Любовь с привкусом шоколада

Вечер в покоях Маркуса тянулся медленно и тягуче, как капля густого меда. Древний вампир полулежал на кушетке, обитой темным бархатом, погруженный в чтение старинного манускрипта. У его ног, свернувшись уютным калачиком, лежала каштановая волчица. Ася издала тихий, жалобный скулеж — ей не хватало внимания, — и, перебравшись поближе, уткнулась мокрым носом в его холодную ладонь, издавая странный, почти кошачий звук, похожий на мурчание. Маркус отложил книгу и, прикрыв глаза, погрузился в дремоту, которой не знал веками.Глубокой ночью тишину нарушил едва слышный звук — шорох ткани и мягкое тепло, разлившееся по комнате. Организм Астрид, окончательно расслабившись во сне, совершил непроизвольную трансформацию. Она проснулась уже в человеческом облике. На ней была лишь тонкая майка, а сама она по-хозяйски, по-волчьи собственнически, прильнула к Маркусу сбоку, закинув на него руку и ногу. Секунду она наслаждалась моментом, но затем её обожгло осознанием: она — в одной майке, под ней — ледяное тело древнего правителя, а её пальцы сжимают ткань его дорогого кафтана. Ася испуганно дернулась, собираясь отстраниться и превратиться обратно, но сильная, холодная рука Маркуса мгновенно легла ей на талию, не давая двинуться с места. — Не уходи, — прошептал он. Голос его был низким и вибрирующим.Маркус медленно повернулся к ней. В полумраке его глаза казались черными провалами, в которых отражалась лишь она. Он нежно провел кончиками пальцев по её виску, убирая растрепанные пряди. — Тебе снился кошмар, дитя? — тихо спросил он, и в этом вопросе было столько несвойственной ему нежности, что у Аси перехватило дыхание. — Не совсем... — выдохнула она, чувствуя, как кожа покрывается мурашками от контраста его холода и её жара. — Просто... когда я совсем расслабляюсь, я не могу удерживать форму зверя. Я становлюсь собой. Маркус ничего не ответил. Его палец медленно переместился с виска на её щеку, очерчивая скулу, а затем опустился к подбородку. Он осторожно, почти невесомо, обвел линию её губ, заставляя Астрид замереть. Её пульс участился, и Маркус, с его обостренными чувствами, слышал каждый удар её сердца — быстрый, живой, манящий.Его рука на её талии сжалась чуть крепче, притягивая её ближе, так что между ними не осталось даже дюйма пространства. Ася почувствовала твердость его груди и ту мощь, которая скрывалась за его аристократичной худобой. Маркус медленно наклонился, его лицо оказалось в миллиметре от её шеи. Он вдохнул аромат молочного шоколада, смешанный с запахом её разогретой кожи, и это опьянило его сильнее, чем любая кровь. Его губы коснулись пульсирующей жилки на её шее — не укус, а долгий, обжигающе-холодный поцелуй, от которого по спине Астрид пробежал электрический разряд. Она невольно выгнулась навстречу ему, запуская пальцы в его идеально уложенные волосы, разрушая ту самую волну, которую создавала утром. Маркус поднял голову, его взгляд встретился с её затуманенным взором. Он больше не был тем печальным старцем с поля боя. Сейчас он был хищником, который нашел свою единственную ценность. Его губы накрыли её губы — сначала осторожно, пробуя на вкус, а затем всё более властно и требовательно. Этот поцелуй не был человеческим. В нем была ярость веков, жажда жизни и та самая связь запечатления, которая теперь связывала их воедино. Маркус опрокинул её на подушки, нависая сверху, и его холодные руки начали медленно исследовать контуры её тела под тонкой тканью майки, заставляя Астрид окончательно забыть о том, что она когда-то была просто маленькой волчицей из Шотландии.— Ты даже не представляешь, на что подписался, мой печальный лорд, — прошептала она, и её голос, охрипший от чувств, коснулся его уха. — Теперь ты не отделаешься от меня никогда. Ни в этой жизни, ни в следующей. Она медленно провела ладонью по его груди, ощущая под пальцами совершенные, неподвижные мышцы. — Знаешь, в чём секрет моего народа? — Ася чуть прикусила губу, глядя, как Маркус заворожённо следит за каждым её движением. — Пока рядом с квилетом находится вампир, время для нас останавливается. Мы не стареем. Мы становимся вечными, пока длится эта связь. И я... я только рада этому. Ты застрял со мной в этой бесконечности, Маркус Вольтури.Маркус стал действовать смелее. Его поцелуи спустились ниже, к изгибу шеи, оставляя на коже ледяные следы, которые тут же вспыхивали огнем. Он чувствовал, как бешено колотится её сердце — этот ритм стал для него самым прекрасным звуком во вселенной. Ася, окончательно отбросив всю свою «сдержанность», которую обещала братьям, обхватила его ногами за талию, притягивая еще ближе. Она хотела почувствовать каждую грань его тела, стереть эту границу между живым и неживымАся чувствовала, как его ледяное дыхание обжигает её кожу, когда он медленно спускался поцелуями от ключиц к ложбинке между грудей. Она невольно выгнулась, её пальцы судорожно вплелись в его волосы, разрушая остатки идеальной укладки.Он медленно вошел в неё, и этот момент стал для обоих вспышкой сверхновой. Астрид закинула голову назад, её крик утонул в глубоком поцелуе Маркуса. Это не было просто физическим актом — это было столкновение двух стихий. Её живой, пульсирующий огонь врывался в его вечный холод, заполняя пустоту, которую он считал бездонной. Каждое его движение было наполнено древней мощью и невероятной, почти болезненной нежностью. Маркус двигался в ней ритмично и властно, заставляя Асю содрогаться в экстазе, которого она не могла даже вообразить в своих самых смелых мечтах в Форксе. Она чувствовала, как его холод внутри неё начинает трансформироваться, как будто она действительно согревала его саму суть.Когда всё закончилось, они лежали в тишине. Маркус не отстранился — он продолжал удерживать её, его губы покоились на её лбу. Ася чувствовала, как её сердце постепенно замедляет свой бешеный бег, возвращаясь к спокойному ритму под защитой его неподвижной груди.Астрид лежала на груди Маркуса, чувствуя себя самой защищенной женщиной во всех мирах. Она лениво и медленно накручивала на палец его безупречную, теперь уже слегка растрепанную прядь, любуясь тем, как блестит его кожа в предрассветных сумерках. — Маркус... — тихо позвала она, и её голос прозвучал как бархат. — А что дальше? Как мы объясним Аро всё это? Он же живым от нас не отстанет, пока не узнает каждую деталь. И Кай... он наверняка будет ворчать про нарушение всех мыслимых протоколов. Маркус перехватил её руку, нежно поцеловал ладонь и посмотрел на неё с той самой глубокой, мудрой уверенностью, которая когда-то заставила её влюбиться. — Аро любит традиции, — спокойно ответил он, и в его глазах блеснул лукавый огонек. — А традиции гласят, что союз такого уровня должен быть признан официально. Мы можем скрепить всё это законным путем. Ася резко приподнялась на локтях, её глаза расширились, а каштановые волосы рассыпались по плечам. — Законным? — переспросила она, и в её голове мгновенно пронеслись сотни картинок: от пышных алтарей до древних пергаментов. — Ты имеешь в виду... свадьбу? Здесь, в Вольтерре? Маркус лишь едва заметно кивнул, наслаждаясь её реакцией. Ася расплылась в широкой, торжествующей улыбке. Она представила себе лица гвардейцев, когда они увидят её в белом (или, скорее, готично-черном) платье, и, конечно, лицо Аро, который будет разрываться между восторгом от "исторического события" и шоком от того, что его самый депрессивный брат теперь самый счастливый. — Я согласна! — выдохнула она, накрывая его губы коротким, но страстным поцелуем. — Боже, Маркус, я так хочу увидеть шок в глазах абсолютно всех! Особенно Аро. Его лицо в этот момент станет моим любимым воспоминанием на следующие пару сотен лет. Она снова опустилась на подушки, довольно потягиваясь. — Только представь: шотландская волчица становится королевой Вольтерры. Кайус точно уйдет в монастырь, а мои братья приедут на свадьбу на байках и с волынками. Это будет самое громкое событие в истории вампиров! Маркус притянул её к себе, укрывая пледом. — Пусть так и будет, — прошептал он. — Пусть весь мир знает, что у тени появилось солнце. И это солнце носит звезды в волосах.Утро в Вольтерре началось с исторического момента: Аро, великий стратег и собиратель талантов, впервые в жизни потерял дар речи. Когда Маркус спокойным, уверенным голосом объявил о решении скрепить их союз, Аро просто… рухнул. Он сел на свой трон, как мешок с костями, и только часто-часто хлопал глазами, пытаясь осознать, что его вечно депрессивный брат не только «ожил», но и официально вводит в их семью шотландскую волчицу.Вечер наступил быстро. В главном зале царила странная атмосфера: Маркус сидел на троне, а Ася, уже совершенно по-хозяйски устроившись у него на коленях, сосредоточенно выводила идеальный пробор на его голове. Тишину разорвал грохот. Массивные двери распахнулись, и в зал буквально влетели Каллены во главе с Эдвардом и три шотландских богатыря — Андре, Крис и Майкл. Вид у братьев был такой, будто они готовы объявить войну всей Италии сразу. — Где она?! — взревел Андре. — Слухи по Европе ползут быстрее, чем мы ехали! Маркус?! Свадьба?! Ася, ни капли не смутившись, соскочила с колен Маркуса. На ней было легкое красное платьице, которое она успела надеть для «разминки». Подбежав к братьям и ошарашенным Калленам, она лучезарно улыбнулась: — О, ребят, привет! Как вы вовремя! — она похлопала Андре по плечу. — Через пять минут роспись. Я решила, что все эти пышные церемонии на сто лет — это скучно. Так что не стойте в дверях, занимайте места! И, не дав им вставить ни слова, она умчалась переодеваться.Ровно через пять минут двери открылись снова. В зале повисла мертвая тишина. Даже Кайус, который до этого что-то ворчал про «собачьи свадьбы», застыл. Ася шла по мрамору уверенно и грациозно. На ней было потрясающее платье: ярко-красное, чуть ниже колен, с эффектной черной подкладкой, которая кокетливо выглядывала при ходьбе. Верх был выполнен из тончайшего черного кружева, идеально подчеркивающего её фигуру, а в волосах всё так же сияли её любимые звезды.Маркус: Он поднялся навстречу ей. Его глаза сияли такой гордостью и любовью, что Аро снова пришлось схватиться за подлокотник трона. Для Маркуса она была самым прекрасным существом, когда-либо переступавшим порог этого замка. Братья : Андре увидев счастливое лицо сестры, медленно выдохнул: «Ладно… если этот древний её обидит, я разнесу этот замок по камешку. Но платье… платье крутое». Крис вытирал очки, бормоча что-то про «невероятную гормональную адаптацию». Майкл просто показал Асе «козу» и одобрительно кивнул — красный с черным был в его вкусе. Каллены: Элис сияла: «Я знала! Я видела это платье в видениях, но вживую оно еще лучше!» Эдвард улыбался, читая мысли Маркуса, которые теперь были полны не боли, а света.Ася подошла к Маркусу и взяла его за руки. — Ну что, мой лорд? — шепнула она, так чтобы слышал только он. — Готовы войти в историю как самый стильный и счастливый муж в мире? Аро, наконец придя в себя, дрожащими руками взял официальную книгу регистраций. — Дитя… Маркус… — он шмыгнул носом (что было крайне не по-вампирски). — Я, как глава клана, официально… гм… объявляю, что это самый шокирующий день за последние три тысячи лет. Ася повернулась к гостям, хитро подмигнула и сказала: — Ну всё, расписываемся! Андре, не рычи, ты теперь официально родственник итальянской мафии! 🐺КОНЕЦ🐺