Случайная траектория

      И вот Юджэ вновь бежит по коридору, не разбирая дороги, — теперь уже в сторону класса 2-3.       На втором этаже было намного оживленнее.       Здесь каждый спешил туда, куда ему было нужно. Учителя сновали между кабинетами с журналами и ноутбуками, постоянно поглядывая на часы, потому что до следующего урока оставалось совсем ничего. Они бросали на бегущего Юджэ крайне неодобрительные взгляды, кто-то даже открывал рот, чтобы сделать замечание, но он проносился мимо раньше, чем они успевали вымолвить хоть слово.       Кто-то из учеников сидел на подоконнике, доедая свой обеденный кимпаб, пока его друг увлеченно листал ленту в телефоне. Первый даже поперхнулся, когда мимо него вихрем пронесся Ку Юджэ, и проводил его ошарашенным взглядом, зажимая рот рукой. А несколько девушек, проходящих мимо, громко обсуждали вчерашнюю дораму — их голоса на секунду стихли, когда они узнали в пролетевшем мимо парне того самого Ку Юджэ, а потом защебетали с удвоенной силой, провожая его горящим глазами.       Юджэ несся, даже не сбавляя скорости: он лавировал между учениками, перепрыгивал чьи-то сумки, оставленные прямо на проходе, огибал учителей и проскальзывал в узкие промежутки между другими ребятами.       Оставалось только повесить табличку на спину: «Осторожно, я сумасшедший!»       Он чувствовал на себе удивленные взгляды, слышал возмущенные возгласы, но не обращал на них никакого внимания. Сейчас самое главное было — не останавливаться.       — Ку Юджэ! А ну-ка быстро стоять! — вдруг раздался знакомый голос откуда-то справа.       Парень только и успел, что краем глаза заметить их учительницу корейского языка, Мисс Пак. Она стояла у дверей учительской, уперев руки в бока, и смотрела на него с таким видом, будто он только что проехался здесь на велосипеде.       — Что это за беготня в коридоре?! — возмущенно рявкнула она. Мисс Пак, конечно, можно было понять. Если уж сам Ку Юджэ — паинька и отличник — носится по коридору как отпетый хулиган, значит, мир точно перевернулся с ног на голову.       Юджэ чуть замедлился, буквально самую малось, только чтобы крикнуть в ответ свое виноватое:       — Извините, госпожа Пак!       И снова рванул вперед, даже не дожидаясь ответа.       — Боже, — покачав головой, она развернулась и пошла обратно в учительскую, сдвигая очки к переносице. — Что это с ним сегодня? Как будто на тренировке не набегался...       Коридор закончился поворотом, потом ещё одним. Юджэ влетел в левое крыло, едва не врезавшись в стену, оттолкнулся рукой и продолжил бежать. До класса 2-3 оставалось совсем немного — один пролёт, второй, — и Юджэ уже влетает в класс, словно бурное течение, хлынувшее в тихую заводь.       В классе было почти пусто. После уроков здесь остались только те, у кого были дополнительные занятия. Чьи-то сумки валялись на последних партах, на подоконнике стояла наполовину пустая бутылка воды, а на доске еще даже не стерли сегодняшнее расписание.       Все, кто еще оставался внутри, разом подняли головы и уставились на него в полном недоумении. Уж кого-кого, а его никто не ожидал здесь увидеть, и уж точно не в таком запыхавшемся состоянии.       — О, Ку Юджэ? — удивился один из ребят, сидевший на первой парте. — Ты чего здесь?       Сам Юджэ, игнорируя пристальные взгляды и тихие перешептывания, спешно обвел глазами класс и, тяжело дыша, спросил:       — Ли Дже И здесь? — голос прозвучал хрипло и очень сбивчиво, чувстововлось, что в горле у него сильно пересохло.       — Уже ушел. — пожал плечами тот, будто это само собой разумеющееся.       Юджэ замер. Опять. Опять он опоздал. В голове сразу же промелькнула раздраженная мысль: «Серьезно, блин?»       Он, Ку Юджэ — всегда все успевающий и правильный — опоздал сегодня по всем фронтам. Он бегал за каким-то парнем по всей школе и никак не мог его выловить. Словно Дже И был не человеком, а призраком, который таял в воздухе за секунду до того, как он успевал его коснуться.       И это бесило. Бесило до скрежета зубов. Потому что он не привык проигрывать. Не привык, чтобы кто-то ускользал от него, а его усилия не приносили никакого результата. И не привык чувствовать себя беспомощным.       Но одновременно с раздражением это его заинтриговывало.       Кто этот Ли Дже И, который появляется неизвестно откуда, а потом каждый раз умудряется бесследно исчезнуть? Кто этот парень, за которым Ку Юджэ вынужден бегать по всей школе, как нашкодивший щенок? Почему он, черт возьми, не может его найти? И почему это «не может» так сильно его задевает?       Юджэ устало опустил голову и шумно выдохнул. Все тело ломило от напряжения — похуже, чем от самой изнурительной тренировки. Он оперся одной рукой о дверной косяк, медленно перенеся тяжесть своего тела на эту точку опоры. Пальцы впились в деревянную арку так, что побелевшие костяшки, едва ли могли скрыть его напряжение.       Вторая рука уперлась в колено и только сейчас Ку почувствовал, как его ноги гудели. В груди жгло, во рту пересохло так, что язык будто прилип к небу, а горло саднило, словно он проглотил кусок наждачной бумаги. Пот медленно стекал по спине, из-за чего ткань рубашки неприятно прилипала к коже, и это было отвратительно — липко, холодно и противно.       Он чувствовал на себе взгляды одноклассников Дже И — они были любопытным, изучающими и оценивающими. Юджэ за этот день привлек к себе так много внимания, причем такого, которого совершенно не хотел. По крайней мере, не такого плана. И это сильно изматывало.       — Куда? Домой? — в полголоса спросил он, не поднимая головы. Голос прозвучал глухо, почти без сил.       — Да нет, — живо отозвалась девчонка, сидевшая у окна. Она быстро переглянулась со своей подружкой и, мило улыбнувшись, добавила: — У него кружок обычно по средам. В художественной студии старого корпуса. Если ищешь его, то тебе туда.       Юджэ поднял голову, все еще жадно вдыхая носом воздух, а потом скользнул по миловидному лицу его спасительницы и замер. Она улыбалась ему так открыто и по-доброму, что в голове сразу же появилась навязчивая идея: «Эту девушку надо запомнить».       Не потому что она была красивой — хотя она, несомненно, была: с этими ямочками на щеках и живыми, блестящими, глазами. Но тут скорее во главе было другое — ему хотелось запомнить человека, которому он скажет «спасибо».       Он скользнул взглядом по ее груди — не смущаясь, не придавая этому жесту лишнего значения — и быстро зацепился за аккуратно приколотую именную нашивку: Ким Юна.       — Спасибо, Ким Юна, — сказал Юджэ, и в его голосе, впервые за последний час, промелькнуло что-то живое. Не просто дежурное «спасибо», а теплое, искреннее, адресованное именно ей.       На долю секунды брови девушки приподнялись, глаза расширились, потому что они никогда раньше не общались, а тут он назвал ее по имени, да еще и с такой интонацией...       Ким Юна отвела взгляд в сторону, поправила несуществующую складку на форме, а уголки ее губ сами собой смущенно дернулись вверх от приятной неожиданности.       Юджэ не стал растягивать эту сцену надолго, развернулся и выбежал из класса, оставляя дверь открытой.       Подружка Ким Юны, что все это время сидела рядом, удивленная не меньше, чем сама девушка, вытаращилась на все это с такой радостью, что даже не смогла удержаться от внезапного визга:       — Ого! Ку Юджэ знает, как тебя зовут! Это что-то значит. — играя бровями проговорила девушка.       — Да ладно тебе, — отмахнулась Юна, пытаясь скрыть свое легкое смущение. — Наверняка просто прочитал на шевроне.       — Ага... — девушка многозначительно поджала губы, а потом продолжила. — Но вообще, что это сейчас было? С каких пор Ку Юджэ бегает за Ли Дже И?       — Может хочет извиниться? — встрял в их разговор тот самый парень с первой парты. — Ну, за сегодняшний мяч.       — Извиниться? — подружка Ким Юны театрально закатила глаза. — С таким рвением? Можно и мне тогда получить мячом по лицу, если потом к этому бонусом прилагается Ку Юджэ, носящийся по всей школе в поисках меня?       Ким Юна прыснула, прикрывая рот ладонью:       — Ты невыносима, Су Джон.       Та пожала плечами и протянула с хитрым прищуром:       — У меня чуйка на такие вещи. Я тебе говорю: между этими двумя определенно что-то будет.       — Может хватит уже вместо учебы читать свою манхву? Тебе уже везде мерещится любовная линия! — смеялась Юна.       — Может быть, — Су Джон этого ничуть не смутилась, только довольно откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. У нее был такой вид, будто она все уже знала наперед. — Но нюх Су Джон никогда не подводит.       — Ты что, собака? - откровенно рассмеялся их одноклассник, в очередной раз вклиниваясь в разговор. — Тоже мне — ищейка.       Девушка медленно перевела взгляд на парня и в ее глазах вспыхнуло что-то опасное, но в то же время игривое:       — Ах, Чан Хо, ты сегодня прямо-таки разговорчивый. Хочешь поцапаться?       Чан Хо поднял руки в примирительном жесте: — Я пас, в прошлый раз ты мне чуть глаз не выбила.       — Так это было случайно. — девушка невинно похлопала ресницами.       — Случайно? Ты специально целилась мне в голову!       — Докажи, — усмехнулась Су Джон и, не дожидаясь ответа, запустила в него пеналом.       Тот прилетел точно в плечо Чан Хо — с глухим, но вполне ощутимым шлепком. Парень ойкнул, схватился за ударенное место и скорчил обиженную мину: — Больно же!       — А будет еще больнее, если не перестанешь называть меня собакой, — подытожила Су Джон, снова откидываясь на спинку стула, с видом явной победительницы, которая только что поставила наглеца на место.       Пока Чан Хо что-то ворчал себе под нос, Юна не могла перестать смеяться. Все знали, что с Су Джон лучше не спорить. У нее не только нюх на любовные дела — у нее еще и рука тяжелая.       Она смотрела в сторону открытой двери и была уверена в своей правоте: между этими двумя точно что-то будет.