Укращение строптивицы

Не успел Лето ещё до конца проснуться, и уже почувствовал лёгкие прикосновения к его обнажённому торсу. Мужчина не стал подавать признаки жизни, дабы не напугать свою очаровательную проказницу, и дать ей больше простора для воображения и воплощения своих эротических задумок в их любовных играх, пускай учится, так быстрее перестанет стесняться. Но претворяться спящим было всё труднее и труднее, он едва сдерживал блаженную улыбку, учащённое дыхание и сердцебиение, когда прикосновения сменились жаркими поцелуями и нежными поглаживаниями, а о других его реакциях на девичьи ласки и говорить было нечего. Член мгновенно встал в полный рост, будто по стойке «смирно», выдавая с потрохами своего хозяина. На него тут же легла нежная ладошка, плотно, но мягко обхватив пятерней длинный объёмный ствол, и настойчиво его наглаживая. Мужчина накрыл её сверху своей рукой, и ещё сильнее сжал, поощряя инициативу юной прелестницы, побуждая быть смелее с ним, и поскорее забыть про все свои комплексы. Второй рукой он дотронулся до шеи Саманты сзади и требовательно повернул её голову к своему лицу. Открыв глаза, он встретился с томным затуманенным взором её светло-карих, золотистых распахнутых глаз. На милом невинном личике читалась неприкрытая похоть и бесконечное восхищение красотой мужского тела. Джареда это приводило в неописуемый восторг, он видел в ней перемены с каждым днём. Из зажатой и дремучей девочки, взрощенной сибирской тайгой, и полной глупых предрассудков, Саманта превращалась в раскованную и чудовищно сексуальную роковую женщину. Когда Саманта ощутила его тёплую ладонь, на своей хрупкой кисти, сжавшую её поощрительным жестом на мужском естестве, она поняла, что всё делает правильно. И с энтузиазмом продолжила начатое дело. Сапфировое сияние его прекрасных глаз поражало в самое сердечко каждый раз как их взгляды встречались. И сейчас, когда он распахнул эти невероятные глазищи, у неё мелькнула мысль, что этот взгляд — какой-то мистический портал в параллельную вселенную, где царит сверкающее наслаждение и боль. Чувства были слишком сильными, и порою высекали искры. Этот мужчина целенаправленно вытаскивал из неё то, о чём она никогда не знала, и даже подозревать в себе не могла. Ей становилось с ним так сладко, будто в клубничном варенье купалась, и беситься на него было всё тяжелее с каждым днём. Сама понимала, что порою гонит дуру, давая волю какому-то детскому максимализму, и ревнуя его к каждому столбу. Он ведь с успехом мог бы и дальше пользоваться модельками и актрисульками, и вообще не заморачиваться, вытаскивая какую-то таёжную лохушку из её глуши, да ещё и жениться на ней, терпеть её концерты, подобно какому-то русскому Ваньке. Саманта сама была в недоумении зачем всё это ему понадобилось? Она вовсе не была круглой дурой, и много размышляла над данной темой. Просто порою её заносило не туда, и не могла остановиться. Боялась, что Джареду надоест катание её дурацких истерик, и он её попросту вышлет обратно, но похоже его всё устраивало. Она несколько секунд пожирала его прекрасное лицо глазами, откровенно любуясь этими тонкими правильными линиями. Затем приблизившись, длинно и сладострастно лизнула его в щеку. — О, детка… — одобрительно простонал этот фантастически красивый мужчина, прикрыв глаза от удовольствия. Член в её ладошке вздрогнул и сильнее напрягся. Не успев опомниться, Лето почувствовал эти губы и сводивший с ума язычок на своём мужском естестве. Девушка лизнула его по всей длине, поводила кончиком язычка по влажной головке, затем жадно вобрала в рот и начала всасывать в себя всё сильнее, иногда издавая чавкающие звуки, которых сильно стыдилась и стеснялась. Пока ей тяжело было с ним управиться, навыка и опыта с другими мужчинами у девушки не было, да и размерчик её любимого был не из мелких. Хотя, о таких вещах у ней тоже было крайне мало представления. — Бляха-муха…! — по-русски с досадою выругалась Саманта, выпустив член изо рта. Джаред кокетливо и по-доброму рассмеялся. — Всё хорошо, детка! Постепенно станешь сосать как богиня! — успокоил он, с умилением любуясь картиной, и ласково поглаживая эту милую девочку по прелестной белокурой головке. — Я тренируюсь на огурцах, чтобы стать богиней сосания для тебя, но с твоим огурцом пока управиться трудновато! — захныкала Саманта. Джаред, не в силах сдерживаться, в голос рассмеялся. Ему и не нужно было, чтобы она всё и сразу умела, разных сексуальных фокусов в его жизни хватало выше крыши, частенько и с порноактрисами бывали романчики и интрижки. Такое исполняли, что глаза на лоб лезли даже у него. Но Саманте незачем знать эту информацию, не стоит лишний раз травмировать ей психику. — Мне очень хочется научиться заглатывать его полностью! Я становлюсь очень жадной, когда дело касается тебя! — глаза девушки горели испепеляющей страстью, такой бесстыдной и неприкрытой, что у Лето потемнело в глазах от возбуждения. — Ты ж моя умничка! Давай-ка сюда свою кисульку! — бодро скомандовал он. — Что…? — смутилась Саманта, не сразу смекнув что от неё требуется. — Разворачивайся ко мне своей сладкой попочкой и перекидывай через меня свою прелестную ножку! — не дожидаясь, пока девушка сообразит что к чему, сам ловко развернул её к себе и перекинул ногу так, что её промежность нависла в области его лица. Саманта буквально опешила, и не знала как реагировать на данный акробатический этюд, что выдало на этот раз богатое на выдумки воображение её горячо обожаемого, но такого грязного извращенца-муженька. — Это называется поза 69! — деловито выдавал Джаред краткий ликбез. — Я буду лизать твою киску, а ты приласкай моего дружка, ну как сможешь, детка! И не прилагай сверх усилий, нам не нужно чтобы тебя стошнило, это будет совсем ни к чему. — Хорошо… — промямлила не на шутку сконфуженная Саманта. Если бы ей хотя бы пару лет назад сказали чем она будет заниматься, она б со стыда сгорела в эту же минуту. Думала, что в супружеской жизни придётся просто под мужем лежать. Ночью. В темноте. И ждать, пока он свои дела сделает. В их общине староверов рассказывали именно так. Видимо, во всём цивилизованном мире дела обстоят совершенно иначе. Девушка взяла в руку член, и снова начала наглаживать. Хоть она другие и не видела в живую никогда в своей жизни, но ей он казался таким же красивым и эстетичным, как и все остальные части тела любимого. Она взяла в рот головку и начала с удовольствием сосать её как вкусный леденец. Раньше она считала это всё гадостью неимоверной, что таким только шлюхи занимаются, потому что в её краях все говорили об этих вещах исключительно в ругательной, либо уничижительной форме. Но её прекрасный принц показал, что это далеко не так. На своём собственном примере, в первую очередь. Почувствовав шаловливый язычок, что шустро ворвался в пространство между её интимными складочками, и начал там творить свои чудеса, Саманта протяжно простонала. В коленно-локтевой, в которую её сейчас поставил драгоценный муженёк, было крайне непросто сосредоточиться на его дружке и своей киске одновременно, тем более, с широко раздвинутыми враскорячку ногами, и выставленными на подробнейшее обозрение, прям к самому его носу её дырками. Так похабно демонстрировать ему себя во всех подробностях было страшно неловко. Она не думала, что мужчины настолько сильно любят рассматривать те самые потаённые прелести. В той ублюдской деревне, в которой она провела большую часть жизни, подобные вещи считались очень зазорными и греховными. Бабушка по отцу твердила, что супружеская постель предназначена только для того, чтобы зачинать детей, остальное — богопротивная содомия. Саманта, конечно, по мере взросления, очень отчётливо стала понимать, что всё это не более чем средневековое мракобесие, но, тем не менее, вбитое накрепко, оно ещё глубоко сидело в подсознании. Если бы Джаред до этого во всех подробностях рассказал, чем они будут заниматься, то она бы очень долго ломалась, стеснялась, и не факт, что согласилась бы вообще, но он всегда действует очень хитро, она даже понять толком ничего не успевает, как делает то, что задумал этот хитрюга, но в итоге всем всё нравится и все довольны. — Какая же ты вкусненькая и сочная, моя сладкая девочка… — млея от её нежных ласк и чувственно постанывая, произнёс виновник её греховного падения, в свою очередь, с жадностью вылизывая все её выделившиеся соки. — И такой красивый вид… Ах, если б ты знала, малышка… Ты просто не представляешь… — томно восхищался он. «Умудряется ещё и болтать с языком в этом месте…» — подивилась про себя Саманта. Оргазм в этот раз не ударял молнией в неё, а будто медленно растекался по жилам, как наркотическое зелье, даря неописуемую хмельную сладость. Она вдруг почувствовала как он осторожно раскрывает её ягодицы большими пальцами обеих рук и тихонько приставив скользкий палец к анусу, начинает массировать. Саманта видела в этом просто вопиющее бесстыдство, и даже блядство, но её нервные окончания так не считали, испытывая бурный восторг, и настойчиво требуя продолжения. Возбуждение увеличивалось в разы, электрическими разрядами распространяясь по позвоночнику, и сметая все рамки приличия в её сознании, так, что она громко и развратно застонала в голос, выгнув спину, и сильнее выпятив зад ему навстречу. Она сама была в ужасе от того, что вытворяет, но тело будто диктовало ей свои условия, абсолютно наплевав на какие-то там её замшелые комплексы и заморочки. Лето хитро улыбнулся воодушевившись её бурной реакцией, стал более активно надавливать на заветную дырочку, иногда, как бы незаметно, подключая к действию и язык. Саманта только захотела выкрикнуть: что он творит вообще?! Совсем ебанутый и отбитый на всю голову?!!! Но не успела… Ей едва крышу не сорвало ураганом сладостно острых физических ощущений вперемешку с неимоверным стыдом, отчего даже уши загорелись густой краской, накрыла такая трясучка по всему телу, включая зубы и мышцы лица, что она ненароком подумала вдруг это какой-нибудь приступ эпилепсии. Её порою изрядно пугало как тело реагирует на все его ласки. Этот мужчина мог верёвки из неё вить в таком состоянии. Мог бы давно залезть своим хером куда там ему нужно, применить силу, чтобы заставить её подчиниться его прихотям, и вряд ли кто с него за это бы спросил. Но он этого не делал. Ни всё у него так просто. Не успела Саманта отойти, как обнаружила себя уже верхом на Джареде, ерзающей половыми губами по его каменному члену. Мужчина пристально, почти умоляюще, и с надеждой смотрел на неё в упор. — Сейчас я изнасилую тебя, грязный ты мерзкий уебок… — хрипло бросила Саманта, находясь в каком-то анабиозе после всех его манипуляций. Глаза Джареда радостно загорелись в тот же миг. — Да, детка, я такой, и полностью заслуживаю быть выебанным тобою как грязная шлюха! Сделай это детка! — мелодично простонал он, закатив глаза. Ещё пуще вдохновившись столь блядскими и возбуждающими его мольбами, Саманта взяла член в руку и медленно направила в себя. Джаред фактически заскулил, чувствуя плотно обхватывающие его стенки. Саманта попыталась сжать их ещё сильнее, словно в тисках, насколько это возможно, чтобы он заверищал как сучка, и глаза на лоб полезли. Ей дико нравилась эмоциональность её мужчины. Раньше она считала, что в постели издают звуки только женщины, но, опять же, очередной дурацкий стереотип тёмных деревенщин. — Нет, детка, пожалуйста, не надо…! Только не сейчас! — воскликнул Джаред, схватив её ладонь и слегка прикусив пальчики, затем начал слегка посасывать их, и чувственно облизывать («ох уж эта его милая и такая блядская привычка тащить всё в рот…»), ни на секунду не разрывая зрительного контакта. Какой-то ошалевший взгляд трясущейся голодной зверушки. — В тебе так хорошо, малышка, я не хочу так быстро кончить, сладкая… Эти его похабненькие фразочки, взгляды и действия пьянили похлеще самого крепкого вискаря. Саманта не без некоторых усилий запихала в себя всего его зверя полностью, даже несмотря на обильную смазку, коей она сочилась и истекала. Было немного больно и щикотно, он растягивал её киску до упора. Девственности этот мужчина лишил её ни так давно, и она ещё не успела адаптироваться к мужскому органу так, чтобы лихо скакать на нём как заправдская наездница. До этого Лето всегда был сверху, и старался контролировать свои движения, чтобы не причинить ей лишнюю боль, особенно вначале, когда только в неё входил. «Как такая штука может ещё и в задницу влезть?! Она ж там всё порвёт!» — скривилась Саманта собственным мыслям и попыталась отогнать их прочь от себя. Джаред поднял бровь, будто тут же поймал их на лету. — Не беспокойся, детка, там всё очень эластично, и постепенно растянется идеально, под мой размер. И никакого дискомфорта не будет. Будет только всепоглощающее удовольствие… — развратно улыбался он девушке. И ведь не подкопаешься! «Формально» он сейчас имел ввиду её «правильную» дырочку, но на самом деле — обе. Этот вопрос уже полностью решённый, просто дело времени, и некоторых технических моментов. — Как ты хочешь меня изнасиловать, зай…? Медленно и мучительно? Или жёстко и грубо?! — вопросительно посмотрел он, чувственно оскалив зубы и плотоядно облизываясь, руками сжимая упругую грудь девушки. — Я очень плохой, пошлый и развратный парень, и полностью это заслужил… — Хотела бы всяко, но сейчас исхожу из своих возможностей… — хрипло прошептала она, наглаживая рельеф его торса, с пристрастием изучая каждую выпуклость и впадинку. — Тогда насилуй медленно и со вкусом… Не нужно торопиться, моя сладкая… — поймал он её ладони и переплел их пальцы, затем приподнялся, придерживая девушку за талию, заключил в крепкие объятия и впился глубоким требовательным поцелуем в её рот, одновременно совершая неспешные, но сосредоточенные поступательные движения в её вагине, отчего сладкие спазмы не заставили себя долго ждать. У девушки ещё пронеслась мысль о том, куда он её целовал до этого, но не ощутив ничего чужеродного и противного во вкусе его слюны, она решительно послала на хуй данную мыслишку. Всё-таки моется она очень тщательно, потому что отлично знает одно из самых любимых занятий своего горячо обожаемого развратника, кое приносит огромный кайф также и ей самой, поэтому старается, чтобы всё там было чистенько, гладко выбрито, и без каких-либо неприятных запахов. То, что было между ними дальше, было несоизмеримо большим чем просто секс, это было философией нежных касаний, взглядов, поцелуев, ласк, трепетных объятий. Неспешных и вдумчивых движений. Глубокого изучения и принятия тел друг друга, полного и запредельного растворения в любимом человеке, и самом процессе. Когда все эмоции и чувства обостряются многократно, а дыхание в унисон. Это было слиянием ни только на физическом, но и на эмоциональном, духовном уровне. Момент, когда становишься действительно единым целым с объектом своей любви и страсти. Через несколько часов они уснули, не разрывая объятий, полностью обессиленные, но с блаженными и довольными улыбками на лицах.