Останься со мной до рассвета

— Эй, Чуя, подожди! — позвал мальчик. Только что прозвенел звонок, оповещающий об окончании уроков. Накахара только хотел уже уйти домой, когда его остановили. — М? Ширасе? Что-то случилось? — Просто... понимаешь... — неуверенно начал сероволосый мальчик, — я... не очень понял сегодняшнюю тему, так что... не мог бы ты помочь мне с домашкой? — А когда сенсей спрашивал, ты сказал, что всё понял, — устало потёр глаза Чуя. — А ты попробуй сказать «нет»! Особенно когда Куникида-сенсей смотрит на тебя таким взглядом... — по его телу пошла дрожь, и он потер руками свои плечи, мельком взглянув на упомянутого. — Ладно. Идём ко мне. Но только до того момента, как придёт Анэ-сан! — вздохнул рыжий. — Ой, а можно и мне с вами? — к ним подошла розововолосая девушка. — Так и знал, что и ты напросишься, Юан. — Так что? Можно? — Можно-можно, идём, — ответил Чуя и отправился домой.

***

— Проходите, где что находится — знаете, я сейчас приду. Чуя ушёл на кухню, взял там несколько печений с вишней, приготовленных им вчера, вышел на задний двор и оставил тарелку у калитки со стороны леса. После он вернулся в дом, где в гостиной уже расположились под котацу Ширасе и Юан. Чуя тоже залез под плед и достал из портфеля свои тетради. — Бр-р-р, холодрыга, — пожаловалась Юан. — Ну как так получилось? Только вчера же тепло было. — Ага, не то слово... — подтвердил Ширасе. — Кстати, Чуя, а куда ты только что ходил? — Да так, зверушку одну подкармливаю, — ухмыльнулся Чуя, листая тетради. — Так, ладно. Последнюю тему, говорите, не поняли? — уже более устало и без ухмылки уточнил он. Друзья на это лишь стыдливо отвели взгляд. — Что? — нахмурился рыжий. — Ну, на самом деле... — начала девушка. — ...мы не поняли ничего за прошедшую неделю... — стыдливо продолжил за неё парень. Чуя замер, а после с самым протяжным и усталым вздохом, который только может издать человек, откинулся назад и улёгся прямо на холодный пол. — Я должен был это понять раньше...

***

Шёл третий час. Третий час, как Чуя забыл про него. Дазай сидел на дереве, расположенном у самой кромки леса, и как можно медленнее жевал вишнёвое печенье (он хотел растянуть удовольствие). Хоть он и делал показательно обиженный и недовольный вид (это было сложно, ведь печенье было ОЧЕНЬ вкусным), на самом деле он вслушивался и ждал, когда же наконец уйдут эти дети. Пару часов назад Чибик вернулся со школы и привёл с собой пару так называемых «друзей». Принёс ему «компенсацию». И ушёл. А они вообще-то планировали на одну гору подняться! Вдруг его слух уловил интересный диалог. Голоса были приглушены, но суть была понятна. — Ладно, спасибо большое, что помог с домаш... — ...угу, не за что... единственный раз прошу... не спите на уроках... — ...а-да-да... ладно, пока! — ...всё, валите уже... Стук двери и удаляющиеся шаги. Дазай проглотил последнее печенье разом и спрыгнул с дерева, попутно превращаясь в лиса. Он перепрыгнул забор, забрался в дом через открытое окно и направился в гостиную. Когда Чуя вернулся к котацу, чтобы убрать тетради, в комнате уже стоял недовольный Дазай. — О! Привет, — поприветствовал его рыжий и начал убирать со стола. Брюнет ничего не ответил, лишь уселся на татами, сложил руки на стол и положил на них голову, показательно не глядя в сторону рыжего. Тот, закончив убираться, сел напротив. — Ну ты чего, дуешься? — спросил он. — Ничего я не дуюсь, — буркнул в ответ лис. — Ага, рассказывай. Чуя со вздохом пересел на другой край стола. Теперь он сидел справа от Дазая. — Ну посмотри на меня, — попросил он. Тот ничего не ответил. — Ну ты же знаешь. Я не мог им отказать. Ну прости. Сходим на гору завтра. — Завтра дождь, — буркнул в ответ Дазай. — Послезавтра? — Слякоть после дождя. — На следующей неделе? Дазай промолчал. — Ну? — Ладно! — он наконец повернулся и посмотрел на Чую. Тот был слегка взъерошенный, голубые глаза смотрели с нежностью и усталостью, а на шее красовался недавно сделанный, ещё не заживший укус. — А печеньки ещё остались? — невинно спросил Дазай. — Остались, — хмыкнул Чуя и ушёл на кухню.

***

— Вкусно? — Очень, — ответил Дазай с набитым ртом. — Вот и хорошо, — кивнул Чуя и откинулся на пол. — А ты чего не ешь? — проглотив ещё одно печенье, спросил он. — А я вишню не люблю, — спокойно ответил рыжий. Другой же, наоборот, замер. А затем медленно перевел взгляд на него. — А зачем ты их тогда делал? — Ну так ты и Анэ-сан вишню-то любите. — Чуя поднялся и снова улегся, теперь уже опершись на стол. — А-а... ясненько, — и он продолжил хомячить лакомство. Чуя за этим лишь наблюдал. Его взгляд блуждал то по лицу шатена, то по рукам, хватающим печенье одно за другим, то по волосам. В конце концов он остановился на белых лисьих ушах, торчащих у него на голове. Интересно, а почему все волосы у этого лиса каштановые, а уши и хвосты белые? А он правда ими слышит? А какие они на ощупь? Он так задумался о том, можно ли эти уши отрезать и сварить, что не сразу понял, что сам Дазай тоже начал в упор смотреть Чуе в глаза. Когда же он наконец заметил это, то поспешно отвёл взгляд, слегка покраснев, встал, забрал тарелку из-под печенек и ушёл на кухню, бормоча что-то о том, что сестрица скоро придёт. Дазай последовал за ним, подождал, пока Чуя приберётся, вслушиваясь в бубнёж рыжего. — Тогда я, наверное, лучше пойду, да? Накахара угукнул, вытирая руки о полотенце, когда его резко, но мягко притянули за талию, развернули лицом к себе, а после легонько, почти невесомо, чмокнули в губы. — Я ещё зайду попозже, хорошо? — весело пропел Дазай. Чуя пару секунд приходил в себя, а после залился краской до кончиков ушей и прикрыл рот руками. — Я так понимаю, это «да»? Он ничего не ответил и лишь ударил Дазая половником, до этого лежавшим на столе. Сам Дазай начал болезненно ойкать и потирать ушиб левой рукой, при этом правую всё ещё держа на талии рыжего. — Чууууяяя, за чтоооо? — заныл он, показательно драматизируя. — За всё, — ответил тот. — Ладно! Бука, — прежде чем Чуя успел что-то предпринять, Дазай ещё раз быстро чмокнул его, превратился в лиса и сбежал через окно. Накахара ещё минуту так и простоял, а после начал готовить ужин.

***

Чуя сидел на верхней ступеньке крыльца заднего двора. Было темно. Он медленно зевнул. Из-за еле ощутимого ветерка дверной колокольчик слегка позвякивал. — Скучал? — голос прозвучал тихо, почти шёпотом. Хоть он и прозвучал неожиданно в этой тишине, Чуя даже не вздрогнул. Он просто медленно перевёл усталый взгляд в его направлении. Слева от него в лунном свете стоял Дазай. Он улыбался. Улыбался как-то слишком по-доброму. Что-то задумал. Дазай элегантно присел слева от Чуи на одну ступеньку ниже. — Зачем звал? — спросил Чуя, снова зевнув. Тот не ответил. Он просто сидел, подперев голову рукой, и на его лице играла лёгкая, почти незаметная улыбка. Чуя подождал несколько секунд и, так и не получив ответа, вздохнул и тоже уставился в лес. Они просидели так некоторое время. Чуя думал о чём-то своём и не заметил, как ветер стал дуть сильнее и принёс с собой ещё более холодный воздух. Накахара съежился и поспешил посильнее закутаться в свои одежды, когда почувствовал, как его обвивают тёплые и пушистые хвосты. На мгновение он замер, после потянул один из них и начал осторожно гладить. Тепло. Один из хвостов упал Чуе на голову и начал бродить по ней, исследуя. Чуя тихо захихикал от щекотки, а после поймал и этот хвост и тоже прижал к себе. Сам Дазай усмехнулся, всё ещё смотря прямо на лес. Когда Чуя перестал хихикать, он, всё ещё прижимая к себе хвосты, с лёгкой улыбкой на лице начал рассматривать аккуратный профиль Дазая. Ровный подбородок. Мягкие губы, на которых играла спокойная улыбка. Длинный, прямой нос. Тёмно-карие глаза. Ровные брови. Вьющиеся каштановые волосы. Взгляд Чуи снова остановился на белых лисьих ушах. Дальнейшие события произошли так быстро, что Чуя даже среагировать не успел. Тёплые лисьи хвосты в его руках пропали, их владелец резко развернулся, засунул руку под кимоно Чуи, вытащил оттуда небольшой блокнот, подскочил сам и одним прыжком запрыгнул на крышу дома. Накахара сидел в шоке. Вскоре он и сам подскочил, спустился с крыльца и посмотрел на крышу дома. На ней сидел этот засранец и читал его блокнот со стихами. — Эй! Отдай мой блокнот, ворюга! — прошипел Чуя. — «В тот лунный вечер цветок пиона вынес на берег прибой. Я подобрал его, хоть и подумал, что мне цветок ни к чему. Я подобрал его, не удержался — спрятал в рукав кимоно», — читал тот. — Замолчи! — Чуя пошёл обходить дом. — «В тот лунный вечер цветок пиона вынес на берег прибой. Я подобрал его, хоть и подумал, что мне цветок ни к чему. Я не бросил его, обратившись к луне, Я не бросил его, обратившись к волнам, его положил в рукав». Где-то резко распахнулась дверь. Застучали шаги. Ещё одна дверь. А Дазай всё продолжал читать стих, написанный слегка кривыми иероглифами: — «В тот лунный вечер цветок пиона, найденный на песке, Мне пропитал ароматом пальцы, в сердце моё проник. Для чего в тот вечер цветок пиона подобрал я на берегу?..» На последней строчке сзади на крыше застучали шаги, а после блокнот из рук Дазая выхватила рука, появившаяся откуда-то сверху. Дазай с усмешкой посмотрел наверх. За его спиной, нагнувшись вперёд и уперев руки в бока, стоял Чуя. Он с сердитым выражением лица смотрел прямо в хитрые лисьи глаза напротив. — Тебе пионы нравятся? — с усмешкой спросил лис. Чуя стукнул блокнотом ему по башке, выпрямился и посмотрел на звёзды. — Ай! Больно же! — схватился за ушибленное место Дазай. Накахара же ничего не ответил. Вновь подул холодный ветер. Чуя задрожал, убрал блокнот обратно под кимоно и скрестил руки на груди. Дазай наблюдал за его действиями. — Иди сюда, — с этими словами Дазай схватил Чую за руку и потянул на себя. Тот тихонько вскрикнул от неожиданности. Дазай усадил его боком к себе на колени и обнял со всех сторон: и хвостами, и руками. — Лучше? — спросил он ошарашенного Накахару. — А? Ну... да? — больше вопросительно ответил он и снова поймал один из хвостов, обняв его. — Больше никогда не читай мой блокнот! А то я тебе все хвосты выдеру! Понял? — А обо что ты тогда греться будешь? — с ухмылкой спросил лис. — Придумаю что-нибудь! — Да-да, — сказал он с явным сарказмом. И, когда Чуя уже хотел сказать что-то в ответ, задал вопрос: — Кстати, а как ты сюда поднялся? — А? Ну... у нас там есть специальная лестница, ведущая на крышу. — Он указал пальцем туда, откуда пришёл минуту назад. — А-а, Ясненько. Они снова замолчали. Тишина не была неловкой. Она была уютной. Тёплой. Хотя это, наверное, из-за хвостов, облепивших Чую со всех сторон. Его взгляд снова зацепился за уши на голове Дазая. — Хочешь потрогать? — вопрос разорвал тишину. Дазай смотрел прямо ему в глаза. Тот кивнул. Шатен кивнул ему в ответ, закрыл глаза и слегка наклонил голову. Чуя протянул руку и осторожно дотронулся до левого уха. Оно слегка дёрнулось, но не отстранилось. Он дотронулся ещё раз, начал гладить, ощупывать. Уши были тёплыми и мягкими, как у кота. Дазай шумно вздохнул и наклонил голову ещё ниже. — Больно? — Чуя одёрнул руку. — Нет. Наоборот, — прошептал тот. — Мне... продолжать? Он кивнул. Чуя снова поднял руку и начал щупать теперь уже другое ухо. Это продолжалось некоторое время, пока у него не появилась одна идея. Он, не переставая щупать правое ухо, слегка приподнялся и укусил Дазая за левое. Тот резко отшатнулся назад. Красный как рак, прикрыв рот рукой, Дазай тяжело дышал и смотрел на Чую. А тот, довольный своей проделкой, ухмыляясь, смотрел на него в ответ. — Это тебе моя месть, — сказал Чуя и указал на ещё не заживший укус на шее. Дазай, уже не такой красный, снова сел ровно, а потом резко притянул к себе Накахару и вовлёк его в поцелуй. Чуя сначала опешил, но после начал отвечать. Он обвил руки вокруг шеи лиса и почувствовал, как чужая рука давит на его затылок, утягивая в ещё более глубокий и страстный поцелуй. Ему не хватало воздуха, но отстраняться он не хотел. Губы напротив были такими тёплыми и мягкими. ...

***

Он стоял на кухне. Взял стакан, налил воду, выпил. — Чуя? Ты чего не спишь? — в дверях стояла заспанная Коё. — Ночь на дворе вообще-то. — Да... зачитался просто, — ответил тот. — Ты давай, спать иди, — зевнула Анэ-сан. — Да, я сейчас воды попью и лягу. Коё кивнула и вернулась в свою спальню. Чуя выпил ещё один стакан воды и отправился в спальню, где его ждала его персональная грелка.