Случайная траектория

      До прихода учителя Кана ребята играли в волейбол.       Классу 2-3, истинным гуманитариям, не под силу было тягаться со спортсменами в одиночку, так что на команды поделились честно, чтобы никто не жаловался на несправедливость, а победа зависела только от стремления выиграть.       Юджэ, как и подобает капитану школьной волейбольной команды, играл просто отлично. Подачи были уверенными, пасы — четкими, без каких-либо задержек, а блоки работали, как швейцарские часы, не давая абсолютно никаких сбоев.       Но что-то в его игре все же было не так.              Прыжок, удар, пас, блок.       Прыжок, удар, пас.       Снова и снова. Просто бесконечный повторяющийся цикл, в котором не было места ни радости, ни спортивному напряжению. Вся его игра была наполнена отработанными движениями, доведенными до автоматизма за долгие годы тренировок. Тело двигалось само, а голова просто отключилась.       Сейчас мысли Ку Юджэ были где-то далеко. Совершенно не здесь и не в этой игре.       Не то чтобы он думал о чем-то конкретном. Скорее в голове была странная, звенящая пустота, которую заполнял лишь один надоедливый образ: парень с разбитым носом, молча покидающий зал, оставляя после себя лишь липкое чувство вины, от которого пока никак не получалось избавиться.       Юджэ правда старался не думать об этом. Пытался сосредоточиться на игре, мяче, на счете или хотя бы на скрипе собственных кроссовок. Но ничего не выходило.       И это было странно. Почему его так задела вся эта ситуация? И почему этот парень застрял в голове, как заноза, которую невозможно вытащить?       Юджэ даже не знал его: какой у него голос, что любит, что ненавидит, смеется громко или тихо. А уже столько мыслей посвятил ему. Да чтобы он хоть раз так о какой-то девчонке думал, не отвечая взаимностью на ее чувства. А тут — на тебе. Ли Дже И. Ну точно настоящая заноза!       Тхэ Гю пару раз бросил настороженный взгляд в сторону друга. Он знал Юджэ слишком хорошо, чтобы не заметить разницы между сегодняшней игрой и его привычным поведением, даже если, кроме него, никто не обращал на это никакого внимания.       Обычно Ку был везде и сразу — кричал, подбадривал, заводил команду и даже умудрялся подкалывать соперников. Его энергия была такой бурной и заразительной, что стоило ему один раз крикнуть «Давай!» — и все начинали играть намного слаженнее, выкладываясь на все сто, лишь бы не подвести. Ну точно идеальный капитан и прирожденный лидер.       А сегодня он был слишком собранным и каким-то отрешенным, как будто и не здесь вовсе. И все это явно было из-за того, что случилось каких-то 20 минут назад. Из-за того парня.       Конечно, Тхэ Гю хотел бы что-то сказать, но промолчал, потому что они и так выигрывали. Юджэ не делал ошибок, не промахивался и спасал, казалось бы, обреченные на падение мячи. Никаких претензий к его игре не было, а поговорить о том, что гложет друга, можно было и после уроков, когда на это будет время.       Игра закончилась неожиданно. Юджэ даже не смог вспомнить, кто взял последнее очко. Просто в какой-то момент услышал вокруг себя радостные крики и почувствовал, как Тхэ Гю хлопает его по плечу — вот тогда и понял: все.       Они выиграли. А он даже не улыбнулся.       Ребята из команды радовались, словно дети: кричали, смеялись, кто-то даже обнимался, обсуждая их победу. А Юджэ стоял посреди всей этой суеты и чувствовал только одно: усталость. Не физическую, а какую-то глубинную, от которой только и хочется, что просто закрыть глаза и ничего не слышать.       Плечи его чуть опустились, а челюсть разжалась — наконец-то теперь можно было просто выдохнуть. Не думать о мяче, не прыгать и не винить себя за то, что так сложно было собраться.       Мистер Кан, вернувшийся незадолго до окончания игры, поднес свой излюбленный свисток к губам, и резкий, пронзительный звук разрезал воздух.       — Игра окончена! — рявкнул мужчина, обводя всех быстрым, оценивающим взглядом. По его уставшему виду можно было сказать одно: этот урок вымотал его не меньше, чем учеников. — Все в раздевалку! Живо!       В ту же секунду ребята поплелись к выходу, а их вздохи и обрывки разговоров потянулись следом, смешиваясь в общий гул.       Урок физкультуры отнял у всех слишком много сил, но и впечатлений оставил не меньше. Особенно у класса 2-3. Они громче всех обсуждали игру, перебивая друг друга, потому что эмоции били через край:       — Ты видел, как я в третьем сете блок поставил? — воодушевленно говорил один. — Нужно податься в волейболисты!       — Ага, в волейболисты, — возмутился второй. — Как будто не ты потом два раза мяч в аут отправил.       — Ой, да заткнись ты! — громкий смех в последний раз разлетелся по залу.       Толпа вываливалась в коридор, сразу же делясь на небольшие группы. Кто-то сразу направился к раздевалке, желая поскорее уйти домой, а кто-то задержался у автоматов с напитками. После того как мяч впечатался в лицо Дже И, никто больше не решался попить в зале. Вот и столпились все в одну кучу, будто вода в автомате могла закончиться в любую секунду.       Юджэ двигался к выходу вместе со всеми, перебрасываясь короткими фразами с Тхэ Гю. Тот что-то говорил про игру и как хорошо они сыграли в защите с классом 2-3 — кто бы ожидал этого от класса гуманитариев, вечно пытающихся отсидеть урок на скамейке?       Тхэ Гю хмыкал, явно довольный собой и командой, иногда толкая друга локтем в бок, ожидая хоть какой-то реакции, но Ку слушал всю эту болтовню вполуха, отбрасываясь лишь короткими фразами: «ага», «да», «нормально».       Когда они зашли в раздевалку, Юджэ стал переодеваться быстрее обычного. Футболка, скомканным безобразием, полетела в сумку, а рубашка застегивалась кое-как, лишь бы побыстрее. Парень даже не стал возиться с волосами — просто провел по ним влажной рукой, убирая назад, — и все. Мокрые пряди небрежно упали на лоб, сразу же прилипая к коже, а он и не заметил.       Юджэ уже стоял у выхода, когда Тхю Гю, все еще возившийся со шнурками, поднял на него взгляд:       — Ты куда так спешишь? — спросил темноволосый, хотя, кажется, уже догадывался. В голосе не было удивления, скорее легкая насмешка над другом, собравшимся так быстро, словно в одно место ужаленный.       — В медпункт, — коротко бросил Юджэ, накидывая лямку сумки на плечо. Он спешно поправил ее и, чтобы не сползала, затянул потуже. Парень уже сделал шаг к двери, когда Тхэ Гю окликнул его снова.       — Побежишь? — спокойно спросил тот.       Юджэ посмотрел на друга всего секунду. Взгляд был решительным, без тени сомнений. Ответ был очевидным. Тхэ Гю и сам это знал.       — Да, — быстро обронил Ку и выбежал в коридор.       А сам Тхэ Гю так и остался стоять, глядя ему вслед. Догонять Юджэ он не собирался, только качал головой — то ли с улыбкой, то ли с беспокойством: — Вечно он берет на себя слишком много.