До завтра

Пары почти закончились. На телефон Хвана приходит смс: — Го сегодня к тебе, я фильмец прикольный нашёл. — Ок. Парни встретились у входа. — Так, нам надо купить чипсов, попкорна и попить, — перечислял блондин. — Ладно, зайдём в магаз у дома. В магазине случилась дилемма: какой вкус чипсов выбрать? — Я хочу сметану и лук, Ликс, ты же знаешь, что я крабовые не переношу. — А я хочу крабовые. Ты просто не проникся! Хван тяжело вздохнул. — Так что мы, как дети малые? Деньги у обоих есть, мы серьёзные взрослые и можем взять те и другие. — Да, ты прав, Хён, сорян! Больше вкусовых споров в магазине не было, и парни удачно добрались до квартиры Хёнджина. Разложив закуски и удобно усевшись, они начали смотреть фильм. По истечении половины фильма голова Феликса неожиданно упала на грудь Хёнджина — Ликс уснул. Хван, смотря на это, думал, что тот невероятно милый, когда спит, и его хочется затискать. И как только рука потянулась, чтобы обнять друга, тот начал ворочаться во сне и что-то бубнить, поэтому рука так и осталась висеть в воздухе. В итоге было принято решение разбудить Ликса, чтобы пойти спать по-нормальному и уже вдвоём. Парни перебрались на кровать, и сон не заставил себя долго ждать. Ночью Хван просыпается от ужаса, что Феликса нет. А когда открывает глаза, кровать оказывается пустой. По спине скатывается холодный пот, но в этот же момент Ликс заходит в комнату со стаканом воды. — Прости, я тебя разбудил, за водой ходил, — хриплым голосом говорит Ликс, демонстрируя стакан. — Всё нормально, — также сонно прилетает ответ. А в голове Хёнджина крутятся слова: «Как хорошо, что с тобой всё в порядке и ты здесь». После исчезновения Ликса в детстве Хван внимательно за ним присматривал, чтобы тот больше не пропадал. И в порыве радости, не совсем отдавая отчёта своим действиям, обнял Ликса, просто закинув на того руку, будто во сне. А Ликс не был против этого действия. Так и уснув в обнимку, они были спокойны, что никто и ничто их не потревожит. Ведь завтра выходной. Проснувшись всё так же обнимаясь, Хван достаточно сильно смутился, что чуть ли не подскочил с кровати как ужаленный, этим разбудив ничего не понимающего Феликса. — Прости, что разбудил, — виновато пробубнил Хёнджин. — Ничего, думаю, уже можно вставать, — прохрипел Феликс сонным голосом, посмотрев на время в телефоне. — Тогда я приготовлю нам кофе, — протараторил Хёнджин, чтобы быстрее сбежать из комнаты и не смущаться, глядя на Ликса, который похож на растрёпанного птенца. — Кофе готов! — доносится крик с кухни. Соскребя себя с кровати, весь лохматый, в кухню вваливается Ликс. — Ваш кофейный сироп, мистер Ли, — ставя кружку с кофе перед Ликсом, говорит Хёнджин, решая делать вид, что это не он обнимал его всю ночь. — Спасибо, — басом. От такого голоса всё внутри сжалось, только не понятно от чего: страха или восхищения. Тем временем Хёнджин садится напротив со своим американо без сахара и с блокнотом, в руке уже крутя карандаш. — Ты серьёзно будешь рисовать меня сейчас? Сонного, растрёпанного и опухшего? — чуть недовольно спрашивает друг. — Ну, ты сейчас так смешно выглядишь, это прекрасный референс! И таким образом за завтраком появился ещё один рисунок Феликса в коллекции Хёнджина, и было принято решение съездить до океана. — Погода сегодня такая классная, погнали до океана скатаемся, — вдруг предложил Хван. — Идея неплохая, только дай оклематься! — согласился по-прежнему помятый после сна Ликс.

***

Дорога до океана была длинная: сначала от квартиры на трамвае, а дальше на поезде. Когда парни сели в вагон: — Всё-таки я не доспал сегодня, — зевая, говорил Ликс. — Разбуди, как приедем, — и кладёт голову на плечо Хёнджина. — Хорошо, — скованно отвечает последний, уже думая занести руку над парнем, чтобы приобнять его, но так и не решается, оставаясь сидеть как прежде. Хван уже давно понял, что Ликс нравится ему не просто как друг. Что те моменты из детства, то, как он реагировал на определённые моменты, друзья по отношению друг к другу такое не чувствуют. И что по-хорошему ему надо бы признаться, но страшно: как себя на это поведёт Феликс? Останутся ли они друзьями? Или это будет взаимное чувство? Или от него откажутся вовсе? И поэтому в его силах было лишь иногда проявлять чуть больше, чем обычно: прикоснуться больше, обнять чуть дольше, сказать больше, чем дозволено просто друзьям. Но иногда контроль надламывается, как сегодня ночью, и после осознания ощущение, будто жизнь висит на волоске. — Ликс, вставай, мы почти приехали. — Мм, да, океан, встаю, — бормочет Феликс. — Ты милаха, — со смехом вновь не удержавшись, говорит Хван. Добравшись до океана, парни провели около него почти весь день: играли в мяч на пляже, вспомнив детство; кушали мороженое на перегонки; болтали обо всём и ни о чём одновременно; и просто наслаждались компанией друг друга. Они всегда были как родственные души: понимали друг друга с полуслова, почти никогда не ругались, поддерживали друг друга, помогали. Они были самыми близкими людьми друг для друга. А сейчас они сидят на пляже, уставшие, но счастливые, и провожают закат. А Хёнджин думает, что это прекрасный момент, чтобы всё-таки открыть душу полностью и наконец сказать всё, что он думает. Собрав всё мужество, Хёнджин неловко начинает говорить. — Ликс… знаешь, я давно хотел тебе сказать… уже очень давно. Ты очень важный для меня человек… я очень тебя люблю… но, понимаешь, я люблю тебя не только как друга… я чувствую к тебе большие чувства! — не может подобрать правильные слова, повторяется, а последние фразы быстро тараторит, сильно зажмурившись и зарываясь руками в песок, на котором они сидели, в надежде, что Ликс поймёт его, как делал это всегда.