Кружка, шкатулка и резиновый утёнок.

В бункере их встретила напряжённая тишина. Кастиэль стоял на том же месте, скрестив руки, и буравил Кроули взглядом. Демон, развалившись на троне, делал вид, что дремлет, но в полуприкрытых глазах поблёскивал хитрый огонёк. Услышав шум, оба повернулись к вывалившимся из портала Винчестерам. Дин и Сэм, тяжело дыша, поднялись на ноги. В одной руке Дин сжимал чёрную кружку, в другой — пустую серебряную шкатулку. — Ну что, вернули? — Кроули поднялся с трона. Голос звучал как обычно, вкрадчиво и самодовольно. — Давайте сюда. Быстро. — Сначала сделка, — выдохнул Дин. — Скажи, что мы свободны. — Да свободны, свободны! — нетерпеливо махнул рукой демон, и братья почувствовали, как невидимые оковы спадают. — Кружку! Дин медленно протянул кружку. Кроули схватил её, прижал к груди, словно величайшую драгоценность, и издал короткий истеричный смешок. Потом ещё один. Его губы задрожали, он закусил их, но новый приступ хохота прорвался наружу, громче прежнего. — Что с тобой? — удивлённо спросил Сэм, глядя на корчащегося от смеха Короля Ада. Кроули ткнул пальцем в шкатулку в руке Дина. — Вы… — прохрипел он. — Открыли шкатулку! Сознавайтесь! — Ну, допустим, — осторожно произнёс Дин. — А что там? Кроули согнулся пополам. Слёзы покатились по щекам, он хватался за живот, но не мог остановиться. Его смех был искренним, заразительным, почти человеческим — если забыть, кто перед тобой. — «Чувство юмора»! — простонал он, выпрямляясь и вытирая слёзы. — Это МОЁ чувство юмора, идиоты! Я запер его, когда стал серьёзным Королём Ада! С ним править невозможно! Демоны не уважают шутников! А вы выпустили его! Теперь оно повсюду! Ох, не могу! Он снова зашёлся в приступе. И тут начался настоящий ад. В самом буквальном смысле. Прямо на карте мира в центре зала с грохотом вырос огромный кактус, пылающий всеми цветами радуги. Колючки его оказались леденцами, а из макушки бил фонтанчик оранжевой газировки. Следом с потолка посыпался град разноцветных резиновых утят. Они пищали, падая на пол и на головы. Книжные полки заходили ходуном. Все тома, от древних гримуаров до потрёпанных бестиариев, принялись читать себя вслух задом наперёд голосами мультяшных героев. «Молот ведьм» вещал голосом Багза Банни, с кроличьими прибаутками описывая методы пыток. «Ключ Соломона» затянул арию из «Травиаты» голосом Дональда Дака. Металлическая лестница на второй ярус игриво изогнулась, исполняя танец живота. Старый телевизор включился сам собой и принялся показывать кулинарное шоу, где ведущий в поварском колпаке и с рогами готовил запеканку из глаз тритона. Он сыпал плоскими шутками и периодически заливался демоническим смехом. Сэм в ужасе озирался. Дин отбивался от утят, которые, казалось, метили ему в голову. Кастиэль стоял в углу с каменным лицом, наблюдая за происходящим. — Это неприятно, — произнёс он, когда утёнок приземлился ему на макушку и, пискнув, скатился по плащу. — Дин, твоя выходка нарушила баланс реальности. Высвобожденный юмор Кроули — концентрированный хаос. Он искажает пространство вокруг источника, — ангел указал на хохочущего демона. Кроули уже сидел на полу, прислонившись к трону, и корчился в беззвучном смехе. Лицо побагровело, слёзы текли ручьём, но остановиться он не мог. Каждая новая нелепость вызывала у него новый приступ. — Кас! — крикнул Сэм, уворачиваясь от летящей книги, которая на ходу читала лекцию о пользе кровопускания голосом Микки Мауса. — Можешь это остановить?! Кастиэль на секунду задумался, потом кивнул. — Если верить «Манускрипту Нелепых Событий» Метьюза, эманации хаоса уязвимы для абсолютного порядка. Я создам сферу упорядоченной реальности. Она не остановит хаос, но сдержит его и защитит нас. Он закрыл глаза, вытянул руки и зашептал на енохианском. Вокруг него начала формироваться прозрачная мерцающая сфера, внутри которой всё оставалось нормальным. Утята, долетая до неё, исчезали. Книги, попадая в зону действия, замолкали и падали на пол. — Сюда! Быстро! — скомандовал Кас. Дин и Сэм нырнули в спасительный пузырь. Кроули остался снаружи. — А он? — спросил Дин, кивая на демона. — Сфера действует на тех, кто внутри добровольно. Кроули — источник хаоса. Если войдёт, сфера лопнет. Они втроём стояли в островке спокойствия посреди бушующего абсурда. Вокруг летали утята, пели книги, танцевала лестница, а Кроули заходился в истерике. Но постепенно его смех начал меняться. Из громкого он стал хриплым, потом превратился в сдавленные всхлипы. Кроули лежал на полу с широко открытыми глазами. Слёзы текли, но он больше не смеялся. Он пытался что-то сказать, но из горла вырывался только жалобный хрип. В глазах впервые появился настоящий, неподдельный ужас. — Кас! — крикнул Сэм. — Что с ним?! Кастиэль бросил быстрый взгляд на демона. Лицо ангела осталось бесстрастным, но в голосе прорезалась тревожная нотка. — Парадокс. Он — Король Ада, воплощение расчёта и зла. Сейчас он переполнен собственным чистым, беспричинным юмором. Его сущность не выдерживает противоречия. Если хаос не остановить, он исчезнет. Растворится в абсурде. — Что внушительный «исчезнет»?! — воскликнул Дин. — Перестанет быть личностью. Станет частью хаоса. Вечным смехом без причины. Братья переглянулись. Да, Кроули — заноза, лжец и манипулятор. Но он был их занозой. Видеть, как он корчится на полу, не в силах даже смеяться, было неправильно. К тому же никто не хотел жить в цирке с резиновыми утятами. — Что делать?! — рявкнул Дин. — Как его спасти?! Кастиэль задумался, потом его взгляд упал на трон. — Зеркало! — внезапно выкрикнул Кроули ясным голосом, собрав последние силы. — Чёрное обсидиановое зеркало… в подлокотнике трона! Секретный рычаг! Разбейте! Дин, не раздумывая, выскочил из сферы. В него тут же полетели утята, книга попыталась треснуть по голове, но он увернулся. Подскочил к трону, обшарил подлокотник, нащупал защёлку. Нажал. В боковой панели открылась ниша, где лежало небольшое зеркало в чёрной оправе. Холодное, впитывающее свет. — Разбей! — прохрипел Кроули. — Там моя истинная сущность. Только она контролирует хаос! Дин глянул на зеркало, на корчащегося демона, на Сэма, который одобрительно кивнул из сферы. Размахнулся и со всей дури швырнул зеркало об пол.