Глава 8: Свободный полет
16 апреля 2026 г., 01:17
Дни слились в одну серую, тягучую петлю. Для обитателей разрушенной Академии время превратилось в кошмар наяву: Чума упивалась отчаянием, наслаждаясь своей властью. Но для Кассиана эти дни стали испытанием совершенно иного рода — испытанием бездействием.
Он дал себе слово стать тенью. Призраком, который не оставляет следов.
Мальчик знал, что происходит за невидимыми стенами иллюзий его отца. В белой, сводящей с ума комнате Голод медленно, шаг за шагом, «знакомился» с Вики Уокер. Кассиан помнил мамины рассказы об этом времени. Она рассказывала, как Всадник приходил к ней каждый день, приносил еду, которая не превращалась в пепел, и заставлял играть в настольные игры. Для Вики это была пытка неизвестностью, а для Голода — первый в вечности опыт общения с кем-то, кто не умирал от одного его вздоха.
Кассиану до боли в груди хотелось хотя бы одним глазком взглянуть на маму. Увидеть ее живой, молодой, еще не сломленной грузом потерь, который она понесет в будущем. Но он запрещал себе даже приближаться к тому крылу. Эффект бабочки — слишком непредсказуемая вещь.
Так продолжалось до тех пор, пока хрупкое равновесие не нарушил звон разбитого стекла и порыв ветра.
Кассиан стоял на полуразрушенном балконе верхнего этажа, прячась за остатками каменной гаргульи, когда увидел ее.
Вики выпорхнула из темного провала коридора так стремительно, словно за ней гнались все демоны преисподней. Ее волосы растрепались, одежда была измята, но крылья... Ее прекрасные крылья мощно разрезали густой, пропитанный пеплом воздух. Девушка не оглядывалась. В каждом взмахе читалась отчаянная, почти звериная жажда жизни и свободы. Она устремилась высоко в гнилостно-серое небо, прочь от Академии, навстречу своему Ордену.
Кассиан затаил дыхание. Глаза защипало от непрошеных слез. Мама. Она была такой смелой, такой невероятно упрямой. Мальчик проводил взглядом удаляющийся силуэт, чувствуя, как внутри разливается жгучая гордость.
Температура воздуха резко упала. На балкон легли серые хлопья пепла, а ноздри уловили знакомый запах озона и терпкого табака.
Кассиан не вздрогнул, когда высокая фигура в черном плаще беззвучно поравнялась с ним.
Голод стоял у самых перил, заложив руки в карманы. Его взгляд был устремлен туда же — в серое небо, где маленькой точкой исчезала Вики Уокер. Всадник не выглядел ни разгневанным, ни обманутым. Скорее, он казался глубоко задумчивым.
— Ты позволил ей уйти, — тихо констатировал Кассиан, не отрывая взгляда от горизонта.
— Она думает, что сбежала сама, — меланхолично отозвался Голод. Он достал сигарету и неспешно прикурил, выпуская дым в мертвый воздух. — Перехитрила меня. Нашла лазейку. Люди и бессмертные так забавно цепляются за иллюзию контроля.
Всадник чуть повернул голову, разглядывая профиль сына.
— Ты просил ничего не менять, — продолжил Голод. Его голос звучал ровно, но в нем появились странные, непривычные обертоны. — Я следовал твоему сценарию. Я приходил к ней. Мы говорили. Мы... играли. Она злилась, язвила, смотрела на меня так, будто я — худшее, что с ней случалось.
Голод усмехнулся, и это была не холодная гримаса, а настоящая, пусть и слабая, улыбка.
— Она обыграла меня, Кассиан. И в игре, и в словах. В ней столько... огня. Моя аура должна была высушить ее, сломать, заставить молить о пощаде, как делают все остальные. А она сидела напротив и требовала ответов.
Всадник затянулся, и его глаза на мгновение потеплели, отражая какое-то совершенно новое для него чувство.
— Я мог бы оставить ее там навсегда. Закрыть в этой белой клетке, чтобы изучать, как диковинку. Но... мне стало тесно в той комнате. Вернее, мне стало невыносимо видеть, как гаснет этот огонь, когда она понимает, что заперта. Поэтому я оставил дверь открытой.
Кассиан перевел изумленный взгляд на отца. Голод, Всадник Апокалипсиса, абсолютная Смерть, только что признался, что отпустил пленницу не из-за временных парадоксов, а потому что ему не захотелось причинять ей боль.
— Ты начинаешь понимать, — мягко сказал Кассиан, пряча улыбку.
— Я начинаю понимать, что ты — моя самая большая проблема, — вздохнул Голод, стряхивая пепел вниз, на разрушенный двор Академии. — Я позволил ей вернуться к Ордену. К тем самым бунтарям, которых мы Всадники планируем уничтожить. И теперь я стою здесь и думаю о том, что если Чума доберется до Вики Уокер раньше меня... мне придется убить собственную сестру.
Голод повернулся к Кассиану, и в его взгляде больше не было ленивого спокойствия. Там была сталь.
— Сценарий усложняется, мальчик из будущего. Что у нас по плану дальше?
