«Здесь, сейчас — пролей слезу по мне»

Майлз МакКоскер. Его так звали с самого раннего детства. Сколько он себя помнил — ещё в младенчестве — рядом были только Нэш и Мэри. Строгие, но в какой-то мере добрые и заботливые. Они оберегали его от опасностей, которые таило рождение в чужом мире, не предназначенном для него. Ему с малых лет вдалбливали в голову: предупреждали о воздухе, что может задушить, о дикой природе, о людях, способных убить не задумываясь… В детстве это ужасно пугало. Он рос почти под колпаком: ему давали как можно больше знаний, чтобы защитить. Но в те редкие моменты, когда Нэшу и Мэри нужно было уйти вдвоём, Майлза оставляли с учёными — Нормом и Максом. Те были весёлыми и добрыми, но нерешительными: не знали, что с ним делать или говорить. Он был слишком маленьким и многого не понимал из того, что они пытались объяснить. В его пятилетнем сознании они оставались просто забавными, умными парнями, которые выглядели слишком усталыми и чересчур интересовались внешним миром. Однажды его даже вывели в леса Пандоры — к большому неудовольствию Нэша и Мэри. Ему было шесть, и он до сих пор помнил тот день. Тогда он впервые увидел красоту Пандоры: природу, дикую жизнь, а потом и На’ви. Норм с Максом познакомили его с тем, кого называли Джейком, и Майлз сразу остался недоволен. Потому что Джейк Салли был плохим человеком. Именно он был виноват в провале их миссии и в смерти настоящих родителей Майлза. Но тогда мальчик этого не знал. Всё, что он слышал от Нэша и Мэри: Джейк Салли — плохой, доверять ему нельзя. Майлз тут же расплакался. Слёзы текли по красным щекам, маска запотела. Сейчас, оглядываясь назад, он понимает, как забавно выглядел тот предатель: совершенно испуганный внезапной истерикой ребёнка. Джейк Салли запаниковал. Норм и Макс пытались успокоить Майлза. А Джейк сделал единственное, что пришло в голову, — крикнул что-то в лес за спиной. Майлз зарыдал ещё громче от его повышенного голоса — но тут из растительности появилось маленькое существо На’ви. Крик застрял в горле, маска зашипела. Он моргнул, сквозь слёзы пытаясь разглядеть, кто это. — Это сын Джейка, Нетейам, — прошептал Норм, обхватив мальчика за плечи. — Он почти одного возраста с тобой, малыш. Одного возраста? Как? Майлз помнил, как смотрел на этого странного ребёнка: тот был меньше Джейка Салли, но всё равно на пару голов выше самого Майлза. Худой, неуклюжий — обычный ребёнок. Но всё равно выше. И при этом почти ровесник. Он затих, уставившись на маленького На’ви, который робко подошёл ближе. Золотистые глаза перебегали с Майлза на Джейка Салли. Ребёнок схватил взрослого за руку и с любопытством уставился на незнакомца. Он открыл рот и сказал что-то, чего Майлз тогда не понял. Позже он осознал: это было простое и приветливое: — Меня зовут Нетейам. Джейк Салли медленно присел рядом с двумя мальчиками, заговорил с сыном на их странном, чужом языке. Мальчик расширил глаза, глядя на отца, потом снова повернулся к Майлзу. Уголки его губ изогнулись в глупой улыбке, и наконец он произнёс то, что шестилетний Майлз понял: — Я – Нетейам. Майлз помнил, как беззвучно прошептал это имя, пробуя на вкус, прежде чем решиться произнести вслух. Норм легонько подтолкнул его. Майлз глянул на небритого взрослого, надул губы, снова посмотрел на мальчика и наконец пробормотал в ответ: — Меня зовут Майлз. За пару часов они с Нетейамом быстро подружились. Они гонялись друг за другом среди растений на опушке леса, пока взрослые разговаривали, то и дело останавливаясь, чтобы присмотреть за детьми. Майлз даже впечатлил На’ви своими навыками скалолазания — впечатляющими для его возраста, но вечно тревожившими приёмных родителей, пока те, наконец, не сдались и не начали тренировать его с настоящим снаряжением. Нетейам взволнованно выкрикнул что-то, чего Майлз не понял, — и взрослые рассмеялись. Мальчик недоумённо посмотрел на Норма и Макса, пока Джейк Салли не присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ним, и мягко произнëс: — Он сказал, что ты ловкий, как паук. Майлз растерялся. До этого он видел пауков только на картинках и в фильмах на планшетах. Какая связь? Не успел он спросить, как на устройстве Норма запищал сигнал. Тот выругался. Взрослые заторопились, попрощались и ушли обратно к «Вратам Ада». Больше Майлз никогда не видел ни Нетейама, ни Джейка Салли, ни Норма, ни Макса. Приёмные родители были в ярости. После этого ему больше никогда не разрешали оставаться с теми учёными. Впрочем, это уже не имело значения: вскоре они покинули дом и переехали в другую часть мира — в место под названием Бриджхед-Сити. Поначалу всё было скромно, но с годами городок превратился в нечто удивительное. Майлз переехал в настоящий жилой дом с приёмными родителями. Вскоре они взяли в семью его младшего брата Коннера, а через несколько лет — и Финна. Майлз получил образование и подготовку по стандартам "Управления по развитию природных ресурсов и своей семьи". Позднее детство и раннюю юность он посвятил самосовершенствованию, а когда был готов — поступил в отдел оперативной безопасности. Он хотел доказать всем и каждому, чего стоит. Его жизнь складывалась хорошо. По крайней мере, до пятнадцатого дня рождения. Тогда его внезапно перевели в отдел научных операций, и он узнал новости, которых никогда не ожидал.

***

— Мы будем видеться реже, Майлз, — голос Мэри дрогнул, она нахмурилась и сжала руки. — Тебе выделят комнату в секторе научных операций. Нэш только покачал головой, скрестив руки на груди. — Я до сих пор не могу поверить… Спустя столько лет они действительно это сделали, — он провёл пальцами по редким усам, перевёл взгляд на Мэри, затем сосредоточился на пятнадцатилетнем парне. — Майлз, ты встретишься со своим отцом. Майлз нахмурился. — Ты говорил, что он умер, — пробормотал блондин. В животе неприятно сжалось. — Да, — кивнула Мэри, —Но когда твой отец возглавлял войну против предателя Джейка Салли, RDA работала над резервным проектом под названием "Феникс". Они взяли воспоминания полковника Куоритча, поместили их в так называемый "Движок души" и отправили обратно на Землю. Майлз опустил голову, переваривая услышанное. Мэри продолжила: — Там создали тела, в которые эти воспоминания смогут поместить в случае смерти их владельца. Через год они прибудут на Пандору. Твой отец – один из них. И с ним – отобранная команда. Нэш кивнул, выпятив грудь: — Лучшие из лучших. Чтобы дать отпор предателям и вернуть этот мир Земле. Майлз медленно кивнул. — Я просто никогда не думал, что это действительно произойдёт, — усмехнулся Нэш, — Слышать слухи много лет – одно. А получить личное сообщение с подтверждением – совсем другое. Он ухмыльнулся. Мэри улыбнулась мужу, затем взяла руки Майлза в свои. — Они хотят, чтобы ты приостановил обучение в отделе безопасности и сосредоточился на изучении Пандоры. Тебе нужно узнать о дикой природе, выучить язык и всё остальное, что скажут специалисты. — Но зачем? — спросил Майлз. — Потому что они хотят, чтобы ты работал с подразделением твоего отца, — ответил Нэш, похлопав парня по плечу, — Не скажу, что я в восторге, но что есть, то есть. Ты вырос, доказал свою состоятельность, сынок. Я горжусь тобой. Мэри кивнула, на глазах у неё выступили слёзы. — Я тоже, Майлз, — прошептала она, обнимая его, — О, ты обязательно должен нас навещать! Коннер и Финн будут очень скучать. Майлз кивнул. Глаза защипало, он сглотнул, откашлялся и улыбнулся приёмным родителям. Глубоко вздохнув, он собрал всю решимость и прошептал: — Я буду хорошим. Обещаю.

***

Этот год стал самым насыщенным в его жизни. Нужно было узнать так много об этой планете. Находиться среди учёных, изучать растения и зверей было непросто. К счастью, языки ему давались легко. Выучить язык На’ви за год оказалось сложно, но возможно. Гораздо труднее было изучать многочисленные кланы, их обычаи и традиции. Майлз не понимал, зачем ему это. Ведь рекомбинанты из проекта «Феникс» уже были взрослыми на борту корабля, прибывшего с Земли. Их словно запрограммировали — со всеми знаниями, подготовкой и воспоминаниями прошлой жизни. Они же не дети, правда? Ему объяснили: формально им будет около двадцати лет — расцвет сил. Просто они повзрослели за более короткий срок. Всё это казалось странным, и Майлз предпочёл не зацикливаться, а сосредоточиться на учёбе. Он никогда не думал, что однажды встретит своего отца, пусть даже в другом теле. Остаются ли они формально родственниками? Примет ли полковник Майлз Куоритч его как сына? Столько тревожных вопросов, на которые никто не мог дать внятного ответа.

***

Сегодняшний день. Майлз проснулся от знакомого писка будильника. В глазах мутилось, он несколько раз моргнул. Шестнадцатилетний парень потянулся и тихо застонал. Как, ему всего шестнадцать, а он уже чувствует себя стариком? Наверное, стоило послушать Мэри и лечь пораньше, а не провести ночь в тревоге, гоняя круги в спортзале. В конце концов, сегодня важный день. Он должен официально встретиться с новой версией своего отца в виде рекома. Майлз глубоко и ровно вдохнул носом, задержал дыхание на секунду, медленно выдохнул. Встал. Обычные утренние дела: душ, форма, зубы, волосы сушить естественным образом. Он привёл себя в порядок — даже дважды проверил внешний вид. Одобрит ли его Куоритч? Или не захочет иметь с ним ничего общего? В груди заболело. Он вздохнул, бросил мокрое полотенце в корзину, упаковал грязную пижаму в пакет, засунул в дорожную сумку, застегнул молнию и перекинул лямку через плечо. Майлз посмотрел на часы. 6:49 утра. Он опережал график — а это никогда не плохо. Шестнадцатилетний парень в последний раз оглядел комнату, убедился, что всё собрал, и вышел. Он направился в отдельное крыло — ближе к месту размещения рекомбинантов, — где теперь предстояло жить. Майлз прикусил нижнюю губу, не отрывая глаз от пола, свернул в незнакомые коридоры. Этот сектор ему показывали всего несколько раз, но он запомнил количество шагов и поворотов. Полностью изучить его он ещё не успел. Но теперь, наверное, будет время — жить здесь предстояло постоянно, по крайней мере до конца миссии. Какой бы она ни была. Майлз остановился перед дверью, которую охраняли двое. Мужчины постарше — под тридцать или за тридцать. Тот, что стоял ближе, посмотрел на него. Уголок его рта дёрнулся: — Так ты тот сорванец, да? — в хриплом голосе слышалось веселье. Майлз нахмурился, поправляя хватку на сумке. Он не знал, стоит ли отвечать. Хотелось огрызнуться, но уважение, привитое с детства, взяло верх. Он просто выдержал взгляд. Когда мужчина понял, что ответа не дождётся, он лишь закатил глаза. — Рядовой МакКоскер, пожалуйста, представьтесь, — протянул он с раздражённым фырканьем. Майлз вытащил и протянул удостоверение. Мужчина взял, отсканировал планшетом. Он увидел, как на полупрозрачном экране появились его данные. Солдат просмотрел отмеченную информацию, издал неопределённый звук, опустил планшет и шагнул в сторону. — Ладно, проходи, — объявил он. Второй охранник опустил оружие, достал из щели в стене ключ-карту и передал подростку. — Твой пропуск во всё, что за этими дверями. Не теряй, никому не отдавай. Понял? — Так точно, сэр, — Майлз коротко кивнул. Он взял карту, повертел в руке. Обратная сторона — белая с чёрной полосой. На лицевой — новая фотография, номер удостоверения и прочая личная информация. Майлз запнулся. Взгляд упёрся в крупные чёрные буквы, складывающиеся в имя: Майлз Сокорро. Не Майлз МакКоскер. Губы приоткрылись. Он снова посмотрел на солдата. — Сэр, здесь, кажется, ошибка, я… — Никакой ошибки, рядовой, — быстро ответил солдат. — Приказ ясен: ваше имя официально изменено на Майлз Сокорро. Сердце бешено заколотилось. Сокорро? Это девичья фамилия его матери. Откуда? И почему имя изменили именно так? Майлз прикусил губу. Знали ли об этом Нэш и Мэри? Или это они хотели, чтобы так сделали? Парень сдержал вздох и просто кивнул. — Понятно, — пробормотал он. Не говоря больше ни слова, он приложил карту к считывателю. Тот мигнул зелёным, и тяжёлые металлические двери с тихим жужжанием открылись. Шестнадцатилетний юноша прошёл в свою новую комнату, положил сумку на аккуратно застеленную кровать с белоснежными простынями. Выдохнул носом и скривился. Тёмно-карие глаза окинули пустое, безликое пространство. Это напомнило ему, как одиноко он чувствовал себя в начале года, когда расстался с Нэшем и Мэри. И вот снова — один в комнате, где нет ни тепла, ни следа личности. Майлз осторожно расстегнул сумку, вытащил маленькую потёртую фотографию, лежавшую поверх сложенной одежды. Взгляд пробежал по изображению, на губах появилась мягкая улыбка. Темноволосая женщина держится за округлившийся живот, на лице — нежная улыбка. Это его мать. Погибла в первой войне на Пандоре. Единственное сохранившееся фото. Он подошёл к тумбочке, прислонил фотографию к лампе, поправил так, чтобы было видно с кровати. Улыбнулся. Тёплая волна разлилась по венам. Майлз Сокорро. Звучит неплохо.