Виски-кола

      Майя сидела в кресле, устав бегать за сыном-альфой, пытаясь уложить его спать. Антону было уже пять лет, а он всё также рос неугомонным мальчишкой.       — Антош, что же тебе не спится-то?... — устало произнесла мама.       Она всегда легко укладывала сына спать. Но последние два года с этим стали возникать проблемы. Альфёнок не хотел ложиться спать и всё бегал, смотрел, как будто искал кого-то. Майя удивлялась тому, что Антоша не хочет спать ночью, ведь в садике он крепко спал.

≪•◦ ❈ ◦•≫

      — Пап, мне мальчик один нравится! — радостно воскликнул Арсюша, когда Сергей Александрович вернулся с работы.       На лице отца боролись эмоции: недовольство, злость, гнев, ярость. Омега не понял, что он такого сказал, что разозлило его родителя.       — В комнату, живо. Поговорим. — произнёс отец и, прихватив ремень, зашёл в комнату сына. Отец гневно посмотрел на Арсения.       — Пап, что я не так сказал? — боясь, чуть ли не плача, прошептал омега.       — Мало нам того, что ты дефектный, так ещё и по мальчикам! — воскликнул отец и, уложив сына на кровать, отхлестал его ремнём по попе. Мальчик плакал. — Не общайся больше с тем мальчиком. Я запрещаю тебе.       Дефектным его отец называл не только из-за того, что Арсений родился омегой, но и из-за того, что он оказался из тех редких людей, у которых гормоны и феромоны мужские, а половой орган – женский. Татьяна всегда успокаивала его после того, что говорил или делал отец.       Поповы уже два года как переехали в эту квартиру, но до сих пор не сделали её уютной. Игрушки мальчика валялись в коробках, ведь когда Арсюша их доставал, отец на него ругался, говоря, что пора взрослеть. А омеге было всего шесть лет.

≪•◦ ❈ ◦•≫

      Всего двенадцать часов дня, а Майя уже отпросилась с работы. Ей позвонили из детского сада и сказали, что Антон сегодня не прекращает плакать. Мальчик никого к себе не подпускает и даже не хочет идти спать, чего обычно с ним не бывает. От обеда он отказался, проведя всё это время в слезах, хотя раньше всё съедал, кроме крупы.       Майя пришла в садик, где к ней сразу выбежал заплаканный сын. На такое поведение альфёнка все обернулись, только лишь тёмноволосый мальчик продолжил, как не бывало, играть в игрушки.       — Пойдём домой, Антош. Ты же расскажешь мне, что произошло? — мальчик отрицательно покивал головой, но стал собираться домой.       Пока Антон одевался, Майя расспросила воспитателя, на что та ответила, что Арсений по какой-то причине даже не повернулся в сторону альфы, хотя раньше они были почти не разлучны и даже спали на соседних кроватках. Мама кивнула и, попрощавшись с воспитателями и взяв сына за руку, вышла из группы.

≪•◦ ❈ ◦•≫

      Следующие несколько дней прошли в том же режиме и Майя направилась к заведующей.       — Здравствуйте, Олеся Евгеньевна. Можно ли перевести моего сына в другую группу?       — Здравствуйте. По какой причине перевод и как зовут ребёнка?       — Антон Шастун. Причина – ссора с одногруппником. Уже неделю он отказывается от еды, сна, игр, хотя раньше такого не было. И всё время плачет, как бы я с ним ни говорила.       — Хорошо. В понедельник приводите его уже в пятую группу.       — Спасибо. До свидания.       Попрощавшись, Майя вышла из кабинета и забрала Антона.

≪•◦ ❈ ◦•≫

      С тех пор мальчики не виделись.       Антон научился спокойно засыпать ночью, но его начали мучить кошмары. Альфа больше не спал в тихий час. В новой группе он так и не завёл друзей, решив, что больше ему такое не нужно.       Арсений стал другим. Вместо привычной всем радости Попов излучал только лишь грусть и обиду. Часто, собираясь на прогулку, он подходил к пустующему теперь шкафчику, с сожалением глядя на него, не зная, что мальчик, который ему нравится, ходит всё ещё в этот детский сад, но в другую группу.