Часть 2
12 апреля 2026 г., 20:24
Институт. Детство пролетело быстро, многое забылось, но у Антона из головы не вылезал один омежка. Голубоглазый брюнет, навсегда убивший в Шастуне веру в дружбу. Антон все года, что учился в школе, ни с кем не общался из одноклассников, сколько бы те ни пытались с ним подружиться. В старших классах к альфе начали подкатывать омеги, но тот не обращал на них внимания. Шастун не желал бессмысленных половых связей. На середине второго семестра к нему в группу перевёлся высокий парень. Арсений Попов. Антон сразу его узнал и в нём вспыхнула ненависть. Это из-за него он закрылся от всех, и даже мама уже несколько лет как перестала у него спрашивать «как дела?», ведь ответ всегда был один «как обычно».
Мама. Это единственный человек, с которым Антон общался по своей воле. Майя всё время его поддерживала и пару раз останавливала его от необдуманных поступков, таких как броситься под машину, напиться таблеток, вскрыться.
Как назло, Попов сел именно к нему. Арсений попытался с ним познакомиться, но безрезультатно. Вскоре прозвенел звонок, и преподаватель зашёл в кабинет. Сергей Борисович, являвшийся преподавателем актёрского мастерства, сразу почувствовал горьковатые нотки виски.
— Здравствуйте. Арсений Попов, вы у нас новенький. За всеми новостями обращайтесь к Варваре Щербаковой. Она староста. — Омега кивнул, а Сергей продолжил, — Шастун, после пары задержитесь пожалуйста.
Арсений, услышав фамилию покрылся мурашками. Он вспомнил.
Flashback
— Арсений! Это тебе! — кричал маленький пятилетний мальчик с кудрявыми пшеничного цвета волосами и зелёным глазами, протягивая своему лучшему другу букетик.Flashback
— Арс, ну чего ты не укрытый спишь... Эх... — мальчик во время сончаса проснулся и, заметив замёрзшего друга, укрыл его одеялом.Flashback
— Арсений, с днём рождения! Тебе уже шесть лет! Это тебе! — Шастун протянул Попову подарок. В нём лежало много чего: несколько книжек, машинки, карандаши, краски, кисточки, альбом и самое неожиданное – фотоаппарат.Flashback
— Антон... Ты мне нравишься... — признался Попов. Шастун улыбнулся. — И ты мне. Обещает всегда быть вместе? — Да. На следующий день Арсений перестал обращать на мальчика внимание, а через неделю Шастуна в группе как не бывало.≪•◦ ❈ ◦•≫
— Блять... — прошептал омега. Он чувствовал как горчит виски Антона. Он понял. Антон тоже его узнал. И до сих пор на него зол.≪•◦ ❈ ◦•≫
— Антон, что случилось? — спросил Матвиенко, когда другие студенты покинули кабинет. Сергей Борисович стал единственным преподавателем, сумевшим завоевать доверие парня. Шастун рассказал ему многое о себе. Ему трудно было молчать обо всём, а идти к психологу он наотрез отказывался. — Это он... Это Арсе... Нет. Он не достоин. Я... Блять... Наигрался и выкинул, вот что!.. Как ненужную игрушку! Проигрался с чувствами, блять. Наигрался?! Я, блять, из-за него боюсь привязываться к людям... Вы, блять... Подозрительно быстро вы мне в доверие втёрлись, блять. Чё вам-то от меня надо?! Сергей Борисович, отпустите с пар, пожалуйста... — Домой – нет. У меня пар больше нет. У меня посидишь. Под моим присмотром, чтобы не натворил непоправимого. Я же знаю твой характер. — преподаватель, чувствуя нарастающую истерику, обнял Шастуна, от чего тот немного дёрнулся. Раньше его обнимала только мама и Арсе... Опять этот Попов! Альфа заплакал.≪•◦ ❈ ◦•≫
Омегу трясло. Когда он вышел из кабинета, он еле стоял на ногах. Щербакова, заметив это, повела его в медпункт. — Нервы. Вы чего ко мне пришли? К Бейнаровичу его надо, а не ко мне. — возмущался медик Дмитрий Темурович. Василий Александрович, впустив Арсения, закрыл дверь. Он поговорил с Поповым и, узнав ситуацию, порекомендовал ему поговорить с Антоном, а не заниматься самобичеванием.≪•◦ ❈ ◦•≫
— Антон, давай поговорим. — предложил Попов посреди пары. — Нет. — твёрдо ответил Шастун. — Прости меня... — Сергей Борисович, пересадите меня, пожалуйста. Попов мешает мне. — Преподаватель, грустно вдохнув, пересадил Шастуна к Щербаковой. Попов с грустью посмотрел на альфу. По его телу пробежал холод, от того, что он сделал тогда. В детстве. Он убил того Антона. Весёлого, жизнерадостного. Того Шастуна сменила тень. Он перекрасился в белый, стал замкнут и больше не смеялся. В его голосе не было больше ни капли радости. Он осознал. — Сергей Борисович, можно выйти? — спросил Арсений, чувствуя приближающуюся панику. — Да. Попов поднялся и, не дойдя пару шагов до двери, упал без сознания.
