2. Работа
29 апреля 2026 г., 07:55
Примечания:
пошла жара🫦🫦
Майк проснулся раньше, чем ожидал, учитывая, как поздно он наконец лёг и сколько алкоголя употребил до этого. Встав под душ — и не чувствуя никаких негативных последствий от вчерашних возлияний, спасибо молодости, — он тут же вспомнил события прошлой ночи. Было около девяти утра, у него, к счастью, сегодня не было пар, и он знал, что у Уилла тоже. Более того, сегодня был единственный день на неделе, когда Уилл не работал. Так будут ли они снимать видео сегодня? И если да, то подождут ли до вечера, когда всё будет ощущаться чуть менее серьёзно? Или приступят сразу, чтобы покончить с этим? Майк не был уверен, что предпочёл бы Уилл, но его собственный живот скручивало от нервов, так что, думал он, чем раньше, тем лучше.
Чистя зубы, он осмотрел свой рот. Наверное, у него был довольно средний по размеру рот. Губы чуть пухлее, чем у Уилла, но он не знал, нравится ли это Уиллу или нет. У всех бывших парней Уилла были губы самого разного размера. Помогут ли его губы при минете или годятся только для поцелуев? У девушки, с которой он потерял девственность, были очень красивые, полные губы, но она никогда ему не отсасывала. Целовать их было очень приятно, и ему нравилось, как они ощущались на его шее. Он делал ей куни, но она тогда не упомянула, добавляли ли его губы удовольствия или нет. Даже если и так, перенеслось бы это на другие гениталии? Он раздумывал, не написать ли ей и не спросить, но почти сразу передумал. Подумал спросить Уилла, ведь у него наверняка было хотя бы несколько образцов для сравнения, но ему совсем не хотелось слушать, как Уилл рассказывает о других парнях, которые ему отсасывали.
Он не стал особо задумываться почему, решив вместо этого выйти из комнаты в надежде, что Уилл, как в большинство суббот, уже приготовил завтрак. Уилл устроился на диване, укрыв нижнюю половину одеялом и поставив ноутбук на поднятые колени. В ушах у него были наушники, но он сидел лицом к остальной части квартиры, поэтому сразу заметил Майка и вытащил один.
— Доброе утро, — сказал Уилл с приятной улыбкой, и живот Майка неприятно ёкнул без видимой причины.
— Утречка, — пробормотал он в ответ, натягивая рукава свитера на руки и глядя в стеклянную дверь, ведущую на маленький балкон. Шёл снег. Не сильный, но у стекла намело примерно полдюйма. — Здесь чертовски холодно.
Он повернулся и включил обогреватель на полную мощность.
— Тебе нравится страдать в холоде?
Уилл слегка наклонил голову в недоумении, указывая на одеяло. Майк посмотрел в ответ, прикрыв веки от раздражения. Уилл никогда не трогал отопление — как и кондиционер летом, — потому что привык, что там, где он жил раньше, особо не разгуляешься. Майк миллион раз говорил ему, что вместе они зарабатывают достаточно, чтобы позволить себе тепло (тем более что коммунальные услуги в этом здании бесплатные), но, похоже, это не доходило, учитывая, что они жили вместе уже почти три года.
Уилл вдруг указал на что-то на кухне, пока Майк раздумывал, как бы ещё сказать ему, что он имеет право на комфорт в собственном доме.
— Твоя еда в духовке, чтобы не остыла. Я просто не хотел, чтобы духовка и обогреватель работали одновременно… Ещё есть кофе.
Майк издал тихий раздражённый вздох, но пошёл за едой. Живот заурчал не только от тревоги, но и от запаха. Он сделал себе кофе по вкусу, слегка улыбаясь, потому что знал, как Уилл ненавидит эту штуку, но всё равно варил её для него. Тёплая тарелка из духовки приятно грела замёрзшие руки: с одной стороны лежал прекрасный омлет, с другой — идеально поджаренные сосиски и картофельные оладьи. У него мгновенно потекли слюнки, как у щенка.
Пройдя мимо их маленького обеденного стола, он уселся на диван, подпрыгнув и едва не расплескав кофе, когда плюхнулся на жёсткую подушку. Уилл вскочил сразу после того, как Майк сел, сделал пару широких шагов к кухне, достал апельсин из миски с в основном перезрелыми бананами, легко очистил его и положил на тарелку Майка, после чего вернулся в прежнее положение — и всё это прежде, чем Майк успел проглотить первый кусок.
— Спасибо, — тихо сказал он, прожевав.
Уилл печатал на компьютере, лишь коротко хмыкнув в знак того, что услышал благодарность.
Майк неприлично застонал, отправив в рот следующую порцию, и Уилл сбоку рассмеялся. Он всегда был благодарен, что Джойс так хорошо научила Уилла готовить и что парень действительно слушал и учился — в отличие от него самого, когда мама пыталась учить его готовить в детстве. Ему бы стоило как-нибудь взять у Уилла пару уроков, ведь когда наступала его очередь готовить, он обычно просто заказывал им еду на вынос.
Вылизав тарелку почти дочиста, он поставил её на захламлённый столик, сжимая кружку с тёплым кофе обеими всё ещё холодными руками. Квартира была маленькая, но кухня/столовая/гостиная — всё это было одной (не очень) большой комнатой — прогревалась целую вечность.
Уилл был полностью сосредоточен на том, что делал на компьютере — наверное, писал тот реферат по истории искусств, о котором рассказывал пару дней назад, — но Майк не мог ждать ни секундой дольше. Ему нужно было знать, что произойдёт сегодня, чтобы подготовиться. Поэтому он глубоко вздохнул, сделал пару глотков кофе и повернулся к Уиллу, зеркально поджав колени и ссутулившись.
— Так, эм, насчёт прошлой ночи… — начал он и замолчал, заметив, что пальцы Уилла перестали бегать по клавишам. — Я просто хотел… — ну, я хотел узнать… типа, если ты… эм…
Почему-то при свете дня слова просто не шли.
— Эй, не парься, чувак. Я знаю, ты был прилично пьян; я тоже был не совсем трезв. Я никому не расскажу, так что тебе не о чем волноваться. Можем просто притвориться, что ничего не было, если хочешь.
Так, это было совсем не то, что Майк ожидал услышать.
— Погоди, что? Нет, нет, я не был пьян прошлой ночью. Ну, то есть был, но не настолько, чтобы жалеть о том, что сказал. Я был честен. И… я всё ещё надеюсь, что ты, ну знаешь, поможешь мне. И-и себе! Типа, работа-то не дешёвая. И я хочу, чтобы деньги достались тебе.
Глаза Уилла постепенно расширялись, пока Майк говорил, а когда он наконец замолчал, Уилл прикусил губу, задумавшись.
— Ох, — только и ответил он, и Майк отпил ещё кофе, чтобы удержаться от кусания ногтей в ожидании продолжения.
В конце концов Уилл снова обрёл голос и взглянул на него поверх ноутбука.
— Ну, в смысле… да, ладно. Только если ты уверен.
Майк тут же кивнул, придав лицу чуть менее нетерпеливое выражение.
— Уверен. Как я и сказал вчера, я доверяю тебе больше всех. Так что если уж мне придётся сосать член, я определённо предпочту, чтобы это был твой.
Лицо Уилла вспыхнуло алым от его слов, и Майк спрятал довольную улыбку в кружку, стараясь вести себя непринуждённо и не показывать, как его радует, что он заставил лучшего друга покраснеть.
Взгляд Уилла внезапно стал жёстким.
— Но тебе же не обязательно это делать, да? Ты можешь отклонить запрос и всё равно сохранить работу и всё такое?
Майк тихо рассмеялся над защитным тоном, который вдруг включил Уилл: голос строгий и грубый, хотя щёки всё ещё были светло-розовыми.
— Конечно, могу, Уилл. Я работаю в интернете, а не на сутенёра. Я вообще-то уже отказывал этому парню, когда он предлагал за то же самое всего штуку. Оно того не стоило. Видимо, он очень хочет это увидеть, раз увеличил первоначальное предложение более чем вдвое.
Лицо Уилла исказилось от удивления.
— Технически верно, но, чёрт, с математикой у тебя беда.
Майк лишь пожал плечами и не стал спорить — хотя оба знали, что по этому предмету он всегда получал баллы выше Уилла.
— В смысле, у тебя же есть игрушки, с которыми можно сделать то же самое. Интересно, почему он хочет, чтобы ты был с живым человеком, если все остальные твои видео — только ты один?
Майк хмыкнул, ставя пустую кружку на столик рядом с тарелкой.
— Он говорил что-то о том, что хочет, чтобы меня трахали в лицо. Хотя за такие деньги он мог бы просто купить мне ебальную машину, так что не знаю. Тогда была бы гарантия, что я это сделаю.
Уилл выглядел почти неверяще, и Майк не удержался от подкола.
— Что, тебе никогда не хотелось посмотреть, как кому-то трахают лицо?
Брюнет издал слегка удивлённый выдох.
— Не настолько сильно, чтобы платить за это почти десять тысяч долларов! К тому же за такую сумму я бы не просто хотел смотреть, понимаешь?
Брови Майка удивлённо заплясали, пока он ухмылялся словам Уилла.
— Ну, считай, тебе повезло, что он чувствует иначе. Ты пожинаешь его плоды.
Его слова, к счастью, возымели желаемый эффект: лицо Уилла потемнело ещё сильнее.
— Господи, Майк… — пробормотал он, пару раз кликнув что-то на клавиатуре и не замечая наглой ухмылки Майка.
— Что, ты уже столько лиц перетрахал, что смотреть тебе больше не в кайф?
Уилл закатил глаза, подтянув колени выше к груди.
— Просто смотреть, по-моему, не так уж горячо. Если я вижу что-то, что мне нравится, я хочу… — его плечи поднялись к ушам, — …потрогать это. Вот и всё.
— А. Значит, не куколд.
Уилл нахмурился.
— Нет. Я бы лучше сел в муравейник, чем смотрел, как моего парня трахает кто-то другой.
— У-у-у, так ты ревнивый тип. Как я этого не знал? Неудивительно, что Ченс никогда не ночевал здесь: ты боялся, что я уведу его у тебя.
Он подмигнул и игриво встряхнул волосами, пока Уилл кривился при одном упоминании бывшего.
— Я не ревнивый… Ну, обычно. Но к тебе уж точно никогда не ревновал бы.
Плохая попытка брюнета сдержать улыбку разрушила любую настоящую обиду, которую Майк мог бы почувствовать от этого заявления.
— Ауч.
Но он всё равно прижал руку к груди, будто Уилл его ранил.
— Ладно, а что тогда заставляет тебя ревновать?
— Не знаю… Но если бы кто-то другой трахал моего парня, это, наверное, подействовало бы.
— Да, справедливо. А ты бы позволил своему парню заниматься тем, чем занимаюсь я? Даже если бы это был только ты, трахающий его?
— Майк, я знаю, ты не очень опытен в отношениях, но партнёрам не «позволяют» что-то делать. Это, честно говоря, очень токсично с твоей стороны.
Он нахмурился, пока Уилл хихикал над собственной шуткой, качая головой, как разочарованный учитель.
— Ты понял, что я имел в виду, Уилл.
Улыбка брюнета стала слегка кривоватой, и он пожал плечами.
— Что? Просто встречаться с кем-то, по кому слюни пускает куча народу в интернете… Я не вижу причин, почему нет. Пока в конце дня только я могу к нему прикасаться. И особенно нормально, если он зарабатывает столько же, сколько ты.
— Вау, как великодушно.
Брюнет одарил его приторно-сладкой улыбкой, и Майк сделал паузу, собираясь с духом, прежде чем продолжить.
— Так… хочешь узнать, каково это? Когда на тебя пускают слюни в интернете? Хочешь помочь мне выманить у этого парня кучу денег?
На лице Уилла промелькнула сложная смесь эмоций, но в итоге он остановился на чём-то весьма решительном.
— Не думаю, что делать то, что тебя просят, и получать за это предложенные деньги — это «выманивать», но… не буду врать: деньги довольно соблазнительные. Я… да, думаю, я хочу помочь.
В животе у Майка бешено закружило от слов друга, но ощущение было на удивление приятным. Он кивнул, готовясь задать вопрос, который мучил его с тех пор, как к нему вернулось сознание этим утром.
— Отлично. Отлично… Эм, ты готов снять это сегодня? Запрос истекает только через три дня, так что у тебя ещё есть время подумать, если нужно…
Глаза Уилла тут же метнулись к экрану, и он судорожно сглотнул.
— …Вообще-то, сегодня мне было бы удобнее всего, но решать тебе. Я знаю, ты, наверное…
— О, кстати. Ты недавно проверялся, да?
— Угу, мы с Ченсом не спали вместе последние пару недель. Я сдал анализы после нашего последнего раза. А у тебя вообще есть презервативы?
Майк покачал головой, собирая посуду и унося её к раковине.
— Не-а, но парень всё равно хочет без резинки. Давай, мне ещё нужно время на монтаж сегодня, так что давай просто сделаем это пораньше.
— Прямо с-сейчас?
Уилл не сдвинулся с дивана, но Майк, не отвечая, уже шёл в свою спальню. Если он сейчас остановится, то может потерять решимость. Поэтому он начал готовить комнату: заправил кровать, поставил камеру на штатив у изножья, настроил ту, что Уилл будет держать в руке. Он как раз закончил регулировать баланс белого, когда Уилл робко вошёл, глубоко засунув руки в карманы тёмных спортивных штанов.
— Хочешь сесть на кровать, или… у меня ещё есть довольно уютное кресло, если хочешь, — сказал он, предлагая своё дорогое компьютерное кресло (которое он через пару дней купил и Уиллу после одного его комплимента).
Брюнет покосился на камеру, направленную на кровать.
— Я здесь просто чтобы делать то, что тебе нужно. Так что, где считаешь нужным, ты здесь эксперт.
Майк хмыкнул, указывая на край кровати.
— Ладно, тогда здесь сойдёт. Вот, эм, парень хочет POV-съёмку. Тебе не нужно ничего нажимать, когда начнётся запись, просто смотри, чтобы не закрывать объектив пальцами или чем-то ещё.
Уилл кивнул, сел, взял камеру из рук Майка и принялся её разглядывать почти так же, как вчера рассматривал резиновую киску.
Майк издал тихий, но резкий выдох при этой мысли.
— О, эм. Я кое-что забыл, — начал он, открывая запрос того парня на компьютере. — Ага, значит, он хочет, чтобы ты трахнул моё лицо, но ещё и чтобы кончил на него. Ты всё ещё не против?
Уилл внезапно закашлялся, сидя на месте, аккуратно отложил камеру в сторону и застучал кулаком по груди. Майк обошёл его и несколько раз похлопал по крепкой спине, что, скорее всего, абсолютно ничем не помогло.
— Кхм… — он прокашлялся ещё пару раз, прочищая горло. — А т-ты?
Майк пару раз пожал плечами, успокаивающе проводя рукой по плечу Уилла, прежде чем направиться к шкафу за нарядом, который назначил ему незнакомец.
— Да, мне без разницы. Тебе ещё придётся тянуть меня за волосы. Но не волнуйся, жалоб от меня не услышишь, — дерзко сказал он, стараясь развеять нервное напряжение друга и одновременно справляясь со своим собственным.
Уилл схватил его за запястье, когда он проходил мимо в ванную. Хватка была крепкой, а взгляд — невероятно серьёзным, отчего сердце Майка забилось быстрее.
— Что такое?..
— Я гей, Майк. Мне нравятся парни. Ты же понимаешь, что мне это, типа, понравится?
Майк почувствовал, как его брови сходятся.
— Эм, да? В этом в общем-то и смысл, Уилл. Я не хочу делать это с тем, кому это не доставит удовольствия.
Он тихо усмехнулся, глядя, как лицо Уилла остаётся серьёзным.
— …Ты на сто процентов уверен, что это нормально? Что я буду возбуждаться от тебя и… и кончать на тебя?
Майк лишь закатил глаза, высвобождая руку из крепкой хватки Уилла и по-детски похлопав его по макушке.
— Уилл. Меня не напугает то, что тебе нравится трахать моё лицо. И сперма меня не пугает. Я хочу, чтобы ты получил удовольствие. Мне тоже будет весело, когда придёт чек.
Он поиграл бровями, но Уиллу, кажется, легче не стало. Тот лишь кивнул, отводя взгляд. Майк не был уверен, что именно Уилл хотел услышать, но, похоже, он не хотел останавливаться, а просто желал убедиться, что Майк полностью в деле. Уилл совершенно не умел быть эгоистичным, так что, возможно, это станет для него хорошей практикой.
Майк ещё пару раз провёл рукой по мягким волосам Уилла, прежде чем отойти в ванную.
— Эй, — сказал он, выглядывая из-за полуприкрытой двери. Уилл через секунду обернулся. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке? Даже если сейчас скажешь «да», ты можешь остановиться в любой момент. И за меня не волнуйся, я же эксперт, помнишь?
Это вызвало у Уилла лёгкую улыбку.
— Знаю. Спасибо. Я… я уверен. То же самое касается и тебя: ты можешь остановить всё в любой момент.
Майк поднял палец:
— Дай мне одеться. Обсудим правила безопасности, когда выйду.
Он закрыл дверь ванной, не позволяя себе думать о том, что сейчас произойдёт. Просто снял одежду и натянул откровенный наряд, который какой-то чувак купил ему пару недель назад. Теперь он был рад, что включил обогреватель на полную — ведь он был практически голым. Привёл волосы в порядок перед зеркалом, но вспомнил, что это неважно: через несколько минут их всё равно растреплют. Сделал пару глубоких вдохов и вышел, бросив остальную одежду у кровати, вне поля зрения камеры.
Он пересёк комнату и подошёл к шкафу, пытаясь найти свой нежно-розовый, украшенный стразами ошейник, который сочетался бы со светло-голубым нарядом.
— Итак, стоп-слово — «комменсализм». Если я захочу, чтобы ты остановился, и не смогу говорить, потому что ты, ну, у меня в горле или типа того, я буду хлопать тебя по ногам. Ещё я привык болтать грязные словечки в камеру, так что, раз ты здесь, буду обращаться к тебе. Всё звучит нормально?
Он издал тихое «Ага!», найдя ошейник, и развернулся, застёгивая его на шее.
Уилл смотрел в пол, но Майк видел, что его уши стали ярко-вишнёвого цвета.
Он оглядел свой наряд: укороченный топ на тонких бретельках с надписью «Daddy's Girl» сверкающим курсивом. А его «шорты» были того же голубого цвета, но короче, тоньше и теснее его боксеров (от которых он отказался, так как они были бы заметны под лёгкой тканью). Шорты были сшиты так, чтобы задираться сзади и демонстрировать нижнюю часть ягодиц.
Он только что невольно устроил Уиллу целое шоу. Упс.
— О, чёрт, прости. Я не хотел сверкать перед тобой голым задом.
Уилл издал звук, означающий «мне всё равно», хотя выглядел с точностью до наоборот. Майк лишь повторил извинения, подошёл закрыть дверь для лучшего звука и поправил ошейник повыше, чтобы было удобнее. Он выдвинул ящик с носками, достал те полосатые, что были на нём в видео с драконом, и сел на пол в паре футов от Уилла, чтобы натянуть их.
— Ты слышал, что я сказал? Насчёт стоп-слова и грязных разговорчиков?
— Да, я всё понял. «Комменсализм» для остановки. И если ты хлопнешь меня по бёдрам, я тоже остановлюсь.
Уилл не поднимал глаз, пока говорил, но голос его был чистым и ровным. Майку пришло в голову, что Уилл, возможно, действительно считает его сейчас… сексуальным. Но этого не могло быть. Уилл никогда не встречался с кем-то настолько тощим и нескладным, как Майк. Наверное, он просто не ожидал увидеть его в таком откровенном наряде. Может, ему даже немного неловко от такого количества обнажённой кожи. Надо было показать ему сообщение до того, как Уилл согласился.
Натянув носки чуть выше колен, он встал и подошёл к камере на штативе. Проверил, чтобы в кадр попадало то, что нужно, и приблизил изображение к нижней части тела Уилла, обрезав его лицо и плечи.
— Ладно, готов? Вопросы есть перед началом? Это не прямой эфир, так что я могу вырезать всё, что ты захочешь.
Уилл наконец поднял на него глаза, легко сжимая руками колени, и его взгляд был тёмным от чего-то, чего Майк никогда в них раньше не видел.
— Полагаю, мне не следует называть тебя по имени. Есть какие-то особые предпочтения?
Майк скорчил рожу, прикусывая щёку изнутри в раздумьях.
— Я ни за что не скажу тебе своё порно-имя. Сам не знаю, какого чёрта выбрал именно его… Эм, можешь звать меня просто Майк, если нужно привлечь внимание. Я потом вырежу. Ты не против, если я буду использовать ласковые прозвища?
Уилл покачал головой, и Майк нажал запись на камере, а затем подошёл к нему. Опустившись на колени, он взял ручную камеру, включил её и вложил в руки друга, положив его ладони себе на колени туда, где они только что лежали.
— Готов?
Ответный кивок Уилла был слегка дрожащим, но Майк не мог винить его за нервозность. Он и сам нервничал.
— Готов.
Их взгляды встретились, и Уилл тяжело сглотнул, кивнув ещё раз, уже увереннее. Майк улыбнулся ему снизу вверх, перевёл взгляд на объектив камеры, которую держал Уилл, и его улыбка стала озорной — он переключился в рабочий режим.
— Можно я тебе отсосу, малыш?
***
Уилл уже вспотел и начал твердеть в джинсах ещё до того, как Майк хоть что-то ему сделал. Ну, Уилл почувствовал, как возбуждается, в тот самый момент, когда Майк прошёл мимо в этих чёртовых шортах. Они идеально обрамляли его маленькую задницу, задираясь так, что вся нижняя половина ягодиц была выставлена на всеобщее обозрение. «Всеобщее» в лице Уилла, так как больше никого рядом, слава богу, не было. Его худые ноги были обтянуты носками, прелести которых Уилл не особо понимал, но топ и ошейник определённо делали с ним то, чего он раньше не испытывал по отношению к лучшему другу. Был ли он влюблён в человека, стоящего сейчас у его ног? На все сто процентов. Но он чувствовал это ещё со средней школы. Ничего нового. Первый раз он подрочил, потому что Майк после дня на озере уснул в его кровати без футболки, и Уилл просто не мог с собой справиться. Так что сказать, что он привык возбуждаться от того, что делал или носил Майк, было бы преуменьшением. Но он никогда не ожидал (и не представлял), что Майк наденет что-то подобное. Он выглядел как ходячее определение слова «шлюха». Особенно теперь, стоя на коленях и сладким голосом спрашивая, можно ли ему отсосать его член. Мозг Уилла коротнуло от этого вопроса, и он выругался, потянувшись за спину за подушкой с кровати и передав её другу. Тот выглядел сбитым с толку, когда взял её, и был таким чертовски милым. — Для твоих коленей, — выдавил он, стараясь, чтобы голос не дрожал от того, насколько он уже возбуждён. Прекрасный рот Майка приоткрылся в понимании, и Уилл пару раз ущипнул себя за бок, пока тот подкладывал подушку под колени. Он собирался оказаться в этом прекрасном рту. Что было нормально. И естественно. Он делал это только ради денег, и потому что Майк считал это хорошей идеей… И потому что не мог вынести мысли, что Майк засунет в рот член чёртового Эдди Мансона вот так. Он знал, что Эдди не влюблён в Майка, как он предположил вчера, — это было единственное, что пришло ему в голову, чтобы заставить Майка передумать. Почему? Эдди, конечно, был хорошим парнем, но Майк… вёл себя с ним по-другому. Почти как будто он был влюблён в него. Или, по крайней мере, сильно им восхищался. Уилл не был уверен, он знал, что Майк натурал, но собственными глазами видел, как Майк ведёт себя с Эдди. Майк иногда смотрел на мастера подземелий так, будто тот зажёг звёзды на небе, и Уилл терпеть его за это не мог. Особенно потому, что тот постоянно флиртовал (казалось, дружеский флирт, но Уилл всё равно ненавидел это) и дразнил Майка. А Майк просто позволял ему или флиртовал в ответ. На это было ужасно смотреть, так что если Уилл специально выбрал курс в то время, когда у них обычно проходили сессии D&D, — это было его личным делом. Вообще-то, Уиллу Эдди нравился — когда Майка не было рядом, чтобы пожирать его взглядом. Вчера он чувствовал себя безумцем, предлагая это, но не мог контролировать свой рот — ревность нахлынула, как резкий порыв ветра, и он никогда раньше не испытывал ничего подобного. Она сработала быстрее, чем мозг успевал обрабатывать, и каким-то образом привела его к этому моменту: его лучший друг и тайная любовь всей его жизни, стоящий перед ним на коленях, но не потому, что любил его в ответ. А потому, что был тайной порнозвездой, которой требовалось живое тело для видео на сайте. Но, эй, Уилл не собирался отказываться. Он смирился с тем, что Майк никогда не полюбит его в ответ, ещё много лет назад. Это уже не ранило так, как раньше. Это не было идеалом, но он мог контролировать свои чувства. Лучше всегда иметь рядом невероятного лучшего друга, чем рисковать всем ради призрачного (нулевого) шанса стать его парнем. Так что, хотя он говорил себе, что это чисто ради денег, возможно, это было ещё и немного ради секса с самым совершенным мужчиной, которого он когда-либо знал. Прямо сейчас, когда камера снимала их, их действия были такими же платоническими, как если бы они просто тусовались вместе. Так почему бы не воспользоваться возможностью? Да, он знал, что для его эмоций это, вероятно, добром не кончится, но Уиллу было плевать. Он плакал из-за этого человека больше раз, чем готов был признать, и то, что он теперь будет пускать слюни на его член, ничего не изменит. Но, возможно, он наконец сможет забыть его, когда тайна и мистика исчезнут. По крайней мере, он на это рассчитывал. Если нет — что ж, он справится с этим так же, как справлялся последние десять лет своей жизни. — Уилл? Он моргнул, осознав, что не ответил на вопрос Майка. — О, эм, извини. Давай сначала. На этот раз я не отвлекусь. Майк потёр руками свои бёдра, улыбаясь. — Уж лучше не отвлекайся, я тут не для того стараюсь, чтобы ты меня игнорировал. Майк шутил, он знал. Но тот факт, что Майк хотел, чтобы ему понравилось, явно не помогал ситуации в его штанах. — Ладно, давай ещё раз, — сказал стоящий перед ним на коленях парень, опуская взгляд, а затем его лицо сменилось на более чувственное и невинное для камеры, которую Уилл направил на него. — Можно мне отсосать тебе, малыш? На этот раз Уилл сразу кивнул, раздвигая ноги, когда руки Майка направили его, и тот скользнул своей стройной фигурой между ними. Он начал поглаживать пах Уилла ладонью и усмехнулся, почувствовав под рукой уже полувставшую длину. Одна рука заскользила по внутренней стороне его прикрытого бедра, а другая сжимала и мяла растущую выпуклость между ног. Уилл закрыл глаза, пытаясь замедлить дыхание ещё до того, как Майк по-настоящему приступил к делу. — Ты уже такой твёрдый, — прошептал Майк, глядя в камеру, с дразняще приоткрытыми губами. — Это я тебя таким сделал? Уилл не был уверен, стоит ли отвечать, ведь вопрос явно был адресован зрителю, поэтому промолчал. Только перехватил камеру поудобнее и упёрся локтем в грудь, чтобы кадр, надеюсь, не вышел слишком трясущимся. Опустив голову, Майк провёл открытым ртом по твёрдости, скрытой плотной тканью штанов. Его язык присоединился к вечеринке, оставляя влажные тёмные пятна на серой ткани, пока рука продолжала мять. Уилл закусил нижнюю губу и задышал чаще. Глядя Уиллу в глаза, Майк потянул за оба пояса, преграждавшие доступ, и Уилл приподнял бёдра, помогая спустить слои одежды достаточно низко, чтобы обнажить его для тёплого воздуха комнаты. Дыхание Уилла участилось, когда Майк впервые взглянул на его член. — Блядь. Ты даже ещё не до конца встал, а уже чертовски огромный. Уилл сдавленно всхлипнул, когда Майк медленно провёл по нему рукой, с удивлением разглядывая его член. — Не знаю, смогу ли я взять его целиком… Но можно мне хотя бы попробовать? — Да, ты… Чёрт, — прошептал Уилл, когда Майк наклонился и лизнул блестящую головку. Он сделал так пару раз, пробуя, а затем провёл языком по всей длине, и Уилл понял, что до конца не дотянет. Это просто невозможно — чувствовать себя так хорошо от того, что его член едва облизывают, но он чувствовал. А картина, которую являл собой Майк при этом… Уиллу никогда не видать рая. Или, может, это и был его рай, и он умер вчера, когда Майк согласился ему отсосать. Брюнет снова наклонился, но на этот раз вобрал всю головку в рот, высунув язык, чтобы коснуться маленького отверстия, и переводя взгляд с глаз Уилла на объектив камеры, будто не мог решить, чему отдать предпочтение. Он посасывал головку, шумно целовал её, когда вынимал, и засасывал обратно. Это продолжалось, пока Уилл полностью не затвердел под его языком, и тогда Майк отстранился, поглаживая блестящий от слюны член. — Мне нужно пару раз потренироваться принимать тебя в горло, прежде чем ты его трахнешь. Я не ожидал, что ты такой, блядь, большой. В смысле, рад за тебя, но мне будет непросто, ха. Не волнуйся, я этот кусок вырежу. Хорошо? Уилл тупо кивнул. Честно говоря, на что бы Майк ни согласился в данный момент, Уилл был бы согласен. Попроси он его позвонить Бобу и сказать, что тот худший отчим на свете, — Уилл сделал бы это не раздумывая. Лицо Майка снова приняло то самое милое, желанное, порочное выражение, к которому Уилл только начинал привыкать. Оно ему шло, подумал Уилл. — О, и не забудь тянуть меня за волосы. Твоя рука будет неловко смотреться просто так сбоку. Свободная рука Уилла взлетела к голове друга, пока просто лежа на ней. Майк снова наклонился вперёд, подмигнув Уиллу — не камере, — и вобрал всю головку в рот, сильно посасывая. Бёдра Уилла непроизвольно дёрнулись вперёд, в тугой жар, внезапно окруживший его, и он случайно протолкнул изрядную часть глубже, чем Майк был готов, вызвав громкий, сдавленный булькающий звук. Майк буквально только что попросил его быть осторожнее, пока он пробует, и Уилл чувствовал себя полным мудаком за то, что звук показался ему супергорячим. Он безмолвно извинился, нежно погладив друга по щеке, и тот промычал в знак прощения. Майк не спеша проходил всё глубже и глубже, рот широко раскрыт, губы туго натянуты на члене, который становился толще по мере того, как он брал больше. Уилл тихо застонал, когда Майк наконец достиг горла, бархатисто-мягкая кожа внутренней стороны щёк плотно обхватывала его, пока тот сильно сосал и пытался сглотнуть вокруг него. Он отстранился с влажным рвотным позывом, тяжело дыша и тихо кашляя в локоть. — Чёрт. Никогда раньше не сосал такой большой член. У меня нормально получается? Как только вопрос слетел с губ Майка, они снова сомкнулись вокруг середины его длины, и ответное заверение Уилла замерло в горле, превратившись в стон. Майк сосал так, будто от этого зависела его жизнь, быстро кивая головой и ударяя кончиком члена лучшего друга по собственному горлу. Рука Уилла сжалась в шелковистых чёрных волосах, и ему пришлось приложить особые усилия, чтобы удерживать Майка в кадре ручной камеры, которая качалась каждый раз, когда тот сосал особенно сильно. Брюнет повторял движение: брал Уилла до упора, расслаблялся на мгновение, проталкивал его в горло так глубоко, как мог, затем отстранялся и хватал ртом воздух, словно только что пробежал марафон. Это было невероятно, конечно, и Майк, кажется, довольно быстро учился. Уилл мельком подумал, сколько раз Майк давился чем-то, похожим на пенис, в одиночестве в своей комнате, пока Уилл мечтал о том же самом за стеной. Он не думал о Майке в сексуальном контексте специально (уже не с тех пор, как был отчаянным подростком), но это никогда не останавливало сны, которые он не мог контролировать. Неважно, с кем Уилл встречался или в кого был влюблён в реальности, даже если это был самый горячий человек на свете, снился ему только Майк. Он убрал руку с и без того растрёпанных волос друга и ущипнул себя за ногу, пытаясь убедиться, что это не сон. Но он должен был знать: его сны никогда не были настолько хороши. И даже его подсознание не осмелилось бы придумать друга в таком наряде. Этот самый друг поднялся из предыдущего положения, блестящий член с влажным чмоканьем выскользнул из тёплого рта, оставив между ними несколько нитей слюны и предэякулята. Майк вытер рот тыльной стороной ладони, и нити разорвались. Уилл ненадолго опечалился. — Я готов, теперь можешь меня трахать. — Ладно… Голос Уилла был едва громче шёпота, и брюнет снова наклонился, чтобы заглотить его. Майк красиво застонал, когда Уилл сжал кулак на его затылке, крепко ухватив за волосы и начиная медленно направлять, ожидая похлопывания или шлепка по ногам, пока он теперь вёл друга на свой член. Вместо этого Майк расслабил горло, глядя на него снизу вверх влажными, полуприкрытыми глазами. Уилл двигал его за волосы так, чтобы, как он надеялся, не было больно, но, судя по довольно постоянным тихим стонам друга, тот, похоже, только наслаждался. Громкий рвотный позыв заставил Уилла немедленно оттащить Майка от себя, испугавшись, что делает слишком много и слишком быстро. Но Майк лишь глубоко вздохнул и наклонился, чтобы небрежно полизать яйца и нижнюю часть члена Уилла. Он обильно сплюнул на член, который сжимал в кулаке, поглаживая его и покрывая посасывающими поцелуями головку. Голова Уилла откинулась назад, когда тот снова вобрал член в рот, глядя на него снизу вверх и просто ожидая, когда Уилл начнёт двигать его так, как захочет. Он грубо выругался, насаживая Майка на себя в ровном темпе, заворожённый зрелищем того, как отпечаток его члена непристойно движется вниз по горлу друга. Одна рука Майка была опущена вне поля зрения, другая пробиралась под футболку Уилла, небрежно ощупывая его напряжённый живот вверх и вниз. Картина, которую являл собой Майк, была почти невыносима. Он выглядел так горячо, так вытраханно — будто это ему отсасывали. Его волосы торчали под странными углами, щёки окрасились милым румянцем, но Уилл всё равно мог разглядеть веснушки, которые так любил, под этой краской. Почти обнажённый, он был таким податливым, легко двигался от одной лишь хватки Уилла в его волосах. И Уилл не трахал его горло так глубоко, как Майк брал его ранее. Он не хотел быть слишком жадным, ему и так казалось, что он испытывает удачу, наблюдая это священное зрелище. Громкий стон вырвался из его губ, когда Майк начал издавать крошечные хныканья. Камера в его почти забытой руке слегка накренилась, и, поправляя её и глядя на откидной экран, он заметил нижнюю часть тела Майка в кадре. Его рот приоткрылся, когда он понял, что Майк надрачивает свой собственный твёрдый член — Уилл видел, как он торчит из сжатого кулака. Прелестная розоватая, блестящая головка, двигающаяся туда-сюда в его большой руке, почти заставила Уилла кончить от одного этого зрелища. Но он сдержался, зная, что второго такого шанса у него никогда не будет, и, видит бог, он выжмет из него максимум. В комнате вдруг не осталось никаких звуков, кроме влажного скольжения Уилла во рту другого парня и тихих хлюпающих звуков мокрого члена Майка, входящего в его собственную хватку. Майк время от времени высоко и очаровательно скулил, но Уилл старался молчать — сдерживая себя не только голосом, но и растущей потребностью кончить. Это было лучше любого минета, который он когда-либо получал, и Майк никак не мог быть новичком в этом. Он был как профи, но более того — он был так увлечён. Логически Уилл понимал, что его друг играет шоу для своей аудитории и для того самого человека, который платил им обоим за это. Но в мозгу Уилла сейчас не было ничего логического. Майк отрывался на его члене по полной, позволяя послушно таскать себя за волосы, и Уилл с радостью согласился бы, чтобы это были его последние минуты на земле, если бы это зрелище стало последним, что он увидит. Стоящий на коленях парень смотрел на него, веки отяжелели, чувственный рот был красным и влажным, пока Уилл использовал его, как одну из многих игрушек, что были у Майка. Зрительный контакт сводил Уилла с ума, но он не мог отвести взгляд. Майк больше не пытался направлять взгляд в камеру. Его свободная рука безвольно лежала наполовину под футболкой Уилла — на его голом бедре. Особенно грубый рывок за волосы заставил глаза Майка затрепетать и закрыться, и он выглядел так, будто действительно наслаждается, в результате чего Уилл непрерывно сочился ему в рот, а Майк пытался всё проглотить, пока оно не потекло по губам. Постоянное дёрганье за волосы Майка к этому времени уже должно было стать болезненным, поэтому Уилл перехватился за ошейник сзади и использовал его, чтобы двигать брюнета вперёд-назад по себе. Глаза Майка распахнулись от этого действия, и Уилл ещё раз дёрнул за толстую ремешок, снимая его с себя. — Извини, больно? — спросил он, но единственным ответом было быстрое и решительное мотание головой друга. Тот снова подался вперёд и легко заглотил Уилла обратно в горло, рука на собственном члене задвигалась быстрее. Внезапно высокий парень громко застонал — Уилл аж вздрогнул от громкости, — вибрация на его члене была такой приятной, что ему пришлось оттащить Майка, чтобы случайно не кончить в это тугое тепло. Майк продолжал стонать ещё громче, теперь, когда его рот был пуст, бёдра дёргались навстречу руке, пока он скулил и сжимал бок Уилла второй рукой. И Уилл увидел на экране камеры, что Майк кончил: молочно-белое покрыло его пальцы, когда он уткнулся головой в бедро Уилла, тяжело дыша на его член, но в остальном игнорируя его. Уилл просто нежно перебирал мягкие волосы на затылке друга, пока тот приходил в себя. Больше всего на свете ему хотелось бы сейчас видеть лицо Майка. Стоны брюнета перешли в лёгкое пыхтение, когда он выпрямился, громко сглотнул и посмотрел на Уилла. Они просто смотрели друг на друга — ну, Уилл не был уверен, как долго они так сидели. Всё, что он знал: Майк был самым красивым человеком, которого он когда-либо видел, и он только что наблюдал, как тот кончает. Он смотрел, как его собственная рука скользнула от волос Майка, лаская его щёку и спускаясь к подбородку, где он провёл большим пальцем по его более припухшим, чем обычно, губам. Высокий парень тихо заскулил грудью, взял палец друга в рот и пососал его, не разрывая зрительного контакта. Живот Уилла сжался от этого жеста, странная интимность, которой раньше не было, внезапно пропитала воздух вокруг них. Затем Майк поднёс руку, которой только что доводил себя до оргазма, к члену Уилла, размазывая свою собственную сперму по толстому члену, и улыбнулся, как маленький засранец, каким и был, когда Уилл прерывисто и громко застонал от этого. Он медленно двигал рукой по Уиллу, округлив глаза, когда наклонился слизать сперму с члена, и без того мокрого от слюны и возбуждения, а теперь ещё и от спермы Майка. Теперь Уилл не мог сдерживать стоны. Да ему уже было и всё равно. Это было самое горячее зрелище в его жизни, и он был ближе к разрядке, чем хотелось бы. Он хотел бы жить в этом моменте вечно, но, к сожалению, Майк снова взял его до самого корня, снова и снова сглатывая вокруг него, как мог. И это было всё: Майк стоял на коленях, кончил только от того, что сосал ему, и теперь поедал свою собственную сперму с члена Уилла у себя во рту, и Уилл больше не мог держаться. Он грубо оттащил его за ошейник, разрисовывая его губы и нос белым, прежде чем успел сформулировать слова предупреждения. Майк вздрогнул на долю секунды, а затем взял Уилла в руку и быстро задвигал ею; он направил его на своё лицо, закрыл глаза и открыл рот в греховной букве «О», пока Уилл изливался на него. Удовольствие захлестнуло его чувства, и он не мог припомнить, чтобы когда-либо в жизни кончал так сильно. Он не смог бы пошевелиться, даже если бы захотел, полностью во власти Майка. К счастью, всё, что Майк сделал с этой властью, — это обхватил своими восхитительными губами головку Уилла, пока последние капли его семени лениво вытекали, высасывая остатки оргазма друга и выдаивая его досуха. Майк открыл один глаз — тот, что не был залит спермой, — и Уилл быстро наклонился, чтобы как можно осторожнее смахнуть капли с его глазницы. Он подавил желание извиниться, остро осознавая, что они снимают. Майк одарил его лёгкой улыбкой, его щёки, подбородок, лоб и губы были в сперме, прежде чем он начал её слизывать. Затем высокий парень забрал камеру из руки Уилла, направил на себя, как для влога, и провёл парой пальцев по сперме на своей щеке. Он всосал их в рот, показал камере на языке и проглотил. — Спасибо за запрос, Грег. Надеюсь, тебе понравилось, — сказал Майк охрипшим от нагрузки голосом и послал в камеру воздушный поцелуй. Сделав небольшой вдох и выключив запись, он, опираясь на бёдра Уилла, поднялся с пола, поправил шорты и подошёл к штативу, выключая и ту запись. Уилл наблюдал за ним, ожидая, когда его мозг снова включится, заворожённый тем, как Майк скользит к столу, берёт салфетку и вытирает сперму с лица. Сперму Уилла. Он откинулся на локти от внезапной усталости и отвёл взгляд, когда Майк посмотрел на него. — Всё путём? — спросил Майк, отстёгивая розовый ошейник и потирая ноющее горло. Уилл почувствовал лёгкую вину — теперь, когда он уже не был таким возбуждённым и его мозг снова заработал, — за то, что был так груб с ним. Шея Майка покраснела там, где Уилл таскал его за ошейник. Он натянул штаны обратно, пряча свой член — всё ещё каким-то образом полувставший. — Да. Эм, извини, если был слишком груб. Я-я хотел, чтобы для камер всё выглядело хорошо. Майк отмахнулся, тяжело садясь в своё компьютерное кресло. — Нет, ты был великолепен. Спасибо, что сделал это. Эм, я переоденусь и начну монтировать, пока всё свежо в памяти, но… всё было хорошо, да? Уилл сел прямо, убирая волосы с глаз и пытаясь скрыть довольное выражение лица, когда голос Майка сорвался после нагрузки. — Что? Ты по тому, как я кончил, не понял, что было хорошо? Майк приподнял брови, ожидая продолжения. — Да, Майк. Было хорошо. Ты отлично справился для натурала. Майк надулся. — Это не очень-то внушает доверия. — Ладно, ты был лучше почти всех парней, с которыми я был. Это достаточно для того, чтобы ты поверил? Майк задумчиво поднял глаза, но Уилл не стал ждать ответа. — Как ты мог быть настолько хорош? Ты что, готовился к этому? Вспыхнувшие щёки и покрасневшие уши высокого парня быстро ответили на его вопрос. Уилл рассмеялся, поднимаясь на всё ещё дрожащих ногах. — Да, конечно, ты готовился. Я на секунду забыл, что ты, блядь, ботан. Майк издал оскорблённый звук, но его ноги были раздвинуты в этих маленьких шортах, лицо перепачкано, волосы привлекательно растрёпаны, и Уиллу нужно было уходить, иначе у него снова встанет. — Что ж, мне это пошло на пользу, так что дразнить не буду. Эм… сделать тебе чаю или что-нибудь для горла? Майк одарил его застенчивой улыбкой, глядя снизу вверх с невинностью, которой у него отродясь не было. — А как насчёт кофе из Cafecito? Уилл фыркнул и покачал головой, делая вид, что раздумывает. — Это не одно и то же, но ладно. Но только потому, что мне всё равно нужно прогуляться. Я всё утро просидел. — Спасибо, ты знаешь, какой я люблю. Уилл кивнул, в последний раз окинув взглядом Майка в его маленьком наряде, показал ему большой палец и закрыл за собой дверь. Придётся приготовить на ужин что-то действительно особенное, чтобы загладить вину за синяк, который, как он уже заметил, начинал проявляться на коже его шеи.***
Майк смотрел на закрывшуюся дверь в лёгком шоке. Они сделали это. Они действительно сняли, как он делает Уиллу минет, и собирались заработать на этом кучу денег. И он чувствовал себя… как обычно. Всё между ними казалось естественным. Что он не ожидал, что всё станет безумно другим, но и не ожидал, что вообще ничего не изменится после. Особенно учитывая, что всё пошло не совсем так, как он планировал в голове. Он застонал, встал, подключил камеры к компьютеру, перетащил файлы на рабочий стол и пошёл в ванную умываться. Вода, которой он плеснул в лицо, была ледяной, и, заметив, что в брови и в волосах у уха всё ещё осталась сперма, он решил, что быстрый душ ему не помешает. Нет, всё точно пошло не так, как он думал. Во-первых, Майк не планировал дрочить себе во время всего этого. Но уже через пару минут у него встал колом, и его рука вдруг сама потянулась к себе, и он подумал: «А, к чёрту. Если Уилл получает своё, почему бы и ему не повеселиться». Что подводило ко второму, чего он не учёл: ему было весело. На самом деле было очень приятно чувствовать тяжесть Уилла на языке. На вкус он был как чистая кожа и предэякулят, а со своим собственным Майк был достаточно знаком, так что это его ничуть не смутило. Ему… ему нравилось ощущение набитого лучшим другом рта. Никогда раньше он не возбуждался просто от того, что клал что-то в рот вот так. Он пересосал уйму дилдо; в них не было ничего особенного. Уж точно его не возбуждало засовывать в глотку безвкусный силиконовый или стеклянный стержень. Свой собственный член было забавно (исключительно из личного любопытства), но в основном это ощущалось как сосание тёплого дилдо. К тому же поза, в которой приходилось держаться, была довольно напряжённой, что снимало ещё пару очков, потому что спина потом болела весь день. Киска — ну, у него была всего одна, но, учитывая всё, она была довольно хороша. На вкус сладковатая, влажная и неряшливая — как Майк теперь понимал, ему нравилось. И если зарыться в неё лицом достаточно глубоко, можно было получить ту же нехватку воздуха, которая ему нравилась. Но член Уилла… Он был обжигающе горячим и влажным ещё до того, как Майк начал по-настоящему сосать. Уилл был большой, но не огромный. Толстый, но не какая-то отвратительная жилистая банка колы. Майк никогда раньше не видел члена, который мог бы назвать привлекательным (кроме своего собственного), и не успел он опомниться, как его собственный член уже пульсировал в шортах. Что его чертовски удивило. Он даже не помнил, чтобы так быстро возбуждался с Амандой, которая ему очень нравилась. Ещё он не ожидал, насколько… горячим будет выглядеть Уилл, охваченный удовольствием. Удовольствием, которое он ему доставлял. Было приятно наблюдать, как обычно милый парень теряет себя во рту лучшего друга и берёт удовольствие от тела Майка, будто имеет на это полное право. Он мысленно поставил себе золотую звёздочку за то, что заставил Уилла потерять контроль настолько, чтобы тот повёл себя немного эгоистично. Его стоны были такими жадными, такими… почти благоговейными. Чем больше он думал об этом опыте, тем больше ненавидел бывших партнёров Уилла. Как они вообще могли его отпустить — уму непостижимо. Если тебе нравятся парни, тебе должен нравиться Уилл Байерс. В постели он был абсолютным восторгом. Майк не мог сказать того же о себе. Вытершись полотенцем после тёплого душа, он оделся в ту же одежду, что и раньше, сел за стол и загрузил видеофайлы в программу для монтажа. Надев наушники, он принялся за работу, склеивая отснятый материал. Смотреть это в записи было совсем другим делом. Он был почти в трансе, снова слушая стоны и ругательства Уилла, замечая то, чего не заметил в процессе. Например, Уилл пару раз щипал себя в течение съёмки. Это выглядело довольно болезненно. Он никогда раньше не видел, чтобы Уилл так себя щипал, но и как Уилл кончает, он раньше не видел, так что, возможно, это было в порядке вещей. Ещё он увидел, как его собственная рука пробирается вверх и залезает под футболку Уилла испачканную краской с двух разных ракурсов. Он даже не помнил, что делал это. Слегка поморщился, надеясь, что Уилл не слишком возражал. Он ведь не спрашивал, можно ли трогать что-то кроме его члена. От того, как вздымалась грудь Уилла, ему захотелось снять его лицо на камеру и просто вырезать потом. Господи, Уилл даже на видео и в его собственных довольно больших руках выглядел большим. То, как отчётливо было видно его член, входящий в горло снаружи, было довольно приятно наблюдать. По крайней мере, его тяжёлую работу было хоть немного видно. Монтаж видео продолжался, пока Уилл не принёс ему напиток; они немного поболтали, а потом Майк снова остался один на несколько часов. Парень, заказавший это, должен остаться доволен видео. Хотя, если нет, они всегда могли бы просто… сделать это снова. Это не было бы такой уж большой проблемой, раз они уже один раз это сделали. Стук в дверь отвлёк его от мыслей о повторении с Уиллом. Ещё один шанс почувствовать этого парня у себя во рту… Он быстро встал, проверяя, не слишком ли заметна эрекция (да, он монтировал, но по сути просто смотрел порно, ладно), и открыл дверь. Там стоял Уилл в красном клетчатом фартуке с оборками, на котором было написано «Все крутые девчонки — лесбиянки». Джейн купила его ему на прошлый день рождения. Это было её любимое занятие — дарить людям фартуки с дурацкими, а иногда и странно сексуальными надписями после того, как она находила забавный вариант в каком-то интернет-магазине. У Уилла их было уже около пяти. У Майка — два. — Ужин будет готов минут через пятнадцать. Как продвигается монтаж? Майк открыл рот, чтобы ответить, но его тут же отвлекли. Глаза Уилла. Они не были полностью карими и не были полностью зелёными. Они были идеальной смесью того и другого, вот только в некоторых местах цвета вообще не смешивались. Просто привлекательно существовали рядом друг с другом. Каждый пигмент был пронизан самым блестящим, сверкающим золотом на земле. Конечно, он и раньше замечал их объективную красоту, но видел их такими, как сейчас, лишь однажды. Раньше он не осознавал, какими тёмными могут становиться его глаза, когда он возбуждён. Его сбивала с толку странность узнавания чего-то нового о друге всей его жизни. Единственный раз, когда он видел глаза Уилла такими напряжёнными, был, когда тот рисовал что-то, во что был особенно погружён. Но такими… властными, как этим утром, его глаза не выглядели никогда. — Майк? Он моргнул, делая шаг назад и небрежно запуская руку в волосы. — Эм, извини. После того, как я кончу, мой мозг немного бесполезен, пока не посплю или не выпью до хрена кофе. Из друга вырвался резкий смешок, и Майк тихо поморщился, поворачиваясь обратно к столу и придавая лицу нейтральное выражение, прежде чем сесть обратно в кресло. — Так того большого кофе было мало? Я бы сварил тебе целый кофейник, если бы ты попросил. Майк пожал плечами, бормоча, что всё нормально. Уилл вошёл за ним и сел на край кровати, как делал ранее и как делал тысячу раз до этого: посмотреть, что Майк хочет показать ему на компьютере, или просто делать домашку вместе в одной комнате. Всё это было нормально, так что было немного тревожно, что Майк чувствовал, как сердце колотится о рёбра, будто он только что сразился с особенно сложным боссом в видеоигре. Может, это сказывалась нехватка кофеина. Раньше такого не было, но с возрастом всё меняется, верно? Его день рождения через пару месяцев… Между ними воцарилось уютное молчание: Майк потягивал чай, который Уилл настоял заварить ему после обеда (он уже остыл, но Майк не хотел тратить его зря), и крутился в кресле из стороны в сторону, пока Уилл печатал в телефоне. Майк воспользовался возможностью по-настоящему разглядеть друга, теперь, когда у него была более полная картина этого человека, чем когда-либо прежде. У него был большой член. Майк этого не ожидал. Он думал, что у Уилла будет средний, ведь тот никогда не жаловался на него и не хвастался, как любил делать Лукас. В чём Макс была виновата не меньше, так как поощряла его так же часто, как и ругала за это. И Уилл не был каким-то монстром; Майк подумал, что если бы они сравнили их рядом, то по длине были бы примерно одинаковы — может, у Уилла на дюйм-два больше, — но Майк знал, что сам он чуть больше среднего. Просто Уилл был ещё и чертовски толстым. У Майка было всего, ну, два дилдо с обхватом, с которым Уилл просто ходил каждый день. Да, были и побольше Уилла, но один из них был, блядь, щупальцем, так что. И у него во рту никогда не было ничего настолько большого, но ширина приятно его наполняла. Не слишком большой. Не слишком толстый. У Уилла был идеальный член Златовласки, подумал он и тут же фыркнул в кружку, расплескав пару капель на свой, к счастью, и без того тёмный свитер. Уилл поднял на него взгляд, не поднимая головы, подчёркивая свои длинные, густые ресницы. В этом человеке всё было таким длинным и густым? — Чего хихикаешь? — спросил он, снова глядя в телефон, и его большие пальцы двигались быстрее, чем сейчас работал мозг Майка. — Ничего. Я просто тупой. Уилл потратил ещё секунду, чтобы закончить в телефоне, и убрал его в карман, устремив взгляд через плечо Майка на его монитор. Майк не заметил его взгляда, глядя на свою кружку и пытаясь позволить рту сформулировать законченное предложение. — Так, эм, — он поднял глаза. — Кому пишешь? Уилл потёр грудь рукой. — Дастину. Он хочет зайти. — Ну, скажи ему, что он нежеланный гость. Я знаю, что он мухлевал в карты вчера и забрал весь банк. Я просто был слишком отвлечён, чтобы разоблачить его. Уилл изогнул бровь. — Всё это, должно быть, действительно тебя доставало, раз ты даже не смог затеять спор. — Ну, нет, — он допил остатки чая и поставил кружку. — В смысле, меня это не «доставало», я просто напряжённо думал, стоит ли мне это делать и кого просить, если да. Лицо Уилла вдруг стало странной смесью вины и чего-то, что Майк не мог определить. — Ты ведь не расстроен, что я влез во всё это? — Что? Ты не «влезал», ты спросил, хочу ли я, чтобы это был ты, и я хотел. Я доволен своим решением… Я хотел, чтобы это был ты. — Я думал, ты хотел, чтобы это был Эдди? Майк не мог не вздохнуть в недоумении. Что у Уилла за проблема с этим парнем? Он был хорошим чуваком. По-своему довольно привлекательным, и Майк думал, что кто-то вроде Уилла мог бы это оценить, но, видимо, нет. — Я не хотел. Он был единственным, кто, как мне казалось, мог бы согласиться и не обосрать меня за просьбу. Кроме тебя. Ты технически всё ещё был с Ченсом, когда я получил первое сообщение, но ты всё равно был первым, о ком я подумал. Уилл резко посмотрел на него. — Я был первым? — Да, конечно. Как я и сказал, я хотел сделать это для того, кому достаточно нравятся парни, чтобы это доставило ему удовольствие. И я доверяю тебе больше, чем кому-либо. Теперь мы оба можем купаться в деньгах, просто немного повеселившись вместе. В смысле, тебе же было весело? — Весело? Не знаю, можно ли назвать то, что произошло, «весельем», — Уилл рассмеялся, и Майк не мог сдержаться, чтобы его лицо не вытянулось. Что он имел в виду, говоря, что это не было весело? Ему не понравилось? Неужели он так плохо справился? Это потому, что Уилл его не привлекал, и для него это было больше похоже на обязанность, чем на что-то просто приятное? — Тебе… тебе не понравилось? Уилл, кажется, заметил смену его тона и практически споткнулся о собственные слова, исправляя недопонимание. — Нет! Мне очень понравилось, Майк. Это было потрясающе, в смысле — я — было очень приятно. «Веселье» для меня — это больше настольные игры или американские горки. Я бы отнёс это утро скорее к категории «до одури горячо», чем к «веселью». — О. Он чувствовал это. Он краснел. Краснел от того, что Уилл назвал их совместное времяпрепровождение «до одури горячим». Что ж, он был согласен, но обнаружил, что ему очень приятно, что и Уилл интерпретировал события так же, а не только он сам. Значит, Уиллу понравилось. — Ну, ты сказал раньше, что я был хорош, но… Тебе правда понравилось, да? Может, я мог бы сделать что-то лучше? Если честно, он немного отчаянно нуждался в подтверждении. Уилл сказал, что он был лучше большинства его бывших, но, может, они просто настолько плохо сосали. Каламбур. Это не обязательно означало, что Майк был действительно хорош. Просто лучше каких-то олухов. Уилл наклонился вперёд, опираясь предплечьями на колени, уронил голову между плеч — всего на секунду, — прежде чем снова посмотреть на Майка. Он бросил взгляд куда-то влево от Майка, прежде чем отвести его. — Майк. Ставлю тебе пять звёзд, ладно. Ты сосал мой член так, будто был рождён для этого, понял. Это было фантастически. Я не хочу, чтобы ты думал, что ты был хоть на йоту хуже образцового. Лучше ты сделать не мог, по моему мнению. Без замечаний. — Но чтоб тебя... потому что ты полностью сломал мою прежнюю планку хорошего минета. Ослепительная, но при этом всё равно хитрая улыбка растянула губы Майка, пока Уилл говорил, и ему пришлось спрятать рот за рукой с тщательно сконструированной отстранённостью, чтобы Уилл не заметил, что он, возможно, наслаждается этим слишком сильно. — Сказал бы ты, что я делаю это лучше тебя? Какой у тебя рейтинг? Брови Уилла изогнулись так, будто он разговаривал с идиотом. — И откуда мне это знать? Майк фыркнул. — Что, ты никогда сам себе не сосал? Он шутил, в основном. Очевидно, он спрашивал, не говорили ли бывшие парни Уилла комплиментов его умениям, но Уилл решил поупрямиться. — А ты? Так ты тренировался для сегодня? Уилл не был серьёзен, о чём ясно говорили искорки в его глазах и его беззаботная, невозмутимая аура. Он думал, что это он тут дразнится. Удивит ли его Майк ответом, который вертелся у него на языке? — Нет. Я тренировался на дилдо. Надо было, правда, взять один из тех, что побольше… К тому же, я едва могу достать только головку и ещё дюйм собственного члена ртом. Моя спина недостаточно гибкая, чтобы на нём действительно стоило тренироваться. В быстро последовательности Уилл нахмурился, и на его губах появилась лёгкая растерянная улыбка. Потом его брови поползли вверх, когда мозг осознал, что именно только что признал его друг. И наконец, его рот приоткрылся в шоке, глаза широко распахнулись и не моргали, уставившись на другого парня с открытым удивлением. Майку также показалось, что его глаза на мгновение потемнели, хотя эту часть он, наверное, вообразил. — Что? — небрежно спросил брюнет, наблюдая, как взгляд Уилла скользит вниз по его свитеру, задерживается на его коленях на несколько секунд, а затем возвращается к чему-то позади него, прежде чем снова встретиться с глазами Майка. — …Ты… Ты… Он сжалился над парнем, прервав его заикания решительным кивком. — …Сосал свой собственный член? Ага, пару раз. Кто-то прислал мне около трёхсот долларов, чтобы я попробовал. Я думал, ничего не выйдет, но немного поизучал вопрос, и — о чудо. Но на самом деле это больше похоже на то, что ты сосёшь член, а не на то, что тебе сосут. Ты ничего не теряешь, если не можешь так делать. Лицо Уилла всё ещё являло собой картину шока и… чего-то, что Майк не мог точно определить. Ну, он бы и не смог, если бы не отсосал ему ранее в тот же день. Его улыбка стала шире, когда он теперь смог распознать это выражение: это был голод. Уилл, должно быть, считал горячим, когда люди могли сами себе сосать. И вау — Уилл был гораздо большим фриком, чем Майк когда-либо позволял себе думать. — Если только ты не из тех, кому просто очень нравится сосать член, — продолжил он, когда Уилл не сделал ни движения, чтобы заговорить, или хотя бы закрыть рот. — Ты из таких? Прямой вопрос, казалось, вернул Уилла в настоящее, и он быстро придал лицу более вежливое выражение. — Что? Из каких я? — Ну, знаешь, из тех, кому нравится сосать член. Он бы отнёс себя к этой категории после сегодняшнего утра, но был не совсем готов дать Уиллу это понять. — О, вообще-то, эм… — Уилл усмехнулся, но смех вышел слабым. — У меня довольно сильный рвотный рефлекс. Но мне в целом нравится это делать. Хотя ртом я лучше в других вещах. По крайней мере, мне так говорили. Неоднократно. — Охренеть, так я сосу член лучше тебя. Это офигенно. — Эй, эй, эй! Я не говорил, что ты лучше. Да, ты можешь брать глубже, но в минете важно не только это. Кстати, ты же сейчас просто прикалываешься надо мной, да? — Ну, как скажешь, — пробормотал он, ковыряя ноготь. — И прикалываюсь насчёт чего? Что я согнулся чуть ли не пополам, чтобы пососать свой собственный член и снять это для всего интернета? Нет. Я не прикалываюсь. Могу видео показать, если хочешь доказательств. Руки Уилла взлетели вверх, почти как для защиты. — Нет! Нет, не надо. Я тебе верю. Господи Иисусе, Майк. Высокий парень усмехнулся, пока тот пониже прятал голову в ладонях, бормоча что-то, чего Майк не мог разобрать. — Ладно. Я всё равно не хотел показывать. Он скрестил руки на груди, изображая оскорблённость. — Так, значит, тебе говорили, что ты та-а-ак хорош ртом? Типа, в поцелуях и всё такое? Уилл поднял голову, его полные щёки окрасились ярким розовым, отчего золото в его глазах выделялось сильнее обычного. — Ну да, мне говорили, что я отлично целуюсь. Но я имел в виду больше «вылизывание» в хорошем смысле. Голова Майка склонилась набок, как у собаки, пытающейся понять смысл звука, который только что издал пакет с чипсами. — Что? Так ты был с девушкой? Уилл фыркнул. — Ты что, не знаешь, что парням тоже можно «вылизывать»? Ты же у нас секс-работник, чувак. Его рот приоткрылся во внезапном понимании. — А, ты имеешь в виду анилингус! Честно говоря, я думал, это только в порно бывает. Людям это правда нравится? — Парням, которым я это делал, определённо нравилось. — Хм, но ведь вся суть анала в растяжении и стимуляции простаты внутри. Как облизывание кожи вокруг дырки может кому-то что-то давать? Уилл пожал плечами. — Видимо, придётся тебе как-нибудь попросить кого-нибудь сделать это для тебя. Майк кивнул и наконец посмотрел на то, на что Уилл постоянно косился за его спиной. Он встретился лицом к лицу с самим собой: рот набит до отказа, глаза умоляющие. Майк на стоп-кадре смотрел вверх, мимо камеры. Смотрел в тёмные глаза Уилла. Майк прочистил горло и перетащил временную шкалу видео к началу, где теперь был только его боковой силуэт, сидящий перед Уиллом, и ничего откровенного не происходило. — Извини, я редактировал, когда ты постучал. Не заметил, что остановилось на этом моменте. Уилл пожал плечами. — Я не против. Я это уже видел. — Ага… Многозначительная тишина повисла в комнате, пока телефон Уилла громко не пиликнул в кармане. — Это, должно быть, суп. Я приготовил юккеджан, надеюсь, ничего? Глаза Майка расширились. — Ничего? Это же мой любимый суп! — Ну, какое облегчение, — невинно произнёс брюнет, и его красивые губы тронула едва заметная самодовольная улыбка.
