История Романы.

Экзамены приближались. Романа проводила дни в библиотеке, зарывшись в книги. Стопки учебников, конспекты, закладки — всё смешалось в единый бесконечный поток информации, которая никак не хотела укладываться в голове. Она замечала, что Лорейн больше не ждёт её после занятий. Не провожает. Не садится рядом в столовой. Просто исчез — не из академии, из её жизни. Она видела его в коридорах, в столовой, на лекциях. Он был рядом. Но смотрел сквозь неё. Сначала это кололо. Потом перестало. «У меня есть дела поважнее», — думала она, перелистывая страницу. — «Экзамены. А потом — монастырь. Новая жизнь». Она не жалела. Не о чем было жалеть. Он предложил ей клетку — позолоченную, но клетку. Она отказалась. Всё правильно. Но письмо из монастыря, которое лежало в сумке, грело душу. Документы приняли. Она станет управляющей — но только после того, как сдаст все экзамены. Без диплома её не взяли бы. Спонсорство отца Даниэля покрывало учёбу, но не гарантировало должность. Она должна была сделать это сама. --- Она сама подошла к нему. Это было глупо. Она знала. Но что-то тянуло — не к нему, к точке. Поставить точку. Чтобы не осталось недосказанности. Он сидел за партой, уткнувшись в книгу — как тогда, в библиотеке, когда они только познакомились. Тогда он показался ей симпатичным. Немного неряшливым, но симпатичным. Сейчас она видела только холодное, надменное лицо. — Лорейн. Он не поднял головы. — Чего тебе? — Мне нужно кое-что сказать. Он отложил книгу. Посмотрел на неё. Взгляд тяжёлый, без намёка на ту теплоту, что была раньше. — Срок предложения истёк, — сказал он. — Если ты пришла передумать... — Я не об этом. Он замолчал. Ждал. — Я просто хотела убедиться, что ты не держишь зла. Лорейн усмехнулся. Коротко, без веселья. В этой усмешке было что-то от того Лорейна, который кидал еду в сестру. Жестокое. Детское. — Вы, простолюдины, просто глупы по природе. Злиться на вас — трата сил. «Он не изменился, — подумала она. — Ни капли. Всё тот же надменный мальчишка, который не умеет проигрывать». — Значит, мы снова друзья? — Конечно. Он отвернулся к книге. Разговор был окончен. Романа постояла секунду. Потом развернулась и ушла. «Друзья. Он даже не знает, что это слово значит». --- Но он не выдержал. Она сидела в своей комнате, готовилась к последнему экзамену. Конспекты лежали на столе, чернильница была открыта, перо — в руке. Она переписывала тезисы — механически, потому что мысли были далеко. Дверь открылась без стука. Лорейн вошёл, как когда-то — не спрашивая разрешения. Она подняла голову. Он выглядел растерянным. Не злым. Растерянным. — Ты стала холодна ко мне в последнее время, — сказал он. — У меня экзамены. Прошу, пойми, это очень важно для меня. — Я знаю. — Без диплома меня не возьмут в монастырь. Я не смогу стать управляющей. Всё, что я строила, рухнет. Он смотрел на неё. Молчал. — Я не хочу, чтобы так продолжалось, — сказал он наконец. Он хлопнул по столу. Не сильно, но достаточно, чтобы чернильница подскочила. Перо дрогнуло, чернила размазались по листу — широкой, некрасивой кляксой. Романа замерла. Посмотрела на испорченную страницу. Потом на него. — Кхм... прости, — сказал он. — Я не хотел напугать. — Да ничего. Так что ты хотел сказать? Он молчал. Смотрел на неё. В его глазах было что-то, чего она не могла прочитать. Обида? Жалость к себе? Страх? — Нам нужно расстаться. Нет. Я бросаю тебя! Слова ударили. Не больно — неожиданно. Она думала, что он уже всё решил. Думала, что они уже расстались, когда она сказала «нет» на его предложение. Оказывается, нет. Он ждал. Надеялся? Злился? Почувствовав, как его слова что-то дёрнули в душе, Романа смяла лист с размазанными чернилами. Кинула в корзину. Встала. — Бросаешь, значит. — Вот именно. — Хорошо. Она вышла. Не оглянулась. Лорейн остался стоять посреди её комнаты. Сжал кулаки. Не пошёл за ней. Он не понимал, чего хотел. Он не хотел её терять. Но и терпеть её холодность не мог. Он хотел, чтобы она вернулась. Умоляла. Просила прощения. Тогда бы он, может, простил. Она не вернулась. --- Вечером, прогуливаясь по саду, Романа встретила Жаклин. Принцесса выглядела ужасно. Лицо осунулось, под глазами залегли тени. Она тяжело дышала — не от усталости, от напряжения. Её рыжие волосы, всегда идеально уложенные, торчали в разные стороны. — Ты. Где Роза? — Она в порядке, — ответила Романа. «Вот так, — подумала она. — Всесильная принцесса, которая травила Дороти, которая угрожала отчислением, — сейчас она похожа на побитую собаку». Жаклин издала рычащий звук. Из земли у её ног начали подниматься зелёные ростки — лианы, её родовая магия. Они тянулись вверх, обвивали её лодыжки, но она не замечала. — За всё время Роза ни разу не навестила меня! — затараторила она себе под нос. — Нет. Раз уж она в порядке, рано или поздно она придёт за Мелиссой. Если эта, конечно, мне не врёт. «Эта» — очевидно, Романа. Она отступила на шаг. Лианы поднимались выше. — Я уверена, что мисс Роза скоро навестит Мелиссу, — сказала она. Голос не дрожал. Внутри — да. — Не смей обращаться к Мелиссе неформально. — Хорошо. Леди-мисс Мелисса. — Её высочество Мелисса Кастро. Она имеет право на престол. — Да. «Ненормальная. Она правда ненормальная». Жаклин выпрямилась. Лианы замерли. Потом медленно, неохотно поползли обратно в землю. — Думаю, на сегодня мы достаточно поболтали. Она отвернулась и ушла. Не шагом — почти побежала. Романа смотрела ей вслед. Она не знала, что чувствовала. Жалость? Отвращение? Страх? «Она не монстр, — подумала Романа. — Она просто сломалась. Из-за Розы. Из-за ребёнка. Из-за всего». Но это не меняло того, что Жаклин делала с Дороти. Не меняло того, что она угрожала Романе. Не меняло того, что она была опасна. --- Романа вернулась в свою комнату. Села на кровать. Обхватила колени руками. Лорейн бросил её. Жаклин сорвалась. Дороти застряла в герцогстве Сирион и не выходила на связь. Она осталась одна. Но не жалела. Она сделала свой выбор. Монастырь. Свобода. Себя. Она посмотрела на стол. Конспекты, учебники, чернильница. Последний экзамен. Последний шаг. Она взяла перо. Перевернула страницу. Начала писать заново.