Цвет её кожи.

***

Еще не рассвело. Деревня Ава’атлу спала, лишь редкие всплески воды нарушали тишину.  Эва проснулась за мгновение до того, как легкий ветерок донес до нее условный сигнал — три коротких свиста. Она улыбнулась темноте. Нетейам. Пунктуальный, как всегда.  Она уже не считала сколько времени прошло, но и не ожидала что так быстро привыкнет к Меткайине, к влажному воздуху, к постоянной воде под ногами, к местным На’Ви. И к нему.  Эва нахмурилась, одергивая себя. Не время. Она потянулась к небольшому узелку, лежавшему рядом с гамаком, и начала собираться. Быстро надела первую попавшуюся одежду, украшения, и обязательно браслет подаренный им. Волосы не стала заплетать. Капля масла жасмина. Сегодня ведь особенная ночь. Разумеется, она как и все девушки прекрасно понимала, зачем Нетейам позвал её встречать рассвет, так еще и на другом острове. Зачем куда то лететь, тем более вдвоем, что бы встретить рассвет? Нет, возможно она и придумала себе это, ведь рассветы они встречали, и не раз. И за охотой, и просто так. Но сейчас… она чувствовала. Чувствовала в том, как он смотрел на нее последние дни - дольше, чем нужно, но каждый раз отводил взгляд, когда она замечала. В том, как его рука случайно касалась ее плеча, когда они шли рядом, и как он замирал на долю секунды, прежде чем убрать ее. В том, как его биолюминесцентные точки начинали светиться всякий раз, когда она оказывалась ближе чем на расстоянии вытянутой руки. Как он помогал ей, и даже сейчас! Сбегают посреди ночи, как банши в брачный период.  Она знала что это значит. Знала, потому что чувствовала тоже самое. — Куда это ты собралась в такую рань? Голос Тарвона прозвучал неожиданно. Она думала, он спит. Но брат уже приподнялся на локте, глядя на нее сонными, но любопытными глазами. — Не твое дело, — ответила она, не оборачиваясь. — Оо, ну я же говорил, — протянул он, и в его голосе появилась та самая ехидная нотка, которую Эва ненавидела и любила одновременно. — Значит, это связано с ним. Она резко обернулась, а Тарвон широко улыбнулся, обнажив клыки. — Я же вижу, ты с ним другая. Вся светишься. Во всех смыслах.  — Ну и дурак. Он вдруг перешел на их родной язык, язык Рейта'ну, гортанный и певучий одновременно. —  Zeykoya tireyä, tsmuke. Ngal yawne lu poru, ulte poru yawne lu nga. —Tìng nari, sute. Ngenga lu txopu srak? — Kehe. Ngenga lu skxawng. — Ral lu poru yawne Neteyam. —дразнил её, специально. — Pxasik! Nga ke tslam ke'u. — Tslam. Tsmuke, oe ni'awve ngeyä tsmukan lu. Oel ngati kameie. Neteyam — siltsana tute. Poan lu na nga. Txeptsyip lu, slä poan tstew lu. — Oel omum, — Эва сдалась. — Slä oe txopu lu. Oe ke new tisraw seyki. — Tisraw ke lu kawng. Tisraw lu tirey.  Ulte, tsmuke, txo nga ke plltxe poru, oe plitxe — Fikem rä'ä si! — Tam, tam. Kä. Poan pey. И довольный, он поплелся обратно спать. Эва лишь фыркнула, и вышла из маруи. Нетейам ждал ее у края платформы, где заканчивались жилые хижины и начинался широкий настил для икранов. Он стоял спиной к ней, глядя на темную воду, и его фигура казалась вырезанной из ночи - высокой, прямой, неподвижной. Только хвост слегка покачивался, выдавая внутреннее волнение. — Я здесь. Он обернулся. Его лицо осветилось мягкой улыбкой, и точки на скулах и шее вспыхнули частой россыпью. — Ты рано. Обычно дольше собираешься. — Нетейам! — стукнула его по груди, и он сдержал смех. — Куда мы летим? — Сюрприз, — в его голосе появились те самые нотки, которые делали его похожим на Ло'ака. Озорные, мальчишеские. — Я нашел это место пару дней назад. Остров. Небольшой, но тебе понравится. Икран Нетейама, которого зовут Та’лен, лежал на песке, свернувшись клубком. Это был лесной икран, из Оматикайя, и он до сих пор тосковал по высоким деревьям, но ради своего всадника терпел влажный климат рифа. Когда Нетейам приблизился, Та’лен приоткрыл один глаз — ярко-желтый с вертикальным зрачком, и издал низкий урчащий звук, похожий на приветствие. — Он скучал, — сказал Нетейам, поглаживая морду зверя. — Мы давно не летали втроем. Икран повернул голову к Эве и шумно втянул воздух. Потом фыркнул и снова закрыл глаз, как бы показывая, что он согласен со своим хозяином. Эва усмехнулась.  — Кажется, я ему все больше нравлюсь. — Ты всем нравишься, — сказал Нетейам и тут же пожалел, потому что это прозвучало слишком... лично. Слишком близко к признанию. Эва бросила на него быстрый взгляд, но ничего не сказала. Только полосы на ее плечах вспыхнули ярче. Нетейам легко запрыгнул на шею икрана, протянул руку Эве. Она ухватилась, и устроилась позади него. Их тела соприкоснулись: ее грудь к его спине, ее руки на его поясе. Это было привычно — они летали так уже много раз, но сегодня каждое прикосновение отдавалось электрическим разрядом. Полет был самой свободной частью их отношений. В воздухе не нужно было думать о том, кто кому что должен сказать. В воздухе были только ветер, звезды и биение двух сердец в унисон с ритмом крыльев. Нетейам направил икрана на восток, в сторону гор, которые стеной вставали за рифом. Он нашел это место случайно, неделю назад, когда улетел один, чтобы подумать. Это был небольшой островок, скрытый от посторонних глаз высокими скалами, с маленьким озером в центре, которое питал подземный источник. Вода там была пресной, прохладной даже в самый жаркий день, а по берегам росли деревья, которых не было нигде в округе. Он знал, что однажды приведет сюда Эву. Сегодня был тот самый день. Он планировал все до мелочей. Они прилетят на рассвете, когда первые лучи солнца окрасят озеро в золото и розовый. Он покажет ей деревья, расскажет, как нашел это место, а потом скажет. Просто скажет. Без пафоса, без длинных речей. «Эва, я люблю тебя. Я понял это в первый же день, когда ты споткнулась на маруи и схватилась за мою руку. Я понял это, когда увидел, как ты смеешься с Кири. Я понял это, когда ты подарила мне тот браслет с зубом песчаной гадюки, который я ношу не снимая. Я люблю тебя, и если ты чувствуешь то же самое, я буду счастливейшим из На'ви. Если нет — я приму это». Вот что он скажет. Примерно так. Может быть, чуть короче. Или длиннее. Он еще не решил. Эва, сидевшая сзади, думала о своем. О том, как странно устроена жизнь. Она родилась от человека, выросла в пустыне, где каждый день борьба за воду и тень, и никогда не думала, что окажется здесь: на спине лесного икрана, прижавшись к самому сыну Турук-Макто. Она перебирала в уме все их разговоры, все взгляды, все случайные прикосновения, которые были совсем не случайными. И понимала: сегодня. Сегодня она либо услышит то, что хочет услышать, либо скажет сама. Хватит ждать. Она дочь Оло'эйктана Рейта'ну, лучшая лучница пустыни, и она не привыкла отступать. Даже если вдруг это не взаимно, она ничего не теряет. Вернется домой и продолжит жить, пытаясь принять что это не её судьба. Эва смотрела вниз. Вода простиралась до самого горизонта. Кое-где мелькали светящиеся точки биолюминесцентного планктона, поднимающегося к поверхности с ночных глубин. Это было красиво. С высоты особенно. Она вдруг поймала себя на том, что ее руки сжимают торс Нетейама крепче, чем нужно. Не от страха, а от желания быть ближе. Его спина была теплой, мышцы под кожей перекатывались в такт движениям икрана. От него пахло солью, дикими ягодами и чем-то еще - чем-то, что она не могла назвать, но что заставляло ее сердце биться чаще. Та'лен начал снижаться. Впереди, из предрассветного тумана, проступили очертания острова. Небольшой, может быть, полдня пути пешком от края до края, но густо заросший. В центре возвышался скалистый холм, а вокруг него стояли высокие деревья. Настоящие деревья, как в старом лесу Оматикайя. Их кроны смыкались в сплошной зеленый полог, и даже с высоты было видно, как между ветвями струится утренний туман. — Красиво. — Я же говорил, — в голосе Нетейама слышалась гордость. — Когда я нашел его, то сразу подумал о тебе. — Обо мне? Почему? Он не ответил. Вместо этого направил Та’лена вниз, к небольшой поляне у подножия холма. Икран приземлился мягко, почти беззвучно. Эва спрыгнула первой, с наслаждением ощутив под ногами твердую землю. Нетейам спустился следом и отпустил Та’лена. Тот благодарно курлыкнув, отошел в сторону и улегся у корней ближайшего дерева. — Идем, — Нетейам протянул ей руку. — Я покажу тебе самое лучшее место. Она взяла его за руку, просто взяла, без раздумий, как будто делала это всю жизнь. Его пальцы сомкнулись вокруг ее ладони, теплые и надежные. Пять пальцев против четырех. Их руки сплелись, и это было так правильно. Будто и признаваться ни в чем не нужно. Они углубились в лес и это было похоже на другой мир. По крайней мере для Эвы. После бескрайних водных просторов и открытых небес Меткайины лес казался замкнутым, уютным, почти тайным. Свет только начинал просачиваться сквозь кроны, окрашивая все в мягкие золотисто-зеленые тона. Где то высоко просыпались птицы, неподалеку шуршали мелкие зверьки, а воздух был густым от запахов цветов. Эва впервые за долгое время дышала полной грудью. Это вовсе было не похоже на пустыню или риф. И ей здесь до безумия нравилось. Может потому что она была не одна. — Расскажи мне о лесе, — попросила она. — О том, где ты вырос. — Деревья там выше чем эти, гораздо выше. Когда Дерево-Дом было уничтожено, Оматикайа построили новые маруи прямо у забора окружающего базу небесных людей, и даже приспособили для проживания строения на базе аватаров, достаточно большие, что бы было удобно их использовать. Именно в этой деревне мы родились. По утрам лес просыпался не с солнцем, а с пением ай’уэйа — это такие маленькие птицы, они поют только на рассвете. А по ночам все светится. Не только мы. Деревья, мох, грибы, даже некоторые животные. Они вышли на небольшую поляну. В центре ее росло одно-единственное дерево не такое высокое, как окружающие, но невероятно древнее. Его ствол был толщиной как десять обычных деревьев, кора морщинистая, потрескавшаяся, покрытая мхом и светящимися грибами. Ветви раскинулись широко, образуя естественный шатер. А под ним, у корней, бил небольшой родник. Вода вытекала из расщелины в камне и собиралась в прозрачный бассейн, выложенный гладкой галькой. — Здесь хорошо, — сказала Эва. — У тебя явный талант искать такие места. Эва повернулась к нему. Его лицо было серьезным, сосредоточенным, но в глазах плясали те самые огоньки, которые она уже научилась распознавать. Он собирался с мыслями. — Нетейам, все нормально? — Эва, я… Он не договорил. Где-то вдалеке, за деревьями, раздался звук. Не птичий крик, не шум ветра, не треск ветки под лапой зверя. Механические винты. И голоса. Нетейам пришел в себя мгновенно. Вся мягкость и задумчивость исчезли, остался лишь будущий вождь. Сын Турук-Макто. Его рука легла на рукоять ножа, а глаза уже сканировали пространство. — Это RDA. Эва прислушалась. Голос был не один и не два. И они приближались. — Аватары? — спросила она почти шепотом. — Скорее всего. Пошли. Он взял ее за руку и повел в противоположную сторону от голосов. Гуд от вертолетов нарастал, а голоса становились все четче и четче. — …сектор семь, все чисто. Продолжаем осмотр. Эва выглянула сквозь листья. Над лесом, едва не задевая верхушки деревьев, проплыл вертолет. За ним следовал второй. А чуть поодаль, над холмом, завис третий. Из него по тросам спустились фигуры. Высокие, синекожие, в камуфляже и с оружием. Аватары. Но не такие, как рассказывал Нетейам. Эти были вооружены до зубов. Автоматы, гранаты, какое-то оборудование, которого Эва никогда не видела. Даже у Нетейама не такой автомат. — Быстрее, Эва, давай, — прошептал Нетейам ей на ухо, толкая её в неприметное дупло дерева. — Что они здесь делают? Война же закончилась. Он лишь пожал плечами, закрывая её светлую кожу собой, что бы слиться с темнотой. Они стояли, не шевелясь, пока аватары прочесывали лес. Те двигались профессионально — цепью, прикрывая друг друга, проверяя каждый куст, каждый овраг. Один прошел в десяти шагах от их укрытия. Эва задержала дыхание. Но он не заметил. Прошел мимо, что-то буркнув в рацию. Время тянулось бесконечно. Солнце поднялось выше, заливая лес ярким светом, делая их укрытие менее надежным. Эва чувствовала, как напряжено тело Нетейама рядом с ней. Не от страха — от готовности. Он был как сжатая пружина. Через некоторое время, может быть, час, может быть больше, голоса стихли. Вертолеты, покружив над островом, ушли на восток. Гул двигателей растаял вдали. Нетейам выждал еще несколько долгих минут, прежде чем пошевелиться. — Вроде тихо. Нам нужно быстро возвращаться. Здесь небезопасно. И возможно в Меткайине уже тоже. Назад они уже практически бежали, стараясь бесшумно обходить все подозрительные места. Эва все время чувствовала чей то взгляд. Полет назад был нервным. Нетейам слишком был напряжен. — Зря я тебя сюда привел. Слава Эйве что нас не заметили. Ибо я бы себе не простил. — Нетейам, перестань. Ты не знал, и по крайней мере, сейчас мы вроде как в безопасности. Надеюсь. Когда впереди показались огни Ава’атлу, он обернулся через плечо, поймав взгляд Эвиты. — Прости. В деревне еще не знали, что это был последний спокойный рассвет.