Дневник не для всех

Ночь в Токио закончилась так же внезапно, как и началось это странное знакомство. Настоящая кицунэ с красивым хвостом и звёздной пылью, оказалась не только существом из легенд, но и обладательницей смартфона. Эмилия чуть не расхохоталась, когда та достала из кармана куртки розовый айфон в чехле с кошачьими ушками. — Что? — Тесса заметила её взгляд и нахмурилась. — Думала, мы на бамбуковых свитках пишем? — Я ничего не думала, — соврала Эмилия. — Просто… неожиданно. — Двадцать первый век, — пожала плечами Тесса. — Даже бессмертные хотят иметь доступ в интернет. Они обменялись номерами. Тесса долго смотрела на экран, прежде чем сохранить контакт. — Ты странная все же, — повторила Тесса, но на этот раз мягче. Они расстались на перекрёстке. Тесса свернула в переулок и буквально растворилась в воздухе. Только золотистая пыль осталась висеть на мгновение, а потом исчезла. Эмилия постояла, глядя на пустое место, и тихо сказала себе. — Ну вот. Ты нашла лису в Токио. Что дальше. Она вернулась в отель, рухнула на кровать и уснула, не раздеваясь. Утро наступило слишком быстро. Солнце лезло в окно, японские воробьи орали за карнизом, а телефон разрывался от уведомлений. Эмилия протёрла глаза, посмотрела на экран и вспомнила вчерашнее. Тесса не написала. Но это было и неважно. Важным было другое. В канале висело сообщение от подписчика: Эмилия, ты же в Токио! Аниме-фестиваль сегодня. Идёшь? Там косплей, толпы, веселье. Не пропусти! Она села на кровати, потянулась и задумалась. Фестиваль? Почему нет. Сначала она хотела позвать Тессу. Написала ей коротко: Привет! Сегодня аниме-фест. Идём? Ответ пришёл через минуту: Нет. Эмилия усмехнулась. Краткость — сестра таланта, но эта лиса явно перебарщивала. — Почему? — спросила она. — Потому что мне это не интересно. Мне там делать нечего. Иди одна, развлекайся. — Ну и ладно, — подумала Эмилия. — Обойдусь. Она умылась, натянула джинсы, футболку с единорогом и вышла в город. Навигатор показывал двадцать минут на метро. Эмилия купила проездной, заблудилась на станции, три раза спросила дорогу у прохожих (которые вежливо, но бесполезно объясняли что-то по-японски) и наконец оказалась у входа в огромный выставочный центр. Там было… невероятно. Эмилия замерла на месте, раскрыв рот. Толпа. Разноцветная, шумная, невероятная. Сотни людей в костюмах, от простых платьев до сложных механических конструкций. Кто-то нёс меч в полметра длиной. У кого-то за спиной развевались крылья. Пара девчонок в одинаковых школьных формах раздавала конфеты. Рыжий парень в коже и с мотоциклетным шлемом позировал для фотографий, стоя на коленях на асфальте. — О боже, — выдохнула Эмилия. — Я дома. Она влилась в толпу и почти сразу потерялась. В хорошем смысле. Её останавливали каждые пять минут. — Эй! Отличный образ! — крикнул ей парень в синем парике и с посохом. — Это кто? Твой персонаж? Эмилия хотела сказать, что она вообще-то просто турист, но потом подумала: А почему бы и нет? — Нуу.. Эмилия. Персонаж такой. Очень нишевый и малоизвестный. Парень засмеялся и протянул ей маленькую мягкую игрушку, пухлого белого кота в очках. — Держи. Подарок за креатив. — Серьёзно? — Абсолютно. Фоткаемся? Эмилия сфотографировалась. Потом ещё. Потом ещё раз. К ней подходили люди, просили селфи, восхищались её образом (хотя она была просто в джинсах и футболке), кто-то даже спросил, где такой парик взять. — Это семейная реликвия, только мы умеет в такие вещи, — серьёзно ответила Эмилия. Она наткнулась на стенд с аниме-мерчем, купила веер с изображением лисы (и сразу подумала о Тессе, но не стала писать), а потом её заметил молодой человек с профессиональной камерой. — Вы косплеер? — спросил он на ломаном английском. — Сегодня — да, — кивнула Эмилия. — Можно интервью? Для фестивального канала. — Можно, но с условием: я расскажу про свой телеграмм-канал. Молодой человек удивился, но согласился. Эмилия встала перед камерой, сжала в руках белого кота и начала говорить. Она рассказала, как сбежала из офиса, как полюбила Стамбул и как её неловкий отряд из двух тысяч человек сделал возможным всё это безумие. — Если хотите увидеть, как обычная девушка ищет себя по всему миру — подписывайтесь, — сказала она в камеру. — Ссылка в описании. Я Эмилия. Буду рада каждому. Молодой человек выключил камеру и улыбнулся. — А вы молодец. — Правда? Очень приятно. Она бродила по фестивалю до самого вечера. Ей подарили ещё три игрушки (одну — девочка лет десяти, сказав, что Эмилия «как принцесса, только смешная»), сфотографировали её раз двадцать, и кто-то даже узнал её в толпе: — Эй! Это же та девушка из телеграмма! Я подписан! — Правда? — Эмилия просияла. — Спасибо, что ты есть. Незнакомец смутился, покраснел и сфотографировался с ней на память. К концу дня Эмилия сидела на скамейке в парке рядом с выставочным центром, сжимая в руках белого кота, веер с лисой и три дурацкие брелока. Ноги гудели, в голове гудело, но на губах была самая широкая улыбка за последние дни. Она достала телефон и написала в канал: Сегодня я была косплеером. Хотя не была. Меня приняли за своего. Я получила кучу подарков, дала интервью и почувствовала, что мир это не только офисы и дедлайны. Мир — это вот это. Толпа, где тебя никто не знает, но все рады. Спасибо. Вы сделали это возможным. Завтра новый день. А сегодня у меня есть игрушечный кот в очках. Я назвал его Майк. Он будет моим менеджером. Потом она подумала и написала Тессе: Ты много потеряла. Там было волшебно. И ни одного настоящего лиса, кстати. Только бутафорские хвосты. Так что ты уникальна. Тесса ответила через полчаса одним словом: Отвали. Эмилия рассмеялась. Она уже начинала понимать этот язык. Язык лисы, которая слишком долго пряталась и теперь не знала, что делать с человеком, который её увидел. — Ничего, — сказала Эмилия бессонным звёздам Токио. — Мы ещё подружимся. Я умею быть настойчивой. Это моё второе имя. Токио только начинал раскрываться перед ней. И Эмилия была готова ко всему.