Горячая наследница холодного народа

Пик ждал свою госпожу целый день. Сегодня она не взяла его с собой ни на тренировку, ни в школу, старший класс которой заканчивала, что очень удивило арзака: а сумку с учебниками и спортивной формой менвитской принцессы кто несёт, неужели она не боится стать объектом непонимания? А бутылку с водой кто приносит на тренировке, сама, что ли, за ней бегает? А, в конце концов, кто возвращает мяч, если тот улетает за пределы поля? Пик уже знал, какие чувства испытывает к нему девушка, и очень надеялся, что Яд-Виг, так звали его госпожу, не пошутила, что она в самом деле любит его как человека, а не как красивую и полезную собственность. Послышался писк электронного замка и хлопок двери в холле покоев Яд-Виг, и арзак побежал встречать хозяйку. Нужно повесить её верхнюю одежду, прибрать обувь, унести в спальню сумку, подать полотенце... Да мало ли, что захочется менвитке! Он, как верный раб, должен исполнить все пожелания Яд-Виг. — Скучал? — девушка улыбнулась при виде любимого слуги. В её улыбке и взгляде не было насмешки или презрения. Нет, в них была теплота и что-то другое... хищное? По спине Пика прошла лёгкая дрожь, несмотря на добрые глаза госпожи. Он подошёл к Яд-Виг и принял из её рук мундир, подобрал с пола и поставил на полку сапоги (надо будет почистить) и трогательным взглядом уставился на девушку, мечтая обнять её, и менвитка это поняла. — Иди сюда, — велела она, раскрывая объятия, и парень не заставил себя ждать — бросился к Яд-Виг, прижался к ней, вдруг начав дрожать от страха — а вдруг у неё появился другой раб, лучше него, красивее, послушнее? Пик заплакал, уткнувшись лицом в крепкую шею девушки и пытаясь не трястись так сильно. — Госпожа, пожалуйста, разрешите задать вам дерзкий вопрос... — сквозь слёзы попросил арзак, как ему показалось, жалким и униженным голосом. — Ну задавай, — усмехнулась менвитка, втайне беспокоясь за парня — с чего это вдруг он плачет. — Вы говорили, что любите меня, — прошептал Пик, — но не взяли с собой ни на тренировку, ни в школу. Госпожа, я плохой раб? Я разочаровал вас? Пожалуйста, только скажите, я исправлюсь... — Неужели мой любимый раб ревнует меня к какому-то несуществующему другому слуге? — поинтересовалась Яд-Виг, мигом разгадав мысли парня. — Ты боишься, что я люблю тебя только потому, что купила за космическую сумму, и потому, что ты быстро подаёшь завтрак и при этом любезно улыбаешься? Ну что ж, милый мой слуга, ты глубоко ошибаешься. Идём в спальню... нет-нет, сумку оставь. Менвитка положила руку на плечо Пика, и тот понял, что выбор "идти или не идти" госпожа ему предоставить не изволила, поэтому покорно пошёл за ней. — Сядь на кровать. Да, на кровать, а не на диван, — велела Яд-Виг и, легонько подтолкнув арзака в указанном направлении, скрылась в ванной. Она не выходила минут двадцать, пока мылась второй раз после тренировки и сушила свои короткие, но густые каштановые волосы — Пик понимал по звуку, чем занята госпожа. Наконец, силуэт девушки показался на фоне внешней двери ванной из матового стекла, а затем щёлкнул замок, и Яд-Виг, выйдя в спальню, опустилась рядом с Пиком на кровать, повалив самого парня на спину. — Сейчас ты почувствуешь, как я тебя люблю, — неожиданно горячо прошептала менвитка. Её взгляд, обычно холодный, как и у всех представителей расы хозяев, теперь напоминал огонь и буквально раздевал Пика — даже без гипноза парень чувствовал это через глаза Яд-Виг. Он невольно начал дышать чаще, ощущая, как кровь прилила к щекам, сердце забилось в груди, а в животе почему-то стало очень жарко. Неужели его заветные мечты и самые стыдные сны начали сбываться?.. А девушка тем временем не зевала — она уже расстегнула сверху молнию на лёгком домашнем костюме Пика и безо всякого стыда, хищно улыбаясь, нависала над его худой грудью. Арзак замер, даже не представляя, что сейчас будет, а в следующий момент не смог сдержать судорожный стон — сухие губы Яд-Виг коснулись его нежной кожи в слегка грубом поцелуе... Сознание Пика плыло. Тёплые шершавые пальцы менвитки трогали всё его тело сквозь одежду и под ней, массировали и гладили самые чувствительные места — грудь и живот, проводили по бокам и, что самое ужасное (или ужасно приятное) — между стройных ног... Парень сдавленно стонал, пряча лицо в сгибе локтя и пытаясь хоть как-то заглушить себя, но ничего не получалось — Яд-Виг точно знала, где и как коснуться, чтобы у него снесло крышняк, а всё тело судорогой свело от удовольствия, и нагло этим пользуется. Хотя какое нагло, она же госпожа, ей можно. Да и Пик вообще не против — скорее наоборот, готов пойти на что угодно, лишь бы не прекращались эти прикосновения, а губы девушки не отстранялись от его груди. Он сам не заметил, как остался без одежды — Яд-Виг постепенно стянула с него комбинезон, а затем и нижнее бельё, и уже любовалась на обнажённое стройное тело своего любимого раба. — Красавец, — подытожила она, а в следующий миг Пик задрожал от шока и странного наслаждения — он почувствовал прикосновение её языка к самому уязвимому месту, а именно к анальному отверстию. Яд-Виг безо всякого стеснения и очень тщательно обводила колечко мышц языком. Арзак был очень чистоплотен, и девушка это знала, иначе бы так не сделала, но, чёрт возьми, как же это было стыдно... По щекам Пика покатились горячие, почти обжигающие слёзы от смешанных чувств. — Госпожа, но я же раб... — еле-еле выговорил он, будучи не в силах признаться даже себе, что это приятно. Менвитка подняла голову: — Вот именно, ты раб, и я приказываю тебе лежать и наслаждаться. И она сделала то, чего парень вообще никак не ожидал: проникла языком внутрь него, мягко, но настойчиво растягивая гладкие стенки... Пик мог только стонать, осознавая, что всё это, несмотря на чистоту его собственного тела, грязно и неправильно, что так не должно быть, что Яд-Виг наверняка влетело бы, узнай Гван-Ло, чем его дочь занимается с рабом, с арзаком, с представителем "низшей расы"... Но постепенно все эти мысли отошли на задний план, и Пик начал расслабляться под мягкими, но всеобъемлющими волнами удовольствия, проходящими по его телу. Язык у госпожи был длинный, шершавый, ловкий, он невыносимо приятно чувствовался внутри и доставал довольно глубоко... Внезапно парень издал всхлип, переходящий в затихающий стон, и задрожал всем телом — Яд-Виг каким-то образом дотянулась до простаты и кончиком поглаживала чувствительное место, заставляя Пика едва ли не кричать. Живот свело от удовольствия, слёзы хлынули из жёлтых глаз арзака с новой силой. — Моя госпожа... Вы меня убьёте... — прошептал он, и тут же почувствовал неприятную пустоту в анале. Менвитка улыбалась, хитро глядя на него и показывая язык, как бы напоминая, где тот только что побывал, и Пик едва не зарыдал, краснея. Это странно, это ненормально, но от этого почему-то так хорошо... Следующими в него проникли пальцы Яд-Виг — гибкие, длинные и в количестве сразу трёх штук... Парень тихо постанывал, стараясь привыкнуть к такому объёму, но когда госпожа вновь нащупала чувствительный участок, едва слышные стоны перешли в один сплошной: громкий, долгий, прерывистый. Пик всхлипывал и дрожал, чувствуя ритмичные движения пальцев девушки и подступающий оргазм, а иногда даже почти кричал, особенно когда Яд-Виг, решившая уделить внимание всему его телу, целовала арзака то во внутреннюю сторону бедра, то в плоский живот или грудь, то в тонкую нежную шею... Теперь Пик понимал, зачем менвитка это делает: она хочет, чтобы было хорошо именно ему, а не только ей, хотя и самой Яд-Виг, судя по её улыбке, всё нравилось. Она гладила изящное тело раба, целовала его везде, где только могла дотянуться, одновременно пальцами заставляя чувствовать впервые открытое для парня удовольствие. В какой-то момент Пик потерял даже способность стонать, и теперь прерывисто дышал, выгибаясь. Совершенно неожиданно его накрыл мощный оргазм, и арзак совершенно растворился в нём, на некоторое время забыв, кто он, где он, как зовут его и эту высокую красивую девушку... Волна схлынула. Пик лежал на удобной господской кровати, пытаясь отдышаться, а рядом с ним плюхнулась и обняла его Яд-Виг, уже успевшая и руки влажными салфетками вытереть, и вдоволь насмеяться от вида растерянного лица парня. — Вот видишь, — шепнула на ушко Пику она, — я действительно тебя люблю. Это ведь для тебя всё было. — Госпожа... Я люблю вас... — заплетающимся языком прошептал Пик и, немного осмелев, прижался к ней.