Выжившие

Свет пробивался сквозь щели заколоченного окна, рисуя на пыльном полу тонкие золотистые полосы. Варя открыла глаза и не сразу поняла, где заканчивается её тело и начинается чужое. Воздух в комнате был пропитан запахом старой древесины и едва уловимым ароматом табачного пепла, но здесь, под одеялом, было непривычно жарко. Она попыталась пошевелиться, но осознала, что плотно зажата. Её нога покоилась между коленями Семёна, а сама она почти полностью лежала на его плече. Сознание медленно возвращалось, проплывая сквозь остатки тяжёлого сна. Его рука - тяжелая, горячая и надежная - всё ещё покоилась на её талии, собственнически прижимая к себе. Варя замерла. Сердце забилось где-то в горле. Она осторожно, затаив дыхание, потянулась к его запястью, чтобы аккуратно убрать руку, но Семён во сне лишь поёжился. Вместо того чтобы отпустить, он глухо рыкнул что-то нечленораздельное и притянул её ещё ближе, утыкаясь носом в её макушку. Варя затаила дыхание. Казалось, если она сейчас выдохнет, эта хрупкая иллюзия безопасности рассыплется. Прошло минут десять, прежде чем Семён наконец издал сонное мычание. Хватка на её талии ослабла, и он медленно открыл глаза. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга в упор. В его взгляде не было нежности - только привычная настороженность и глубокая усталость, но он не отпрянул. Наконец он отпустил её, молча сел на кровати и начал разминать затекшую шею. — Спасибо... - тихо сказала Варя, присаживаясь рядом и поправляя сбившиеся волосы. — Что не выгнал. И за то, что теплом поделился. Семён уже натягивал ботинки, не глядя на неё. Его голос спросонья был низким и хриплым:— Не за что. Собирайся. Пора выходить. Они быстро покидали номер, стараясь не нарушать утреннюю тишину. В коридоре было зябко, и Варя невольно пожалела о покинутом тепле. В главном зале уже кипела жизнь, если так можно было назвать скудное утро в их убежище. Артём, согнувшись в три погибели над низким столом, что-то сосредоточенно чертил на старой карте, изредка потирая переносицу. Виталя и Анзор, расположившись на ящиках, сосредоточенно работали ложками, уничтожая свои порции тушёнки. А в углу, на стопке старых тряпок, сидел Сергей. Выглядел он жалко: лицо заплыло, один глаз превратился в узкую щелку фиолетового цвета, а губа треснула. Он тихо поскуливал при каждом движении, вспоминая вчерашний «урок». Варя не удержалась и усмехнулась, проходя мимо него. Сергей лишь злобно зыркнул здоровым глазом, но промолчал. Как только Варя и Семён вошли в зал вместе, Виталя тут же оживился. Его ложка замерла в воздухе, а на лице расплылась ехидная ухмылка.— О-о-о, какие люди! - затянул он, подмигивая Анзору. — Ну что, голубки, как спалось? Кровать-то не сильно скрипела? А то мы тут переживали, вдруг стоны будут мешать нашему чуткому сну, а мы люди приличные, краснеть начнём... Семён даже не повернул головы в его сторону. Он подошёл к столу, взял свою банку тушёнки и принялся есть, короткими фразами обсуждая с Артёмом предстоящий маршрут. Его спокойствие было непробиваемым. Варя же, не привыкшая лезть за словом в карман, подсела к Витале и бесцеремонно зачерпнула ложкой из его банки, пока тот открыл рот от возмущения.— Ты бы, Виталь, о своих стонах беспокоился, - парировала она, жуя. — А то вы с Анзором так плотно вчера улеглись, что я уж грешным делом подумала: не пора ли вам шторы в углу вешать, чтоб уединение не нарушать? Анзор поперхнулся тушёнкой, а Виталя мгновенно покраснел под общий хохот Артёма.— Я просто... места мало было! - буркнул Виталя, пытаясь вернуть себе инициативу, но момент был упущен. Утро продолжалось. Впереди был долгий путь, опасности и холод, но сейчас, в этом душном зале, подкалывая друг друга, они чувствовали себя живыми. Варя поймала на себе мимолетный взгляд Семёна. В нём не было смеха, но была какая-то странная, скрытая поддержка. И этого ей было достаточно.

***

Сборы были недолгими. Группа, подкрепившись, покинула временное убежище, оставляя позади относительную безопасность стен. Их целью был заброшенный торговый центр «Горизонт» - гигантское бетонное надгробие старого мира, где, по слухам, еще оставались неразграбленные склады медикаментов и консервов. Варя шла чуть позади, в компании Виталия и Анзора. Несмотря на тяжесть рюкзаков и общую тревогу, Виталя продолжал сыпать шутками, пытаясь разрядить обстановку.— Слушай, Анзор, если мы там найдем шампунь, я первый в очереди. А то от твоего «амбре» уже даже мутанты в обморок падают, - хихикал он.Варя слабо улыбалась, поддерживая разговор короткими остротами, но её взгляд постоянно возвращался к широкой спине Семёна. Тот шел впереди вместе с Артёмом. Они низко склонились над картой, сверяя ориентиры и негромко переговариваясь о точках входа. Вдруг Семён и Артём замерли как вкопанные. Варя, увлекшись очередным рассказом Витали, не успела затормозить и на полном ходу врезалась в спину Семёна. Она уже открыла рот, чтобы извиниться, но почувствовала, как его рука предостерегающе поднялась вверх. Возле самого дальнего здания, прямо на их пути, колыхалась серая, зловонная копна. Зараженные. Их было слишком много - целая орда, медленно дрейфующая вдоль разбитых витрин. В такой близости от них воздух казался тяжелым, отравленным. Все знали: эти твари реагируют на малейший звук, на ритм сердца, на само дыхание. — Другого пути нет, - едва слышным шепотом произнес Артём. — Обход через промзону займет два дня, мы не протянем без воды.— Идем через двор, - так же тихо ответил Семён. — Прижаться к стенам. Шаг в шаг. Не дышать. Они начали движение, превратившись в тени. Семьдесят метров... пятьдесят... тридцать. Когда до ближайшего мертвеца оставалось не более десяти метров, воздух буквально зазвенел от напряжения.В этот момент Сергей, который всё это время плелся в хвосте, прикрывая разбитое лицо, внезапно ускорился. Его глаза горели безумием и затаенной обидой. Он поравнялся с Варей и, прежде чем кто-то успел среагировать, с силой толкнул её в спину, прямо на открытое пространство.— Если ты не досталась мне, значит, не достанешься никому! - прошипел он с ядовитой ухмылкой и тут же бросился наутек в противоположную сторону, исчезая в переулках. Варя пошатнулась, едва удержав равновесие, и оказалась прямо на виду у застывшей орды. Десятки голов с хрустом повернулись в её сторону. Пустые глазницы уставились на живую цель. Гробовую тишину разорвал первый хриплый крик вожака. — Бежим! - рявкнул Семён. Он рванулся к ней, стальной хваткой перехватил её за руку и потащил за собой. Артём, Виталя и Анзор были вынуждены отступить в другую сторону, отвлекая часть тварей на себя. Семён тащил Варю к небольшому полуразрушенному жилому дому. Каждый шаг отдавался вспышкой боли в её раненой ноге. Бинт под штаниной намок - рана открылась от резкой нагрузки. Нога подкашивалась, но Семён не давал ей упасть, фактически неся её на себе. Они ворвались в первую попавшуюся комнату. Это была крохотная кухня, где спрятаться было решительно негде. Но Семён заметил узкий, чудом уцелевший стенной шкаф для посуды. Он буквально зашвырнул Варю внутрь и втиснулся следом, с трудом закрыв за собой хлипкую дверцу. Внутри было тесно настолько, что они были вдавлены друг в друга. Варя чувствовала, как бешено колотится его сердце сквозь куртку. Тяжелое, рваное дыхание обжигало её лицо. Снаружи раздался грохот - зомби ворвались в квартиру. Слышалось их характерное щелканье челюстями и шуршание когтей по линолеуму.Семён мгновенно прижал Варю к себе, лишая её возможности даже пошевелиться. Для страховки он плотно накрыл её рот своей ладонью. Его пальцы пахли порохом и холодом. Они замерли. В этой тесноте границы их тел окончательно стерлись. Варя зажмурилась, чувствуя, как его рука на её лице подрагивает от напряжения, а её собственное дыхание ударяется в его ладонь. Они стали одним целым в этом темном ящике, пока за тонкой стенкой шкафа сама смерть искала их, принюхиваясь к запаху живой крови. Время в тесном пространстве шкафа превратилось в густую, вязкую субстанцию. Пять минут казались часом, а час - вечностью. Сначала за дверцей царил хаос: зомби скреблись в стены, опрокидывали остатки мебели и хрипели так близко, что Варя видела сквозь узкую щель их серые, разлагающиеся тени. Каждый раз, когда чудовище проходило мимо шкафа, рука Семёна на губах Вари сжималась чуть сильнее, напоминая о том, что малейший звук станет для них последним. Постепенно внешние звуки стихли - орда рассредоточилась по дому, но уходить было нельзя. Твари могли затаиться в коридоре. В шкафу становилось невыносимо жарко. Кислорода не хватало, воздух был пропитан запахом их пота, пыли и крови из Вариной раны. Боль в ноге из острой превратилась в пульсирующую, выматывающую. Варя чувствовала, как по голени течет что-то теплое - рана серьезно кровоточила. Она невольно дернулась, закусив губу, чтобы не вскрикнуть. Семён почувствовал её дрожь. Он не мог ничего сказать, но в темноте его действия были красноречивее слов. Он медленно переместил руку с её лица на затылок, прижимая её голову к своей груди, словно пытаясь защитить от всего мира. Другой рукой он осторожно приобнял её за талию, помогая перенести вес с больной ноги на него самого. Так они простояли около трех часов. Варя чувствовала каждый удар его сердца - тяжелый, мерный, успокаивающий. Она уткнулась носом в его шею, впитывая его запах, и на какой-то момент страх отступил, вытесненный странным, почти болезненным чувством близости. В этом забытом богом шкафу, среди смерти и руин, они были единственными живыми существами, и тепло Семёна казалось ей единственным якорем в реальности. Семён тоже изменился. Его обычная суровость сменилась какой-то обреченной нежностью. Он чувствовал, как Варя слабеет от потери крови, и его пальцы подрагивали, когда он поглаживал её по волосам, успокаивая, как раненого зверя. Наконец, когда за окном начали сгущаться сумерки, а звуки в доме окончательно затихли, Семён решился. Он осторожно убрал руку от её головы и прильнул глазом к щели. — Ушли... - едва слышным выдохом произнес он. Его голос, не звучавший несколько часов, показался Варе громом. Он медленно толкнул дверцу. Когда они попытались выйти, оба едва не рухнули на пол - затекшие мышцы отказывались повиноваться. Семён подхватил Варю, не давая ей упасть на больную ногу. Они стояли посреди разгромленной кухни, тяжело дыша и глядя друг на друга так, будто видели впервые. Граница, которая была между ними раньше, окончательно стерлась в том тесном шкафу. Семён действовал быстро и уверенно, но в каждом его движении сквозила скрытая нежность. Он опустился перед Варей на колено, бережно разрезал штанину и приложил чистый бинт к ране. Варя до белых костяшек вцепилась в край старого стола, сжимая челюсти так, что зубы скрипели. Она не издала ни звука, хотя в глазах на мгновение потемнело от боли. Семён на секунду замер, взглянул на неё - в его глазах промелькнуло что-то похожее на сочувствие, - и затянул узел. Когда они начали собираться, в комнате повисла тяжелая тишина. Варя попробовала опереться на ногу; та отозвалась тупой, ноющей болью, но идти было можно. Семён молча подставил ей плечо, помогая выйти в коридор, и в этот момент из тени дверного проема резко шагнул Артём. Варя вскрикнула от неожиданности, инстинктивно дернувшись за спину Семёна. Тот мгновенно переменился: расслабленность исчезла, плечи расправились, а лицо вновь превратилось в непроницаемую каменную маску. «Стальной стержень» вернулся на свое место. — Это мы, - глухо сказал Артём, опуская монтировку вниз. За его спиной показались запыхавшиеся, но целые Виталя и Анзор. — Я видел, куда вы рванули. Решил подождать, пока твари разойдутся. Сергея с ними не было. Никто не произнес его имени, но в воздухе витала тяжелая аура осуждения. Предательство не прощалось, и все понимали, что если он попадется им на глаза снова - живым ему не уйти. — У Вари рана открылась, - коротко бросил Семён, кивнув на её перебинтованную ногу.— Вижу, - Артём нахмурился. — До «Горизонта» полкилометра. Дойдем, забаррикадируемся и сделаем привал. Варе нужен отдых, иначе она свалится. Они двинулись в путь. Теперь группа шла плотным кольцом вокруг Вари. Виталя больше не шутил - он сосредоточенно оглядывал крыши, а Анзор замыкал шествие, прикрывая тыл. Семён и Артём снова возглавили отряд, но теперь их тактика изменилась. Каждые несколько минут они синхронно оборачивались, проверяя, не отстает ли Варя. Семён делал это чаще других. Стоило Варе сильнее прихрамывать или споткнуться о битый кирпич, как он тут же замедлял шаг, подстраиваясь под её темп, без слов давая понять, что он рядом. Впереди, в серой дымке заката, вырос огромный остов торгового центра. Его пустые витрины напоминали глазницы черепа, но для измотанной группы это место было единственным шансом на спасение.

***

Торговый центр «Горизонт» встретил их мертвой тишиной, которая была куда страшнее любого шума. Огромные пустые залы, эхо от собственных шагов и запах застоявшейся пыли. Семён ни на шаг не отпускал Варю, его спина служила ей живым щитом. Каждый раз, когда из темноты коридоров доносился отдаленный рык, он инстинктивно сжимал рукоять ножа, прикрывая её собой. Варя шла, опустив голову. Каждый её неверный шаг, каждый тихий стон боли отзывался в душе тяжелым камнем. Ей казалось, что она превратилась в обузу, в балласт, который тянет команду на дно. Если бы не она, они бы уже давно обследовали здание, а не тащились со скоростью раненой улитки. Подсобка в глубине служебных помещений оказалась настоящим спасением. Тяжелые стальные двери, надежные засовы. Расправившись с двумя заплутавшими зараженными, которые бродили среди стеллажей, группа наконец-то смогла выдохнуть. Сил на поиски припасов не осталось - истощение брало своё. Они быстро съели остатки тушёнки, почти не разговаривая. Когда пришло время ложиться, никто не задавал вопросов. Семён и Варя привычно устроились вместе. В этом мире «имитация» отношений давно стала их способом выживания и сохранения тепла, но сейчас в этом было что-то большее. Семён притянул её к себе, укрывая курткой, и Варя почувствовала, как его ровное дыхание успокаивает... но не усыпляет. Совесть грызла её изнутри. Она лежала с открытыми глазами, слушая сопение Артёма и Витали. В какой-то момент тяжесть мыслей стала невыносимой. Варя осторожно, миллиметр за миллиметром, выбралась из объятий спящего Семёна и, стараясь не опираться на больную ногу, ушла в соседнюю крохотную комнатку, отделенную лишь тонкой перегородкой. Там было холодно, но ей нужно было это одиночество. Она прислонилась к стене, глядя в темноту, и позволила слезам разочарования в самой себе подступить к глазам. — Тебе нельзя сейчас ходить. Зачем встала? Голос Семёна, тихий и слегка хриплый со сна, заставил её вздрогнуть. Он стоял в проеме, прислонившись к косяку. Несмотря на расслабленную позу, в его взгляде читалось недовольство. Он подошел ближе, заставляя её сесть на какой-то ящик.— Опять геройствуешь? - негромко отчитал он её. — Нога должна быть в покое, Варя. — Прости, - шепнула она, не поднимая глаз. — Я просто... мне стыдно, Семён. Из-за меня вы застряли здесь. Я всех подвела. Если бы не моя нога, мы бы уже собрали всё и ушли. Семён молчал несколько секунд. Он сел рядом с ней, так близко, что она снова почувствовала его жар. Но на этот раз от него не исходило той привычной ледяной ауры «командира» или «стального стержня». Напряжение, которое он носил как броню, на мгновение спало. — Перестань, - просто сказал он. — Мы бы в любом случае сделали здесь перевал. Ночь в открытом городе - это самоубийство. Нога заживет. Ты жива, и это единственное, что имеет значение. Варя подняла на него глаза. В полумраке его лицо казалось мягче.— Спасибо тебе, - искренне произнесла она. — За то, что не бросил меня там, у шкафа. За то, что рядом. Вообще за всё. И тут произошло то, чего Варя никак не ожидала. Семён, вечно хмурый, резкий и закрытый, вдруг едва заметно улыбнулся. Это была не усмешка, не гримаса превосходства, а настоящая, теплая и какая-то очень грустная улыбка. Его глаза на мгновение потеплели, и в этом взгляде Варя увидела человека, которым он был до того, как мир рухнул. — Иди спать, Варя, - мягко сказал он, и в его голосе больше не было металла. — Завтра будет тяжелый день. Но мы пройдем его вместе. Она улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри расцветает редкое в это время чувство - надежда. Семён начал открываться ей, и это было ценнее любых найденных припасов.

***

Утро в подсобке торгового центра началось с едва слышного шороха. Первым, как и всегда, проснулся Артём. Его внутренние часы работали без сбоев даже в этом хаосе. Он сел, потирая затекшую шею, и сразу потянулся к планшету с картой, прикидывая, какие сектора «Горизонта» могут быть наиболее перспективными. Чуть поодаль Виталя и Анзор уже перешептывались, обсуждая вчерашнее столкновение с зомби и строя догадки о том, куда мог сбежать крыса-Сергей. — Тише вы, - шикнул на них Артём, кивнув в угол. Там, укрытые тяжелой курткой Семёна, спали двое. Семён и Варя лежали настолько плотно, что казались единым целым. Варя уткнулась носом в изгиб его шеи, а её рука бессознательно сжимала край его свитера. Семён открыл глаза через несколько минут. Первое, что он почувствовал - тепло. Непривычное, живое тепло, исходящее от девушки в его объятиях. Он не спешил вставать. Замерев, он смотрел на спящую Варю. Без маски вечного напряжения и страха она казалась необычайно красивой: мягкие линии губ, длинные ресницы, едва заметная морщинка между бровей, которая разглаживалась только во сне. В этот миг он позволил себе просто любоваться ею, забыв о долге, о мертвецах за дверью и о предательстве. Но мир сна был недолог. Семён осторожно коснулся её плеча, чуть сжав его.— Варя... просыпайся. Пора, - его шепот был почти нежным. Варя медленно открыла глаза, несколько секунд осознавая, где находится. Увидев лицо Семёна так близко, она не отпрянула - лишь глубже вдохнула его запах, прежде чем окончательно вернуться в реальность. Когда вся группа была на ногах, Артём озвучил план:— Нам нужны медикаменты и еда. Разделяемся, так быстрее. Я пойду с Виталием и Анзором в крыло аптек и товаров для здоровья - там наверняка есть толковые обезболивающие для Вари. Семён, вы с Варей возьмите на себя продуктовый сектор и воду. Встречаемся здесь через час. Никакого шума. Варина нога всё ещё ныла, но острая боль сменилась тупой, пульсирующей тяжестью. Она могла идти, хотя и прихрамывала. Семён шел впереди, постоянно оглядываясь, проверяя каждый её шаг. Его внимание было настолько приковано к Варе, что его обычная инстинктивная осторожность дала трещину. Он думал о том, как бы она не споткнулась, как бы ей не стало хуже, и это стало его ошибкой. Они зашли в зону фуд-корта, миновав ряды разбитых витрин. Пустота и эхо. Семён завернул за угол массивной колонны, ведущей к служебному входу супермаркета. Внезапно из тени метнулась крупная фигура.— Стоять, тварь! - прохрипел низкий голос. Огромный мужчина, заросший грязной бородой, с безумным блеском в глазах, навалился на Семёна сзади. Острое лезвие охотничьего ножа мгновенно прижалось к горлу Лескова. Мародёр был опытным - он зашел со слепой зоны, используя габариты Семёна как щит от возможной подмоги, не заметив, что за ним идет кто-то ещё. — Всё, что есть! Быстро! Пушки, хавчик, патроны - всё на пол, или я вскрою тебя как свинью! - орал мародёр, прижимая Семёна к себе. Семён замер. Одно резкое движение - и сталь перережет артерию. Он видел краем глаза, как Варя замерла в пяти метрах. Но Варя не впала в ступор. В этот момент в ней проснулось что-то холодное и расчетливое. Она медленно, почти бесшумно, опустила взгляд. У её ног лежала тяжелая металлическая ножка от разломанного стула. Действуя как тень, она обогнула прилавок, заходя мародёру в тыл, пока тот был увлечен угрозами Семёну. Один резкий выпад - и Варя со всей силы обрушила палку на затылок мужчины. Глухой удар заставил мародёра пошатнуться. Нож на мгновение отошел от горла Семёна, а внимание преступника переключилось на возникшую «из ниоткуда» девчонку. Этого мига Семёну хватило. Его реакция была молниеносной. Он перехватил руку с ножом, выворачивая её с хрустом костей, и второй рукой мертвой хваткой вцепился в горло нападавшего. В его глазах вспыхнула холодная ярость. Без тени сомнения, движением, отточенным годами выживания, он вонзил отобранный нож прямо в горло мародёра. Всё произошло в полной тишине.Поток горячей, густой крови под давлением вырвался из разрезанной шеи, как из разбитого крана. Брызги немного попали на Варю. Мародёр рухнул, хрипя и царапая пол, а Семён тяжело дышал, всё ещё сжимая окровавленный нож. Варя стояла как вкопанная. Капли чужой жизни медленно стекали по её щекам. Она смотрела на свои руки, на багровую лужу у ног Семёна, и мир вокруг неё начал терять четкость. Шок накрыл её ледяной волной. Она не слышала, как Семён бросил нож и кинулся к ней, вытирая руки о штаны. Она лишь видела перед глазами этот страшный красный туман. — Варя! Варя, смотри на меня! - он схватил её за плечи, пытаясь привести в чувство, но она лишь безмолвно смотрела сквозь него. Варя окончательно пришла в себя по середине продуктового под звуки собственного сдавленного ругательства. Шок сменился злостью - на мародёра, на мир, на собственную слабость. Семён лишь коротко выдохнул, глядя, как к ней возвращается жизнь.— Ты не просто меня спасла, Варя. Ты себя спасла. Привыкай, теперь это наша реальность, - отрезал он, помогая ей подняться. Они быстро добрали то, что уцелело на складе: несколько упаковок галет, блоки с водой и пару банок тушёнки. Когда они вернулись в подсобку, Артём уже нервно постукивал пальцами по рукояти автомата. Увидев заляпанную куртку Семёна и бледное лицо Вари, он нахмурился.— Что случилось? Семён в нескольких словах обрисовал столкновение. Виталя и Анзор притихли, осознавая, что смерть прошла совсем рядом. Артём, не тратя времени на лишние эмоции, лишь внимательно осмотрел Варю.— Главное - вы целы. Нам пора. Сегодня мы должны быть у входа в бункер.Он протянул Варе пачку сильного обезболивающего:— Выпей. Скоро нога станет твоей последней проблемой, впереди - спящая зона. Выход из торгового центра был самым нервным моментом. Солнце стояло в зените, но тени между зданиями казались слишком густыми. Варя чувствовала, как таблетки начинают действовать: боль в ноге притупилась, сменившись странным ощущением легкости, но тревога зашкаливала. Бункер... конечная цель. Сможет ли она спуститься туда? Хватит ли сил забрать то, ради чего они прошли этот ад? Несколько часов они шли практически без пауз. Артём вел их дворами, обходя открытые площади. Короткие остановки на перекус батончиками не приносили отдыха - глаза постоянно сканировали горизонт. Вскоре архитектура сменилась заброшенными промышленными складами. Это была «спящая зона». Место, где зомби не бродили толпами, а замирали, сливаясь с мусором, зарываясь в листву или прячась в темных углах, ожидая вибрации шагов. Они шли гуськом, стараясь не наступать на битое стекло. Вдруг груда старого тряпья у стены шевельнулась. Из неё с нечеловеческим хрипом выскочил «спящий» - высохший, но стремительный мертвец. Он кинулся прямо на Виталия. Тот, застигнутый врасплох, успел только вскинуть руки, закрывая горло локтями. Гнилые зубы клацнули в паре сантиметров от его лица. Варя, шедшая следом, среагировала раньше, чем успела испугаться. Она выхватила нож и двумя резкими, точными ударами вогнала сталь в основание черепа зараженного. Тело обмякло и рухнуло на Виталю. Тот оттолкнул труп, тяжело дыша и глядя на Варю широко открытыми глазами.— Черт... Варя... спасибо. Я твой должник, серьезно.— Быстро учишься, - коротко бросил Артём, оценивающе взглянув на девушку. В его голосе впервые прозвучало настоящее уважение. Варя обернулась на Семёна. Тот стоял чуть поодаль, контролируя периметр. Он не сказал ни слова, но встретившись с ней взглядом, едва заметно, одобрительно кивнул. Его глаза светились странной смесью гордости и облегчения. «Я горжусь тобой», - читалось в этом жесте яснее всяких слов. Группа вошла в самый центр спящей зоны. Впереди, за ржавым сетчатым забором, показался серый бетонный оголовок - вход в бункер. Цель была почти достигнута, но самая сложная часть пути только начиналась.