Я думала, это будет обычный исекай

— Меня прямо в дрожь бросает, как подумаю о ней. Просто не верится, что эта девица строит из себя такую милую и невинную, лишь бы очаровать герцога и герцогиню Людвигов... Это так подло. — Беда в том, что эта проныра умудрилась окрутить заодно и Клиффа, и Киллиана. Судя по тому, что Киллиан женился на Эдит, от него она, похоже, почти отступилась, зато теперь у неё куда больше шансов выйти за Клиффа. — Ты с ума сошёл?! Лейла вспыхнула так, будто сейчас изо рта у неё вырвется пламя. — Если будешь так беситься по каждому поводу, ничего не решится. — Ты хочешь сказать, что, если я выйду за Киллиана, мне придётся кланяться ей как госпоже?! Да я этого не переживу! — Вот поэтому я и твержу: Лизи — проблема посерьёзнее Эдит. Если она станет женой Клиффа, нашей семье будет куда труднее завоевать доверие герцогского дома. И это, пожалуй, самая большая помеха на пути твоего брака с Киллианом. В глазах Лейлы на мгновение промелькнула растерянность. — Эта дрянь — само своё рождение уже ошибка. И ты хочешь сказать, что она станет следующей герцогиней Людвиг?! Это просто смешно. — Так что прежде чем занять место подле Киллиана, нам нужно понять, что делать с этой тварью. Братья и сёстры Синклер на время умолкли. Убрать Лизи нужно было немедленно, но как к ней подступиться, если за её спиной — Клифф и весь дом Людвигов? Лейла, нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику дивана, вдруг замерла и осторожно предложила: — А что, если использовать Эдит Ригельхофф? — Что ты имеешь в виду? Антон нахмурился, но Лейла, загадочно улыбнувшись, продолжила: — Эдит наверняка без ума от Киллиана — она же до свадьбы только и делала, что хвасталась им. Тогда, получается, она и Лизи ненавидит? Дэмиен медленно кивнул. — Ну, вряд ли найдётся женщина, которая устояла бы перед Киллианом. — Вот и надо просто чуть-чуть подтолкнуть Эдит. Разжечь её ненависть к Лизи посильнее. А там и ловушку расставим — всё остальное она сама сделает. — Хм... Порой и у тебя мелькают дельные мысли. — Само собой. Если дело касается Киллиана, я готова шевелить мозгами! — Ты закончила? Трое сиблингов, поразительно похожих друг на друга, рассмеялись в унисон, прищурив глаза одинаково хищно. В этом смехе сквозило что-то зловещее, и стоявшие поблизости горничные невольно поёжились.

***

Домашний арест давно превратился для меня в самый настоящий отпуск. Я уже наловчилась наряжать кукол, а всё свободное время посвящала вышивке. — Эдит! В комнату вдруг ворвался Киллиан, и от неожиданности я укололась иголкой. — Киллиан! Ты вообще стучаться умеешь?! — Нашли бумаги, написанные твоей рукой! И ты ещё спрашиваешь, почему я вне себя?! Он схватил меня за предплечья с такой силой, что я невольно поморщилась. — Ай, больно! Отпусти! — Отец скоро тебя вызовет. Что ты ему скажешь? Вид у него был встревоженный и нервный. Я искренне не понимала, с чего он поднял такую бурю — ведь нашлись же «доказательства» того, что преступница я. «Скажу: "Вы пытаетесь возвести на меня обвинение в том, чего я не совершала". И что с того?» — Ты... с ума сошла? Или решила поиздеваться над герцогом Людвигом? Он сверлил меня взглядом, будто вот-вот испепелит на месте, но, сказать по правде, я уже поняла: из-за этого инцидента герцог меня из дома не вышвырнет и не казнит. У меня ещё много времени до того момента, как я должна исчезнуть в этой истории. В оригинале всё это произошло точно так же, и улики нашлись, но герцог Людвиг это дело замнёт. Конечно, попутно всыпав графу Ригельхоффу по первое число. — Прошу прощения, что перебиваю, милорд. Но Его Светлость требует госпожу Эдит к себе. Словно повинуясь неумолимому ходу романа, за мной явились Анна и тот же рыцарь, что и в прошлый раз. — Ну что ж, идём. Я отбросила пяльцы и легко поднялась, а Киллиан всё стоял с лицом, не предвещавшим ничего хорошего. — Да расслабься ты, Киллиан. Если нашлись улики, ты должен быть доволен, разве нет? Я поддела его безо всякой задней мысли, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, но Киллиан, лишь сжав зубы, резко развернулся и зашагал прочь. Кажется, только сильнее разозлился. Ну и ладно. Под конвоем Анны и рыцаря я проследовала в кабинет герцога в куда более лёгком настроении, чем в прошлый раз. Только Киллиан выглядел так, будто речь шла о жизни и смерти. — Присядь, Эдит. — Да, Ваша Светлость. Когда я села, герцог выложил то самое «доказательство», о котором упомянул Киллиан. — Это запрос с перечнем сделок, который торговец оружием получил от графа Ригельхоффа. И написан он твоей рукой. Что ж, теперь я вижу, как оригинал пытается сделать меня преступницей. Я взяла бумагу и просмотрела её. И с первого взгляда мне стало ясно: кто-то подделал мой почерк. Да и таблица была оформлена не так, как рисую её я. «Герцогиня, Лизи или кто-то из прислуги, кто мог научиться у герцогини рисовать таблицы, — вот кто подделал мой почерк». Удивительно. Зачем этому человеку понадобилось копировать его так тщательно? Словно он наперёд знал, что подделку обнаружат, и хотел наверняка подставить меня. Как бы там ни было, я не собиралась брать на себя эту вину. — Кто-то скопировал мой почерк. Герцог и Клифф одновременно усмехнулись: — Кто же? — Вот это-то вы и должны выяснить — вы, а не я. — Эдит. Герцог произнёс моё имя со смехом в голосе. — Напротив, семья Ригельхофф только потеряла огромные деньги, так что, по правде сказать, я тебя наказывать не стану. Боже, как же мне сейчас не хватало криминалистической экспертизы. В современном мире такой вопрос даже не возник бы... — Ваша Светлость. Дело не в наказании, а в моей чести. Принесите, пожалуйста, те документы, которые я приводила в порядок. Герцог, хоть и с явным неудовольствием, передал бумаги. Я развернула лист с таблицей, которую чертила сама, и сравнила с тем «доказательством», что представил герцог. — Для меня «таблица» — это динамическая форма, где я могу менять размер ячеек в зависимости от объёма данных. Но когда я объясняла это остальным, все решили, что ячейки должны быть строго одного размера, словно тюремная решётка. Герцог тут же заметил, что моя таблица действительно отличается от таблицы в «улике». — Я не черчу так топорно. Это значит, что за подделкой стоит тот, кто ещё не до конца понял смысл таблицы. — ...Или ты нарочно начертила её так. — Зачем? Если б я и впрямь готовилась к тому, что меня раскроют, то вообще не стала бы писать своим почерком. Вы, Ваша Светлость, с самого начала принимаете меня за дуру! Я рассмеялась от нелепости обвинения. — И если присмотреться, почерк тоже различается. Я во всём документе ни разу не употребила заглавную букву «Э». Буква «Э» в «улике» была выведена изящной линией — с одного росчерка, как это делают благородные дамы. Но я пишу «Э» иначе. — Прикажите Анне принести мой дневник. Там наверняка найдётся эта буква. Герцог позволил. Анна принесла мой дневник. Ничего особенного там не было, но в моменты душевного смятения я порой писала туда что-то очень личное, поэтому старалась прятать его получше. Когда я наконец нашла «Э», то торопливо показала всем. — Вот, смотрите. Я пишу «Э» так. Все, особенно Киллиан, изумились настолько, что он выхватил дневник и принялся разглядывать букву чуть ли не вплотную. — Видите? Документ подделали, чтобы подставить меня. Вам, Ваша Светлость, нужно изловить эту крысу. — Хм-м...!.. Похоже, герцог наконец-то начал склоняться на мою сторону. И тут в дверь кабинета постучали. — Ваша Светлость, это Лизи. Кажется, Лизи не подозревала, что здесь идёт самый настоящий «суд». Я полагала, герцог велит ей уйти или подождать снаружи. — Ты как раз вовремя. Входи. — Прошу прощения. Ах! Я не помешала? При виде тяжёлой атмосферы в комнате Лизи удивлённо распахнула глаза. Но я удивилась куда больше. «Что за... почему вы позволяете Лизи войти?!» И тут до меня дошла очевидная вещь, которую я совершенно упустила из виду. «Ну конечно. Ведь по оригиналу именно Лизи разоблачает преступления Эдит!» Похоже, подошло время главной героине вступить в игру. — Нет, Лизи. Я специально попросил тебя зайти. — Да, Ваша Светлость. Лизи посмотрела на герцога широко распахнутыми глазами, в которых застыла тревога. — Прошло уже четыре года с тех пор, как ты помогаешь Джослин с делами, верно? — Да. Так и есть. — Понятно. В прошлый раз Эдит объясняла тебе, как упорядочивать записи с помощью таблицы? — Да! Это очень удобный способ, герцогиня осталась очень довольна. — Кто ещё владеет этим методом? Лизи на мгновение задумалась, а потом ответила чистым, ясным голосом: — Эдит объясняла его мне и герцогине, но, сказать по правде, я его не очень хорошо поняла. Герцогиня, кажется, уловила суть, но пока не использует его, потому что он сильно отличается от привычных ей форм. Так что пока мы им почти не пользуемся. — А ещё? — Нужно спросить, не обучала ли герцогиня этому кого-то из своих помощников. Клифф, Киллиан... вы, наверное, слышали об этом от герцогини? Сама я, поскольку не до конца поняла суть, никому не пробовала объяснять. Холодный взгляд герцога снова обратился на меня.