Цвет её кожи.

***

Они приземлились на окраине Ава'атлу, когда солнце уже поднялось над горизонтом, но деревня еще не проснулась окончательно. Нетейам спрыгнул первым, затем подал руку Эве. Она приняла ее, на этот раз без тени смущения, как нечто само собой разумеющееся. У главной хижины их уже ждали. Джейк Салли стоял у края помоста, скрестив руки на груди, и смотрел на приближающихся детей с тем выражением, которое бывает у отца, уже знающего: случилось плохое. Рядом с ним Нейтири, с луком за спиной. Видимо, только что с охоты. Рядом с ними родители Эвы, которые с утра не обнаружили дочь в хижине. — Говори. Где вы были, Нетейам? Я понимаю, вы уже не дети, но… — Не успев договорить сказал Джейк, когда они подошли. Нетейам выдохнул. — Мы видели аватаров. Вооруженных. На восточных островах. Три вертолета, и как минимум два десятка солдат. Прочесывали лес. Мы успели спрятаться. Повисла тишина. Слишком тяжелая. — Ты уверен? — голос Джейка был спокоен, но Эва слышала в нем предосторожность. — Мы видели их с двадцати шагов, сэр. Джейк переглянулся с Нейтири. Между ними произошел безмолвный разговор — тот, что бывает только у людей, проживших вместе жизнь и прошедших через ад. — Созывай совет, — сказал он наконец. — Только старейшины и вожди. Быстро и тихо. Никакой паники. Нейтири кивнула и исчезла. — А вы двое, — Джейк перевел взгляд на Нетейама и Эву, — ждите снаружи. Это приказ. Нетейам открыл было рот, но отец поднял руку. — Я знаю, что вы хотите быть там. И я тебя уже брал однажды, Нетейам. Но не сейчас. Вы свое дело сделали. Предупредили. Теперь наша очередь решать. Эва сжала зубы. Ей хотелось возразить — она воин, дочь вождя, она имеет право. Но Атока'ри поймал ее взгляд и едва заметно покачал головой, как бы показывая что сейчас ей лезть не стоит. Она подчинилась. Они вышли наружу и сели на краю маруи, свесив ноги над водой. Солнце уже поднялось, заливая лагуну золотом. Красиво. Несправедливо красиво для такого утра. — Они закроются там и будут решать нашу судьбу, — тихо сказала Эва. — А мы будем сидеть и ждать. — Так всегда, — ответил Нетейам. Она фыркнула. Они замолчали. Вода плескалась о сваи. Где-то кричали дети. Тук, кажется, гонялась за кем-то по пляжу. Они еще не знали. Никто еще не знал. Совет собрался в главной хижине за четверть часа. Так быстро не собирались даже на праздники. Джейк сидел в центре, на низкой скамье, и обводил взглядом лица собравшихся. Нейтири справа от него. Ее желтые глаза горели холодным огнем. Ронал слева, с каменным лицом и сжатыми челюстями. Тоновари — ее муж, Оло'эйктан Меткайина, высокий и молчаливый. Атока'ри, отец Эвы, чужак в водной стихии, но вождь священной пустыни, чье слово весило не меньше и Зейва’ри. И несколько старейшин — хранителей мудрости кланов. — Говори как есть, — сказал Тоновари. — Что видел твой сын? Джейк повторил рассказ Нетейама. — Это разведка, — закончил он. — Они что-то ищут. Они ведь знают где мы находимся. Но не нападали на прямую. Значит, возможно, им нужны не мы? Либо они ищут место что бы залечь на дно. — Война? — спросил один из старейшин. — Пока нет. Но если мы будем ждать, пока она начнется, будет поздно. Нейтири заговорила: — Мы не можем снова бежать, ма’Джейк. Хватит. Мы бежали из леса. Мы прятались здесь. Если они идут снова — мы должны ответить им. — Ответить чем? — резко спросила Ронал, она была на последнем месяце, но боевой готовности ей не занимать. — Луками против пулеметов? Мы победили в прошлый раз, потому что нас было много и Эйва была с нами. Но сейчас... сколько кланов готовы сражаться снова?! Сколько воинов мы потеряли?! — Именно поэтому мы не можем ждать, пока они ударят первыми, — вставил Атока'ри. — Нужно укрытие. Нужно место, где они нас не найдут. — Твои земли, — понял Джейк. — Да. У Рейта'ну есть убежища. Глубокие каньоны, пещеры, подземные ходы. Люди никогда не находили их. Даже их машины не видят сквозь скалы. — Ты предлагаешь всем уйти в пустыню? — Тоновари нахмурился. — Меткайина — народ воды. Мы не можем жить в песке. — А я не говорю «жить», — Атока'ри покачал головой. — Я говорю «спрятаться». Переждать. Понять, что они замышляют, и ударить, когда будем готовы. Пустыня сохранит тех, кто умеет ее слушать. Да, придется привыкнуть, но это ради безопасности наших семей, жен, детей, стариков. Джейк задумался. В прошлую войну они действовали иначе — партизанские налеты, удары из засады, мобильность. Но тогда враг был известен, его базы — видны. Сейчас они не знали ничего. Ни численности, ни целей, ни расположения. — Атока'ри прав, — сказал он наконец. — Сначала безопасность тех, кто не может сражаться. Дети, матери, старики. Мы отправим их в пустыню, в убежища Рейта'ну. А мы останемся здесь. — Эвита знает пустыню как свои пять пальцев, — добавил Атока'ри. — Она поведет группу. И ваши сыновья. — Значит, старшие в группе: Эвита, Нетейам, Аонунг, — подвел итог Джейк. — Они ответственные за переход. Нейтири и Зейва’ри — за безопасность детей. Вылетаем сегодня, как только стемнеет. Днем слишком заметно. — А если они нападут раньше? — спросил старейшина. — Значит, мы будем драться, — просто ответил Джейк. — Но пока — готовимся к худшему и надеемся на лучшее. Они выходили из хижины по одному, с лицами, похожими на маски. Нейтири задержалась у выхода, положив ладонь на плечо Джейка. —Береги себя и детей. Мы останемся здесь, и будем играть по их правилам. Затаимся. Если что вдруг, связывайтесь со мной. — Ты тоже, ма'Джейк. Ты тоже. Снаружи Нетейам и Эва поднялись, едва завидев выходящих взрослых. По лицам они все поняли раньше, чем кто-либо успел что-то сказать. Нетейам повернулся к отцу, который как раз вышел из хижины. — Сэр, я... — Ты летишь с ними, сын. Ты и Аонунг — старшие. Слушайтесь Эву в пустыне. Она знает землю. Ты знаешь людей. Аонунг знает, как держать строй. Работайте вместе. — А вы? Мама? — Мама летит с вами. Я остаюсь здесь с воинами. Нетейам сглотнул. Он хотел сказать что-то еще — может быть, что он должен быть здесь, с отцом, на передовой. Но слова застряли в горле. Он знал: приказ есть приказ. И дети важнее. Тук, Ло'ак, Кири, малыши Меткайина — их нужно увести. — Я защищу их, сэр. — Знаю, — Джейк сжал его плечо. — Ты мой сын. Я горжусь тобой. День прошел как в тумане. Никто не кричал, не плакал, не метался в панике — На'ви не так встречают опасность. Но воздух сгустился. Смех стих. Дети, чувствуя настроение взрослых, притихли. Воины чистили оружие, не говоря ни слова. Женщины собирали припасы. Эва проверяла снаряжение. Ее лук, колчан с тридцатью стрелами, нож, фляга с водой, запас сушеного мяса. Все сложила, и проверила трижды. Целый день она молчала. Не знала что говорить. Внутренний страх за отца, за Джейка, за всех воинов сковал её мысли. Ей казалось несправедливым, что она будет в безопасности, а отец нет. Она готова ко всему. Даже к собственной смерти, но не к смерти близких. Она подошла к Ви’ану. Икран спал, свернувшись на песке, но при ее приближении открыл оранжевый глаз. Она прижалась лбом к его морде. — Снова в путь, tsha’nivi. Ты готов? Ви’ан издал низкий, утробный звук. — Я тоже. Нетейам нашел ее у икранов. — Мы вылетаем через час. Как только стемнеет. — Я готова. Он смирил ее взглядом полным понимания, и притянув к себе, обнял. Не нужно никаких слов. Боялись все. Даже Нетейам, который казалось бы, никогда и ничего не боится. Вечером, когда солнце коснулось горизонта, на пляже собрались те, кто улетал. Джейк стоял перед ними, высокий, прямой, с лицом, на котором не дрожал ни один мускул. — Вы летите в убежище. Путь долгий и трудный. Но я знаю: вы справитесь. Вы — На'ви. Вы — дети Эйвы. Слушайтесь старших. Держитесь вместе. И помните: мы ждем вас. Мы будем защищать эти земли, пока вы в безопасности. А когда придет время — мы снова будем вместе. Один за другим икраны поднимались в темнеющее небо, разворачивались на восток и исчезали в сумерках. Эва летела впереди — Ви’ан знал путь лучше всех. За ней — Нетейам с Та'леном, на котором помимо него сидела Тук, она настояла, что полетит с братом. Дальше — Аонунг с двумя детьми Меткайина, потом Нейтири с Кири, и потом остальные. Они летели всю ночь. Эва вела группу по звездам и внутреннему чутью. Пустыня была ее домом, и она чувствовала ее приближение задолго до того, как увидела. Воздух становился суше. Ветер менял направление. Даже Ви’ан летел иначе — увереннее, свободнее. На рассвете они спустились в небольшой оазис — группу скал, окруженных чахлыми деревьями. Здесь был источник, и это было главное. — Отдыхаем до заката. — скомандовала Зейва’ри. Нетейам помог Тук спуститься с Та'лена. Девочка была бледной и молчаливой, никогда еще она не улетала так далеко от дома без отца. — Все будет хорошо, Тук, — сказал он, гладя ее по голове. — Мы скоро будем в безопасном месте. Там интересно — пещеры, подземные реки, светящиеся камни. Тебе понравится. — А папа? — спросила она тихо. — Папа сильный. Он справится. И мы вернемся к нему. Тук кивнула, прижалась к брату и вскоре уснула прямо на песке. Нейтири сидела чуть поодаль, смотря на детей. Она устала. Хоть и безмерно любила и была любима, она ненавидела тот день когда пришли небесные люди. Но и благодарна за Джейка, за своих детей. Каким бы он не был, он выбрал сторону своего народа, и будет до конца защищать На’ви. А ведь он мог вернуться назад, получить операцию, и жить как человек. И Эва бы сейчас не сидела тут, с мыслями о его сыне. Кири сидела рядом, молчаливая, с отсутствующим взглядом — она «слушала», как она это называла. Пыталась уловить биение сердца Эйвы, понять, что происходит. Вторую ночь летели над песками. Пустыня встретила их прохладой, после дневной жары ночь приносила резкое похолодание. Эва знала это и заранее предупредила всех, чтобы оделись теплее. Тук куталась в накидку из шерсти тарнита, которую дала ей Зейва'ри. На рассвете второго дня они достигли границы земель Рейта'ну. Эва узнала эти места — скальные образования, похожие на клыки, торчащие из песка, русла высохших рек, редкие колючие кусты. — Еще одна ночь, — сказала она. — Каньон Тса'ра за теми холмами. Там нас никто не найдет. И вот, когда первая полоса зари окрасила восточный край неба, впереди показались каньоны. Глубокие, извилистые, с отвесными стенами красного и оранжевого камня. Ви’ан, узнав родные места, радостно закричал и ускорился. Они нырнули в узкое ущелье, где ветер сразу стих. Стены сомкнулись над головой, оставляя только узкую полоску светлеющего неба. Внизу, на дне каньона, блестела вода — тонкий ручей, бегущий по камням. — Садимся здесь, — сказала Эва. — Дальше пешком. Вход в убежище впереди, за поворотом. Они приземлились на каменистую отмель. Икраны, уставшие, сразу легли на прохладные камни. Дети, шатаясь от усталости, сползали на землю. Матери укачивали младенцев. Ло'ак и Тарвон, несмотря ни на что, уже озирались с любопытством. — Ого, — выдохнул Ло'ак. — Вот это место. — Подожди, увидишь, что внутри, — усмехнулся Тарвон. — Это только прихожая. Эва повела их за поворот. И там, в стене каньона, открылся вход. Не просто трещина — настоящие ворота, укрепленные древними камнями, с вырезанными на них знаками Рейта'ну. Золотые татуировки Эвы засветились, когда она коснулась резьбы, и тяжелая каменная плита, повинуясь древнему механизму, отъехала в сторону. За ней был не мрак. Там был свет — мягкий, бирюзовый, исходящий от мха и лиан, покрывавших стены пещеры. И воздух — прохладный, влажный, пахнущий водой и камнем. — Добро пожаловать в Тса'ра, — сказала Эва. — Убежище моего народа. Здесь мы в безопасности. Они входили внутрь — уставшие, измученные, но живые. Нейтири шла последней, замыкая группу. У входа она остановилась, бросила последний взгляд на светлеющее небо, туда, где за песками и океаном остался ее муж, ее дом, ее война. Потом шагнула внутрь. Каменная плита закрылась за ней с глухим, окончательным стуком. Слишком много они потеряли, что бы идти в бой. А сейчас нужно просто поспать.