До завтра

Проходит секунда, две, три… минута… тихо. Глаза всё так же закрыты, открывать страшно, и страшно услышать, что скажет Феликс, как он будет смотреть и будет ли. После продолжительного молчания глаза всё же пришлось открыть. И, осмотревшись, Феликса нигде не было. Сердце, что билось в горле, упало в пятки, спину пробил холодный пот. «Пока я, как страус, сидел, зарывшись в песок, он ушёл, а я даже не заметил. Я даже не попробовал его остановить», — метались мысли в голове Хёнджина. В нос ударил отдалённо знакомый запах, который было сложно разобрать. Но за спиной послышался знакомый и родной голос: — Хёнджин… — звал его Феликс. «Значит, он не ушёл, значит, надежда ещё есть», — пробежала фраза в голове Хвана. И как только он обернулся на голос Ликса, в глаза ударяет белый резкий свет, что будто царапает роговицу. В нос ударяет запах лекарств. Голова раскалывается. А режущий белый свет превращается в более отчётливое изображение белого потолка с лампами на нём. — Где я?! — в панике выкрикивает Хёнджин. — Вы в больнице, мистер Хван, — отвечает ему медсестра, что ставит капельницу. — А где Феликс? С ним всё в порядке? Вы можете его позвать? — У вас нет посетителей с таким именем, мистер Хван, — спокойно отвечает девушка. — Но к вам пришли ваши родители. В палату зашла пара человек. — Привет, Хённи, ты как? — Привет, нормально, только голова раскалывается. А ты не знаешь, пришёл ли Ликс? — с надеждой в голосе спрашивает сын. — Мне срочно он нужен. Я ему не договорил. Он мне не досказал. Нам надо поговорить! — мечется Хёнджин, пытаясь разузнать, что вообще произошло. Мать на это лишь тяжело выдыхает и, повернувшись к медсестре: — Лечение так и не помогает? — с грустью спрашивает она. На что получает сдержанное мотание головы из стороны в сторону. Заметив это, Хёнджин запаниковал ещё больше. — Вы что-то знаете? С Ликсом что-то случилось? Что-то серьёзное? Я нормально себя чувствую, я могу его увидеть? Что с ним?! Мать взяла Хёнджина за руку. — Хённи, сынок… Феликс погиб уже очень давно, 7 лет прошло. Его нет. Отпусти его, пожалуйста, — не выдержав, заплакала миссис Хван. Мир схлопывается. Как Ликса нет? Не может быть. Нет! Не возможно! Бред! А кого же он рисовал в своих блокнотах? С кем ходил на учёбу, смотрел фильмы, проводил всё своё время, провожал закат? ЛЮБИЛ в конце концов! — Нет, не может быть! Это шутка, ведь да? Так вот знайте: вообще не смешная! — Это не шутка, Хёнджин… — вмешался отец, что стоял молча у стены всё это время. — Вспомни лето, когда вам было примерно по 13, когда он «уехал к бабушке».

***

7 лет назад

***

Прошло уже две недели. Ликса всё нет, он не отвечает. Хёнджин решается позвонить его родителям опять. — Здравствуйте, это Хёнджин. А когда Феликс вернётся от бабушки? — Хёнджин, пойми, пожалуйста… Всё правильно, но… понимаешь, он… он не вернётся… — в трубке послышались всхлипы. — Хёнджин, милый, Ликс… он… он погиб. Его больше нет с нами… прости. После этого разговора Хёнджин перестал жить тоже. Он не жил, а просто существовал, ничего не имело смысла. Первое время ещё можно было терпеть: думать, что он где-то с родителями в отпуске и скоро вернётся; когда началась школа — что он на больничном и скоро выйдет. Но нет, он больше не появлялся. И «завтра», когда они должны были встретиться снова, будто так и не наступило и уже не наступит.

***

Настоящее время

***

Родители в коридоре переговаривались с медперсоналом: — Он сможет выздороветь? — всё ещё с надеждой спрашивала мать. — Как никак, прошло практически 4 года, — сухо добавил отец. — Понимаете, его диагноз очень сложный, и то, что он сегодня снова осознал, что Феликс мёртв, — это прогресс, — спокойно пытался донести врач. — Мы на верном пути к ремиссии. Вспомнив, что произошло на самом деле, Хёнджин не знал, как себя вести. Ему нужен был тот мальчик с веснушками на щеках, носом-кнопкой и заразительным смехом. Он ужасно скучал, и больной мозг вырастил того мальчика в молодого парня. А Хёнджин засыпал сегодня в надежде увидеться с ним снова. Только ещё не понятно, какой это будет встреча: лишь временная — до белой вспышки, или он останется с ним навсегда и признается настоящему Ликсу, что вырос не здесь. Но в любом случае: — До завтра, Феликс.