II
12 апреля 2026 г., 17:44
Утром нас разбудил резкий, громкий звонок. Я даже не сразу поняла, где я. Голова болела так, будто внутри кто-то бил молотком. В комнате все медленно поднимались, кто-то ругался, кто-то стонал от боли.
Мы собрались в одном месте. Я стояла рядом с Адель и старалась вообще не смотреть в сторону Кати. После вчерашнего внутри всё ещё было мерзкое, тяжёлое ощущение, будто что-то не отпустило.
Катя, наоборот, не сводила с меня глаз.
Я чувствовала это даже без взгляда.
Пока все переговаривались, Адель тихо наклонилась ко мне:
— Всё нормально? Помнишь, что было вчера?
Я выдохнула.
— Угу… помню. Всё нормально. Просто неприятный осадок остался.
Адель кивнула, чуть прищурившись:
— Не думай много об этом. Всё нормально будет.
— Хаха… оки, — я слабо улыбнулась ей, и на секунду стало чуть легче.
Но ненадолго.
— Девушки, здравствуйте. Надеюсь, вы выспались и хорошо себя чувствуете. Сейчас я хочу вас познакомить с кое-кем. Одевайтесь, вас уже ждут в кабинетах.
Мы разошлись по комнатам.
Катя попыталась подойти ко мне, что-то сказать, но я просто сделала вид, что не слышу. Не потому что не хотела слышать — просто внутри всё ещё было слишком сыро и больно.
Я быстро переоделась, будто прячась за привычным образом.
Широкие чёрные спортивки едва держались на талии. Чёрный топ. Сверху зипка. Кепка — низко на глаза. Волосы спрятаны. Так привычнее. Так безопаснее.
И я вышла.
В кабинете нас уже ждали.
На вешалке висела форма, аккуратно разложенная, а рядом стояла женщина в костюме с шипами и цепями. Она выглядела строго, но в её взгляде было что-то… спокойное.
— Здравствуйте, девушки. Меня зовут Ирина Турчинская, я куратор чёрного факультета.
Она медленно осмотрела нас.
— Ваша внешняя суровость и жестокость — это не просто образ. Это защита. Жизнь научила вас защищаться. Но этот опыт — уже прошлое. И вам не нужно отгораживаться от мира. Он не настолько плох, как вам кажется.
После этих слов она начала снимать с себя шипы и цепи.
Металл тихо звенел, мы ей помогали освобождаться
— Надевайте форму.
Мы вернулись в комнату.
Переодевание прошло быстро, но атмосфера изменилась. Форма действительно сидела по-другому — будто мы стали частью чего-то общего.
Когда я посмотрела на себя в отражение, стало странно. Не привычная «я». Другая.
Мы спустились вниз.
И реакция девочек была мгновенной.
— ну-ка покрутитесь! Красотки!
Смех, крики, свист.
Кто-то хлопал, кто-то подшучивал, но в целом — это было… почти приятно.
Ира предложила выпить «за новую форму». Смех стал громче, разговоры свободнее. На секунду показалось, что всё нормально.
Но это длилось недолго.
Снова раздался звонок.
— Каждый факультет должен выбрать старосту, — сказала Лаура Альбертовна.
И всё изменилось.
Комната будто разделилась на стороны. Начались споры, перебивания, эмоции. Кто-то кричал, кто-то доказывал своё. Я в это не лезла.
Мне это не нужно.
Я просто отошла и села в стороне.
Не хочу ответственность. Не хочу решать. Не хочу участвовать.
Пусть разбираются без меня.
Голоса становились громче.
Я смотрела в пол и думала о своём, пока всё это происходило вокруг.
В итоге старостой выбрали Лиду.
И, если честно, это было логично. Она умела держать людей вместе.
Когда её позвали, напряжение чуть спало.
Мы остались в комнате.
Кто-то разговаривал, кто-то смеялся, кто-то просто лежал.
Я лежала на кровати Лиды и смотрела в потолок.
И именно в этот момент я почувствовала взгляд.
Катя.
Она стояла рядом.
— Лея… давай поговорим, пожалуйста.
Я не сразу ответила. Просто повернула голову.
— Хорошо. Говори.
Голос холодный. Почти без эмоций.
— Давай выйдем.
— Не хочу. Мне лень вставать.
Я видела, как её лицо меняется — раздражение, усталость, желание всё ускорить.
И вдруг она просто подошла.
И подняла меня на руки.
— Эй! Ты чё творишь, блять?! Отпусти нахуй!
Я брыкалась, пыталась вырваться, но она держала крепко и уверенно.
— Спокойно. Мне просто нужно поговорить.
— А я не хочу с тобой говорить! Ты уже всё сказала вчера!
Она молча донесла меня до коридора и поставила на ноги.
Повисла пауза.
Тишина была тяжёлой.
Катя выдохнула.
— Леечка… прости меня, пожалуйста. Я не со зла. Я не знаю, что на меня нашло. Я не хотела говорить тебе всё это.
Я смотрела на неё.
И внутри всё ещё было больно.
Слова вчерашнего вечера не исчезли.
Я сглотнула.
Глаза начали предательски блестеть.
— Я… не могу просто забыть это.
Катя опустила взгляд.
Я обняла её.
Не потому что всё прошло.
А потому что иначе я бы сейчас сломалась.
— Мне нужно время. Ты меня сильно задела. Но я постараюсь тебя простить, хорошо?
Она кивнула.
— Хорошо…
Мы постояли ещё секунду.
И вернулись обратно.
Но внутри уже ничего не было таким, как раньше.
Между нами осталось что-то тихое.
И очень хрупкое.
