Кружка, шкатулка и резиновый утёнок.

Чёрное стекло разлетелось на тысячу осколков, и в тот же миг всё стихло. Не просто стихло — наступило абсолютное отсутствие звука. Книги онемели. Утята растаяли, оставив после себя лёгкий запах резины и детской ванночки. Радужный кактус исчез с тихим «пуф», напоследок дохнув карамелью и лимонадом. Лестница замерла в своём обычном, прямом положении, словно и не пыталась пять минут назад исполнить танец живота. Телевизор погас, оборвав кулинарное шоу на полуслове — ведущий как раз собирался добавить в запеканку щепотку серы. В центре зала, там, где разбилось зеркало, стоял Кроули. Он уже не лежал на полу, а выпрямился во весь свой невеликий, но внушительный рост. Костюм помят, волосы встрёпаны, галстук съехал набок, но в глазах снова горел знакомый хитрый огонь — тот самый, который всегда заставлял Винчестеров проверять карманы и пересчитывать пальцы после рукопожатия. В руках он держал свою чёрную кружку, из которой поднимался тонкий пар. Видимо, за время хаоса в ней сам собой сварился кофе. Кроули сделал глоток, причмокнул и блаженно улыбнулся. Кастиэль медленно опустил руки, и защитная сфера растаяла, оставив после себя едва заметное мерцание в воздухе. Дин и Сэм, всё ещё напряжённые, как пружины, шагнули вперёд, готовые ко всему. — Ну что, мальчики, — протянул Кроули привычным вкрадчивым голосом, от которого у Дина всегда чесались кулаки. — Спасибо за весёлый вечер. С вами, как обычно, не соскучишься. — Ты в порядке? — осторожно спросил Сэм, разглядывая демона так, словно ожидал, что тот снова начнёт корчиться в приступе хохота. — В полном, — усмехнулся Кроули, одёргивая пиджак и поправляя галстук. — Даже обновлённым себя чувствую. Знаете, иногда полезно выпустить пар. Или, в моём случае, чувство юмора. Оно, конечно, та ещё зараза, но без него жизнь в Аду становится унылой, как воскресная проповедь. Но, пожалуй, я всё-таки оставлю его здесь, — он кивнул на осколки зеркала, рассыпанные по полу. — Разбитое зеркало впитало большую часть хаоса. Остатки рассеются за пару дней. А мне пора. Он сделал ещё глоток кофе, причмокнул и направился к тому месту, где раньше стоял его трон. Трон, к слову, исчез вместе с остальным хаосом, оставив лишь небольшое выжженное пятно на каменном полу — словно кто-то пытался развести костёр, но передумал. — Кстати, — обернулся Кроули, уже поднимая руку, чтобы щёлкнуть пальцами для открытия портала. — Советую вам в следующий раз всё-таки читать инструкции на шкатулках. Особенно на моих.И, Дин,. он бросил на старшего Винчестера выразительный взгляд, от которого тот невольно поёжился,. твоя страсть совать нос куда не надо тебя когда-нибудь погубит. Но, надеюсь, это будет забавно. Хотя бы для меня. Он щёлкнул пальцами. В воздухе открылся портал — на этот раз аккуратный, без лишней театральщины, просто тёмный проём с красноватым свечением по краям. Кроули шагнул в него, и проём закрылся, оставив после себя запах серы, карамели и одинокого резинового утёнка, который каким-то чудом уцелел во всей этой свистопляске и теперь сиротливо лежал в углу. Утёнок тихо пискнул. В бункере воцарилась долгожданная, нормальная тишина. Та самая, которую Дин так любил. Гудели старые трубы, потрескивали лампы под потолком, где-то вдалеке шуршали страницы книги, которую Сэм забыл закрыть. Жизнь возвращалась в привычное русло. Дин и Сэм стояли посреди зала, тяжело дыша и глядя друг на друга. Оба выглядели так, будто пробежали марафон по пересечённой местности, а потом ещё подрались с парой демонов. Что, в общем-то, было недалеко от истины. Кастиэль наклонился и начал аккуратно собирать осколки обсидианового зеркала в ладонь, морщась, когда острые края касались кожи. — Их нужно будет правильно утилизировать, — пояснил он, не поднимая головы. — Остаточная магия может быть опасна. Особенно если осколки поползут по вентиляции и начнут искажать реальность в других комнатах. — Кофе, — тихо выдохнул Дин, ни к кому конкретно не обращаясь. — Нам всем нужно выпить очень много кофе. И найди мне того Метьюза с его манускриптом, Сэм. Я хочу знать, как уничтожать подобную дрянь навсегда. На будущее. Потому что я точно ещё куда-нибудь вляпаюсь. Сэм только кивнул, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Он знал, что это был не последний их абсурдный день. С Винчестерами по-другому не бывает. Стоило только немного расслабиться, как реальность тут же подкидывала новую порцию хаоса, щедро приправленную демонами, ангелами и дурацкими случайностями. И он подозревал, что Кроули ещё вернётся. Возможно, за своим чувством юмора. Или за новой порцией кофе. Или просто чтобы позлорадствовать, усевшись в кресло с бокалом чего-нибудь дорогого и наблюдая, как они разгребают очередные последствия своих же ошибок. Дин поднял с пола одинокого резинового утёнка, покрутил его в пальцах и усмехнулся. Утёнок был жёлтый, с оранжевым клювом и нарисованными глазками, которые, казалось, смотрели на него с немым укором. — Оставлю на память, — сказал он, ставя утёнка на стол рядом с ноутбуком. — Будет напоминать, что иногда лучше сначала спросить, а потом делать. И что не всё прозрачное в бутылках — спирт. Сэм хмыкнул, но ничего не ответил. Он уже открывал ноутбук, найти хоть какую-то информацию о «Манускрипте Нелепых Событий» Метьюза. Экран засветился, и Сэм погрузился в поиски, быстро стуча по клавишам. Кастиэль, собрав осколки в стеклянную банку, которую нашёл на кухне, направился в свою комнату — искать подходящий контейнер для хранения опасных магических артефактов. Ангел что-то бормотал себе под нос про «небрежное обращение с редкими субстанциями» и «отсутствие базовых знаний магической техники безопасности». Дин, оставшись один в зале, подошёл к холодильнику, достал ещё одну банку пива и уселся за стол. Он смотрел на резинового утёнка, а тот смотрел на него. И Дину на мгновение показалось, что утёнок едва сильно ухмыльнулся. — Да ну, бред, — проговорил он, отводя взгляд и делая большой глоток. Жизнь в бункере постепенно возвращалась в привычное русло. Ну, насколько это вообще возможно для двух братьев-охотников и ангела, которые только что пережили вторжение демонического чувства юмора, прогулку в Ад, нашествие резиновых утят и танцующую лестницу. А в углу, на столе, среди забытых бумаг и пустых пивных банок, тихо лежал резиновый утёнок. И если прислушаться, можно было услышать, как он едва слышно хихикает. Где-то в Аду, в своих покоях, Кроули сидел в кресле, попивал кофе из любимой кружки и улыбался. Он знал, что Винчестеры ещё не раз вспомнят этот день. И он точно вернётся. Стало быть, у него теперь был должок перед Клювокрылом, а чувство юмора, пусть и разбитое на тысячу осколков, всё ещё витало в воздухе бункера, дожидаясь своего часа.