Мой идеальный тип

Через неделю Хан забыл про свой дурацкий список (почти забыл, он все еще выбирает другой вагон), ведь жизнь оказалась интереснее. Минхо же забыл про список, потому что Джисон легко выселил из головы своего призрачного соперника. Целый месяц тренировок, постоянных съёмок, ошибок и небольших побед. Хореографию меняли несколько раз, движения усложнялись, а выглядеть все должно так, словно это легко. Феликс создавал аккаунты и активно «прогревал» новую, хоть пока и небольшую, аудиторию группы, к счастью старых демо и новых материалов с репетиций было достаточно. Парни подошли к делу серьезно, студия Минхо — стала второй базой 3Racha. Хореограф сам и не заметил, как стал привязываться к этим ребятам. Месяц, за который Джисон научился не путаться в собственных ногах, а Минхо научился улыбаться людям. — Ты сегодня хорошо станцевал связку, — сказал Минхо, протягивая Джисону бутылку воды. — Правда? — Джисон просиял. — А можно поцелуй в награду? Минхо закатил глаза, но уголки его губ дрогнули. Чанбин не выдержал. — Ребята, — сказал он, — Да что вы ходите вокруг да около? — Мы не ходим, — возразил Джисон, чувствуя, как краснеют уши. — Вы буквально строите глазки друг другу каждую репетицию, — добавил Чан. — Минхо поправляет твою талию по десять раз за репетицию. И ты, Джисон, даже не против. — Я профессионал, — сухо сказал Минхо. — Я поправляю технику. — Конечно, — хором ответили Чан и Чанбин. Хёнджин, который снимал бэкстейдж-моменты, опустил камеру и усмехнулся. — Феликс тоже это заметил, — сказал он. — Он уже принимает ставки, когда вы наконец поцелуетесь. — Да ну вас, — сказал Джисон и уткнулся в телефон. А внутри всё пело. Ведь Минхо и правда оказался не холодным и отстраненным, он был просто тихим, внимательным и... ужасно горячим. Они не заметили, как их флирт стал неизменным атрибутом репетиций, от неловкого и холодного разговора в первый день не осталось и следа. Минхо смотрел на Джисона так, словно тот был единственным человеком в переполненной комнате. — Минхо, у тебя красивые вены на руках, — сказал как-то Джисон, наблюдая, как тот записывает что-то в блокнот. — А ты подойди поближе, рассмотришь лучше. Чанбин сделал вид, что подавился водой. Они сближались быстро-медленно. С одной стороны, как два человека, которые боятся спугнуть что-то хрупкое, поэтому говорят полушутками-полунамеками. С другой, только слепой не заметит, что их тянет к друг другу как магнитом. Всё началось с мелочей. Минхо делился обедом, когда Хан забывал поесть, и приносил кофе, когда видел, что Джисон засыпает на ходу. Ставил стаканчик рядом с его сумкой и не говорил ни слова. Сначала он думал, что это Чан или Чанбин, но потом заметил — на стаканчике всегда нарисован маленький кот. Джисон не спрашивал, просто улыбался кофейной пенке. В ответ же он приносил Минхо пудинги, от которых тот был без ума, это был обязательный атрибут его ужина. Ужинали в студии они часто, а Джисон внимательный во всем. Во всем, что касается Ли Минхо. Потом младший начал задерживаться после репетиций. Сначала на пять минут, потом на десять, потом на час. Минхо никогда не прогонял. — Ты сегодня грустный, — сказал однажды хореограф, заметив, что Джисон не улыбается. — Просто устал, — ответил Джисон. — Хочешь, поговорим? — Хочу. Они проговорили до полуночи. Минхо слушал все страхи, тревоги и чувства парня — молча, внимательно, иногда кивая. А когда Джисон замолчал, сказал: — Я тебя понимаю. И это было важнее любых утешений. Напряжение между ними висело в воздухе, когда Минхо поправлял плечи Джисона — ладони задерживались на несколько секунд дольше, чем нужно. Оно искрило, когда их пальцы случайно соприкасались, передавая бутылку воды. Оно становилось невообразимо плотным и горело внизу живота, когда они смотрели друг на друга через зеркало, и никто не отводил взгляд первым. Хан стал замечать, как двигается Минхо. Как его мышцы перекатываются под футболкой. Как он облизывает губы, когда сосредоточен. Как вены вздуваются на предплечьях, когда он напряжён. Минхо замечал, как Джисон кусает губы, когда думает. Как поправляет волосы, а прядь всё равно спадает на лоб. Как его кадык двигается, когда он глотает воду. Как он краснеет от стеснения, что Минхо смотрит слишком долго. Они не говорили об этом. Но тело говорило за них. Когда Минхо поправлял Джисону положение бёдер, он положил ладони на его талию, и парень выдохнул так громко, что хореограф услышал. — Больно? — спросил Минхо. — Нет, — ответил Джисон, не оборачиваясь. — Тогда что? — Твои руки. Ты делаешь это специально. — Делаю что? — Прикасаешься. — Ты забываешь про изоляцию, — сказал спокойно Минхо. — Приходится прикасаться. — Врёшь. — Я никогда не вру, — улыбнулся Минхо. Джисон рассмеялся — и Минхо впервые увидел, как его собственная улыбка отражается в зеркале напротив. *** — Вы двое, — сказал Чанбин после очередной репетиции, когда Минхо вышел из зала, а Джисон просматривал запись, — вы знаете, что все уже заметили? — Что заметили? — невинно спросил Джисон. — Как ты на него смотришь. Как он на тебя смотрит. Как вы друг за другом ходите. — Чанбин скрестил руки на груди. — Мы просто репетируем, — возразил Джисон, чувствуя, как горят уши. — Ага, — сказал Чан. — «Репетируем». Я вижу, как ты репетируешь, у тебя дыхание сбивается, когда он рядом. — Это потому, что я устаю! — Ты устаёшь ровно в момент, когда он прикасается к тебе? — Чан приподнял бровь. — Интересная форма усталости. Джисон закрыл лицо руками. — Вы невыносимы. — А вы — влюблены, — сказал Чанбин. — И это прекрасно. Но пожалуйста, сделайте что-нибудь. Мы устали смотреть на это бесконечное маринование. Феликс, который сидел в углу и листал ленту, поднял голову. — Ребята, я тоже заметил, и в чат написал. Вы не читаете? Он показал экран.

Общий чат: 3RACHA + DANCERACHA

Феликс: Да потрахайтесь уже, серьезно, я больше не могу смотреть на этот слоуберн Хёнджин: Поддерживаю Хёнджин: Сохраните себе бэкстейджи сейчас, иначе к вашей свадьбе отправлю материалы только за деньги. Джисон застонал в голос. Минхо вернулся в комнату, увидел красное лицо Джисона, перевёл взгляд на экран телефона Феликса и ничего не сказал, только слегка ухмыльнулся. — Что смешного? — спросил Джисон. — Да ничего, — ответил Минхо. — Продолжим? — Конечно, — выдохнул Джисон. Остальные инициативу не поддержали, и они в очередной раз остались вдвоём. *** Хёнджин смонтировал ролик идеально — идеальное попадание в бит, резкие смены кадров, хореография, от которой захватывало дух, даже не верилось, что это непрофессиональная съёмка. Феликс тоже времени зря не терял и отправлял хореографию «своим» — ещё до выхода видео. Идеально оформленные профили в соцсетях, почти профессиональная промо-кампания. Все убедились, что успех Ликса был не случайностью, он действительно знал, как привлечь внимание и подогреть интерес. За первые три часа — сто тысяч просмотров. Феликс писал в чат каждые полчаса: «300к!», «500к!», «МИЛЛИОН!» На аккаунт 3RACHA подписалось пятнадцать тысяч человек. Феликс прислал голосовое, где орал что-то неразборчивое на двух языках. Хёнджин скинул стикер с танцующим котом. А потом Феликс написал: «Надо отметить. Я знаю клуб. В пятницу. Все обязаны быть» Чан и Чанбин согласились сразу. Хёнджин — после небольшого торга («я приду, но алкоголь с вас»). Даже Джисон, хоть и не любил шумные места, написал: «Я за». Минхо: Я не хожу в клубы. Феликс: Минхо, ты обязан. Если бы не ты, у нас бы не получилось. Минхо: Нет. Джисон: Пожалуйста. Минхо ничего не ответил. Джисон: Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Я тебя умоляю. Без тебя не то. Ты же знаешь, что я буду писать тебе каждые пять минут, если тебя не будет. Минхо: Ты и так мне пишешь каждые пять минут. Джисон: Вот видишь, я уже не могу без тебя. Так что приходи. Минхо молчал ровно минуту. Минхо: Ладно. Но если мне надоест, я уйду. Джисон: Договорились. Феликс прислал дурацкий стикер с танцующим котом с подписью «Ли Минхо в естественной среде обитания». *** Клуб был в центре города, с приглушённым светом, низкими басами и танцполом. Чан заказал столик. Чанбин принёс первый раунд шотов. Через пятнадцать минут Феликс уже танцевал, успев подружиться с соседним столиком. Хёнджин крутил телефон в руках, продолжая снимать контент для их аккаунта. Минхо сидел в углу, сжимая в руке стакан с колой, и смотрел на Джисона. Джисон сегодня был другим: кудрявые волосы, спадающие на медовую кожу, серый короткий лонгслив, приоткрывающий низ живота — он буквально светился от радости, а Минхо не мог отвести взгляд. — Ты всё ещё не танцуешь? — спросил Джисон, наклоняясь к нему так близко, что Минхо почувствовал аромат его парфюма. — Нет, — ответил Минхо. — А если я попрошу? — Попроси. Джисон взял его за руку, поглаживая пальцы Минхо. — Прошу, потанцуй со мной. Пожалуйста. Минхо посмотрел на их переплетённые пальцы. Потом в глаза Джисона — блестящие, с озорными чёртятами в зрачках. — Только один танец, — сказал он. Они вышли на танцпол. Музыка была медленной, плавной, Минхо несмело прижимался сзади, обхватывая бёдра младшего. Джисон прижался к нему спиной, откинул голову ему на плечо. — Ты знаешь, — начал Джисон, — я ведь однажды написал список «Мой идеальный тип», 12 пунктов, должно было быть 10, но у меня высокие стандарты. Минхо замер. Неужели это он? Это Джисон — автор списка? Но Минхо не сказал ни слова. Он решил молчать. Хотя бы сейчас. Потому что хотел услышать всё из его уст. — Какой список? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Дурацкий. В поезде написал. — Джисон усмехнулся. — Я его потерял, представляешь? Кто-то нашёл, наверное, и посмеялся. — Не смеялся, — сказал Минхо. — Откуда ты знаешь? Минхо промолчал. Обнял Джисона крепче за талию, притягивая ближе. — Расскажи, — попросил он. — Про список. — Зачем? — Хочу знать, какой я в сравнении с твоим идеалом. Джисон рассмеялся. — Ты подходишь. — Давай проверим. Джисон начал перечислять, загибая пальцы. — Пункт первый. Он должен быть чуть выше меня. — Джисон повернулся и посмотрел на Минхо снизу вверх. — Ты как раз. — Случайность, — сказал Минхо. — Пункт второй. Сильные руки и гибкое тело. Как у танцора. — Джисон провёл ладонью по его предплечью, задержался на бицепсе. — У многих танцоров такие руки. — Пункт третий. Любит животных. — Джисон прищурился. — У тебя трое котов. — Их любят многие. Это не считается. — Пункт четвёртый. Верен себе и своему выбору. — Джисон посмотрел ему в глаза. — Ты всегда выбираешь один и тот же пудинг, напиток, даже футболки. И ты не врёшь. — Это просто характер, — согласился Минхо. — Пункт пятый. Дисциплинированный, любит спорт. Ты встаёшь в шесть утра. — Я хореограф. Это моя работа. — Пункт шестой. Любит аниме. — Джисон усмехнулся. — А ты смотрел «Твоё имя»? — Один раз. — Сколько? — Четыре, — сдался Минхо. — Но это не значит… — Пункт седьмой. Любит петь. — Джисон наклонился ближе. — Ты напеваешь постоянно. Я слышал. — Ты не мог слышать. — Мог. Ты думал, что никого нет. А я стоял в дверях. Минхо покраснел. В полумраке клуба это было почти незаметно. — Пункт восьмой. Вкусно готовит. — Джисон почти шептал. — Помнишь, неделю назад я не поел перед тренировкой, а ты отдал мне свой обед? Я до сих пор помню его вкус, это божественно. Ты готовишь лучше моей мамы, но только не говори ей. — Не скажу, — выдавил Минхо. — Пункт девятый. Интроверт, холодный с другими, но со мной другой. — Голос Джисона стал тише. — Ты со мной всегда улыбаешься. И смотришь так, будто я — единственный в любом месте. — Неправда, я вижу вот того парня за твоей спиной, что смотрит на тебя весь вечер. — Ты знаешь, что я считал твои улыбки на первой неделе? — Ты считал мои улыбки? — Каждую. Минхо сглотнул. Сердце колотилось где-то в горле. — Пункт десятый, — сказал Джисон. — Про поцелуи… Он не договорил. Минхо поцеловал его. Прямо на танцполе, под медленную музыку, прижимая к себе так, что Джисон буквально повис на нём, потому что ноги подкосились. Не спеша. Сначала лёгкое касание уголка губ, как вопрос-разрешение. Джисон выдохнул ему в губы, Минхо углубил поцелуй. Одна рука на талии, вторая на затылке, прижимает ближе. Губы Джисона мягкие, тёплые, такие сладкие на вкус. Он провёл языком по его нижней губе, и Джисон застонал — тихо, но вибрация прошла сквозь все тело Минхо. — Это было… — прошептал Джисон, когда они оторвались друг от друга. — Поехали ко мне? — Нет. Ко мне. Там коты. Джисон кивнул. Они вышли из клуба, даже не попрощавшись. Чанбин лишь проводил их взглядом и покачал головой. — Наконец-то, — сказал он. Феликс уже писал в чат: «Кажется, мои молитвы услышаны. УРА.» Квартира Минхо пахла тем ароматом дома, которого Джисону так не хватало. Коты встретили их сонными взглядами с дивана гостиной. Старший что-то прошептал им по пути в спальню. — Они быстро привыкнут, — сказал он, заметив взгляд Джисона. Джисон осмотрел комнату. Полки с книгами. Манга, аккуратно расставленная по алфавиту. Спальня была с приглушенным, с серым постельным бельём и грудой подушек на кровати. Минхо не спешил. Он сел на край кровати и потянул Джисона к себе, усаживая между ног. Провёл ладонями по его бёдрам, по талии, по рёбрам — медленно, изучающе, и примкнул губами к шее, оставляя влажные поцелуи. Джисон дрожал под его пальцами, дыхание учащалось, губы сохли, он облизывал их, прикусывал губу. — Ты даже не представляешь, — сказал Минхо, и его голос был ниже обычного, почти шёпот, — как я хочу. — Чего? — Джисон едва мог говорить. — Кого. Тебя, Джисон. Джисон выдохнул — резко, словно его окатили холодной водой, тело предательски отзывалось на каждое прикосновение вибрацией. Он смотрел на руки танцора, на пальцы, которые дрожали — едва заметно, но он видел. Минхо тоже волновался. — Ты боишься? — спросил Джисон. — Нет. — Минхо поднял глаза. — Не хочу сделать тебе больно. — Не сделаешь. Минхо стянул с него верх, потом джинсы. Джисон лежал перед ним — раздетый, смущённый, но такой открытый. Его кожа горела там, где касался взгляд Минхо. А Минхо смотрел так, словно видел перед собой произведение искусства. — Ты безумно красивый, — сказал Минхо. — Ты знаешь это? — Нет. — Теперь знай. Минхо разделся сам. Быстро, без стеснения. Джисон смотрел на его тело — широкие плечи, крепкий бёдра, твёрдый пресс, опустил ниже — и у него перехватило дыхание первый раз. Второй раз он забыл как дышать от того, как Минхо двигался: плавно, гибко, как кошка, когда ложился рядом, когда нависал сверху, опираясь на локти. — Я хотел тебя ещё в первый день в студии, — сказал Минхо, проводя носом по его шее. — Когда ты показал, как ты чувствуешь… Танец. — Я захотел тебя ещё на пробном видео, что ты отправил, — прошептал Джисон. Минхо поцеловал его шею нежно, почти невесомо. Потом ключицу. Потом грудь и спустился ниже, он обхватил губами член, заставляя Джисона выгибаться и хватать ртом воздух. Он двигался медленно, пробуя на вкус, играя языком, втягивая каждый сантиметр из доступных ему, словно действительно хотел съесть его, словно у него была вечность. — Минхо, — простонал Джисон. — Пожалуйста. — Что «пожалуйста»? — Не тормози. Минхо отстранился, усмехнулся ему в живот. Джисон был твёрдым, влажным и дышал так часто, что грудь практически вибрировала под прикосновениями. — Ты уже готов? — сказал Минхо. — Я готов с того момента, как ты впервые коснулся моей талии. Минхо достал с тумбочки лубрикант, смазал на пальцы. Джисон чуть зажмурился, когда первый палец вошёл в него — медленно, осторожно, давая привыкнуть к каждому новому движению. — Смотри на меня, — попросил Минхо. Джисон открыл глаза. Минхо был прямо над ним — кудрявые волосы упали на лоб, глаза почти чёрные, губы приоткрыты. — Я хочу видеть твоё лицо, — сказал Минхо. Он добавил второй палец. Джисон сладко застонал и вцепился в простыни. Третий — он выгибался, чувствовал, как растягивается изнутри, как всё больше наполняется. Как тело отзывается на каждое прикосновение волной еще большего желания — быстрее, сильнее, глубже. — Всё хорошо? — спросил Минхо. — Лучше, чем хорошо. Пожалуйста, я готов. Минхо убрал пальцы, потянулся за презервативом и раскатал по всей длине, Джисон в ожидании кусал губы, без возможности оторвать взгляд от этого парня. — Если будет больно, скажи. — Не будет. Он вошёл медленно. Сантиметр за сантиметром, Джисон чувствовал каждое движение — как раскрывается внутри, как Минхо заполняет изнутри. — Ты… — выдохнул Джисон. — Что? — Ты большой. Минхо улыбнулся — той редкой улыбкой, от которой у Джисона всё переворачивалось. — Справишься, сладкий, я буду осторожен. Он притянул Джисона ближе и легко посадил на свои бёдра и начал двигаться. Медленно, глубоко, каждый толчок как новая волна удовольствия. Джисон обхватил его ногами за талию, притягивая ближе, глубже. Минхо ускорился — ритмично, плавно, как в танце. — Ты так красиво стонешь, — сказал Минхо, наклоняясь к его уху. — Не сдерживайся, пожалуйста, у тебя потрясающий голос. Джисон не сдерживался. Он стонал, всхлипывал, выгибался навстречу каждому толчку. Минхо целовал его шею, ключицы, грудь, покусывал, оставлял следы, которые потом будут гореть приятной болью. — Я сейчас, — прошептал Джисон. — Не спеши, — ответил Минхо, замедляясь. Он взял Джисона за руку, переплёл пальцы. Второй рукой обхватил его член — твёрдый, пульсирующий, и начал двигаться в такт своим толчкам. Джисон закричал — громко, не стесняясь котов, не стесняясь соседей. — Минхо… — Помотри на меня, — повторил Минхо. Джисон смотрел. В глаза, которые были чёрными от желания. На губы, приоткрытые, влажные. На капельки пота на висках, на груди, на животе. Он чувствовал, как напряжение растёт внутри, как сжимается всё тело, как движения Минхо становятся глубже, быстрее, жёстче. И когда волна уже невыносимого удовольствия накрыла — Джисон без стеснения, с громким стоном, кончил себе на живот, сильнее сжимаясь вокруг члена Минхо, ощущая, как тот входит в него в последний раз и замирает, еще крепче прижимая к себе. Джисон уткнулся носом ему в ключицу и заплакал от переизбытка чувств. Минхо нежно целовал его щёки, шею, ключицы и каждый кусочек тела, до которого только мог дотянуться. *** Утром Джисон проснулся от того, что кто-то тёрся мордой о его лицо. — Это Дуни, — сказал Минхо, уже одетый, с чашкой кофе в руках. — Он тебя принял. — А остальные? — Суни спит у тебя в ногах. Дори на твоей подушке. Джисон рассмеялся. Всё тело болело, но было так приятно и хорошо. — Который час? — Половина девятого. У тебя пары. — Чёрт! — Джисон вскочил, замотался в простыню. — Я опаздываю! — Я вызвал тебе такси до станции, — сказал Минхо, протягивая ему свежую футболку. — И сделал завтрак. Съешь по дороге. Джисон посмотрел на него. Сонный, с растрёпанными волосами, с котом на руках. Это самый красивый человек на Земле. — Спасибо, — сказал Джисон. — Не за что, — ответил Минхо. Джисон оделся, быстро убрал завтрак в рюкзак, нежно поцеловал Минхо на бегу и вылетел за дверь. В поезде он сел на то самое место. Теперь ему не было стыдно. Теперь он улыбался, вспоминая ночь, Минхо, его руки, его шёпот. Он нашел свой идеальный тип. Своего идеального Минхо. И плевать, нашел его список кто-то другой или нет. Он достал наушники, вставил в уши — и один, предатель, выпал. Джисон засунул руку между сиденьем и стенкой и нащупал что-то ещё. Записку, свёрнутую трубочкой. Он узнал лист из своего блокнота. Он развернул. Перед ним был его список. Двенадцать пунктов. Его приписка «пожалуйста, существуй» заставила улыбнуться. А внизу — что-то новое. «Я существую. Твой будущий парень — Ли Минхо. +82 10-2335-6799» Джисон смотрел на буквы. Потом рассмеялся на весь вагон, резко прикрыв рот ладонью. Он достал телефон, сфотографировал записку и отправил Минхо. Джисон: Доброе утро, мой будущий парень Ли Минхо. Так ты в курсе, что ты — мой идеальный тип? Через минуту пришёл ответ. Минхо: Только на 12 пункте это понял.