Я думала, это будет обычный исекай

Величественные аккорды органа расходились по залу концентрическими кругами. По обеим сторонам прохода рассаживались гости в парадных нарядах, и весь зал был пропитан строгой торжественностью, подобающей герцогской свадьбе. Формально церемония была безупречна. Вот только ни радости, ни привычного для свадьбы оживления здесь и в помине не было. «Скорее это смахивало на похороны, чем на свадьбу». Так оно и было. Лица гостей — как со стороны жениха, так и со стороны невесты — были одинаково мрачны. «Расправьте лица. И как бы вам ни было неловко, неужели я одна должна держать марку?» Теперь мне предстояло пройти сквозь этот ледяной зал и встать рядом с мужчиной, которому суждено меня убить. — Прошу невесту, Эдит Ригельхофф, войти в зал. Священник, который, казалось, и сам не понимал, ведёт он свадьбу или заупокойную мессу, сурово возвестил о моём выходе. Я репетировала весь вчерашний день и вызубрила каждое движение, но всё равно не могла унять дрожь. Я медленно двинулась вперёд, носком туфли осторожно подталкивая подол платья — точь-в-точь как отрабатывала, чтобы, не дай бог, не споткнуться. Но проблема была не в подоле. Всё дело в груди... Точнее, я, конечно, знаю, что грудь у меня пышная и красивая, но тут она слишком уж открыта. Платье я надела впервые, и, по-моему, здесь явно не хватает ткани, чтобы прикрыть декольте. «Каким бы откровенным ни был фасон, не слишком ли это для свадебной церемонии?» Похоже, я была не единственной, кто так думал. Взгляды, устремлённые на меня, читались ясно: в них сквозили то негатив, то презрение, то пренебрежение, а то и откровенная похоть. Я шла к мужчине, который однажды перережет мне горло, прорезая этот вязкий воздух, не чувствуя в нём ни капли благосклонности. Разумеется, жених даже не взглянул на меня. Для него я была лишь проклятием или наказанием, ниспосланным свыше. «Фух... ну хоть не упала. Первый этап пройден». Я слегка согнула колени и склонила голову перед священником, выказывая почтение, а потом с облегчением выдохнула. Он равнодушно кивнул и начал читать молитву. — Всё сущее в этом мире восхваляет тебя, господь наш Гершан. Сегодня я благословляю двоих прекрасных людей, которые создадут счастливую и дружную семью в объятиях Божьих... «Ну... Не думаю, что с этим мужчиной меня ждёт хоть сколько-нибудь счастливое или тёплое будущее». В текущей ситуации я знаю лишь одно: мужчина, который меня ненавидит, в итоге перережет мне горло. И перспективы обрести счастливую и дружную семью выглядят крайне призрачными. Но у меня нет никакой возможности ни отказаться, ни избежать этого заранее. Когда я открыла глаза, то уже оказалась в теле женщины, которой через неделю предстояло выйти замуж. До чего же абсурдная ситуация.

***

Беда не приходит одна. Так оно и вышло в тот день. — Суна! Я же говорила тебе так не делать! — А? Это же файл старшей Ён-ын... — Прошу прощения, менеджер. Суна ещё плохо разбирается в Excel. Позвольте мне всё исправить. Ан Ён-ын, которая творила со мной всякие гадости только потому, что устроилась на год раньше, и сваливала на меня все свои ошибки. Менеджер Пак, распечатавший кривую таблицу, бросил на меня суровый взгляд и долго отчитывал, прежде чем уйти. Я посмотрела на Ён-ын с недоумением, но она просто плюхнулась на своё место, изображая усталость, и даже не взглянула в мою сторону. ~ И долго эта лиса Ан Ён-ын будет так себя вести? ~ Кто ж её знает. ~ Уф... она с самого утра ругается. Суна, держись! Коллеги поддерживали меня в мессенджере, но это мало помогало. Тем более что в конце обеденного перерыва я своими глазами видела, как одна из них несёт кофе для Ён-ын. Настроение было паршивым, но это было настолько привычным делом, что я списала всё на банальное невезение. Была пятница, и после работы у меня было свидание с парнем. Вот только сообщение об отмене пришло лишь под конец рабочего дня. ~ Малыш, меня поставили в выходные смены, придётся работать сверхурочно. Прости, увидимся на следующей неделе. Куплю тебе что-нибудь вкусное. Мало того что мы не увидимся все выходные, меня ещё и расстроило, что парню, которого в последнее время и так заваливали сверхурочными, придётся пахать даже в субботу. Если бы я не зашла в торговый центр, где мы должны были встретиться, то никогда бы не увидела своего парня, идущего под руку с другой женщиной... Я остолбенело смотрела им вслед. И только когда они окончательно скрылись из виду, достала телефон и написала ему. ~ Ты говорил, что работаешь сверхурочно, значит, та женщина, с которой ты идёшь, твоя начальница? Видно, вы там очень усердно трудитесь. Вот и вкалывайте, пока кости не переломаете! И больше мне не пиши! Даже став свидетельницей измены своими глазами, я, как ни странно, не чувствовала, как дрожат руки, и не хотела плакать. Честно говоря, я даже не злилась. Возможно, подсознательно я ждала подобного разрыва. «Потому что он был слишком хорош для меня...» Он был искренним парнем из благополучной семьи, работал в довольно крупной компании. Красивый, достаточно высокий, добрый, воспитанный. В отличие от меня, выросшей в бедной семье и изо всех сил старающейся не показывать нужду, он был человеком, которому комфортно даже в скромной жизни. Я была безмерно благодарна за его внимание, но не могла отделаться от мысли: «Как долго это продлится?» И это «когда» наступило сегодня. «Зато у меня есть деньги. В эти выходные наконец-то куплю те романы, что добавила в корзину». Одна только эта мысль немного подняла мне настроение. Я обожала читать любовные фэнтези перед сном, но когда не хватало денег, приходилось ждать ежедневных бесплатных глав. А тут я поняла, что накопленных средств хватит на пару книг из корзины, мысленно уже отправляясь на свидание с вымышленными мужчинами, и шаги по дороге домой стали заметно легче. Я наивно полагала, что худший день позади. — Чего застряла? Давай быстрее, дура! — А? Брат? У двери моей квартиры-студии, рядом с крутой лестницей в обшарпанном многоквартирном доме, ждал старший брат. Не успела я подойти, как резкий запах перегара ударил в нос, и всё тело напряглось. — Давай, выкладывай все деньги, что есть. — Что? Какие у меня деньги? — Сними наличку с карты! Они скоро придут. — Брат, ты снова играешь...! — Да заткнись ты, много будешь знать! Ты кто такая, чтобы меня учить, да ещё когда я тебя живым оставил?! Брат внезапно заорал, оглушив меня. Но больше всего я испугалась, что кто-то из соседей за стеной услышит этот скандал. «Этой пересадкой костного мозга он мне до самой смерти будет тыкать, да?» Тринадцать лет назад он спас мне жизнь, отдав костный мозг, когда я болела лейкемией. И с тех пор постоянно требовал деньги, попрекая меня этим. Сколько раз я думала об этом... Лучше бы я тогда просто умерла, не соглашаясь на пересадку, жилось бы куда спокойнее. Особенно сегодня. Хотя я обычно быстро забываю плохое, подобные ситуации, повторяющиеся изо дня в день, довели меня до белого каления. Меня от этого тошнило... — ...Мне это надоело. Ты вообще считаешь, сколько должен мне? Сам требуй с них, сам и плати! — Ах ты, дрянь...! Едва его глаза налились безумием, как брат со всей силы ударил меня по щеке. В глазах вспыхнули искры, в ушах зазвенело, но сильнее боли было странное ощущение, будто я повисла в воздухе. «А за спиной-то лестница... Чёрт». Сразу после этой мысли я ощутила чудовищный удар и боль. Кувыркаясь вниз по лестнице, я со всей силы ударилась головой обо что-то твёрдое. Такими были последние воспоминания Чхве Суны, скромной кореянки двадцати с лишним лет.

***

Мне показалось, что я спала вечность. Сознание медленно прояснялось, и я поняла, что не умерла. Я открыла глаза, ожидая увидеть больничную палату, но передо мной предстал интерьер, который никак не мог принадлежать больнице. «Комната принцессы?..» Комната напоминала Версальский дворец, который я видела только в интернете. И я не чувствовала никакой боли в теле, которое должно было быть переломано или хотя бы покрыто синяками. Наоборот, я ощущала себя бодрее, чем обычно. «Что? Сколько же я была без сознания?» Я приподнялась на кровати и ощутила непривычную тяжесть. По плечам рассыпались густые рыжевато-каштановые локоны. После лейкемии волосы сильно поредели, и я их даже не красила. Я с изумлением сжала густую прядь в руке, но тут в дверь постучали. — Это София, мисс. — ...София? — Я вхожу. С этими словами дверь отворилась, и вошла молодая девушка с несколько испуганным видом, неся на подносе медный умывальный таз. Её наряд напоминал костюм горничной из аниме или комиксов. Вот только это был не косплей. Это была самая настоящая униформа горничной.