История Романы.

Экзамены кончились. Романа сидела на подоконнике в своей комнате, смотрела, как ветер гонит по двору сухие листья. За окном серел осенний день. В руках она держала кружку с остывшим чаем — не помнила, когда наливала. Она сдала всё. Или думала, что сдала. Результаты объявили через три дня. Романа пришла к доске, пробиваясь сквозь толпу студентов. Сердце колотилось где-то у горла. Она нашла свою фамилию. Высокие баллы. Достаточно, чтобы не просто получить диплом, а потом — место управляющей в монастыре. Она выдохнула. — Неплохо, — сказал кто-то за спиной. Она обернулась. Лорейн стоял в трёх шагах, заложив руки за спину. Не улыбался. Просто смотрел. — Я знала, что сдам, — ответила она. — Я не о том. Он подошёл ближе. Опустил голос — так, чтобы никто не слышал. — Если что, ты знаешь. В моём доме тебе всегда рады. Найдётся место рядом со мной. Романа смотрела на него. На его глаза — в них не было насмешки. Что-то другое. Она не стала разбирать. — Я подумаю, — сказала она и ушла. --- Через день всё рухнуло. Объявление висело на том же месте. Романа подошла — и не увидела своей фамилии. Перечитала. Снова. Снова. Её не было. — Говорят, твои результаты аннулировали, — шепнула какая-то девушка, проходя мимо. — Нарушение процедуры. Романа не ответила. Стояла, сжимая край доски. «Кто?» Вопрос повис в воздухе. Лорейн? Жаклин? Её приспешники, которые действовали без принцессы? Или просто система, которая не прощает простолюдинкам успеха? Она не знала. И уже не хотела знать. --- Ректор объявил отчисление в тот же день. Романа слушала и не слышала. Слова падали, как камни. «Академическая неуспеваемость». «Нарушение процедуры». Всё это было ложью, но спорить не имело смысла. Она собрала вещи. В комнате было тихо. Только ветер бил в окно. Она сложила в мешок платья, книги, несколько безделушек, которые успели стать родными. На столе лежало письмо. Она развернула его ещё раз — хотя знала наизусть. «Место в монастыре готово. Вы назначены управляющей. Прибыть до конца месяца». Отец Даниэля. Маркиз Бернар. Тот самый старик, который когда-то предложил ей спонсорство. Он не бросил. Даже когда академия отвернулась. Романа сунула письмо в карман. Взяла мешок. Выходя из комнаты, остановилась на секунду. Вспомнила: библиотека, столовая, уголок в саду, где они с Лорейном... Она оборвала себя. Не надо. Выйдя из ворот, она не оглянулась. --- В экипаже, когда город остался позади, она достала письмо ещё раз. «Желаю тебе удачи, Дороти, — подумала она. — Ужасно надеюсь, что Жаклин не вырастет из своих детских обид и будет тебе мешать». Злость. Горечь. И где-то глубоко — сожаление. Но дорога вела вперёд. К новой жизни.