Виски-кола

      — Попов... Я тебя придушу, блять, если ты ещё раз в обморок грохнешься.       Арсений слышал беспокойные нотки виски. Он тянулся к этому голосу. Попов начал приходить в сознание.       — Антон, я попрошу не выражаться. — произнёс Бейнарович.       — Ему можно, Вась. — сказал Матвиенко.       Арсений открыл глаза. Он лежал в кабинете Позова, в окружении четырёх людей: Антона, врача, психолога и преподавателя.       — Антон... Прости меня... — прошептал Попов.       — За что именно? За ложь? За предательство? За то, что ты играл с моими чувствами? За то, что я теперь боюсь доверять людям? За то, что я хотел умереть? За то, что моё детство никогда потом не было счастливым? За что?       — Прости... За всё...       — Нет. Такое не прощают.       Антон вышел из кабинета. Врач и психолог проверили состояние Арсения и, когда убедились, что с ним всё в порядке, отпустили его домой.

≪•◦ ❈ ◦•≫

      Бейнарович, Позов и Матвиенко собрались вместе. Им надоело, что Шастун избегает Попова, хотя понятно, что они любят друг друга. Правда сердце Антона за семью замками. Обвито терновыми ветвями, покрыто льдом, камнем шипами, связано цепями детства и ранено стрелой игнорирования. Та рана всё кровоточит.       — Короче, Вась. Я решил, что домашка будет у них – фильм снять. Антон – король, Арсений – его слуга. Варя – королева.       — Давайте попробуем. — ответил психолог.       Дима только лишь кивнул.

≪•◦ ❈ ◦•≫

      — Уважаемый первый курс. Возможно, вы удивлены, почему вы все тут. У вас общее домашнее задание. Фильм. Про короля и его королевство. Не знаю почему, но в главной роли я вижу Шастуна. Поэтому, Антон, ты – король. Щербакова – королева. Остальные узнают свои роли завтра, когда я скину старостам сценарий. Все свободны. — объявил Матвиенко.       Шастун и Щербакова были ошарашены этой новостью.

≪•◦ ❈ ◦•≫

      — Я слуга? — воскликнул Арсений.       Мимо проходящий Шастун остановился и подошёл к нему.       — Мой слуга. — отчеканил Шастун, взяв Попова за плечи.       Арсений чуть вздрогнул, но не отпрянул, а наоборот прижался к альфе спиной.       — Антон... — произнёс одними губами омега, когда Шастун оставил свой поцелуй у него за ушком.       — Арсень, иди домой. У тебя течка. — произнёс Шастун, не прекращая обнимать Попова.       — Течка? — переспросил Арсений.       Дело в том, что это была его первая течка, которая и так задержалась, так ещё и он её почему-то не ощущает.       — Ага... Я же чувствую... Как бы я на тебя не был обижен, я не дам тебя в обиду. И всё-таки я прощаю тебя, но первый и последний раз, понял, мой хороший?       Арсений часто закивал головой и повернулся лицом к Антону и, проведя тыльной стороной ладони по его щеке, заплакал от облегчения.       — Чем я пахну? — спросил Арсений, чувствуя мягкие поглаживания по макушке.       — Сладкое... Что-то по типу газировки... Кола. Хах... Виски-Кола... — слушая аромат, предполагал альфа, — иди домой, Арсень, или оставайся, но везде со мной.       — Я останусь с тобой. — Улыбнувшись, произнёс омега, чувствуя радость от того, что его альфа заботится о нём.