Все пути ведут в Коноху

Здесь собрались все. Половина Конохи набилась в бар, где Гай, Наруто и Сакура затеяли вечеринку-сюрприз для Какаши. Место было просторным, но все равно едва вмещало такое количество народа. Саске окинул комнату хмурым взглядом. Наруто обещал, что он будет знать всех. Идиот соврал. В толпе мельтешило множество незнакомых лиц. Он долго терзался сомнениями, стоит ли вообще принимать это приглашение. В его планы никак не вписывалось мелькание в Конохе, перебрасывание парой слов со старыми одноклассниками или учителями академии, и уж тем более — терпеть взгляды и шепотки, неизбежно возникающие за его спиной. Он размышлял об альтернативах: пригласить Какаши куда-нибудь поесть вдвоем или, что еще лучше, устроить спарринг на тренировочном полигоне — как в старые добрые времена, когда Какаши был наставником, а Саске — учеником, осваивающим его коронную технику. Пока он прокручивал эти мысли, вторник и среда пролетели в лаборатории. Сакура оставалась полностью поглощена работой. Несколько лет назад Саске сказал бы, что она намеренно его игнорирует. Теперь он не был в этом уверен. Сакура вела себя абсолютно профессионально, и их разговоры никогда не выходили за рамки задачи, заставившей их провести время вместе — расшифровки древнего свитка. Большую часть времени они проводили в тишине: он читал, она работала, и Саске это предельно устраивало. Однако в четверг Сакура нарушила установленный порядок. Прихлебывая рамен, который он принес ей из лавки у госпиталя (она снова забыла поесть), она спросила прямо, придет ли он завтра на вечеринку Какаши-сенсея. Ее тон был нарочито небрежным, но большие зеленые глаза выдавали ее, то и дело бросая на него косые взгляды. Как и рука, теребившая верхнюю пуговицу одного из ее многочисленных белых халатов (Саске сбился со счета на шестом — как она умудрялась забывать поесть, но помнить назначение каждого из этих идентичных одеяний?). Это был знакомый жест, сохранившийся с детства. Раньше, когда они были в одной команде и Сакура пыталась подкатить к нему, она всегда либо перебирала свои розовые волосы, либо крутила пуговицу своего красного ципао. Саске ответил не сразу. Первым порывом было покачать головой. Затем, чтобы не видеть предсказуемого разочарования на лице Сакуры, он подумал было рассказать ей о своих планах встретиться с Какаши отдельно. Но прежде чем он успел что-то сказать, Сакура продолжила: — Он был бы рад твоему приходу. — Наруто выразил ту же мысль. — Ты всегда был его любимым учеником. Саске знал это. Фаворитизм Какаши по отношению к нему граничил с непрофессионализмом. Какаши занимался им лично, тренировал его одного перед экзаменом на чуунина, да и до этого выделял его во время миссий. Наруто — идиот, а Сакура — напуганная девчонка с большим потенциалом, который Какаши напрочь игнорировал. Глядя на Сакуру сейчас — эксперта-медика с монструозной силой, в то время как Какаши сам едва мог залечить царапину, — он думал, что, возможно, всё сложилось к лучшему. Сакура нашла страсть, к которой их старый сенсей никогда не смог бы ее приобщить. — По моим оценкам, приглашена почти вся Коноха, но Какаши-сенсей любит толпу не больше твоего, так что мы забронировали VIP-зал, чтобы быть в более спокойной обстановке. Говорю тебе на случай, если это поможет тебе решиться. Уверена, Наруто забыл об этом упомянуть. Саске кивнул, не уточняя, с чем именно он соглашается. С походом на вечеринку? С тем, что он любимчик? Или с тем, что Наруто ожидаемо что-то забыл? Сакура открыла рот, чтобы добавить что-то еще, но пронзительный звук одного из многочисленных лабораторных приборов прервал ее. Она подскочила на стуле и быстро встала, забыв и о еде, и о разговоре. — Спектроскопия первого образца готова. Не терпится увидеть результаты! — Она снова ушла в работу. До конца дня они больше не обмолвились ни словом, вплоть до прощания, когда Сакура сообщила, что завтра утром будет полностью занята обязанностями в госпитале и не сможет прийти в лабораторию. — Увидимся в субботу? — бросила она, не глядя на него, поспешно меняя халат на гражданскую куртку и убегая по коридору. Он даже не успел ответить, что ей всё-таки удалось убедить его прийти к Какаши завтра вечером. Саске пришел позже большинства гостей, пробираясь сквозь толпу максимально тихо. Учитывая его способности, это означало практически незаметно — за исключением одного блондина, обладающего необъяснимым шестым чувством находить его везде. — Саске! Ты пришел! — закричал Наруто, махая ему обеими руками. Саске коротко кивнул, сохраняя нейтральное выражение лица. Наруто подскочил к нему и хлопнул по спине. — Честно, не ожидал, что ты явишься, даттебайо. Рад за тебя! Пойдем, пойдем. Нужно тебе что-нибудь выпить! Он последовал за Наруто сквозь толпу, пока они не добрались до места, где музыка была тише. На этот раз абсолютно каждое лицо было знакомым. Он заметил Какаши на одном из диванов — тот тихо переговаривался с Шикамару. Сай увидел его первым и поприветствовал кивком. Саске ответил тем же. План был прост. Добраться до седоволосого мужчины, высказать свои поздравления, соболезнования или что там обычно говорят человеку, уходящему на пенсию с работы, в которой он был одним из лучших, и свалить домой — долг выполнен. Но у Наруто был другой план. Наруто взял один из бокалов и постучал по нему ложкой, привлекая всеобщее внимание. Гул голосов затих, и все повернулись к ним. Слухи о возвращении Саске в Коноху уже разлетелись повсюду, так что удивление на лицах было связано скорее с самим фактом его появления на вечеринке. Крайне неподходящее место для него, тут не поспоришь. — Слушайте все! Сенсей! — заорал Наруто. — У меня для вас главный сюрприз вечера. Народ, смотрите! Саске наконец-то притащил свою задницу в Коноху! Только не поднимайте шум, а то он оцарапает вас, как кот. Наслаждайтесь его невероятной компанией и еще более очаровательными навыками общения. Этой ночью и только этой ночью! — Он сделал драматическую паузу. — Если только мне не удастся затащить его куда-нибудь еще, что вряд ли. Но и это было маловероятно, так что кто знает? — Наруто пожал плечами и приобнял его за плечо. — С возвращением — снова — теме. У Саске дернулась бровь. За его словами последовала ошеломленная тишина, пока Сай не спросил: — Сквирт, ты пьян? — Э-э… с возвращением, Саске, — осторожно сказал Ямато, слегка приподняв руки, будто защищаясь от возможной резкой реакции. — Рада снова тебя видеть, — добавила Тентен таким же вежливым тоном, как и в своей лавке. Шикамару, едва подняв голову от выпивки, сухо пробормотал: — Хм… не думал, что когда-нибудь увижу тебя здесь. Саске коротко кивнул каждому, сохраняя непроницаемое выражение лица и оставляя их слова без ответа, кроме простого признания их присутствия. Больше никто, казалось, не горел желанием с ним говорить. Тем временем Сай снова посмотрел на Наруто и повторил так же ровно: — Сквирт, ты пьян? — Хьюги на дежурстве с детьми, а ты как думаешь? — раздался голос Кибы откуда-то из-за спины Сая. Наруто ухмыльнулся, ничуть не смутившись: — Ну, это же вечеринка. У нас они нечасто бывают. Можешь не сомневаться, я намерен оторваться. Он снова повернулся к Саске: — Теме, давай я напомню тебе имена. Прошло столько времени, ты, небось, о нас совсем забыл. Разумеется, нет. Память у него была отличная. Он узнал Ямато по той единственной миссии, Сая и Шикамару по работе в офисе Хокаге, а Тентен — по оружию, которое у нее покупал. Здесь была и Хината, скромно сидящая в углу и застенчиво улыбающаяся Наруто. Рядом с ней — Шино в солнечных очках и куртке даже внутри клуба. Брови Ли были узнаваемы через весь зал, а инвалидное кресло Майто Гая стояло брошенным, потому что сам мужчина стоял на руках у стены, пока Темари (что она вообще забыла в Конохе?) наблюдала за этим с плохо скрываемым неодобрением. Киба жаловался на Чоджи, который подъедал всё угощение; рыжеволосая женщина занималась тем, что это самое угощение воровала; а парень, который не мог быть никем иным, кроме того чересчур восторженного клона Наруто — Конохамару, пытался помешать воровству. Куренай тоже сидела здесь, тихо переговариваясь с девушкой, очень на нее похожей. Это был единственный человек, помимо рыжеволосой женщины, которого Саске не узнал. Впрочем, догадаться было несложно. Это определенно была Мирай, ее дочь. Он слышал о ней, но видел воочию впервые. Он отметил нескольких отсутствующих. Ирука, Анко, блондинка и старая фанатка, судя по всему, замужем за социально неадаптированным мужчиной — Ино, и, конечно, сама Сакура. Он позволил Наруто продолжать болтовню, пока они приближались к Какаши, который поднялся с дивана, чтобы поприветствовать его как подобает. — Посмотрите, что прилив вынес на наш берег. Сам призрак прошлого Конохи. — Старик всё еще носил эту чертову маску. Однако оба его темных глаза были открыты. Его волосы всегда были седыми, но отчетливые морщинки в уголках глаз отмечали бег времени. Саске и сам видел в зеркале, как за последние несколько лет у него начали формироваться такие же, так что неудивительно было увидеть их у человека постарше. Но зрелище всё равно его немного задело. Саске отметил, что теперь он выше Какаши. Он покачал головой и ответил: — Слышал, ты стал слишком старым, чтобы приносить пользу. Какаши усмехнулся, вскинув бровь. — Говорят, ты так и не перерос фазу «избивать инопланетян». Он протянул руку, и Саске, пожав ее, вспомнил. Некогда он ненавидел этого человека. Восхищался им. Какаши был для него самым близким подобием отца после… И ведь он собирался его убить. Саске не знал, что чувствует сейчас, кроме глубокого, всеобъемлющего уважения. — С возвращением, Саске. Рад тебя видеть. — Рад вернуться. Бровь Какаши взлетела еще выше. — Не лги старшим. Но если серьезно, Саске, спасибо, что пришел. Я ценю твое усилие. — Саске-е-е! — громогласный оклик Кибы прервал их разговор. Всегда ли он был таким, или сегодня принял на грудь достаточно, чтобы позволить себе подобную фамильярность? — Ты нам нужен. У нас спор. Какаши в последний раз дернул бровями, давая понять, чтобы Саске шел. Киба указал на диван, где рядом с раскрашенным в ядовито-красный цвет Наруто и раздраженным Шикамару уже сидели Шино и Хината с непроницаемыми лицами. — Давай посмотрим. Этот спор идет у нас годами, а ответ знаешь только ты. Гордость Шикамару висит на волоске. — Не висит. Киба недоверчиво хмыкнул. — Ну-ну. — Вообще-то, это касается Наруто, — вставил Шикамару. — Посмотри на него. Он как рак-отшельник. — Эй! — вскрикнул Наруто. — Проявляй больше уважения к своему Хокаге. Саске скрестил руки на груди, нетерпеливо ожидая сути. Они ни капли не повзрослели. Словно всё еще сидят в Академии, только теперь к этому добавился алкоголь. — Миссия по твоему возвращению, мужик. Вместо Наруто — Шино. Пошло бы? Ставлю на «ДА», — закончил Киба. И это всё? Серьезно? Саске вздохнул. Наруто поставил стакан на стол. — НЕТ! Конечно, нет. Что вообще такое Шино до этого? У него не было причин рисковать. — Такова суть всех миссий, Наруто, мы — шиноби, — добавил Шикамару. Саске начал проникаться к этому человеку симпатией. — И почему именно меня? — Наруто продолжал игнорировать своего главного советника. — Мы могли бы заменить ТЕБЯ, Киба. — Наруто повернулся к Саске, указывая на «собачника». — Теме, скажи им. Я был необходим. — А какая разница? — спросил Саске, встречая их выжидающие взгляды. Прошлое осталось позади. Нет смысла копаться в нем. Какое значение имеет какая-то дурацкая миссия двадцатилетней давности? Ответом ему послужила какофония голосов. Гражданский не смог ли бы разобрать слов, вылетающих одновременно и тонущих в шуме клуба и чужих разговоров. Для Саске это не было проблемой. — В смысле «какая разница»? Мы могли вернуть тебя! — Это был Наруто. Саске понимал его позицию. Наруто имел право голоса. Он был тогда ближе всех к нему, даже если бы Саске в то время это отрицал. Но Саске спрашивал не про Наруто. — Это была моя первая миссия в ранге чунина, и я её провалил. — Это был Шикамару. Саске уловил нотки обиды в его голосе. Неужели он винил Саске в собственных ошибках? Это не вина Саске, что они оказались недостаточно сильны. — Наруто весело подкалывать, — воскликнул Киба. — И у меня на кону шестьсот рё. А жуки Шино настолько мерзкие, что сам Орочимару, этот жуткий мастер, ушел бы в оборону. — Сомнительно. — Жаль, что я не смог тогда пойти. Я так и не понял, почему меня оставили в стороне. — Это говорил Шино, сохранявший молчание все это время, хотя, по сути, был главной фигурой спора. Саске молча задумался на две секунды, прежде чем найти ответ. Любил ли он признавать это? Нет. Но это была правда. — Да. Если бы Шино был в команде, шансы были бы выше. Шино улыбнулся (Саске впервые в жизни видел, как этот человек улыбается), а Киба радостно захлопал. Он ударил себя в грудь: — Я знал! Ты мне должен. — Но заменить не Наруто, — продолжил Саске. — Акимичи. Киба застонал, а Наруто разразился маниакальным смехом. Саске отсчитывал минуты до момента, когда можно будет уйти, не выслушивая упреков в грубости. Ему было плевать на репутацию бунтаря, он просто хотел избежать последующих разговоров. Он стоял в углу, сжимая стакан в руке; еще один пустой стакан стоял на ближайшем столике. Больше с ним никто не заговаривал. Его не спешили принимать в свою компанию, и он сам не стремился. В этот момент дверь в уборную отворилась, и в тусклый свет бара хлынули два голоса, один — особенно знакомый. — …и я ему сказала: если он хочет, чтобы я снова нянчилась, пусть приносит что-то поинтереснее цветов. У меня своя цветочная лавка! Как минимум бесплатный ужин, верно? — громко говорила Ино, так что ее слышала половина клуба. Сакура смеялась так сильно, что вцепилась в руку подруги. — Да ладно! — О, еще как! Видела бы ты лицо Сая. Они вышли вместе: щеки пылали от смеха и, возможно, от капли саке. Они не заметили, как несколько голов повернулись в их сторону. Саске взглянул на упомянутого мужчину. Тот не выглядел недовольным — напротив, он смотрел на свою блондинку-жену с явным обожанием. Саске попытался сохранить отрешенный вид. Глаза предали его раньше, чем он успел отвернуть взгляд. Линия челюсти Сакуры, когда она закидывала голову от смеха, прядь волос, выбившаяся из аккуратной заколки и обрамившая лицо… Она так разительно отличалась от своей «лабораторной» версии, что казалось, будто ее место занял совершенно иной человек. Саске цокнул языком и заставил себя отвести взгляд. Жалко. Он потратил годы на то, чтобы овладеть самоконтролем, оттачивая разум до холодной точности. Немного алкоголя не должно было сломить его. Она была красивой женщиной. Если в прошлом он не ценил подобные вещи, то теперь мог. Мир полон красивых женщин. А он — просто мужчина. Прежде чем подруги успели его заметить, в коридоре, ведущем в их зону, появился другой мужчина. Саске не обращал на него внимания, пока Сакура не направилась прямиком к нему. Саске его не узнал — судя по всему, гражданский, не шиноби. Темная куртка, гладко выбрит — человек, которому место скорее на чинном званом ужине, чем в баре, полном ветеранов-убийц. — Прости, что так долго, — сказала Сакура, улыбаясь мужчине. Он наклонился, и его рука легко легла ей на поясницу, словно ей там и было самое место. Пальцы Саске сжались вокруг стакана. Значит, это он. Муж Сакуры. Он представлял, что она выйдет замуж за симпатичного мужчину, шиноби низкого ранга, который обеспечит стабильность, недоступную высшим чинам. Но он ни разу не представлял себе гражданского. Рука мужчины скользнула по ее спине ровно настолько, чтобы Саске смог разглядеть платье под халатом — облегающее, глубокого зеленого цвета, подчеркивающее ее фигуру так, как никогда не подчеркивали белые халаты. Этот цвет выделял ее глаза, кожу — все в ней. Он удивился, как не заметил этого раньше. Это не должно иметь значения. Она может носить что угодно. Смеяться как угодно. Позволять другому мужчине касаться своей спины так, словно это самая естественная вещь в мире. Все это его не касается. Ино ехидно ухмыльнулась, явно что-то подметив. — Ну надо же, Лобастая, ты сегодня полна сюрпризов! Сначала позволила мне затащить тебя в платье, а теперь еще и компанию привела. Сакура покраснела, отмахиваясь от подруги: — Да не начинай. Челюсть Саске сжалась. Он отвернулся, делая вид, что внимательно изучает ободок своего пустого стакана. Он твердил себе, что это не имеет значения. У него нет права судить её или её выбор. Это её жизнь. И всё же, какое жалкое подобие мужчины. Когда он увидел, как этот жалкий тип наклоняется для поцелуя, Саске оставил стакан на ближайшем столике и бесшумно ускользнул. Сакура его так и не заметила. Коридор вывел его в основной зал клуба, и разница ударила по нему мгновенно. В VIP-секции было сумрачно, музыка была не громче фонового гула, главным событием были разговоры, а напитки подавались аккуратно на низкие столики, где люди наклонялись друг к другу, и им не приходилось кричать, чтобы их услышали. Скорее бар, чем клуб. Здесь же царил хаос. Басы прошивали пол насквозь, вибрируя в груди. Неоновые огни вспыхивали над толпой волнами синего и красного, выхватывая лоснящиеся от пота лица и слишком высоко поднятые бокалы. Тела тесно прижимались друг к другу на танцполе — сплошной ритм и никакой сдержанности; смех и крики сливались воедино, пока их не становилось невозможно отличить от гремящей сверху песни. Он задался вопросом, что все эти люди здесь делают. Знали ли они вообще Какаши? Саске позволил своему взгляду блуждать, потому что наблюдать за незнакомцами было проще, чем прокручивать в голове образ чужой руки на спине Сакуры. Незнакомцы были проще. Они были потными и пахли алкоголем. Это было всё, что он о них знал. Здесь, если ты хотел поговорить, нужно было орать. Ему было не нужно. Он не испытывал в этом потребности. Он встретился взглядом с женщиной в облегающем коротком черном платье, которая стояла одна у стойки, потягивая коктейль. Она смотрела на него. Слова не требовались. Он узнал этот взгляд. Он ждал вспышки узнавания, любого жеста, указывающего на то, что она знает, кто он такой, и когда этого не последовало, он принял решение. Жестом он позвал женщину на улицу. Она двинулась немедленно, оставив свой напиток на баре. Снаружи воздух был прохладнее, влажный от ночного бриза и пропитанный слабым ароматом дождя. Глухой рокот музыки просачивался сквозь стены, теперь приглушенный, словно сердцебиение за сомкнутыми ребрами. Уличные фонари отбрасывали бледные круги света на тротуар, а за ними деревня тонула в кромешной тьме. Женщина вышла мгновение спустя; каблуки цокали по земле, пока она приближалась к нему. Вблизи от неё пахло дорогими духами. Саске бегло оглядел её один раз: черное платье, накрашенные губы, ожидание, ясно написанное на лице. Она была красива. Многие женщины были красивы. Дело было не в этом. Он позволил женщине провести пальцами по своей руке, позволил отвести себя в её квартиру и лечь в её постель.

***

В субботу он был на ногах и готов к тому часу, который Сакура назначила для встречи в лаборатории. Она влетела в спешке, приветствуя его теплой улыбкой и рассеянным «привет». Как только они вошли в помещение, они приступили к задачам, намеченным в первый же день. Саске продолжил читать самые скучные книги, известные человечеству, в надежде найти хоть малейшую зацепку. Сакура же сосредоточилась на проведении нескольких сложных тестов с целью идентифицировать ингредиенты знаков запечатывания. На двадцатой странице мемуаров ботаника, странным образом одержимого детальным описанием социальной иерархии пчел, её влияния на выбор цветов для опыления (он составил рейтинг растений на четыре страницы) и последующего эффекта на печати с использованием меда, Сакура заставила его вздрогнуть от внезапного победного возгласа. — Есть! В этом образце два необычных вещества. — Вероятно, органика, — продолжила она скорее самой себе, чем ему. — Одно летучее, другое нет. Попробую сначала опознать нелетучее. Так будет проще. Она поместила маленькую чашку Петри в очередной прибор. Саске наблюдал, как по монитору каскадом посыпались цифры, похожие на иностранный алфавит. Сакура даже не моргнула. — Полынь, — пробормотала она с довольным видом. — *Artemisia princeps*. Этот вид дает такое соотношение — уровень цинеола высокий, концентрация бета-туйона варьируется, но в целом совпадает. — Она выудила второй флакон из кармана. — И чтобы убедиться окончательно… Она достала чашку и поставила на стол. Сначала соскоблила налет ватной палочкой. Затем потерла палочкой о другой, пустой флакон, в итоге выбросив её в мусор и добавив содержимое карманного флакона в новый. Она поместила емкость в машину, которая, к изумлению Саске, начала сильно вибрировать. Она повернулась к нему с удовлетворенной улыбкой: — Придется подождать тридцать минут. Ему ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Он вернулся к чтению (он правда не мог дождаться момента, когда узнает больше о различиях между медом из диких цветов и многоцветковым медом). Прошло время, и Сакура, явно пребывавшая в разговорчивом настроении, развернула стул к нему и спросила: — Кстати, Саске, Наруто сказал мне, что ты всё-таки был на прощальном ужине Какаши в прошлую пятницу. Жаль, что я тебя не видела. Ты рано ушел? — Хн. — Он хотел обсуждать прошлую ночь примерно так же сильно, как изучать мед. — Ну, думаю, иного от тебя и не ждали. — Сакура рассмеялась, и на этот раз смех не звучал приглушенно. Он всё еще не был таким шумным и беззаботным, как раньше, но в нем больше не было того качества «запертости в стекле», которое он успел возненавидеть. — В любом случае, я рада, что ты пришел. Сенсей этого не скажет, но он тоже рад. Спасибо, что приложил усилия. Вибрация машины прекратилась, и Сакура встала за флаконом, явно не ожидая от него ответа. Он хотел сказать, что это пустяки. Но он не любил лжецов. Она посмотрела на результат и сказала: — Это полынь — *йомоги* — определенно. Обычное дело для предгорий и нижних хребтов гор к северу отсюда. Кто-то растер листья ради масла и добавил малую часть в чернила для печати. Саске не знал научного названия, но второе имя узнал сразу. *Йомоги*. Его мать варила эти листья и делала *куса моти*, а еще чаще — *куса данго*, любимое лакомство Итачи. Сам Саске всегда считал, что зеленый цвет выглядит отвратительно. — У меня нет запасов этого растения. Нам нужны цветы прямо из источника, а цветет она примерно с июля по сентябрь. Нам повезло, сейчас как раз сезон. Затем Сакура сказала, что возьмет выходной, чтобы найти растение, хотя ей нужно согласовать это с Наруто. Видимо, что-то отразилось на его лице, потому что она уточнила: — Он согласится, конечно, но такова процедура. Я не могу просто встать и уйти. Наруто сказал «нет». Ну, не совсем. Его дословный ответ был таким: «Этот район помечен как крайне опасный. Мы подозреваем, что его превратили в своего рода контрабандный путь. Ты не можешь идти одна, Сакура-чан. Я знаю, что ты сама прекрасно справишься, но согласно политике Конохи, мы никогда не посылаем шиноби в одиночку в зоны опасности третьего уровня». Саске не было в офисе Хокаге. На самом деле, он знал об этом только потому, что Сакура пересказала ему разговор слово в слово, с пылающими щеками и сжатыми кулаками. Она яростно размахивала руками. Сакура имела привычку наносить тяжелейшие удары, когда злилась, даже будучи маленьким генином. Поскольку Наруто здесь не было, чтобы принять удар на себя, Саске надеялся, что её следующей жертвой станет стерильная белая стена, а не он. — Не могу поверить, что мне нужна охрана, чтобы просто собрать цветы на холме. Что дальше? Телохранитель, чтобы погулять в поле? Может, мне попросить эскорт АНБУ, чтобы они смотрели, как я плаваю в реке? Она покачала головой, и пара прядей выбилась из пучка, обрамив лицо. Саске заметил, что её волосы были как раз такой длины, что любое резкое движение заставляло их вырываться на свободу. В результате она постоянно трогала их, закручивала и убирала назад, закрепляя тем, что оказывалось под рукой. Она даже использовала палочки для еды (чистые) из чашек рамена, который составлял большую часть её рациона, насколько он мог судить. Она сделала это и сейчас. Сняла резинку, полностью распустив волосы, а затем снова собрала их в пучок. Саске понятия не имел что именно, но что-то пошло не так, потому что она распускала и переделывала его несколько раз подряд. — Наруто сказал, кто пойдет? — спросил Саске. Это дело — свиток, Ооцуцуки — было частью сверхсекретной миссии. Они не могли позволить другим шиноби вынюхивать лишнее. Сакура замерла и покраснела еще сильнее. Она уставилась в пол и пробормотала: — Я ушла раньше, чем он успел сказать. Саске закатил глаза. Не стоило этого делать. Карма любила закатывать глаза в ответ. В тот вечер Наруто подошел к нему на тренировочном полигоне и сообщил, что всё воскресенье тот должен провести с Сакурой. Вдвоем. В лесу. Назначение его в качестве единственного сопровождающего решало проблему возможной утечки информации и проблему контрабандистов одновременно, ведь, как выразился Наруто: «Они в штаны наложат при виде вас двоих. Удачи». И подмигнул. Засранец.