В последний раз

      — И нахуя так вырядилась? — раздражённо процедил Сон Джэ, смотря на трясущуюся Со Юль.       — Кто ж знал, что ты меня на крышу потащишь, — буркнула она и обиженно надула губы, пытаясь укутаться в собственную тонкую одежду. Под очередным резким порывом ветра она лишь сильнее вжала голову в плечи, отчаянно обнимая себя руками в попытке согреться.       «Вырядилась».       Внутри всё сжалось от горькой обиды. Она ведь столько времени провела перед шкафом, перебирая вещи и глупо надеясь, что этот наряд ему понравится. Но он, как обычно, ничего не оценил.       Сон Джэ шумно выдохнул сизый дым и, крепче сжав зубами тлеющую сигарету, резким движением снял с себя олимпийку. Размашисто накинул её на её вздрагивающие плечи.       — На людях ты боишься появляться со мной. Ведь папаня или его знакомые могут увидеть. В боулинге тебе, видите ли, некомфортно, когда за стеной пацаны мои трутся.       Со Юль резко вскинула голову. Обида, копившаяся внутри, окончательно прорвала плотину, и она выкрикнула ему прямо в лицо:       — Дурак! Ты хотел заняться сексом!       Она дёрнулась и олимпийка чуть не спала с её нешироких плеч. И она продела руки в рукава.       — Думаешь, они не догоняют, зачем мы запираемся в подсобке? — Сон Джэ прищурился, глядя на неё сверху вниз с усмешкой. — Или ты наивно верила, что они думают, будто мы там в карты играем?       — Мне плевать, о чём они думают. Я просто не хочу, чтобы они…услышали лишнее.       Слова Со Юль сорвались на едва различимый шёпот, который ветер тут же попытался унести прочь. Но Сон Джэ услышал.       — Я в курсе, как ты любишь постонать, — с забавой усмехнулся он и сбросил сигарету вниз, даже не затушив, потому что было глубоко насрать.       И притянул к себе, нагло сминая полы своей же олимпийки. Со Юль упрямо упёрлась ладонями в его грудь. Но Сон Джэ даже не шелохнулся. Он лишь перехватил её маленькие, закоченевшие запястья своими широкими ладонями, легко фиксируя их на собственных плечах, вынуждая её обнять за шею.       Со Юль попыталась возмущённо выдохнуть, но её протест утонул в его резком, голодном поцелуе. Прямо посреди этого обжигающего взрыва Сон Джэ действовал напролом. Его рука бесцеремонно нырнула под тонкую ткань её футболки. Обжигающие пальцы нагло и крепко впились в её грудь, зажав её в ладони с хозяйской уверенностью, будто сминал податливый антистресс.       Потеряв от такой наглости дар речи, Со Юль резко вывернулась из его захвата. Ей всегда нравилась его бесцеремонность, это правда. Но сейчас она безумно раздражала её, потому что он вёл себя как конченый мудак, который привык брать, не спрашивая.       — Прекрати вести себя со мной как с шлюхой!       — Ой, какие мы нежные. Хватит устраивать драму на пустом месте из-за того, что я просто захотел тебя потрогать.       — Полапать ты меня захотел!       — Ну полапать, и чё дальше, принцесса? Имею полное право, — Сон Джэ опасно сузил глаза, и в его голосе прорезались стальные нотки. — Чё ты тут святую целку врубила? Мы, кажется, этот этап ужимок и стеснений давно прошли. Или у тебя память отшибло, где и как мы проводим время?       — Я ничего не забыла! — выплюнула она, упрямо вскидывая подбородок, несмотря на предательски дрожащие губы. — Но если для тебя наши отношения сводятся только к «правам на моё тело», то ничего они не стоят.       Сон Джэ нахмурился и, наклонив голову, долго глядел на неё. Со Юль уже понадеялась, что он задумался над её словами, как он вдруг выдаёт:       — У тебя месячные, что ли?       Со Юль на секунду онемела, округлив глаза. Вся глубина её разбитых чувств, её тщательно выстроенная гордость и горькая обида только что разбились о глухую, непробиваемую стену мужского ебаного тупоумия. Из неё словно разом выкачали весь воздух, оставив внутри лишь чистую, звенящую ярость.       — То есть, по-твоему, если я требую к себе нормального отношения, у меня просто гормоны шалят?! Да пошёл ты к чёрту, Сон Джэ!       Со Юль спрыгнула с парапета и понеслась прочь с крыши.       Шагая по безлюдным переулкам в сторону дома, она крепче куталась в спортивную куртку Сон Джэ.       Уже возле самого дома, на полупустой темной улице, Со Юль увидела знакомый силуэт. Её учитель стоял у тротуара, растерянно собирая рассыпавшиеся из папки листы. Ветер безжалостно гонял бумаги по асфальту.       — Ой, здравствуйте… — Со Юль от неожиданности растерялась, но вежливость взяла верх над личной драмой. — Давайте я вам помогу.       Она поспешно присела на корточки, ловя ладонью разлетающиеся документы. Но стоило ей резко наклониться, как из глубокого кармана олимпийки с тихим стуком вылетела тяжелая прямоугольная красная пачка сигарет. Она упала на асфальт прямо между ними, вызывающе поблескивая в свете фонаря.

***

      Со Юль упрашивала учителя не рассказывать её отцу о том, что она «курит». И учитель, будто сжалившись над несчастным видом своей лучшей ученицы, вместо звонка отцу отправил ей на принудительное волонтёрство в местный музей.       Вместо скучной сортировки архивных карточек её с порога затащили в служебное помещение для работников, нарядили в платье королевы и заставили фотографироваться с туристами. Стоя на фоне бутафорского трона под прицелом десятков камер, Юль натянуто улыбалась случайным посетителям.       В голове до сих пор эхом звенели издевательские слова Сон Джэ: «И нахуя так вырядилась?». Если бы он только видел, в какой наряд её вырядили теперь.       — Нихуя себе карьерный рост. Вечера была ещё принцессой, а сегодня уже королева, — услышала она голос Сон Джэ и, обернувшись, встретилась с его довольным лицом.       Со Юль едва не задохнулась от возмущения, а её натянутая «королевская» улыбка мгновенно превратилась в ледяную гримасу. Он стоял прямо перед ней. Развязный, невыносимо уверенный в себе, засунув руки в карманы куртки. И его ни капли не смущало то, как грубо они расстались несколько часов назад. Потому что ему пофиг, вот почему.       — А ты что здесь забыл? — процедила она сквозь зубы, стараясь говорить тихо, чтобы не привлекать внимание толпившихся рядом туристов. — Местом ошибся? Для таких, как ты, выставка диких животных находится в зоопарке.       Сон Джэ лишь нагло усмехнулся, медленно оглядывая её с ног до головы. Он внезапно сделал шаг к ней, бесцеремонно нарушая её личное пространство, и достал телефон.       — Ну чё, Ваше Величество, сфоткаемся на память?       Со Юль не успела даже глазом моргнуть, как он бесцеремонно приобнял её за талию, прижимая к своему боку. Он поднял телефон на уровень их лиц. Со Юль упрямо отвернулась, но он успел запечатлеть момент.       — Теперь могу похвастаться, что имел саму королеву, — усмехнулся он, рассматривая на экране их общую фотографию.       — Я из-за тебя здесь вообще-то!       — Из-за меня? — отрываясь от экрана, поднял брови верх.       — Да, учитель увидел твои сигареты и отправил меня сюда!       — Из-за моих сигарет? — Сон Джэ притворно удивился, но в его прищуренных глазах заплясали опасные искорки. Он бесцеремонно сократил дистанцию, наклоняясь к её лицу. — То есть ты мало того что спёрла мои вещи, так ещё и попалась как школьница?       — Я не спёрла, ты сам её на меня накинул! — яростно зашептала она, косясь на проходящую мимо экскурсионную группу. — И вообще, я школьница и есть, идиот!       — Ваше Величество, я понимаю, что вы на несколько рангов выше меня, но следите за базаром.       Сон Джэ коснулся пальцами её щеки.       — Простолюдинам слово не давали! — заявила она и сбросила его руку. — Прошёл прочь, с глаз моих!       Сон Джэ лишь коротко, хрипло рассмеялся, но тут же прошёл мимо и скрылся за толпами посетителями.       Со Юль осталась стоять у своего места. Его внезапный уход не принёс долгожданного облегчения. Напротив, внутри поселилось липкое, тревожное чувство. Сон Джэ никогда не отступал так просто. Со Юль растерянно посмотрела на толпу туристов, тщетно пытаясь разглядеть среди чужих лиц его макушку.       Но прошёл час, его не было. Стало как-то тоскливо и пусто, хотя ещё полчаса назад она мечтала, чтобы он свалил.       Куратор подошёл к ней и отпустил на обед. Кусок в горло не лез и Со Юль решила выпить сладкую газировку. Автомат с глухим стуком выдал жестяную банку. Юль потянула за металлическое кольцо слишком резко. Тёплый напиток внутри яростно зашипел, и плотная липкая пена брызнула наружу. Девушка испуганно отшатнулась, чудом не испачкав исторический костюм, мать его! Жидкость попала только на пальцы, мгновенно сделав ладонь неприятно липкой.       Вздохнув, Юль поспешила в уборную. Она открыла кран, подставляя руку под струю прохладной воды и смывая остатки приторного сиропа. В тишине кафельного помещения резко и гулко хлопнула входная дверь.       Она продолжала отмывать руку, но вдруг подняла глаза к зеркалу. В отражении, прямо за её спиной, стоял Сон Джэ. Он лениво подпирал плечом косяк проёма и смотрел на неё со своей привычной наглой ухмылкой. Такой, что хотелось сразу дать по роже.       — Это вообще-то женский туалет, — заявила Со Юль и закрыла кран.       — Мы, простолюдины, такой безграмотный народ, — Сон Джэ оттолкнулся от косяка и сделал шаг вперёд, заставив Юль развернуться и инстинктивно вжаться спиной в раковину. — Таблички читать не умеем, букв не знаем. Куда ветер подул, туда и ходим.       — Прекращай, — отозвалась она и выставила ладонь, но Сон Джэ перехватил её и опустил, становясь вплотную.       Со Юль почувствовала жесткую ткань его джинсов, которые вплотную прижались к кринолину её платья. Сон Джэ нагло переплёл свои пальцы с её тонкими, всё ещё влажными от воды, удерживая её руку внизу.       — Иначе чё? Казнишь?       Со Юль вытянула губы, осознавая, что её забавляет эта игра.       Она игриво наклонила голову набок, упрямо ловя его прищуренный взгляд, и дразняще улыбнулась:       — Могу и казнить, Сон Джэ.       — А есть варики смягчить моё наказание?       Он медленно опустил взгляд к её губам, умышленно сокращая и без того жалкие миллиметры между ними. Со Юль чувствовала, как его ровное, тяжёлое дыхание обжигает кожу.       Она слегка подалась вперёд, дразня его этой фальшивой близостью.       — Простолюдины должны очень сильно постараться, чтобы заслужить королевскую милость.       — Постараться, значит? — Сон Джэ хрипло рассмеялся прямо ей в губы, и от этого звука по её спине пробежала стая озорных мурашек.       — Может коленопреклонения? — ответила она.       Сон Джэ изменился в лице.       — Сейчас, бля, добазаришься, — его голос мгновенно растерял всю развязность, упав до опасного, обжигающего шёпота. — А вообще простолюдины не отличались манерами, так что…       Он не дал ей ответить, и похуй, что она там хотела сказать. Сон Джэ нагло впился в её губы, обрывая любой протест на корню. Поцелуй был вызывающе грубым, никакого деликатного подхода, только полное подчинение и кара за её длинный язык. Со Юль рвано выдохнула ему в рот, чувствуя, как голова идёт кругом, а колени предательски подкашиваются под тяжестью кринолина. Он больно зажал её нижнюю губу зубами, заставляя тихо всхлипнуть, и тут же углубил поцелуй, забирая весь оставшийся воздух, будто высасывал её нахуй.       Не разрывая этого бешеного контакта, Сон Джэ перехватил её за талию. Одним мощным, рывковым движением он развернул Со Юль спиной к себе, лицом к большому зеркалу уборной.       Юбка исторического платья с треском вжалась в холодный фаянс раковины. Со Юль инстинктивно упёрлась ладонями в мокрый бортик, тяжело и прерывисто дыша.       — Нет-нет, а если кто-то зайдёт? — спросила она.       — Тогда заценят шикарную картину, — Сон Джэ нагло ухмыльнулся, глядя на её испуганное лицо через зеркало. — Пускай завидуют, Ваше Величество.       В его голосе не было ни капли страха перед возможным скандалом, только чистый азарт уличного парня, которому плевать на чужие правила. Он ещё плотнее прижался к ней сзади, заставляя Со Юль каждой клеточкой тела почувствовать его жёсткий напор и обжигающее тепло.       Наклонившись к её шее, он резко, до лёгкой вспышки боли прикусил её чувствительную мочку уха. Со Юль судорожно вздохнула, по телу пронеслась новая волна дрожи, а из груди вырвался тихий, рваный вздох. Сон Джэ не дал ей опомниться, переключился на её шею, покрывая горячую кожу голодными, обжигающими поцелуями, оставляя заметные следы там, где воротник платья не мог их скрыть. Юль запрокинула голову, зажмуриваясь от этой дикой нежности.       В это же время его свободная рука бесцеремонно нырнула под тяжёлые, пышные полы вонсама. Пальцы Сон Джэ уверенно заскользили вверх по её ноге, сминая дорогую шёлковую подкладку исторического костюма с хозяйской, ленивой уверенностью. Он ожидал нащупать тонкое бельё, но его ладонь внезапно наткнулась на плотную, грубую ткань обычных джинсов.       — Ты под королевский шмот ещё и джинсы нацепила? — хрипло рассмеялся он прямо ей в макушку.       — А ты ожидал исторические труселя? — парировала она, дразняще вскинув подбородок.       — Было бы пизже, если бы там вообще ничего не было, — ответил Сон Джэ, и его ухмылка стала ещё более развязной.       Со Юль с силой толкнула его ягодицами назад, пытаясь вернуть себе хотя бы долбаную долю контроля в этой тесной ловушке. Этот жест должен был стать отпором, но он превратился в откровенную провокацию, которая лишь сильнее разожгла его азарт.       Сон Джэ даже не шелохнулся. Напротив, он хрипло выдохнул ей в шею и нагло прижал её к раковине ещё плотнее, полностью блокируя любые движения. Ни туды, ни сюды.       Его пальцы расстегнули пуговицу и медленно, с тягучим шорохом потянули вниз молнию на джинсах. Юль почувствовала, как прохладный воздух туалета коснулся её живота, но в ту же секунду на обнажённую кожу легла его обжигающая, грубая ладонь, заставив её тело судорожно выгнуться навстречу этому теплу.       Сон Джэ нагло ухмыльнулся её реакции, ловя растерянный и одновременно горящий взгляд в зеркале. Его пальцы скользнули ниже пояса расстёгнутых джинсов, бесцеремонно сминая нежную кожу её бедра и заставляя Юль окончательно позабыть про недавнюю обиду и гордость. В пизду гордость, когда внутри уже всё горит там.       — Всё ещё хочешь меня казнить? — прошептал он ей в самую шею, оставляя влажный след у основания её ключицы.       — Казню, если будешь больше болтать, чем…       Договорить Со Юль не успела. Из горла вырвался задушенный, сладкий стон, когда его пальцы безошибочно и крепко зажали чувствительную точку. Звук её собственного голоса, эхом отразившийся от кафельных стен, заставил её мгновенно вспыхнуть от стыда и удовольствия. Ладони, добела сжимавшие влажный бортик раковины, предательски задрожали, а тело невольно выгнулось навстречу его обжигающим рукам, требуя продолжения.       — Чем чё? — усмехнулся он и вдруг прекратил движение. — Ах, я позабыл, ты же вчера мне целую предъяву кинула, что я не имею права тебя лапать.       Он приподнял бровь, контролируя каждый вздох Со Юль сквозь зеркало. Его хищный взгляд буквально пригвоздил её к месту. Он умышленно оставил ладонь под расстёгнутыми джинсами, но не двигал ею ни на миллиметр, превращая эту паузу в самую изощрённую, мучительную пытку. Сон Джэ мстил ей. Тонко, цинично, используя её же ночные обвинения, чтобы заставить гордую королеву саму наступить на своё упрямство и попросить о пощаде.       Со Юль закусила губу до крови, глядя в зеркало на его довольную, наглую физиономию.       — Имеешь… — сорвалось с её дрожащих губ едва различимым шёпотом.       — Чё? — с издевательской хрипотцой переспросил он, умышленно затягивая эту мучительную паузу.       — Имеешь право.       — Право на что? — его ухмылка стала ещё шире, а глаза опасно потемнели от дикого, торжествующего азарта. Он наслаждался её капитуляцией, заставляя испить эту чашу унижения до самого дна.       Со Юль резко развернула к нему голову, и в её глазах, блестящих от подступающих злых слёз, вспыхнула отчаянная, безумная ярость:       — Ты издеваешься?! Имеешь право меня лапать! Может ещё официально тебе заверить?       Она ждала чего угодно: что он грубо поцелует её, признавая её капитуляцию, или нагло продолжит прерванное движение под расстёгнутыми джинсами. Но Сон Джэ остался верен своей непредсказуемой, уличной натуре.       — Не, окольцевать себя я не дам, — нагло выдал он, и в его тёмных глазах заплясали весёлые, опасные искорки.       Прежде чем она успела выплюнуть очередное оскорбление, он порывисто наклонился и звонко, по-хозяйски чмокнул её в напряжённые, дрожащие губы.       — По крайней мере, пока, — ухмыльнулся он прямо в её приоткрытый от шока рот и снова скользнул взглядом по её отражению в зеркале.       Она растерянно моргнула, глядя на его довольное лицо, пока её щёки заливал жгучий румянец.       Сон Джэ воспользовался её секундной слабостью. Убедившись, что строптивая королева окончательно обезоружена, он победно сузил глаза и вернулся к прерванному занятию.       Его широкая ладонь, всё это время томившаяся под расстёгнутыми джинсами, возобновила движение. На этот раз пальцы действовали с утроенной, голодной силой. Напор его пальцев на чувствительную точку был настолько точным и резким, что Юль судорожно выгнулась в его руках, намертво впиваясь пальцами в фаянсовый бортик раковины. Из её груди вырвался новый стон, который она даже не попыталась сдержать, ведь в голове больше не осталось мыслей ни о гордости, ни о приличиях.       Сон Джэ прижал её к себе ещё плотнее сзади, утыкаясь носом в её шею и шумно, рвано вдыхая аромат её духов.       Напор его пальцев стал невыносимо быстрым, точным и жадным, доводя Со Юль до критической черты. Тяжёлый бархат вонсама путался в ногах, жёсткий кринолин с треском вжимался в фаянс, но Юль уже забила на всё это. Она лишь сильнее закинула голову назад, утыкаясь затылком в крепкое плечо Сон Джэ, и судорожно ловила ртом воздух.       В следующую секунду её тело прошила финальная, ослепительная вспышка. Юль резко выгнулась в его руках, до боли впиваясь ногтями в края раковины, и из её груди вырвался долгий, прерывистый и хриплый стон. Пиздец, какой громкий. По ногам разлилась тягучая, сладостная слабость, волны крупных судорог заставили её мелко задрожать в его объятиях, полностью отдавая остатки контроля.       Сон Джэ шумно, рвано выдохнул ей в самую мокрую шею, крепко прижимая к себе её ослабевшее тело и давая ей прийти в себя после оргазма.       И прямо в эту секунду, разрушая интимную тишину, в дверь туалета резко и требовательно постучали. Ручка снаружи с грохотом дёрнулась один раз, затем второй.       — Ты что, закрыл дверь? — шёпотом спросила Со Юль.       — Подпёр шваброй, — абсолютно невозмутимо отозвался Сон Джэ. — Тебе не сказал. Знаю, что ты кончаешь быстрее под угрозой быть застуканной.       От этой сокрушительной, циничной откровенности Юль на секунду забыла, как дышать. Щёки мгновенно обдало таким мощным жаром, что, казалось, бутафорские румяна на лице должны были расплавиться. Этот невыносимый ублюдок просчитал её от и до. И ведь самое паршивое — он был абсолютно прав. То безумное, сковывающее наслаждение, которое только что вывернуло её наизнанку, наполовину подпитывалось диким, паническим страхом услышать шаги за дверью.       — Ты… ты просто больной, Сон Джэ! — в ярости зашептала она, изо всех сил пихая его локтями в грудь и наконец-то заставляя отступить на шаг.       За дверью ручка снова заходила ходуном.       — Какой есть, других не завезли, — хмыкнул он, контролируя её панику ленивым взглядом. — Давай, застёгивай ширинку и не возмущайся.       Со Юль, гневно раздувая ноздри, принялась судорожно приводить себя в порядок. Её пальцы предательски дрожали, пока она лихорадочно застёгивала молнию на джинсах и расправляла пышные, измятые складки вонсама. Она упрямо поправила волосы, изо всех сил пытаясь вернуть себе хотя бы грёбаную крупицу королевского достоинства после того безумия, что произошло у раковины. Получалось крайне хреново, потому что щёки горели, губы распухли, и в глазах до сих пор стояла эта мутная, сладкая пелена.       Сон Джэ в это время даже не думал торопиться. Он лениво ухмыльнулся, глядя на её суету, а затем небрежным жестом поправил свои свободные спортивные штаны, пытаясь скрыть плотное, так и не угасшее после её стонов возбуждение.       Они замерли, со затаённым дыханием выжидая, пока ручка двери наконец перестанет судорожно ходить ходуном. Выждав ровно минуту, чтобы коридор наверняка опустел, Сон Джэ лениво убрал швабру, открыл замок, и они быстро вышли из уборной.       — Ладно, я пойду, — на ходу бросила она и направилась на своё рабочее место, пока куратор не отправился на поиски.       — Эй, погодь, — Сон Джэ бесцеремонно остановил её, перехватив за запястье и заставив резко развернуться. Он склонил голову набок, и в его глазах снова зажглись привычные наглые искорки. — Олимпийку и сигареты возвращать собираешься?       — Они у меня дома. Встретишь меня, когда музей закроется? — спросила она, затравленно оглядываясь на коридор.       — Само собой, — Сон Джэ оскалился, скользнув взглядом по её искусанным губам. — Сама ведь понимаешь: ты только что кайфанула, а я, бля, до сих пор на взводе. Чистой воды несправедливость, так что с тебя должок.       — Тебе повезло. Папа сегодня работает в ночь, дома никого, — быстро вставила она козырь, зная, как это на него подействует.       — О как, — Сон Джэ опасно сузил глаза, и его ухмылка стала еще шире — до ушей, гад. — Ладно, принцесса. Отрабатывай свой срок заключения. Вечером встречу.       Со Юль облегчённо выдохнула и поспешно развернулась, собираясь бежать на своё рабочее место. Но не успела она сделать и двух шагов, как в тишине коридора раздался хлёсткий, вызывающий звук. Сон Джэ наотмашь, по-хозяйски шлёпнул её по заднице прямо через плотную историческую ткань платья.       — Эй! — возмущённо вскрикнула она, резко обернувшись и прижимая ладонь к пострадавшему месту, пока её щёки полыхали от стыда.       Сон Джэ даже не притормозил. Он лениво зашагал в противоположную сторону к выходу, засунув руки в карманы, и, даже не оборачиваясь, бросил через плечо с наглой ухмылкой:       — Имею право, помнишь?