Адвокат Дьявола

Прошло три дня. Гермиона пыталась выстроить цикл защитных заклинаний вокруг Малфоя, но магия отчаянно сопротивлялась. Она знала теорию: древние чары защиты напрямую зависят от намерения и веры того, кто их творит. Но как можно по-настоящему защитить того, кому не веришь ни на йоту? Благодаря Гарри у неё на руках оказалось секретное досье. Сухие факты аврората кричали о том, что Драко - по-прежнему всё тот же скользкий тип, погрязший в контрабанде темных артефактов. Но, вчитываясь в эти отчеты, Гермиона чувствовала странный раскол в душе. Что-то в этих идеальных обвинениях не сходилось. А в это время в поместье Забини кипела работа. Малфой и Блейз последние трое суток почти не спали, филигранно создавая идеальную иллюзию честного бизнеса. Драко не ожидал, что Гермиона действительно решит помочь, и эта её готовность встать на его сторону вызывала внутри глухое, необъяснимое раздражение. Он до безумия хотел выглядеть «чистым» в её глазах. Но больше всего его пугало внезапное, абсурдное желание: чтобы вся эта ложь была правдой. Чтобы он действительно перестал быть тем монстром, которым его рисовало досье. Когда они встретились для передачи документов, Драко был один. Без привычного посредничества Блейза воздух в кабинете казался наэлектризованным. Он молча положил перед ней папку. Гермиона медленно листала страницы. Согласно бумагам, бизнес Малфоя был кристально чист. - И что, Грейнджер, одобряешь? - спросил он, прислонившись к краю стола и скрестив руки на груди. Он внимательно наблюдал за тем, как её тонкий палец скользит по строчкам, и внутри него нарастало странное напряжение. - На удивление - да, - выдохнула она, наконец подняв на него глаза. - Судя по этому, тебя и вправду хотят подставить. Но кто? И зачем такая агрессия в судебных актах? - В торговле антиквариатом всегда полно стервятников, - он произнес это так убедительно, что почти сам поверил. - Но я видела аврорское досье, Малфой. Это бесчеловечно. Там говорят, что ты буквально монстр... - она осеклась, осознав, что выдала лишнее. Ухмылка медленно расплылась по его лицу, став шире и дерзче. - О-о-о, так ты раздобыла досье, которое по факту никто не должен видеть? Всё-таки полезно быть подружкой аврора. И как я там? Сильно пугаю по ночам? - Без колкостей, Малфой, - вспыхнула она, резко собирая бумаги в папку. Гермиона выпрямилась, и этот жест заставил ткань её строгой юбки-карандаша натянуться, очерчивая линии, которые никак не вписывались в контекст деловой встречи. Она подхватила сумку и направилась к выходу. Цокот её высоких каблуков по паркету впивался Малфою прямо в виски. Он замер, провожая её взглядом. Его зрачки на мгновение расширились, а пальцы, сжимавшие край стола, побелели. Его бесило, как уверенно она идет, как идеально сидит на ней эта министерская форма. - Кажется, мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты взялась за мою защиту, - он сделал шаг вперед, преграждая ей путь чуть резче, чем планировал. Между ними осталось всего полметра. - Сегодня в семь, Грейнджер. И без опозданий. - Куда? - она вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза. - На ужин. Считай это частью деловой стратегии. Мы с Блейзом ждем тебя, - Драко криво усмехнулся, пряча странную дрожь в руках в карманы брюк. Он снова окинул её фигуру быстрым, колючим взглядом. -И, пожалуйста... Сделай одолжение. Надень что-нибудь не официальное. Сними эти свои доспехи юриста хотя бы на вечер. На тебя же смотреть тошно в этом строгом футляре. Будто ты собралась не ужинать, а зачитывать приговор. Вечером Гермиона решительно сменила образ. Она надела черное корсетное платье, подчеркивающее талию и открывающее линию плеч, и черные лакированные мюли. Благодаря магии её обычно непослушные кудри превратились в тяжелое полотно идеально прямых волос. Легкий макияж и капля парфюма - она выглядела изысканно и непривычно женственно. Драко в это время прихорашивался перед зеркалом дольше, чем перед балом в Манор-холле. Он перевязывал галстук несколько раз, стараясь скрыть волнение, которое Блейз Забини, разумеется, тут же заметил. Блейзу было в новинку видеть друга таким взвинченным. «Кто вообще приглашает своего адвоката на ужин в такое место?» — крутилось у него в голове. Ресторан встретил их роскошью: приглушенный свет, глубокие красные тона и интимная, почти греховная атмосфера. Как только они вошли, Блейз присвистнул: — Интересное место для «благодарности», Малфой. Неужели в Лондоне не нашлось чего-то менее... двусмысленного? Драко готов был взорваться на месте. Он и сам не понимал, какого черта выбрал именно этот ресторан для встречи с надоедливой Грейнджер. Они сели за стол и заказали аперитивы. — И как это сама мисс Пунктуальность опаздывает? — огрызнулся Малфой, нервно постукивая пальцами по скатерти. — Ты лучше обернись, друг мой, — широко улыбнулся Блейз, глядя куда-то ему за спину. К их столу подходила Гермиона. В этом платье, с открытым декольте, она выглядела так, что у Драко на мгновение помутился разум. Он поднялся, сам того не осознавая, словно подчиняясь неведомому импульсу. — Подними челюсть, Драко, — шепнул Забини, первым шагая навстречу гостье. Однако ужин втроем не задался. Едва они успели сделать первый глоток вина, как Блейз с театральной грустью на лице поднялся: — Друзья, вынужден вас покинуть. Срочные дела, которые никак не могут ждать. Он удалился, оставив за столом ошеломленную Гермиону и смертельно злого Малфоя, который теперь остался один на один со своим самым главным искушением. Официант в безупречном белом жилете, словно почувствовав сгущающееся напряжение, бесшумно наполнил бокалы темно-рубиновым вином и исчез в тени тяжелых бархатных портьер. Драко сидел неподвижно, его пальцы судорожно сжимали тонкую ножку бокала. Он чувствовал себя так, словно попал в капкан, который сам же и сконструировал. Отсутствие Забини ощущалось почти физически — Блейз всегда был буфером, тем, кто разбавлял их многолетнюю вражду едкими шутками. Теперь же между ними осталась только наэлектризованная тишина и мерцающее пламя свечи, отражающееся в глубоком декольте Гермионы. — Значит, дела государственной важности? — нарушила молчание Гермиона. Её голос звучал спокойнее, чем она себя чувствовала. — Блейз всегда был мастером эффектных исчезновений. Драко наконец поднял взгляд. В приглушенном красном свете ресторана её кожа казалась фарфоровой, а распущенные волосы, которые он привык видеть в тугом пучке, мягкими волнами рассыпались по плечам. Это была не «Грейнджер из Министерства». Это была женщина, чье присутствие заставляло его защитные барьеры трещать по швам. — Блейз — идиот, — отрезал Малфой, его голос прозвучал резче и ниже обычного. Он сделал глотов вина, пытаясь вернуть себе самообладание. — Решил, что его отсутствие сделает вечер... продуктивнее. — Продуктивнее для чего, Малфой? — она слегка наклонила голову, и тонкая золотая цепочка на её шее качнулась, поймав блик света. — Для обсуждения твоего «кристально чистого» бизнеса? Или для того, чтобы ты мог продолжить упражняться в остроумии по поводу моей одежды? Как видишь, я последовала твоему совету и сняла «доспехи». Драко медленно поставил бокал на стол. Его взгляд, обычно холодный и оценивающий, сейчас стал темным и тягучим. Он окинул её фигуру медленным, почти осязаемым движением — от открытых ключиц до края корсета. — Признаю, Грейнджер, — он подался вперед, сокращая расстояние между ними через стол. Запах её парфюма — что-то цветочное с едва уловимым оттенком старой бумаги и корицы — ударил ему в голову сильнее, чем алкоголь. — В этих доспехах ты выглядишь куда опаснее. В министерском футляре я хотя бы знал, чего от тебя ожидать. А сейчас... Он замолчал на полуслове. В его голове все еще всплывали строчки из того самого аврорского досье: «Склонен к манипуляциям. Опасен. Непредсказуем». Он знал, что прямо сейчас подтверждает каждое слово из этого отчета, создавая иллюзию, играя роль. Но когда он смотрел в её глаза, в которых читалось странное, болезненное недоверие пополам с восхищением, ему впервые в жизни захотелось сжечь все свои маски. — Ты веришь документам, которые я тебе дал? — внезапно спросил он, и в его голосе проскользнула непривычная для него искренность. — Или ты здесь просто потому, что Гарри Поттер попросил присмотреть за старым врагом? Гермиона замерла, её рука, тянувшаяся к бокалу, остановилась. Она видела перед собой не «скользкого типа» из отчетов, а человека, который, кажется, сам запутался в собственной лжи. — Магия защиты не работает без веры, Драко, — тихо произнесла она, впервые назвав его по имени. — Я пыталась наложить чары три дня. И если я здесь, значит, я пытаюсь найти причину... поверить тебе. Несмотря на всё, что я знаю. Малфой почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Эта её честность была хуже любого проклятия. Она была готова защищать его даже вопреки логике. — Тебе не стоит верить мне, Грейнджер, — прошептал он, накрывая её ладонь своей. Его кожа была горячей, а хватка — властной. — Но я чертовски рад, что ты надела это платье. Красный свет ламп, казалось, пульсировал в такт их участившемуся пульсу. Воздух в ресторане стал настолько плотным, что его, казалось, можно было коснуться рукой. Гермиона сделала глоток вина, но оно не принесло прохлады — наоборот, жар разлился по телу, заставляя её еще острее чувствовать каждое движение Малфоя. Они говорили о чем-то несущественном — о законах, о Блейзе, о министерских интригах, — но слова были лишь прикрытием. Настоящий диалог шел на другом уровне: в случайных касаниях взглядов, в том, как он подавался вперед, когда она начинала фразу. — Знаешь, Грейнджер, — голос Драко стал вкрадчивым, почти шепотом, который вибрировал у неё под кожей. — Ты в этом платье... и с этими прямыми волосами. Ты совсем на себя не похожа. Или, наоборот, слишком похожа на ту, кем всегда боялась быть. Гермиона поставила бокал на стол, и её пальцы на мгновение соприкоснулись с его рукой. Она не отстранилась. Импульс, похожий на слабый разряд тока, прошил обоих. — А ты, Малфой? — она посмотрела ему прямо в глаза, и он увидел в них не привычное осуждение, а опасное любопытство. — В этих отчетах аврората ты — монстр. А сейчас ты сидишь здесь и выглядишь так, будто тебе... страшно. Драко горько усмехнулся и, вместо того чтобы отдернуть руку, накрыл её ладонь своей. Теперь они сидели так близко, что она видела, как расширились его зрачки, почти полностью поглотив серую радужку. — Мне страшно только одного, — он наклонился еще ближе, так что его дыхание коснулось её щеки. — Того, что этот чертов ресторан и это вино закончатся, и ты снова наденешь свой «футляр» и начнешь меня ненавидеть. Потому что сейчас... сейчас я готов отдать все свои сейфы в Гринготтсе, лишь бы ты не уходила. Гермиона почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Это было безумие. Абсурд. Но в этом полумраке, среди красного бархата и интимных теней, границы между «правильным» и «неправильным» окончательно стерлись. Она медленно перевернула руку под его ладонью, переплетая их пальцы. — Значит, мы оба сошли с ума, — выдохнула она, сокращая последние сантиметры между ними.  Но вечер закончился, так и не успев по-настоящему начаться. В кармане пиджака Малфоя раздалась резкая, чужеродная для магического мира вибрация. Драко вздрогнул и отстранился, вытаскивая… магловский телефон. Гермиона замерла, глядя на светящийся экран в его руках. Шок от его близости мгновенно сменился ошеломлением: наследник рода Малфоев пользуется технологиями «простаков»? Но времени на вопросы не было. Драко быстро прочел сообщение, и его лицо тут же превратилось в непроницаемую маску. — Срочное дело, — коротко бросил он. Всё очарование момента рассыпалось в прах. Разговор мгновенно пошел не в ту сторону — интимная дымка сменилась деловой суетой. Малфой стремительно поднялся, закрыл счет и, сохраняя вежливую, но холодную дистанцию, проводил Гермиону до камина. После ужина Гермиона лежала в темноте своей спальни, глядя в потолок, по которому скользили блики от уличных фонарей Лондона. На прикроватной тумбочке лежала та самая папка — идеальные отчеты Малфоя, противоречащие сухим фактам Аврората. Но сейчас её волновали не бумаги. В голове, словно заезженная пластинка, прокручивался момент в ресторане. Жар его ладони, его непривычно честный, почти испуганный взгляд и — самое странное — магловский телефон. Она перевернулась на другой бок, сжимая край одеяла. Её тянуло к нему не вопреки опасности, а, казалось, именно из-за неё. Драко Малфой был как запретное заклинание: ты знаешь, что оно может разрушить твою жизнь, но теоретический интерес и странный внутренний трепет заставляют тебя раз за разом возвращаться к изучению запретных страниц. — Это просто адреналин, — прошептала она в пустоту комнаты. — Просто сложный кейс и давление со стороны Гарри. Но обмануть себя не получалось. Память услужливо подбрасывала картинку того, как он смотрел на её открытые плечи. В этом взгляде не было презрения, к которому она привыкла за годы учебы. Там было что-то голодное и одновременно обреченное. Гермиона закрыла глаза. Перед внутренним взором возник его силуэт у камина: как он уверенно закрыл счет, как бережно, почти официально, придержал её за локоть на прощание. Он снова стал холодным и собранным, как только пришло то сообщение. Что за дело могло сорвать его с такого ужина? Что скрывается за этой «идеальной» витриной его бизнеса? Мысли путались, превращаясь в тяжелый, вязкий туман. Она засыпала с ощущением, что стоит на краю обрыва. И самое страшное было не в том, что она может упасть, а в том, что ей безумно хочется узнать, поймает ли он её.