Очень жаль. Но может вы всë-таки передумаете и дадите цирку шанс? У нас есть специальный шатр для превиредливых зрителей, вроде вас. Будет тоже весело. – Нет, ни при каких обстоятельствах не пойду. – Ладно-ладно. Будь по-вашему. У вас ещë будет время передумать. – и оставил еë. – Как скажешь. Придя в кафе, снова навещали копы о пропаже Кэрол. Босс объяснил всю ситуацию и ушëл свой кабинет принимать новобранцев. Только принялась за работу и первым клиентом был Пьеро. Заказал молча свой любимый молочный коктель. Когда Энджел его делала и выслушивала Босса, вежливо напомнила Пьеро у прилавка, чтобы ждал у столика, а не выжидал из угла. Параллельно злая женщина ругалась и наводила на себя карму. Позже красный шут, получив коктель, заплатил. Помимо купюр с монетками положил ещë и маленькую шоколадку и красный билет. Прежде чем на автомате принимать оплату, при виде билета Энджел отдернула руку. Он наклонился поближе и шепнул на ухо. – Может передумаешь? Прошу, всего лишь прогуляться по цирку. Там не так страшно, как говорят. – Прости, Пьеро, я сказала нет. Пьеро не скрыл печаль, когда отстранился. Неспешно забрав свой билет, с опущенной головой и пристальным взглядом уходит из кафе. – (Думаю так будет лучше. Если цирк уедет, нам в любом случае придëтся расстаться и забыть об этом безумном романе. Я всего лишь заступилась за него, не надо раздувать из этого в серьëзный повод для отношений, ведь так? Надеюсь Пьеро это поймëт, а я избавлюсь от проклятья).

***

К вечеру Босс снова отпускает пораньше. Энджел примечает его рану на руке и даëт пластырь. В этот раз не стала объяснять по какой надобности носит с собой. Только она заканчивает свои обязанности, как Пьеро успел вновь навестить, чтобы вручить свой личный презент: тортик на тарелке. – (Пьеро, ты серьëзно?! Ты опять хочешь всë испортить?). Спасибо, но я не хочу. – Прошу, хотя бы кусочек. Я сам его приготовил. Попробуй и скажешь: понравилось ли? – Я... Я не ем сладкое. – решила солгать. – Но... А как же тот шоколад? – напоминает про его чаевые. – Я приняла его из вежливости. Мне не обязательно было его есть, так? Пьеро вновь подозрительно стих и щели "маски" расширились. Руки, держа эту тарелку, дрожали. Он резко опустил торт на прилавок и смотрел вниз. Начал глубоко дышать, что можно едва услышать. Энджел становилось не по себе и поинтересовалась. – Ты в порядке, Пьеро? Он выдавил улыбку, зажмурив прорези глаз. – Конечно, моя Леди. Ничего страшного. Если бы знал, я бы приготовил тебе что-нибудь получше. – Не стоит. Эм, и вообще... Послушай, то, что я тебе помогла это... Я так сделала, потому что так правильно. Не стоит придавать этому значение. Я по сути всем стараюсь помочь. Так что не обязывай себя мне как-то отблагодарить за то, что так отношусь ко всем. В этом нет ничего особенного. – Даже так, ты всë равно самое лучшее что когда-либо встречал. Такую как ты мне не доводилось повстречать и я... Я не могу выкинуть тебя из головы. Я так хочу чтобы наши встречи давались чаще, как можно больше, как можно дольше. – Может ты ещë сможешь повстречать кого-то, кто также будет к тебе добр, кто не против проводить с тобой время? – Нет, я так не хочу... – стал судорожно говорить. – Только не снова. Сколько этому потребуется время? Сколько ещë я потеряю то, что мне так хочется сохранить... Оберегать... Защищать... и... и... – В любом случае, у нас с тобой ничего не получится. Ты работаешь в бродячем цирке, а я в стабильном кафе. Нам в любом случае придëтся расстаться. Пьеро помрачнел и затих. Время будто застыло, как клоун замолчал, будто задумался о чëм-то. – Пьеро, мне как бы пора закрываться. Тебе не пора возвращаться? Он прислушался и отвечает: – Конечно. Спасибо, что напомнила. Мне следует поторопиться, чтобы выполнить все дела. – и выразил игривую улыбку. – Доброй ночи, моя Леди. – Доброй ночи. Придя домой, посмотрела телевизор во время ужина и ложится спать. Всë равно заниматься хобби нет смысла, пока не настанет двадцать третье число. В этой ночи, пока крепко спала и никого не ждала, вдруг к ней кто-то из балкона тихо подкрался возле кровати. Некий высокий "гость" навис над ней и в предвкушении заулыбался, сверкая жëлтыми зрачками. Энджел почувствовала колющую боль в шее, но стерпев, отпустило и обратно ушла в сон. Сон становился всë слаще и слаще. Таким знакомым. Узнаваемым. – Наконец я заберу тебя... – шепнул голос Пьеро и взял еë на руки. – Чем больше меня отвергаешь, тем сильнее хочется тебя заполучить. Ты прям вынуждаешь меня пойти на то, чего не хотел делать. Я прекрасно понимаю как это смотрится, но и ты тоже пойми. Мне так не хватало этого. Так сильно не хватало. Мне не хватало тебя. Без тебя я будто жил в пустоте, в бесмысленной какофонии, но с тобой это дыра во мне ощущается ещë сильнее, а когда пытаешься уйти от меня, она поглощает меня без остатка, что хочется бежать за тобой сквозь тьму, пока не найду тебя. Это невыносимо. Так трудно сдерживаться... Оставаться нежным и терпеливым..., но я должен быть таким, никак иначе... Не заставляй меня съесть тебя снова... 22.10.200* Проснувшись, обнаружила себя не дома, а в знакомом месте под шатром с тяжестью в лодыжке холодным кольцом. Шея болела, будто от острой иглы. Голова наполнена сахарным послевкусием и отдаëт похмельной болью. К утру тихо подошëл Пьеро с едой на подносе и встречает с радостной улыбкой. – Доброе утро, моя Леди. – присаживается на край кровати и осторожно кладëт рядом поднос. – Наконец-то ты проснулась. – Как я здесь очутилась? – Не волнуйся. Тебе нечего здесь бояться. Я с тобой. Я не причиню тебе вреда. – Ты что, напичкал меня чем-то? – Энджел... – виновато помрачнел. – Ты насильно меня притащил сюда! – с возмущения чуть повысила голос. Пьеро испугано накинулся, чтобы заставить молчать, но не применяет грубую силу. И продолжает говорить сдержанным тоном, чтобы не шуметь. – Прости! Прости, я знаю, что это неправильно, но... Я ничего не могу с собой поделать. Расставание с тобой выше моих сил. От одних этих мыслей я схожу с ума. Не представляю как быть дальше, когда тебя нет. Ты словно лакомый кусочек спустя столько лет голода... нет, не в том смысле... Я имел в виду... – чуть отстранился и мечтательно закатил глаза в верхний угол, взявшись за свою щеку. – Ах, с того дня, как мы встретились, небо словно окрасилось розовым, моë тело переполнено теплом и сладостью от мыслей о тебе. Я никогда не был так счаслив. Я бы хотел, чтобы это мгновение длилось вечно. Но твой отказ из страха, режет меня холодным лезвие ножа... Не думал какого это быть под моим прицелом во время выступления. Я пойму, если ты боишься меня. Но я изменюсь. Я сделаю всë, что угодно, лишь бы приняла меня. Потому что я люблю тебя, Энджел. – Пьеро... (Мне его жаль, я может и не против с ним остаться, но мне нужно выбраться из этого проклятья... А когда выберусь, мне придëтся с кафе? Оставить свой дом? Что скажут мои родители, если останусь в цирке? А как в цирке живут? Я не знаю). ... Мы едва знакомы... – Я знаю. Понимаю, я для тебя всего лишь странный незнакомец, но на счëт тебя мне известно всë. Я знаю о тебе и меня это так очаровывает. – Пьеро... (Третий день. Я всегда оказываюсь в цирке каждый третий день. А я даже не приняла билет. Что если это знак? Я не выбралась из проклятья? И всë из-за Пьеро... Пьеро и есть моë проклятье?) – Обещаю, я буду обращаться с тобой так, как ты хочешь. Я буду заботиться о тебе. Только останься со мной. – Пьеро! Меня не должно быть здесь! Я нахожусь здесь не как зритель, а как пленник! Мне здесь не место! Как ты не поймëшь? Ты не подумал о том, что я думаю?! Чего я хочу? – Энджел... Прошу... – Я хотела жить нормально! Без этих приключений и мистики! У меня всë было под контролем, пока ты не вмешался! Пьеро проглотил слова и на его "маске" поступили обильные слëзы наружу. Энджел опешила при виде них. Впервые она видела как кто-то плачет сквозь маску. – Я... всë испортил? Всë... безнадëжно, как бы не старался. Ты... ненавидишь меня за это? – отводя "лицо", закрывается когтистыми руками и плачет. – Мне жаль, мне так жаль, что причиняю тебе столько неудобств... Я безнадëжен... Даже если будешь меня ненавидеть, я всë равно не смогу отпустить тебя и готов ждать сколько угодно, когда ты сдашься, но... если этого не случится, ты только сломаешься из-за меня? Я причиню тебе только боль, мучение, разве этого я хотел? Если я не смогу тебя отпустить, если делаю только хуже, а ты пострадаешь из-за меня, тогда... Пьеро достаëт свой кинжал. – Так будет лучше... – передаëт ей в руки, накрывая своими, и направляет лезвием ему в грудь, сквозь улыбку не переставая плакать. – Я знаю, что не смогу тебя отпустить, поэтому... избавься от меня. Я слишком люблю тебя, чтобы отпустить, но и смотреть, как тебе невыносимо меня терпеть, не хочу. Сделай это и возвращайся домой. Лучше быть убитым от твоих рук, чем быть монстром у тебя на глазах. Я слишком сильно на тебя надеялся, что не подумал... о безнадëжном исходе, чтобы отпустить. Сделай это. Я не буду держать на тебя зла. Пьеро навис над ней, всë продолжал улыбаться, пока разглагольствовал и лил слëзы без конца, капая девушке на пижаму. Энджел в ужасе глядя на его печаль улавливает его волну и сама не сдерживает слëз. Жалость доводит до отчаяния, что не понимает что делать. Она никогда не желала ему зла, и никогда бы не пошла на такое, если только... – (Если Пьеро моë проклятье, мне придëтся это сделать? Нет, я не хочу это проверять. Это слишком жестоко. А если это поможет, смогу ли после того жить дальше, зная, что мои руки были испачканы кровью Пьеро?) Энджел сжимает его кинжал и давится слезами, сжимая челюсти. Припоминая моменты, где Пьеро был радостным, милым, любезным, не находит смелости, хладнокровия, безразличия, чтобы воткнуть ему в грудь. – Нет... Я не смогу... Я не буду... – Энджел...? Прошу, не мучай меня... Я же сказал, что не смогу жить дальше без тебя. – Нет, я имею в виду... Я... Я сдаюсь... Я не буду этого делать, потому делай с этим что хочешь, но я не буду этого делать. Мне всë равно... Считай я согласна... на твою просьбу.... Пьеро изумился. В его глазах загорелась надежда. Убрав кинжал в сторону с порывом резко обнял. Энджел слышала как он похлюпывал от слëз в еë шее, и дрожал. Лихорадило его. От чего сама не переставала плакать. – (Ох, боже...) – вздохнула от чувства фрустрации. – Спасибо... Спасибо тебе. Я обещаю, что ты не пожалеешь... Вдруг зазвучал посторонний голос: – Где Пьеро? Он вздрогнул и взялся за другую маску. – Моя Леди, я должен идти. Только прошу тебя не издавай ни звука и не дыши глубоко. Притворись куклой. – надевает на неë маску и прижимается любом ко лбу. – Обещаю, я вернусь и обо всëм позабочусь. Только доверься мне и всë будет хорошо. Жди меня. Пьеро связал ей руки слабым узлом и ушëл. Энджел переживает очередное дежавю, когда не впервой была прикованной к кровати. Зная что будет дальше, предвкушает приход Арлекина, как естественный ход событий. – С кем он там говорил? – проходил мимо он, и обратил на Энджел внимание. – О, ещë одна "марионетка". Не ТА ли, что обещала не идти в цирк? Передумала и поплатилась? Энджел с того раза уже всë понимает что дальше будет и терпеливо наблюдает за его действием. – Как же тебя угораздило сюда, нелюбительница цирка? – Я не собиралась в цирк, – говорит шëпотом. – меня насильно похитили из дома. – Да ну, прямо из дома? – искренне удивился. – Это не входило в наши правила. Это что-то новенькое. Кому ты так приглянулась, что надо тебя затаскивать сюда без приглашения? – А ты как думаешь? – Хм..., есть у меня мыслишка, но... что же в тебе такого интересного, чтобы так бесцеремонно тебя похищать? – из любопытства решил снять маску. – Хм, вроде обычное личико. В чëм же твой секрет? – Тебе так интересно? – Ещë бы. Не бось это Пьеро тебя похитил, я угадал? – А если не он? Тебе всë ещë интересно? – Допустим... Но! Насколько я своих знаю, только Пьеро способен на опрометчивые поступки. Его часто за это помыкают. Так что всë сходится. Вот только... я не думал, что он зайдëт СЛИШКОМ далеко. Ты должно быть очень сильно его впечатлила. Это так интригует. – он взбирается на кровать и нависает сверху. Энджел примерила закономерность в его голосе и взгляде каждый раз, когда Арлекин узнаëт чем заинтересован Пьеро. – Только не говори мне, что я и тебе приглянулась. – Возможно. Мне нравятся такие загадочные особы. – Да неужели? Когда впервый раз встретились, я тебе не казалась такой, пока не узнал, что меня преследует Пьеро. Может ли быть, что дело не во мне, а в Пьеро? – Какая проницательность. Я поражëн. Что ещë ты заметила во мне? Мне нравится как ты изучаешь меня. Будто пытаешься "раздеть" меня. Но тебе лучше быть немного осторожнее, ты можешь потом испугаться, если узнаешь меня слишком хорошо. – Значит я права? Но почему? Почему ты через Пьеро проявляешь интерес? – Почему? Может потому что Пьеро всегда берëт всë самое лучшее и не делится? – Так ты завидуешь ему? – "Завидую"? Как низко. Скажем, я просто доверяю его вкусу. – Сказал тот, кто не любит сладкое... – Что? Откуда ты знаешь? – (Ай, чëрт... ). – Любопытно.... Он что? Что-то говорил обо мне? – иронично приподнял едва видимую бровь. – Допустим, да. Тебя это радует? – Нет, я не поверю. Только люди лгут как дышат. – Да ну. – Раз так, теперь я ещë больше заинтересован. Кто же ты такая? Нет, тут должен быть другой вопрос: Что же мне с тобой делать? Пока мы тут одни, я смогу делать с тобой всë, что пожелаю и никто тебя не услышит. Даже твой верный "пëс". Ох, столько вариантов, трудно выбрать... – интуитивно проводит когтями по шее. Энджел почти не волнует что с ней будет делать Арлекин. Набравшись храбрости, решила завлечь его серьëзным вопросом. – Зачем ты это делаешь? –... А? – Я правильно понимаю, ты и сам без понятия что во мне такого привлекательного для Пьеро, если для тебя я такая как все? – ....? Это я хочу выяснить. – А что если тебе не понравится? Что ты со мной будешь делать? Вернëшь Пьеро? Арлекин замешкался от смущения, что ему не нравится такое "зерно размышления". – ...... Не порть мне веселье. – "Веселье"? Так ты это всë делаешь из веселья ради? – Ты забегаешь вперëд. Не будь такой занудой. – Значит я для тебя просто "вещь", чтобы подразнить Пьеро? Ты мерзок. Если дело в этом, можешь дразнить его сколько хочешь, только мне голову не морочь, будто я тебе тоже нравлюсь. Это гадко! Мне противно, понимаешь? Арлекин охватили смешанные эмоции. Пытается понять что из этого извлекать: польщение, обиду, смущение, интерес. Тогда понял, что в целом он почти раскрыт изнутри перед незнакомкой и растворился в душевном удовлетворении. – Ох, так тебе не всë равно? Тебя волнуют причины моего отношения к тебе? Не думал, что это будет настолько весело услышать что ты обо думаешь. Будто сжалился и успокоившись, взялся за еë плечи. Прижимается "лицом" к еë зоне, закрытой пижамой, но немного мокрой от слëз, декольте. – Хочешь знать, зачем мне всë это? Ради игры? Интриги? Смеха ради? Мести...? Может... А может, мне тоже хочется, чтобы на меня смотрели так? Чтобы ко мне прислушивались? Но я не хочу подстраиваться. Это уже буду не я, как бы тебе это не нравилось. И всë же мне тоже не хватает того, что берëт себе Пьеро. Могу ли я тоже заполучить такой взгляд? Могу ли я тоже быть привлекательным? Оставаясь таким такой какой я есть, или... я должен быть как он, чтобы заслужить это? – (Его тон голоса... звучит знакомо...) – Разве это не жестоко? Неужели я обречëн быть всегда обделëнным во всëм? Ты так не считаешь? – Арлекин... На мгновении он дëрнулся, поднял голову и впился недоумеваюшим взглядом, как у Пьеро, когда назвала его имя до знакомства. Будто хотел что-то спросить, но решил отступить. – Эх, ты всë испортила... – отцепляет еë ногу от цепи. – ... (Ч-что?) – "Почему"? Это ты хотела спросить? Я хищник, мне интересна охота, но ты всë испортила. Не делай так больше, иначе пожалеешь. Беги, киса. Энджел не торопится уходить, не уверенна, хочет задержаться, но должна уйти и дождаться наступления двадцать третьего числа. – Беги, пока я не передумал... Но если ты такая смелая, ты придëшь сегодня вечером со своим билетиком от твоего ненаглядного Пьеро. – последнее произнëс с грустной иронией. –...... (Странно. Почему не стал предлагать свой билет?). Энджел уходит. Не бежит. Осторожно оглядывается, чтобы не напороться на Билетëра. Разглядев чистый путь, лëгким бегом следует до выхода. Краем глаза улавливает издалека образ Кэрол в костюме и маске, будто хотела отступиться – пойти за ней, как воздержалась и следовала своему такту пути, пока не вышла из цирка незамеченной. Вернувшись домой, пережила день в тишине и никуда не выходила. Утро прошло слишком тяжело и оставил тяжëлый груз на весь день. Чувство вины за то, что заставила Пьеро плакать. Ответственность за жизнь Кэрол, которую забила в надежде, что проклятье не снимится и перепробует ещë раз. Фрустрация, что не до конца раскрыла Арлекина и упустит возможность поладить с ним. Энджел просто хотелось оправиться после навалившегося и отвлеклась на домашние хлопоты. Решила прибраться и устроить уборку. В глубине души хотела вернуться в цирк, но ради догадки с билетами решила придерживаться своей тактики до конца. В любом случае что завтра, что назад в прошлое всë равно может пойти в цирк, из-за Арлекина. Тот разговор с ним оставил осадок. Ради него хотелось временно отказаться от снятия проклятия и попробовать заговорить с ним снова, чтобы понять что он имел в виду? Немного почитав книги, посмотрев телевизор, поужинав ложится спать. На последок взглянула на будильник с календарëм и думает: сработал ли отказ от билетов или проклятье было не в них? Кэрол останется в живых, если двадцать третье число наступит? Столько вариантов и ни в каких не уверена, но она должна уснуть и понять что произошло. Переживания давят, но сон берëт вверх и проваливается в непроглядную тьму. – Ты снова убегаешь... Снова и снова... Я только и делаю, что пытаюсь догнать и удержать... Но знаешь, мне начинает нравится... эта наша игра. Во всех смыслах. Так интересно что ещë ты предпримешь, чтобы продолжать это? Как долго ты ещë будешь дразнить меня? Или это ты так меня наказываешь? Я плохо с тобой обращался? Но я не против. Ведь я тебя предупреждал... Тебе следовало убить меня... Но теперь... Я понял, что ты не сможешь без меня. Тебе от меня не избавиться. Я всегда буду находить тебя, где бы ты не была. Я заберу тебя. Как бы тебе не хотелось, как бы ты не молила. Как бы ты не злилась. Ты сама так решила. Ты сделала выбор. Теперь ты должна быть моей. Всегда.