короткие шортики

Знал ли Алекс, что сегодня окажется на коленях перед Джорджем? Определенно нет. Нравилось ли ему эта позиция? Определенно да. Это произошло совершенно случайно. Алекс искал под кроватью свой кошелек, который назло решил от него сбежать. Утро и так не задалось: он пролил кофе, и вследствие обжегся, а потом уронил в холле отеля антикварную вазу. Проснулся Алекс в одиночестве: Джордж рванул на пробежку. Постель была холодной и необъяснимо колючей. Поэтому Албон злился. Теперь ещё и этот злосчастный потерявшийся кошелек. Алекс промотал в голове все существующие ругательства на тайском, пока доставал его. Он обязательно напишет плохой отзыв этому отелю, поскольку пыли под кроватью было катастрофически много. Джордж же за это время тихо подкрался сзади: оказалось, что он раньше вернулся с тренировки. И как бывает в тех самых фильмах для взрослых, — Алекс выбрался из-под кровати под недовольное кряхтение и его лицо оказалось в жалких сантиметрах от чужого паха. «Доброе утро, милый», — шепчет Джордж с довольной улыбкой и кладет ладонь на щеку Албона. Она немного мокрая после усиленной тренировки. Но Алекс рефлекторно поддается на прикосновение. Большой палец мягко проводит по скуле в знак поощрения. Алекс опускает взгляд чуть ниже: Джордж нацепил эти грёбанные короткие шорты, которые были больше предназначены для домашнего использования. Защитное обтягивающее белье под ними совсем не спасало ситуацию. Оно только остро подчеркивало хрупкость и утонченность бёдер. А ещё, блять, Джордж выходил на улицу в таком наряде. Специально ли? Скорей всего. И это жутко раздражало Албона. — Доброе, — выдавливает из себя Алекс лишь одно слово. Руки рефлекторно тянутся к запретному месту. Они по-хозяйски ложатся на ягодицы. Алекс продвигается чуть ближе на коленях. Он облизывается, направляя помутневший взгляд прямо на британца, что с оскалом ожидает следующего шага. Рассел запускает пальцы в короткие темные волосы и осторожно направляет. Алекс тяжело выдыхает, когда его губы касаются внутренней стороны бедра, в том самом месте, где заканчиваются эти блядские серые шорты. Он глубоко вдыхает знакомый запах — смесь пота, кожи и чего-то принадлежащего исключительно Джорджу Расселу. — Я ненавижу, когда ты надеваешь такое короткое белье, — огрызается Алекс и трется щекой о бедро как самый преданный пёс. Ткань неприятно шуршит под его прикосновением. Он шипит, желая поскорее избавиться от этой одежды, — Алекс бы с превеликим удовольствием разорвал дорогую ткань. Уродливые куски валялись бы где-нибудь в ногах, пока он грубо трахал Джорджа. — Не ври, — издает смешок Рассел, — тебе очень нравится.  Ладно, вообще Джордж был прав. Алекс обожал его длинные ноги: то, как они обвивали его мощную талию, чтобы ощутить опору, или то, как он мог закидывать их на собственные плечи при особенно тесном контакте, целуя в лодыжку. Алекс буквально зверел, когда касался губами загорелой кожи на бедрах. Он кусался, пытаясь оставить как можно больше ярких меток, гласящих о его безумной любви и полной принадлежности. Однажды они даже поссорились из-за этого: Джордж рьяно обвинял Алекса в чрезмерной ревности. «Я должен ходить в синяках при людях? Да что обо мне подумают?», — резонно капризничал британец. Тогда он даже ударил Алекса по щеке, когда на внутренней стороне бедра вспыхнул лиловый и громадный кровоподтек от зубов. Албон всё ещё фантомно помнил тот удар: жар на коже, медленно перетекающий в мелкое покалывание. Но после той словесной перепалки у них вспыхнул самый жаркий секс за всё время. Оказывается, гнев Джорджа можно подавить одним жадным поцелуем в губы. — Просто все смотрят, — практически обиженно проговаривает Албон, словно он маленький ребенок, которому запретили смотреть мультики перед сном. Пальцы касаются пояса шорт и чуть оттягивают вниз. Из-под кромки белья обнажается дорожка темных волос. Алекс машинально облизывается. Ещё одно короткое движение вперед — и он заполучит вкуснейшее лакомство. — Пусть, все равно я весь твой.  Губы Джорджа расплываются в хищной улыбке. Он приподнимает одной рукой футболку, задирая её к горлу, а другой захватывает один сосок. Грудь тяжело вздымается, а ребра остро выступают из-под кожи. Идеальнейшие кубики пресса буквально блестят из-за пота. Пальцы показательно скручивают тёмный сосок. Джордж шумно выдыхает через нос и прикусывает нижнюю губу. Его член дергается: Алекс явственно ощущает это своей щекой. Он зачаровано наблюдает за каждым касанием: как длинные и тонкие пальцы сжимают разбухший сосок, чуть оттягивая его в сторону. Грудь приобретает пунцовый оттенок, а плоский живот глубоко втягивается. Рассел жаждет доминировать абсолютно везде. Он будет демонстративно ласкать себя, пока ты будешь позорно сидеть на полу, не имея шанса прикоснуться к самой уязвимой плоти без разрешения. Алекс тяжело выдыхает прямо у члена. Во рту уже пересохло, и его хочется чем-то заткнуть. Чем-то большим и тёплым. Собственный член наливается кровью. Алекс громко сглатывает. Джордж же продолжает играться со своими сосками. «Я весь твой» — это про тотальный контроль. Джордж всегда будет распалять Алекса, чтобы проверить и оценить его хладнокровие. Но Албон по природе терпелив и флегматичен. Поэтому он не будет намеренно нарушать правил. Но как только сработает сигнальный звоночек, Алекс тотчас сорвется, как пёс на жирный кусок мяса. — Попробуй переиграть меня, — шепчет Рассел и опускает на Алекса взгляд, который наполнен диким желанием и похотью. И Албон поддается. Он прикусывает кромку ткани, умышленно дразня гордость Рассела. Пальцы крепко впиваются в бока, чтобы притянуть ещё ближе и стать одним целым. Джордж запрокидывает голову, шумно ударяясь затылком об стену, и глухо стонет. Он делает рывок вперед, отчаянный и дерзкий, — и это прямой сигнал к тому, чтобы Алекс начал действовать. Член упирается в губы сквозь ткань. Албон ухмыляется: так быстро Джордж ещё не возбуждался, а ведь он даже толком не притронулся к нему. Он мокро целует выпирающий бугорок в качестве утешительного приза.  — Ещё, — хриплый голос касается ушной раковины, полностью обволакивая. Алекс касается губами того же места, но теперь подключает ещё и зубы. Джордж всхлипывает, кусая губы до крови. Тело начинает заметно дрожать. Пальцы вновь сжимают сосок, даря дополнительную стимуляцию. — Такой нетерпеливый, — шепчет Алекс с лисьей ухмылкой.  Он наконец-то припускает шорты вместе с нижним бельем. Толстый, с выступающими под тонкой кожей венами и такой же длинный член обнажается перед ним во всех деталях. Смазка уже обильно стекает по стволу. Алекс завороженно открывает рот, наблюдая, как член импульсивно дергается при его внимательном, пожирающим взгляде. Албону льстит, что, даже не прикасаясь, он может вызвать у Джорджа различный спектр трепета в организме и внушительную дозу возбуждения. Он жадно целует головку, обхватывая рукой плоть у основания. Соленый горьковатый привкус сразу же отпечатывается на губах, и этого становится безумно мало. Он ведет языком вдоль члена, собирая предэякулят, и мягко сминает мошонку. Джордж сдавленно выдыхает, пытаясь контролировать собственный голос.  «Чёртов ублюдок» — проносится в голове. Он заставит его кричать и задыхаться лишь только при помощи языка и рта. Поэтому Алекс вбирает член ртом практически до горла. Характерный приступ рвоты образуется в глотке, но как же ему сейчас плевать. Албон начинает сосать, как самая опытная и первоклассная шлюха. Для Джорджа картина же складывается потрясающая. Алекс уверенно работает ртом, методично наклоняя голову при новом угле. Чужой низкий гортанный звук вибрирует по его члену. Хочется большего, поэтому Рассел резко делает глубокий толчок. Алекс издает непонятный слюнавый звук, но продолжает покорно двигать ртом. Пальцы впиваются в бёдра, царапая кожу. Теперь там точно останутся отметины, и Джорджу придется попрощаться с короткой одеждой на какое-то время. Но сезон длинный, укусы быстро потускнеют. — Боже, ох, очень хорошо, — рвано выдыхает Джордж. Внизу живота скапливается приятная тяжесть. Она медленно перекатывается в член, набухая. Пальцы крепче зарываются в волосы на затылке, командуя. У Алекса уже начинают болеть колени. Он бы с удовольствием переместился на что-то более мягкое. Но раз уж начал сосать на полу, то обязан довести дело до конца. В помощь подключается рука. Чавкающий, хлюпающий звук заполняет комнату. Алекс плюет на раскрасневшуюся головку и грубо размазывает слюну вдоль члена. Джордж уже на грани — грудь сильно вздымается, щеки багровые, глаза прикрыты под высасывающей всё тело страстью. Он машинально двигает бёдрами, чтобы ускорить процесс. В руке Алекса член смотрится превосходно — он скользит вдоль пальцев, из головки всё ещё сочится природная смазка. Алекс влажно целует её. — Милый, не останавливайся, я сейчас кончу, — жалобно скулит Джордж, самостоятельно толкаясь. Алекс кивает и послушно начинает надрачивать рукой. В голове вспыхивает одна превосходная, по меркам Албона, идея. Он продолжает усердно двигать рукой, постепенно доводя Джорджа до исступления, и внезапно врезается губами в бедро, чтобы укусить. Рассел прогнозируемо вскрикивает, но Алекс сразу же извиняюще зацеловывает место укуса. След остается на самом видном месте: длина тех шорт и защитного белья точно не помогут скрыть всплеск чьей-то ревности. Хватает пару движений ладонью, и Джорджа накрывает желанной волной оргазма. Алекс чудом успевает открыть рот, чтобы поймать капли спермы. Не зря он много тренируется — развитие мгновенного реагирования помогает не только управлять болидом. Алекс проглатывает белесую жидкость и поднимает голову. Следует небольшой момент тишины, где слышны только тяжёлые дыхания двух гонщиков. Алекс ещё чувствует собственное возбуждение: член нагло уперся в нижнее белье, истекая смазкой. — Малыш, ты безумно красив, — с хрипотцой проговаривает Джордж и кладет руку на чужой подбородок. Алекс мягко кивает и натягивает уголок рта в полуулыбке. — Сделаешь фото? — он наклоняет голову вбок, слепо ища идеальный ракурс. Возможно, Алекс хочет увидеть себя глазами Джорджа. Достаточно ли он сексуален и привлекателен как и его возлюбленный? — Надо было это снять на видео, — тускло усмехается Джордж и проводит большим пальцем по мокрым губам, где ещё осталось немного спермы. Глаза Алекса мгновенно загораются новой идеей. — Можем повторить. Всё от первого лица, название: разрываю короткие шортики своего парня и грубо трахаю его после. А, может быть, я трахну тебя прямо в этих шортах. Или сниму видео, как дрочу и кончаю прямо на шорты. Мне кажется, набрало бы много просмотров. Щеки Джорджа заметно краснеют. Эти шорты стали сенсацией: они породили столько похабного контента. — Как из такого милого ротика могут вырываться такие грязные слова? — Рассел несильно хлопает его по щеке, будто проверяя, а настоящий ли Алекс Албон прямо сейчас сидит перед ним на коленях. — Ты виноват, — простодушно отвечает Алекс и пожимает плечами. — Для архива будет крутое видео, — отвечает Рассел, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк. Он тянет Алекса на себя, побуждая подняться, и тогда их губы победно сталкиваются в изнеженном поцелуе. Алекс выдыхает в чужой рот, обнимая британца за шею. Чужие губы двигаются осторожно, словно заново изучают эту сложную карту. Джордж по-джентельменски забирает остатки своего семени. Его язык ловко хозяйствует во рту. Албон сжимает волосы на затылке и оттягивает. Губы скользят по шее, оставляя мокрую дорожку. Это ещё одна слабость Алекса. Поэтому он чуть прикусывает кожу в том месте, где соединяются шея и плечо, и улавливает прерывистое дыхание около уха. Член упирается в его бедро: Джордж вновь возбудился. Он крепко обнимает Алекса за талию. — Что насчет меня? Я тоже хочу кончить, — напоминает о своей проблеме в штанах Алекс и ведет губами вдоль линии челюсти. — В постель живо, — приказывает Джордж, толкая Албона к кровати. — И прихвати шортики. — Алекс! — рявкает Джордж, но шорты с пола всё же поднимает.