Выжившие

У входа в бункер воздух казался густым от напряжения. Тяжелая гермодверь, которая должна была быть последним оплотом безопасности, стояла предательски приоткрытой. Из черного зева входа доносился грозный, хриплый хохот и звон битого стекла. Мародёры. Они не просто нашли убежище, они праздновали, чувствуя себя хозяевами этого подземного царства. Варя сделала шаг вперед, её взгляд стал неестественно сосредоточенным.— Я пойду первая, - твердо сказала она. — Найду вентиляцию, проберусь внутрь и выведу их из строя по одному. В темноте они меня не увидят. Семён, услышав это, изменился в лице. Его челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки.— Нет. Исключено, - отрезал он, преграждая ей путь своей массивной фигурой. — Ты никуда не пойдешь. Это не прогулка по супермаркету, Варя. Там профессиональные убийцы. Я не пущу тебя на бойню. Артём осторожно отвел Семёна в сторону, положив руку ему на плечо.— Семён, остынь. Посмотри на ситуацию трезво, - зашептал Артём. — Если мы попрем в лоб, нас расстреляют в узком коридоре как мишени в тире. Мы даже не знаем, сколько их там. Она - наш единственный шанс сделать это тихо. Семён яростно мотнул головой, но Артём не отступал. В этот момент лидер группы окончательно убедился: его план по созданию «сладкой парочки» зашел слишком далеко. Семён больше не просто выполнял приказ - он дрожал за неё всем своим естеством. Это была уже не имитация, а настоящая, пугающая своей силой привязанность. Наконец, Семён вернулся к Варе. Его взгляд был тяжелым, почти болезненным. Он одобрительно, но неохотно кивнул, а затем произнес приказным, срывающимся тоном:— Если что-нибудь случится... если хоть один из них тебя пальцем заденет — кричи меня. Слышишь? Я ворвусь туда и разнесу их всех, даже если это будет стоить мне жизни. Варя лишь коротко кивнула. Внешне она была холодна, как лед, но внутри неё бушевала буря, которую она пыталась подавить годами. Семён заметил это - он видел, как подрагивают её пальцы, и как расширены её зрачки. Она скользнула в темноту бункера. Вентиляционная шахта оказалась узкой, пыльной и пахла старой ржавчиной. Варя двигалась бесшумно, как кошка. Её навыки, отточенные в суровых условиях детского дома, где тишина была залогом выживания, сейчас работали на полную мощность. Она добралась до решетки, выходящей в центральный зал. Площадь бункера была огромной. Часть ламп на потолке перегорела, и мигающий свет создавал длинные, пугающие тени. Это было ей на руку. Варя бесшумно спрыгнула вниз и мгновенно забилась в самый темный угол, сливаясь со стеной. В противоположном конце зала, освещенный тусклой лампой, находился рычаг генератора. Это была её цель. Тишина была абсолютной - даже её дыхание казалось ей слишком громким, но для мародёров, которые громко спорили у костра из ящиков, она была невидимым призраком. Она добралась до рычага. Одно резкое движение - и огромную площадь окатила полная, непроглядная тьма. В этот миг в Варе проснулось нечто первобытное. Та самая хладнокровность, которая помогала ей выживать в самые темные годы детства. Она не видела врагов, она их чувствовала. Первый удар - мародёр у генератора даже не успел вскрикнуть. Второй... третий... Она двигалась быстро, нанося точные, смертоносные удары в темноте. В зале воцарился хаос. Мародёры палили в пустоту, выкрикивая ругательства, но Варя уже была в другом месте. По звукам шагов и падения тел она поняла, что с пятью уже покончено. Но тут её слух уловил нечто странное. Тяжелый, размеренный шаг со стороны дальнего коридора, который не принадлежал ни одному из тех, кого она только что нейтрализовала. Грохот засова и звук взводимого затвора крупнокалиберного пулемета. Варя замерла.

***

Снаружи, у входа в бункер, время тянулось для Семёна подобно раскаленному свинцу. Он стоял, прислонившись к бетонному выступу, сжимая автомат так крепко, что костяшки пальцев побелели. Внешне он казался неподвижной скалой, но Артём, стоявший рядом, видел, как бешено пульсирует вена на его шее. Семён не просто нервничал - он был на грани контролируемого безумия. Каждая секунда тишины из недр бункера била по его нервам сильнее, чем артиллерийский залп. Прошло слишком много времени. Варя должна была подать сигнал, но вместо этого из глубины донесся странный металлический грохот. Семён дернулся, его зрачки сузились. В этот момент послышался тяжелый скрежет еще одной двери - где-то там, глубоко под землей, открывался сектор, о котором они не знали. — Дело плохо, - выдохнул Семён. Артём только открыл рот, чтобы сказать «подожди еще минуту», но Семён его уже не слышал. Он сорвался с места и ворвался в черную пасть бункера, сметая всё на своем пути. Артём попытался схватить его за плечо, но Лесков прошел сквозь его хватку, словно таран. Внутри бункера царила абсолютная, вязкая тьма. Семён двигался на инстинктах, ориентируясь по прерывистому дыханию, которое могло принадлежать только ей. Он чувствовал её присутствие кожей. В паре метров от него кто-то заскрипел зубами, готовясь к выстрелу, но Семён был быстрее. Он рванулся вперед, на ощупь схватил Варю за плечо и буквально сгреб её в охапку, увлекая в глубокую нишу за бетонной опорой. — Я здесь, - прорычал он ей на ухо, прижимая к себе так сильно, что она почувствовала жар его тела сквозь куртку. В этот момент под потолком с жутким гулом ожили аварийные лампы. Тусклый, багровый свет озарил помещение. Картина была жуткой: пятеро мародёров лежали мертвыми в лужах собственной крови - работа Вари была безупречной. Но надежды на легкую победу рухнули в тот же миг. Из дальнего коридора вышли еще семеро. Впереди шел их Главарь - огромный, сутулый человек со шрамом через всё лицо, сжимающий в руках тяжелый пулемет. Увидев своих людей в мертвой тишине, он издал утробный рык, похожий на звук разрываемого металла. — Убить их! - взревел он, и мародёры бросились врассыпную, занимая позиции. В это время снаружи Артём, Виталя и Анзор оказались под плотным огнем тех мародёров, что выскочили на поверхность через запасной выход Воздух засвистел от пуль.— Назад! Уходим к лесу! - скомандовал Артём, понимая, что их сейчас зажмут в тиски. Они были вынуждены отступить, и тяжелая гермодверь бункера с оглушительным грохотом захлопнулась, отрезая Семёна и Варю от остального мира. Механизмы заблокировались снаружи. Семён и Варя оказались в заточении. В зале воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая только шипением генератора. Главарь мародёров медленно обводил взглядом зал. Он понимал, что те, кто снаружи, ушли, но главная добыча заперта здесь, с ним. — Далеко они уйти не могли, - прохрипел Главарь, обращаясь к своим уцелевшим людям. — Но эти... - он указал стволом пулемета в сторону угла, где затаились Семён и Варя. — Эти крысы заплатят за каждого моего парня. Обшарьте каждый сантиметр. Найдите их. Семён прижал Варю еще ближе, прикрывая её своим телом. Он проверил магазин автомата - патронов было немного. Варя чувствовала, как его сердце бьется о её спину: тяжелое, ровное, пугающе спокойное. — Мы в ловушке, Сёма, - прошептала она, сжимая рукоять своего ножа. Её голос не дрожал, но в нем слышалась горькая правда. — Мы не в ловушке, Варя, - Семён посмотрел ей в глаза, и в его взгляде она увидела ту самую искру, которая заставляла зараженных бежать в страхе. — Это они заперты здесь вместе со мной. Держись за моей спиной. Мы устроим им ад в этом подземелье. Мародёры начали медленно сужать круги вокруг их укрытия, подсвечивая углы мощными фонарями. Каждый их шаг отдавался эхом в пустых залах бункера. Семён и Варя приготовились к своей последней, самой отчаянной схватке.

***

Тяжелый щелчок закрывшихся замков гермодвери отозвался в груди Вари физической болью. Отрезанные. Запертые. Вокруг - бетон, сталь и семеро убийц, жаждущих мести. Семён не тратил время на панику. Его руки действовали сами собой: он быстро проверил снаряжение, пересчитал патроны в магазине автомата - всего восемнадцать, и еще один полный магазин в подсумке. Мало. Почти ничего для открытого боя против пулемета. — Варя, слушай меня, - его шепот был настолько тихим, что едва перекрывал гул вентиляции. — Они думают, что мы зажаты в этом углу. Но этот бункер - не просто зал. Здесь есть технические тоннели под полом. Видишь решетку слева? Варя проследила за его взглядом. Небольшой люк, почти скрытый грудой пустых ящиков.— Поняла, - она сжала зубами нижнюю губу, стараясь унять мелкую дрожь. — Но ты не пролезешь туда, Сёма. Ты слишком крупный. Семён криво усмехнулся, и в этом оскале не было ничего человеческого.— Я и не полезу. Я буду их отвлекать. Ты уйдешь в тоннели. Зайди им в тыл. Помнишь, как ты сделала это в зале? Сейчас нам нужно повторить это, но в десять раз быстрее. — Семён, нет! Он же тебя расстреляет! - она схватила его за руку, пачкая его ладонь подсохшей кровью мародёра. — Не расстреляет, - он накрыл её руку своей, на мгновение сжав пальцы так сильно, что стало больно. — Я - Лесков. Забыла? А теперь - пошла! Главарь мародёров тем временем отдавал приказы. Его фонарь метался по залу, выхватывая из темноты разбитую технику и трупы товарищей.— Хватит играть в прятки! - взревел он. — Крысы! Выходите, и, может быть, я убью вас быстро! Трое - в левый коридор, двое - за стеллажи! Окружайте их! Варя, используя последние секунды темноты перед тем, как луч фонаря упал на их укрытие, скользнула к люку. Она буквально просочилась сквозь узкую щель, исчезая в прохладном, пахнущем машинным маслом подземелье. Семён подождал ровно три секунды.Он выпрямился во весь рост, выходя из ниши, и дал короткую очередь в сторону Главаря. Пули высекли искры из бетонной колонны, заставив мародёров пригнуться и открыть ответный огонь. Зал заполнился грохотом выстрелов и вспышками, которые ослепляли в замкнутом пространстве. — Сюда, уроды! - крикнул Семён, перемещаясь к следующему укрытию. Его план работал: весь огонь, вся ярость мародёров были сосредоточены на нем. Варя тем временем ползла по узкому техническому лазу. Колени и локти сдирались в кровь о ржавый металл, но она не чувствовала боли. В её голове пульсировала только одна мысль: «Семён рискует жизнью. Семён там один». Она чувствовала, как в ней закипает та самая хладнокровная ярость, что помогала ей выживать в детстве. Она выбралась из технического колодца прямо за спинами двоих мародёров, которые поливали огнем позицию Семёна. Они были так увлечены стрельбой, что не заметили, как за их спинами из пола поднялась тонкая, залитая багровым светом фигура. Варя действовала как механизм. Нож вошел в мягкие ткани шеи первого мародёра раньше, чем он успел обернуться. Второй почувствовал неладное и начал разворачивать ствол автомата, но Варя, используя свою гибкость, буквально проскользнула под его рукой. Удар металлической палкой в колено, затем - точный выпад ножом. Осталось пятеро. Включая Главаря. Главарь, почувствовав, что стрельба с фланга прекратилась, обернулся. В тусклом свете он увидел Варю - маленькую, окровавленную, с безумным блеском в глазах.— Ах ты, сучка! - он начал разворачивать тяжелый пулемет в её сторону. Семён, увидев это, понял, что у него нет времени на перезарядку.— Варя, ложись! - закричал он и, отбросив пустой автомат, бросился на Главаря в рукопашную, преодолевая разделявшее их расстояние в три огромных прыжка. Они столкнулись, как два разъяренных медведя. Пулемет отлетел в сторону, и двое мужчин покатились по полу, круша остатки мебели. Главарь был сильнее, но в Семёне жила сила человека, которому нечего терять, кроме той, что сейчас стояла за его спиной. В этот момент Варя увидела, что двое оставшихся мародёров целятся в Семёна, пока он борется с их боссом.

***

События в зале бункера превратились в кошмарный калейдоскоп. В ту секунду, когда Варя бросилась на помощь Семёну, один из мародёров, которого она считала мертвым, внезапно ожил. С хриплым рыком он вскочил и мертвой хваткой вцепился в неё сзади. Гнилой запах его дыхания опалил её шею.— Бросай пушку. Живо! - взревел захватчик, прижимая нож к горлу девушки. Варя почувствовала, как холодная сталь впивается в кожу. Семён замер. Его глаза, только что горевшие яростью, наполнились невыносимой мукой выбора. Медленно, дрожащими руками, он опустил оружие на пол и оттолкнул его ногой. В этот момент из боковой двери высыпали остальные мародёры. — Скрутить его! Вырубить! - скомандовал Главарь. Варя рвалась, кричала, кусала руки своего захватчика, но когда она увидела, как приклад автомата обрушивается на голову Семёна, мир вокруг неё поплыл. Последнее, что она услышала, был издевательский шепот над ухом: «Рыпнешься еще раз - с него живьем шкуру сдерут». Удар в затылок отправил её в темноту. Очнулась она от жуткого холода. Над головой качалась единственная голая лампа, отбрасывая уродливые тени. Руки были разведены в стороны и прикованы тяжелыми ржавыми цепями к стене. Варя лихорадочно обернулась и увидела Семёна. Он висел напротив, его голова была опущена, а тело казалось безжизненным. — Сёма! Семён, пожалуйста, очнись! - закричала она, забившись в оковах, но цепи лишь противно лязгали, не давая ей дотянуться до него. Наконец, Семён издал низкий стон. Боль в голове после удара отозвалась вспышкой перед глазами. Он с трудом сфокусировал взгляд на Варе.— Слава богу... ты жива, - прохрипел он.— Зачем?! Зачем ты ворвался туда?! - Варя сорвалась на истерический крик, слезы жгли щеки. — Ты же знал, что их больше! Зачем ты пожертвовал собой ради меня?— Я не мог иначе, Варя, - Семён посмотрел на неё так серьезно и глубоко, что она осеклась. — Жизнь без тебя не стоит и патрона. Их разговор прервал скрежет засовов. В камеру вошел один из мародёров - высокий, сухощавый садист с тонкими губами. Он медленно шагал по комнате, постукивая ножом по бедру.— Ну что, голубки? Будем играть в героев или начнем говорить? Где ваш лагерь? Кто вас послал? Тишина была ему ответом. Варя и Семён молчали, глядя на врага с нескрываемым презрением. Это вывело мародёра из себя. Он сделал резкий шаг к Варе, но тут же остановился, увидев, как Семён дернулся в её сторону, насколько позволяли цепи.— Ах вот оно как... Слабое место найдено, - осклабился мучитель. Двое подручных подошли к Семёну. Без лишних слов они задрали его одежду, обнажая бок.— Слушай внимательно, девочка, - сказал главный, приставляя острие к коже Лескова. — Либо ты выкладываешь всё о своих друзьях, либо мы будем разделывать его на части прямо на твоих глазах. Варя открыла рот, готовая крикнуть всё, что они хотят, лишь бы прекратить это, но Семён перехватил её взгляд.— Молчи, Варя! Не смей! - его голос был полон стали, несмотря на положение. Мародёр полоснул ножом. Варя вскрикнула, зажмурившись, но звук разрезаемой плоти всё равно достиг её ушей. Они начали медленно, полоска за полоской, срезать кожу с его бока, будто тонкие ломтики колбасы. Семён не кричал - он лишь хрипел, сжимая зубы так, что послышался хруст эмали. Всё его тело покрылось испариной, а кровь начала стекать по ногам, образуя багровую лужу на полу. Варя рыдала, захлебываясь собственным бессилием. Она видела каждый его вздрагивание, каждую вспышку боли в его глазах. Это была пытка для обоих: физическая для него и душевная для неё.— Довольно на сегодня, - наконец бросил мародёр, вытирая окровавленный нож о штаны Семёна. — Оставим немного веселья на завтра. Пусть помучаются в темноте. Дверь захлопнулась, оставив их в гнетущей тишине, нарушаемой только тяжелым, рваным дыханием Семёна и тихими всхлипами Вари.

***

Тьма в подвале была такой плотной, что казалась осязаемой. Единственным ориентиром в этом вакууме было тяжелое, свистящее дыхание Семёна. Каждый его вдох давался ему с трудом, и Варя, затаив дыхание, прислушивалась к этому звуку, боясь, что в какой-то момент наступит тишина. — Сёма... Сёмочка, ты слышишь меня? - прошептала она. Голос сорвался, превратившись в едва различимый шелест. — Слышу... - отозвался он через вечность. Голос был настолько слабым, что Варе показалось, будто он доносится с того света. — Не плачь. Слышишь? Только не плачь. — Как мне не плакать?! - Варя снова забилась в цепях, и звон металла о бетон прорезал тишину. — Они резали тебя как кусок мяса! Из-за меня... всё из-за меня! Если бы я не полезла в ту вентиляцию, если бы я не была такой самоуверенной... — Хватит, - в его голосе на мгновение прорезалась былая сталь, но тут же сменилась болезненным хрипом. — Ты спасла мне жизнь там, в зале. Теперь моя очередь платить по счетам. Это просто кожа, Варя. Она заживет. Главное - ты не заговорила. Варя закусила губу, чувствуя вкус соли и металла. Она понимала, что Семён пытается её утешить, но вид его изуродованного бока стоял у неё перед глазами багровым клеймом. Она чувствовала, как внутри неё что-то окончательно надломилось. Прежняя Варя, которая боялась и сомневалась, исчезла. На её место пришла холодная, расчетливая пустота. Она начала методично осматривать свои оковы в темноте. Левое запястье было затянуто плотно, но правое... из-за того, что она была худее любого из мародёров, браслет сидел чуть свободнее. Варя начала тереть рукой о металл, не обращая внимания на то, как железные края сдирают её собственную кожу. Боль была ей на руку - кровь служила смазкой. Минута за минутой, преодолевая тошноту от боли, она тянула кисть. Семён, казалось, снова впал в забытье, его голова бессильно упала на грудь. Вдруг где-то наверху, за пределами их бетонного склепа, раздался глухой, едва уловимый хлопок. Затем ещё один. Варя замерла. Это не было похоже на случайный шум. Это были выстрелы с глушителем. — Семён! - громко прошептала она. — Семён, проснись! Кто-то пришел! В коридоре послышались шаги. Но это были не тяжелые кованые сапоги мародёров, которые всегда топали нарочито громко. Это был мягкий, почти кошачий шаг профессионалов. Дверь в камеру медленно, без единого скрипа, отворилась. В проеме показался силуэт. Луч фонарика, прикрытый пальцами, метнулся по комнате и остановился на лице Вари.— Нашел их! - послышался знакомый, до боли родной голос Витали. В камеру быстро вошли Артём и Анзор. Вид Семёна заставил их замереть на месте. Анзор выругался на своем языке, быстро подбегая к Лескову с огромными кусачками для металла. — Живой? - коротко бросил Артём, подходя к Варе и в два движения вскрывая её замки отмычкой. Варя не ответила. Как только цепи упали, её ноги подогнулись, но она не позволила себе упасть. Она рванулась к Семёну, который как раз открыл глаза, ослепленный светом фонарей. — Мы вытащим вас, брат, - Анзор аккуратно подхватил Семёна, когда цепи лязгнули о пол. Лесков издал сдавленный стон, его лицо исказилось от боли, когда раны на боку задели одежду. — Где... где Главарь? - прохрипел Семён, пытаясь стоять самостоятельно, но его шатало, как в сильный шторм. — Ушел в нижние ярусы, - ответил Артём, быстро перевязывая бок Семёна чистой тканью. — Мы сняли часовых, но скоро они хватятся. Нужно уходить. Варя, сможешь идти? Варя посмотрела на Семёна, на его окровавленную повязку, на своих друзей. В её руках снова оказался её нож, который Артём нашел в коридоре и протянул ей.— Я смогу, - сказала она голосом, в котором не осталось ни капли слез. — Но мы не уйдем просто так. Они заплатят за каждый «ломтик», который срезали с него.

***

Гнев, который Варя копила в себе все эти часы, окончательно вытеснил страх. Она смотрела на Семёна - бледного, едва держащегося на ногах, с промокшей от крови повязкой - и чувствовала, как внутри всё выгорает дотла. — Артём, Анзор, уводите его, - её голос был пугающе спокойным, лишенным каких-либо эмоций. — Я догоню. — Варя, не дури! - Виталя попытался схватить её за плечо. — Нам нужно уходить, пока они не подняли тревогу! Но Семён, превозмогая боль, поднял руку, останавливая Виталю. Он посмотрел Варе прямо в глаза. В этом взгляде не было запрета. Он видел в ней то же пламя, которое когда-то выжгло всё человеческое в нём самом. Он знал, что если она не сделает этого сейчас, она никогда не сможет спать спокойно. — У неё есть пять минут, - хрипло бросил Семён. — Ждём у грузового лифта. Если через пять минут тебя там не будет, Варя... я вернусь за тобой сам, даже если мне придется ползти. Она кивнула. Как только ребята начали осторожно выводить Семёна в сторону запасного выхода, Варя растворилась в темноте коридора. Она знала, куда идти. Главарь мародёров любил комфорт - его «кабинет» располагался в бывшей радиорубке, единственном месте, где еще работал кондиционер и была мягкая мебель. Варя двигалась по бункеру как призрак. Её шаги были абсолютно бесшумными; она больше не прихрамывала - адреналин полностью заблокировал боль в ноге. У дверей радиорубки стояли двое. Те самые подручные, что держали Семёна, пока Главарь срезал его кожу. Они о чем-то весело переговаривались, пересчитывая патроны. Варя не стала играть в «ниндзя». В её руках был трофейный пистолет с глушителем, который она подобрала у входа. Два коротких, сухих хлопка. Оба мародёра осели, даже не успев понять, что смерть пришла за ними в образе хрупкой девушки. Она толкнула дверь. Главарь сидел в кресле, рассматривая карту и попивая что-то из фляги. Увидев Варю, он на мгновение опешил, а затем его лицо исказилось в презрительной усмешке. — О, маленькая сучка вернулась за добавкой? - он потянулся к пулемету, стоящему у стола. — Я недооценил твою прыть, но сейчас... Договорить он не успел. Варя выстрелила ему точно в плечо. Пуля раздробила сустав, и мародёр взвыл, выронив оружие. Второй выстрел пришелся в колено. Главарь рухнул на пол, захлебываясь криком и собственной яростью. Варя медленно подошла к нему. Она не спешила. Она достала нож Семёна - тот самый, которым мародёр мучил его. — Ты говорил, что будешь снимать с него кожу? - её шепот пронзил тишину комнаты. — Ты ошибался. Главарь смотрел на неё снизу вверх, и в его глазах, наконец, отразился первобытный, животный ужас. Он увидел перед собой не девчонку, а саму смерть, холодную и неотвратимую. — Стой... я отдам всё... - забормотал он, пытаясь отползти, оставляя за собой кровавый след. — Ты уже отдал всё, - сказала Варя. Она склонилась над ним. Последующие три минуты в радиорубке слышались только хрипы и удары стали о плоть. Варя не просто убивала его - она возвращала ему каждую секунду боли Семёна. Когда она закончила, её руки и лицо снова были покрыты кровью, но на этот раз ей не было страшно. Ей было... пусто. Она вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. У грузового лифта её ждали. Семён сидел на полу, прислонившись к стене, его лицо было землистого цвета, но когда Варя вышла из тени, он заметно расслабился. Она подошла к нему и просто села рядом, положив голову ему на плечо. Её колотило. Семён обнял её здоровой рукой, прижимая к себе. — Сделала? - тихо спросил Артём, проверяя время на часах. — Сделала, - ответила Варя. — Тогда уходим. Нам еще нужно обработать раны Семёна, пока не начался сепсис. Они покинули бункер, когда над землей занимался холодный, серый рассвет. Свежий воздух ударил в легкие, и Варя впервые за долгое время почувствовала, что может дышать.

***

Семён шел, опираясь на плечи Анзора и Витали. Его ноги заплетались, а голова бессильно моталась из стороны в сторону. Лицо приобрело пугающий восковой оттенок. Варя шла рядом, не сводя с него глаз; её руки всё еще были испачканы кровью Главаря, но она этого не замечала. В её голове набатом била одна мысль: «Только живи. Пожалуйста, только живи». — Артём, он теряет слишком много крови, - прошептала Варя, хватая лидера за рукав. — Повязка насквозь мокрая. Нам нужно остановиться. Артём обернулся, его взгляд был жестким.— Здесь нельзя. Мы в пятистах метрах от бункера. Если у мародёров остались люди в нижних ярусах, они уже вызывают подмогу по рации. Нам нужно добраться до «Зеленой зоны» у реки. Там густой подлесок, сможем затаиться. Они двигались через промзону, стараясь держаться теней. Каждый шаг Семёна сопровождался сдавленным хрипом. Варя видела, как он закусывает губу, чтобы не стонать, и как на его лбу выступает крупный холодный пот. Когда они наконец достигли берега реки, заросшего густым кустарником и ивняком, Семён просто рухнул на траву. — Всё... - выдохнул Анзор, осторожно опуская его. — Дальше он не пойдет. Артём мгновенно развернул медицинскую сумку, которую они вынесли из аптечного сектора ТЦ.— Виталя, Анзор - на периметр. Варя, мне нужны твои руки. Дави здесь, когда я сниму старую тряпку. Когда Артём разрезал импровизированную повязку, Варя едва не вскрикнула. Раны выглядели ужасно: края срезанной кожи воспалились, а из-за постоянного движения во время ходьбы они начали кровоточить с новой силой. Семён дернулся, его глаза закатились. — Он уходит в шок! - крикнул Артём. — Варя, держи его за плечи! Не давай ему метаться! Варя припала к Семёну, наваливаясь всем телом, прижимая его здоровое плечо к земле.— Сёма, посмотри на меня! - закричала она прямо ему в лицо. — Слышишь? Посмотри на меня! Ты обещал, что мы дойдем! Не смей меня оставлять, слышишь, ты, стальной придурок?! Семён с трудом приоткрыл глаза. Его взгляд был затуманенным, но на мгновение в нем промелькнуло узнавание. Его рука, тяжелая и холодная, нащупала ладонь Вари и слабо сжала её. Артём действовал быстро. Он залил раны антисептиком - Семён выгнулся дугой и издал утробный рык, который Варя заглушила, прижавшись своими губами к его лбу. Затем Артём начал накладывать специальные гелевые повязки и плотно бинтовать торс. — Я вколол ему антибиотик и сильное обезболивающее, - Артём вытер пот со лба окровавленным предплечьем. — Теперь всё зависит от его организма. Если занесли заразу в бункере - будет лихорадка. Нам нужно переждать здесь до сумерек. Варя осталась сидеть рядом с ним, положив его голову себе на колени. Она взяла чистую тряпку, смочила её в прохладной речной воде и начала бережно стирать грязь и пот с его лица. — Спасибо... - едва слышно прошептал Семён, когда лекарства начали действовать и боль немного отступила. — Не за что, - Варя грустно улыбнулась, поправляя прядь волос на его лбу. — Ты ведь спас меня. Теперь мы квиты, Лесков. — Нет, - он прикрыл глаза. — Я спас тебя, потому что хотел. А ты... ты стала другой. Я видел тебя там, в коридоре... когда ты вышла из радиорубки. Варя замерла. Она боялась, что он осудит её за ту жестокость, с которой она расправилась с Главарем.— Тебе страшно из-за того, что я сделала? — тихо спросила она. Семён нащупал её руку и поднес её к своим губам, запечатлев слабый поцелуй на её пальцах, испачканных в засохшей крови.— Нет, - выдохнул он. — Мне спокойно. Теперь я знаю, что если меня не будет рядом... ты выживешь. Но я постараюсь... не оставлять тебя. В этот момент из кустов вынырнул Виталя, его лицо было бледным.— Ребята, у нас проблемы. По реке идет катер. И это не наши. Мародёры прочесывают берег.

***

Варя посмотрела на Семёна. Его дыхание стало чуть ровнее под действием препаратов, но он был совершенно беспомощен. Если мародёры высадятся на этот берег, группа будет уничтожена за считанные минуты. Взгляд девушки встретился со взглядом Артёма - в нём читалось тяжёлое понимание. — Уводите его глубже в овраг, - прошептала Варя, поднимаясь с колен. — Закидайте ветками, не дайте ему издать ни звука. Я их уведу. — Варя, катер - это не два охранника у двери, - попытался возразить Виталя, но она уже не слушала. Она скинула тяжёлую куртку, оставшись в лёгкой тёмной кофте, которая сливалась с тенями ивняка. Проверив нож и последний магазин в пистолете, Варя скользнула к самой кромке воды. Катер медленно шел вдоль берега, мощный прожектор разрезал предрассветный туман, выхватывая куски суши. На борту было четверо: рулевой и трое с автоматами. Они явно искали следы крови или примятую траву. Варя понимала: просто убежать в лес - значит подставить ребят. Нужно было заставить их поверить, что «добыча» уходит в другую сторону. Она нашла старую корягу, застрявшую у берега, и с силой толкнула её в воду, создав громкий всплеск, а сама мгновенно нырнула под свисающие над водой ветки ивы. — Там! Видел?! - крикнули с катера. Луч прожектора метнулся к коряге. — Глуши мотор, подходим тише. Катер по инерции подплыл ближе к зарослям, где пряталась Варя. Она затаила дыхание, погрузившись в ледяную воду по самый подбородок. Когда борт судна оказался в паре метров, один из мародёров перегнулся через перила, вглядываясь в камыши. Варя действовала как молния. Она резко вынырнула, ухватилась за край борта и, используя инерцию, рванулась вверх. Нож вошёл в горло мародёра раньше, чем тот успел вскрикнуть. Она не дала телу упасть в воду, чтобы не создавать шума, а мягко затащила его за борт и сама перевалилась на палубу. Второй стрелок обернулся на шорох, но Варя уже была в низкой стойке. Удар под колено, захват головы - и хруст шейных позвонков утонул в гуле работающего генератора. — Эй, Косой, чего там? - крикнул рулевой, не оборачиваясь.Варя подобрала выпавший автомат одного из убитых. Она понимала, что скрытность закончилась. Она дала короткую очередь по приборной панели, выводя из строя систему управления и связи. Катер дернулся и начал медленно разворачиваться по течению. Последний мародёр, стоявший на носу, открыл огонь. Пули засвистели над головой Вари, щепя деревянную обшивку. Она перекатилась за металлический ящик с инструментами, чувствуя, как адреналин сжигает остатки усталости. — Выходи, крыса! - орал мародёр. Варя выждала секунду, пока он перезаряжался. Она не стала стрелять. Она метнула свой нож - тот самый, Семёна. Клинок вошел точно в грудь противника. Мародёр попятился и свалился за борт. Остался рулевой. Он выхватил пистолет, но Варя уже стояла перед ним, направив на него его же автомат.— Прыгай, - коротко бросила она.— Что?..— Прыгай в воду и плыви на тот берег. Если увижу тебя еще раз - убью. Мужчина, оценив холодный блеск в её глазах, не стал спорить и рыбкой сиганул в холодную реку. Варя осталась одна на дрейфующем катере. Она быстро собрала всё ценное: аптечки, сухпайки и, самое главное, две канистры с чистой водой. Затем она подожгла сигнальную ракету, бросила её в топливный отсек и спрыгнула в воду, отплывая к своему берегу. Через минуту ночную тишину разорвал мощный взрыв. Катер превратился в огненный шар, освещая реку и берега. Теперь все мародёры в округе будут стягиваться к этому костру, думая, что беглецы погибли при взрыве. Когда Варя, мокрая и дрожащая от холода, выбралась на берег в пятистах метрах выше по течению, её встретил Артём.— Ты безумная, - выдохнул он, помогая ей подняться. — Но ты это сделала. — Как он? - это было единственное, что её волновало. — Лихорадка началась, - Артём помрачнел. — Он бредит. Зовет тебя. Они побежали к оврагу. Семён метался на расстеленной куртке, его лицо горело. Варя присела рядом, прижав свои ледяные ладони к его пылающим щекам.— Я здесь, Сёма. Я вернулась. Семён на мгновение затих, почувствовав её холод. Он открыл глаза, мутные от жара, и едва заметно улыбнулся.— Мой... маленький ниндзя... - прошептал он, прежде чем снова провалиться в тяжелый сон.

***

Ночь накрыла их плотным саваном. Температура упала, и мокрая одежда Вари превратилась в ледяной панцирь. Она дрожала так сильно, что зубы стучали, но не отходила от Семёна ни на шаг. Артём и Анзор быстро разделили добычу с катера. Медикаменты оказались настоящим сокровищем: качественные антибиотики широкого спектра, стерильные бинты и даже портативный набор для зашивания ран. — Варя, переоденься, иначе мы потеряем и тебя, - Артём протянул ей сухую флисовую кофту, найденную в сумке на катере. — Ты сделала невозможное. Теперь дай нам сделать нашу работу. Пока Анзор и Артём под светом приглушенных фонариков обрабатывали рваные раны Семёна, Варя сидела чуть поодаль, кутаясь в сухую ткань. Она смотрела, как Семён вздрагивает при каждом прикосновении к его боку. Его бред становился всё более бессвязным. Он шептал имена людей из своего прошлого, которые давно превратились в пыль, и время от времени его рука судорожно сжимала воздух, будто он всё еще держал нож. — Тише, Сёма, тише... - шептала Варя, когда ей позволили снова сесть рядом. Она начала давать ему воду, капля за каплей, из найденной фляги. К середине ночи жар стал невыносимым. Семён начал метаться, сбрасывая одеяло из курток. Его пульс частил, а дыхание стало поверхностным. — Артём, он горит! - Варя испуганно посмотрела на командира. — Это кризис, - Артём нахмурился, проверяя повязки. — Если к рассвету температура не упадет, его сердце может не выдержать нагрузки. Нам нужно охладить его, но так, чтобы не вызвать шок. Варя, не раздумывая, начала смачивать тряпки в ледяной речной воде и прикладывать их к его лбу, шее и подмышкам. Она делала это час за часом, борясь с собственной усталостью. Виталя и Анзор дежурили по периметру, понимая, что взрыв катера привлечет не только мародёров, но и всех «спящих» в радиусе трех километров. Около четырех часов утра Семён внезапно затих. Его тело обмякло, а лоб покрылся крупным холодным потом. Варя замерла, боясь самого страшного. Она приложила ухо к его груди.Тук... тук... тук...Сердце билось медленно, но уверенно. — Температура падает, - выдохнул Артём, коснувшись его шеи. — Выкарабкался. Невероятно. У него чертовски сильное желание жить, Варя. И я подозреваю, что дело тут не только в инстинктах. Варя закрыла глаза, и впервые за последние сутки из её глаз брызнули слезы облегчения. Она прижалась лбом к его здоровому плечу и незаметно для самой себя провалилась в тяжелый сон без сновидений. Утро встретило их густым туманом. Это было им на руку - видимость была практически нулевой, что позволяло двигаться незамеченными. Семён пришел в себя, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь мглу. Он был слаб, как новорожденный котенок, но его взгляд был ясным. — Мы... живы? - его голос был едва слышным хрипом. — Живы, Сёма. Благодаря твоему «ниндзя», - ухмыльнулся Виталя, который как раз закончил упаковывать вещи. — Она вчера такой фейерверк на реке устроила, что мародёры, небось, до сих пор обломки катера со дна собирают. Семён перевел взгляд на Варю. Она спала рядом, свернувшись калачиком, всё еще сжимая его ладонь. Её лицо было бледным, под глазами залегли темные тени, а на костяшках пальцев виднелись ссадины. Он осторожно, чтобы не разбудить её, погладил большим пальцем её руку. — Нам нужно идти, - тихо сказал Артём. — Анзор, сооруди носилки из жердей и плащ-палатки. Семён не сможет идти сам еще минимум пару дней. Путь до основного лагеря, который они называли «Оплот», занял еще сорок восемь часов. Это были самые длинные часы в жизни Вари. Они шли лесами, минуя крупные дороги. Нога Вари снова начала болеть, но она не жаловалась, помогая нести носилки там, где тропа становилась слишком узкой для двоих мужчин. Когда на горизонте показались знакомые вышки и колючая проволока «Оплота», группа была на пределе сил. Навстречу им выбежали часовые.— Раненый! Срочно врача в медблок! - раздались крики. Семёна сразу унесли на операционный стол, чтобы окончательно зашить раны в стерильных условиях. Варю пытались увести в жилой блок, но она вцепилась в косяк двери медпункта и отказалась уходить, пока не услышит вердикт врача. Спустя два часа к ней вышел старый доктор Палыч, вытирая руки полотенцем.— Жить будет твой богатырь, девица. Шрамы останутся на всю жизнь, но заражения нет. Потерял много крови, истощен, но сердце как у быка. Иди поспи, а то сама рядом с ним ляжешь. Варя вошла в палату. Семён лежал под чистыми простынями, опутанный трубками капельниц. Он не спал. Увидев её, он чуть приподнял руку, приглашая подойти ближе. Она села на край кровати, и Семён притянул её к себе, заставляя лечь рядом, на незанятую половину матраса. Здесь, в безопасности, за толстыми стенами лагеря, под присмотром своих людей, маски окончательно были сброшены. — Знаешь, - прошептал Семён, вдыхая запах её волос. — Там, в бункере, когда меня резали... я думал только об одном. — О чем? - Варя подняла на него глаза. — О том, что я так и не успел сказать тебе... что эта «имитация пары», которую придумал Артём... для меня она перестала быть игрой в ту самую секунду, когда ты впервые уснула у меня на плече в заброшенном торговом центре. Варя улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло, которое было сильнее любого холода и боли.— Я знаю, Сёма. Я тоже. Они лежали в тишине, слушая мерный писк мониторов. Впереди их ждало долгое восстановление, новые вылазки и вечная борьба за жизнь в разрушенном мире. Но теперь они знали точно: что бы ни случилось, они больше не будут встречать этот ад в одиночку.

***

Прошло два месяца. Мир за стенами «Оплота» оставался таким же жестоким, но внутри поселения жизнь текла своим чередом. Раны Семёна затянулись, оставив на боку и спине глубокие, рваные шрамы - вечное напоминание о цене их свободы. Семён стоял на тренировочном плацу, наблюдая, как Варя отрабатывает удары на манекене. Её движения стали ещё быстрее, точнее. Она больше не была той испуганной девушкой, которую они подобрали в лесу. Теперь она была частью элиты - «тенью» лагеря. — Хватит на сегодня, - Семён подошёл к ней сзади и мягко перехватил её руку. — Ты уже час его мучишь. Варя обернулась, тяжело дыша. На её щеках играл здоровый румянец. Она улыбнулась и прижалась к его груди, слушая сильное и ровное сердцебиение.— Я должна быть готова, Сёма. Ты же знаешь. — Ты готова лучше любого из нас, - он поцеловал её в макушку. Их идиллию прервал Артём. Его лицо было непривычно мрачным. Он держал в руке рацию, из которой доносились лишь статические помехи.— Ребята, у ворот гость. Один. Без оружия. Весь в крови. Когда Семён и Варя поднялись на смотровую вышку, их взглядам открылась жалкая картина. У колючей проволоки, на коленях, стоял человек. Его одежда превратилась в лохмотья, лицо было покрыто язвами от «спячки», а одна рука безвольно висела вдоль туловища. Это был Сергей. Тот самый, кто толкнул Варю к заражённым. Тот, кто предал их ради собственной шкуры. — Пустите... пожалуйста... - хрипел он, глядя вверх на вышки. — Они идут... они все идут за мной... — Кто «они»? - крикнул Артём, вскидывая винтовку. — Остатки банды... и те, кого Главарь называл «первыми»... - Сергей закашлялся кровью. — Я привёл их сюда... простите... Варя почувствовала, как рука Семёна на её плече напряглась. В лесу, за спиной предателя, начали ломаться ветки. Десятки, сотни горящих глаз зажглись в сумерках. Это была не просто группа мародёров — это была огромная орда, ведомая местью и голодом. Семён посмотрел на Варю. В его глазах не было страха, только решимость.— Похоже, наш отдых закончился, ниндзя. — Значит, закончим начатое, - ответила она, доставая свои клинки. Сергея не пустили. Его крик утонул в рычании первой волны заражённых, хлынувших из леса. «Оплот» приготовился к своей главной битве.

***

Битва за лагерь длилась три дня. Это было время огня, стали и нечеловеческих усилий. Но когда дым рассеялся, а последние заражённые были уничтожены, стены «Оплота» всё ещё стояли. Семён и Варя сидели на краю крыши главного корпуса, глядя на рассвет. Они были измотаны, покрыты копотью и чужой кровью, но они были вместе. — Мы когда-нибудь найдём место, где не нужно будет убивать? — тихо спросила Варя, кладя голову ему на плечо. Семён помолчал, обнимая её.— Пока мы есть друг у друга, это место - здесь. Мы и есть это место, Варя. Они знали, что завтра будут новые угрозы. Но сегодня, в лучах восходящего солнца, они были просто двумя людьми, которые нашли любовь там, где она не должна была выжить. Семён крепче прижал её к себе, и Варя наконец-то закрыла глаза, зная, что пока этот человек рядом, никакой мрак её не коснётся.

***

Мирное время в «Оплоте» постепенно превращало суровое убежище в настоящий город. После победы над ордой авторитет Семёна и Вари стал непререкаемым. Совет общины принял решение, которое в этом новом мире считалось высшей наградой: им выделили отдельную квартиру в отреставрированном крыле бывшего инженерного корпуса. Свадьба не была пышной, но для жителей лагеря она стала символом того, что жизнь продолжается. Варя не хотела белого платья - оно смотрелось бы странно в мире бетона и стали. Она нашла простое кремовое платье в закромах склада, а Артём где-то раздобыл букет настоящих лесных цветов. Семён, непривычно смущенный в чистой отглаженной рубашке, не сводил с неё глаз. Когда старый доктор Палыч, исполнявший роль регистратора, объявил их мужем и женой перед лицом всей общины, Семён просто поднял Варю на руки и кружил её под радостные крики Витали и Анзора. Их «квартира» была небольшой: одна комната, кухня и - о чудо! - работающий душ. Но для них, привыкших спать на ящиках и в пыльных шкафах, это был настоящий дворец. Семён своими руками сколотил кровать, тумбочки и даже выстрогал из дерева небольшую фигурку ниндзя, поставив её на подоконник.

***

Прошло полгода. Однажды утром Семён проснулся от того, что Вари не было рядом. Он нашел её на кухне - она сидела у окна, бледная, но с какой-то странной, светящейся улыбкой. — Сёма... - прошептала она, когда он подошел и обнял её со спины. — Кажется, наш дуэт скоро превратится в трио. Семён замер. Его руки, способные согнуть стальной прут, мелко задрожали. Он развернул её к себе, заглядывая в глаза, и увидел там подтверждение своей догадке.— Ты уверена? - его голос сел.Варя просто кивнула, прижимая его ладонь к своему животу. С этого момента жизнь «стального» Семёна изменилась окончательно. Тот, кто раньше первым рвался в бой, теперь превратился в самого заботливого и бдительного охранника на свете. Спросите как Семён ухаживал за Варей? Лесков договорился с Артёмом, что часть его пайки мяса и свежих овощей из теплиц будет переходить Варе. Он сам готовил ей завтраки, следя, чтобы она съедала всё до последней крошки. «Тебе нужно кормить маленького ниндзя», - ворчал он, когда она пыталась отказаться. А ещё это был единственный раз, когда они серьезно поспорили. Семён категорически запретил ей выходить за периметр. «Твоя работа теперь - быть в безопасности», - отрезал он. Вместо этого он обустроил ей место в архиве, где она могла помогать Артёму с картами, не подвергая себя риску. Когда у Вари начали болеть ноги или спина, Семён часами делал ей массаж, несмотря на то, что сам валился с ног после патрулирования. Он научился различать малейшее изменение в её дыхании во сне. Стоило ей только пошевелиться, как он уже был рядом с кружкой воды или теплой курткой. Семён стал одержим безопасностью их жилья. Он трижды перепроверил замки, заделал все щели, чтобы не дуло, и обложил кровать мягкими подушками, которые выменивал у торговцев на патроны и запчасти. Однажды вечером, когда они сидели на своем диване, Варя положила голову ему на плечо.— Ты слишком сильно балуешь меня, Сёма. Я же не фарфоровая. — Ты - самое ценное, что у меня есть, - ответил он, осторожно поглаживая её уже заметно округлившийся живот. — В этом мире слишком много разрушений. Пора нам построить что-то свое. Впервые за долгие годы Семён Лесков не чувствовал холода внутри. У него был дом, у него была любимая женщина, и скоро в этом суровом мире должен был появиться ребенок, который никогда не узнает, что такое «спящая зона», потому что его отец и мать сделают всё, чтобы защитить этот маленький оазис счастья. Конец истории.