Ненавидеть проще

Вечер выдался тёплым и тихим. Солнце уже село, и над островом разлилась прохладная синева сумерек. Воздух, ещё час назад пропитанный жареным мясом и уличной музыкой, теперь тянул влажным паром и серой – запахом горячих источников, ради которых люди ехали на Юносиму через весь Гранд Лайн. После ужина команда наконец-то собралась в баню. У входа их встретил деревянный указатель с двумя стрелками: направо – с иероглифом «Женщины», налево – с иероглифом «Мужчины». Нами и Робин, переглянувшись с лёгкими улыбками, свернули направо, унося с собой шорох полотенец и аромат цветочного мыла. Луффи, не теряя ни секунды, рванул налево, едва не сбив с ног проходившего мимо старичка. – Баняяяя! – заорал он, снимая с себя футболку на бегу. Усопп и Чоппер не отставали, бежали наперегонки, оставляя за собой в раздевалке след из разбросанной одежды. А Санджи уже был там. Он сидел в углу каменной купальни, погрузившись в мутно-белую воду по самую макушку. Ни движений, ни вздохов. Только редкий пузырёк воздуха лопался над тем местом, где предположительно находился нос великого повара. Тем временем Зоро, который шёл чуть позади остальных, услышал из мужской половины оглушительный смех и плеск воды – Луффи, Усопп и Чоппер уже успели добраться до купальни и вовсю плескались там, судя по грохоту. Мечник двинулся на звук, безошибочно определив нужную дверь. В мужской раздевалке он задержался, снял катаны, прислонил их к стене так, чтобы можно было достать за секунду. Кофта полетела на скамью, и когда его пальцы легли на пояс штанов – взгляд зацепился. Рядом, на соседней скамье, аккуратным квадратом лежала знакомая рубашка, на ней – брюки, ремень... и пачка сигарет. Зоро уставился на эту аккуратную стопку дольше, чем следовало. «Он уже здесь», – сказал про себя мечник и почему-то выдохнул с облегчением. Он неспешно стянул с себя оставшуюся одежду и намотал на пояс полотенце и толкнул дверь в парную. В лицо ударил горячий влажный пар. – ААААААААААА! – ЙО-ХА-ХАХАХАА! – Я ПРЫГАЮ! Луффи, Усопп и Чоппер уже вовсю носились по купальне. Они плескались, ныряли, брызгались – одним словом, устроили настоящий хаос. Увидев входящего Зоро, Луффи радостно заорал и с размаху шлёпнул ладонью по воде, отправив в сторону мечника целую волну, которая докатилась до противоположного конца купальни, плеснула через край и едва не смыла стоящего у входа Зоро. Мечник даже не дёрнулся. Только прищурился, когда капли долетели до его лица. – Эй, потише! – рявкнул он, но его голос потонул в их смехе. Луффи, который ещё мгновение назад носился по бассейну, устраивая цунами, вдруг резко замер. Его резиновое тело обмякло, и он медленно, с жалобным бульканьем, сполз по каменному бортику в воду. Голова его осталась на поверхности, а руки и ноги безвольно раскинулись в разные стороны, делая его похожим на гигантского осьминога, фруктовик как никак. – Ой, – сказал он, глядя в потолок мутными, но счастливыми глазами. Чоппер, который до этого брызгался с не меньшим энтузиазмом, внезапно тоже обмяк. Его маленькое тельце погрузилось в воду по самые рожки, и он повис, удерживаемый только копытцами, зацепившимися за край. Усопп, сидел на каменном выступе, но Луффи, даже в таком состоянии, умудрился схватить длинноносого за лодыжку. – ПУСТИ! – завопил Усопп, хватаясь за бортик. – Вы оба весите тонну! САНДЖИ, ОНИ СЕЙЧАС МЕНЯ УТОПЯТ! – ХАХАХАХХА! – Луффи засмеялся, даже не собираясь отпускать. Чоппер, который тоже начал понемногу сползать, тихо хихикнул, чувствуя, как тёплая вода расслабляет каждую мышцу. – ЗОРО, СПАСИ! Я Ж УТОНУ! – крикнул Усопп, когда увидел мечника. – Да тут вода по пояс! – заорал Зоро. В этой непрекращающейся суматохе, Санджи не пошевелился. Он сидел всё в той же позе. Только светлая макушка торчала из воды. Ни крика, ни вопля, ни попытки выскочить и настучать по головам за то, что его драгоценный покой нарушили. Зоро, обходя барахтающегося Усоппа, направился в тот угол купальни, где было почти тихо – сюда не долетали ни брызги, ни вопли Луффи. И где в воде торчала эта неподвижная светлая макушка. Он опустился у каменного бортика, погрузился в воду по плечи и просто… сел рядом. Санджи никак не отреагировал. Зоро откинулся назад и прикрыл глаза. Пар клубился над поверхностью, где-то слева Луффи с хохотом снова прыгнул бомбочкой в бассейн (и через минуту снова обмяк), справа Чоппер визжал от восторга. А здесь, в углу, было спокойно. Достаточно спокойно, чтобы просто сидеть и ни о чём не думать. Прошло, наверное, минут пять. Может, десять. Зоро не считал. Он чувствовал только тепло воды, и как постепенно уходит напряжение из плеч. Он не знал, о чём думает Санджи. И не хотел знать. По крайней мере, так он себе говорил. Потом Зоро чуть скосил взгляд в сторону. Макушка по-прежнему торчала из воды, как спасательный буёк посреди моря. Ниже воды ничего не было видно, но мечник знал: там, в глубине, сидит Санджи и пялится в одну точку. Зоро выждал ещё немного, потом всё-таки подал голос – негромко, будто нехотя: – Я слышал, ты сегодня весь день бегал, ресторан искал. Нашёл что? Тишина. – Эй, – Зоро пошевелился, чуть поворачиваясь к соседу. – Ты там живой? Из воды донёсся слабый звук, что-то среднее между вздохом и всхлипом. Где-то слева Луффи снова окатил водой Чоппера, но Зоро вдруг перестал слышать этот шум. Всё его внимание сузилось до неподвижной светлой макушки. И тут до него дошло. Он резко сел прямо, вода с плеском стекла с широких плеч. – Эй, – голос стал тише, но твёрже. – Ты в порядке? Сердце толкнулось где-то под рёбрами. Зоро не знал, почему ему вдруг стало не по себе – может, от этой мёртвой тишины в ответ, может, от того, как сильно Санджи вжался в угол, будто хотел стать частью каменной стены. Макушка дёрнулась. Из воды показались глаза, красные, Санджи смотрел куда-то сквозь Зоро. Он выглядел… потерянным. – Нормально, – голос Санджи прозвучал глухо. – Всё нормально. И он снова ушёл под воду, оставив Зоро смотреть на мутную поверхность, где плавали только отражения бумажных фонариков. Зоро замер. В груди что-то сжалось – не то раздражение, не то совсем другое, чему он не хотел подбирать название. Он вдруг отчётливо понял, кок врал, и ложь эта царапала где-то внутри. – Да уж, нормально, – пробормотал Зоро себе под нос. – Как же. Он откинулся обратно, но глаза уже не закрывал. Смотрел в потолок и краем сознания отмечал, что макушка по-прежнему не движется с места. Луффи тем временем умудрился забраться на каменную статую дракона в центре бассейна и теперь сидел на её голове, свесив ноги, и орал, что это теперь его любимое место. Усопп просто лежал на спине на поверхности воды. Чоппер, убедившись, что его не смоет, с блаженным лицом дрейфовал в надувном круге, который кто-то предусмотрительно оставил на бортике. – Зоро! – заорал Луффи с высоты. – А Санджи где? – Здесь он! – отмахнулся мечник. – А, ну понятно, – Луффи улыбнулся. Санджи вынырнул. Вода с шумом стекла с его плеч, волосы липли ко лбу, а в пальцах он задумчиво вертел какой-то гладкий камешек – видимо, нашёл на дне и теперь рассматривал, будто это был бриллиант. – Надо же... – пробормотал он, даже не глядя по сторонам. Зоро смотрел на него краем глаза. Вроде бы обычный кок, тот же дурацкий завиток на брови, та же вечно растрёпанная чёлка. Но сейчас, в этом мягком свете бумажных фонариков, в клубах пара, Санджи выглядел… иначе. Кожа его, обычно бледная, порозовела от жары – нежно и ровно. На щеках, на плечах, даже на кончиках ушей – везде этот тёплый, едва уловимый румянец. «Мило», – мелькнуло в голове у Зоро. И он тут же мысленно сплюнул. Мило? Серьёзно? Это же бровастый идиот... Тогда почему в груди появился этот странный толчок, будто сердце споткнулось на ровном месте? Зоро приподнял бровь, шумно вздохнул – и прогнал всю эту ерунду прочь. – Вылезай давай, – буркнул он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – А то распарился уже. Санджи уже послушно развернулся, чтобы выйти, но тут нос защипало. Потом стало жарко. И в следующую секунду тонкая струйка крови потекла из правой ноздри, сбежала по губе и капнула в воду, расплываясь алым облачком. – Эй, – голос Зоро стал жёстче. Санджи поднял на него мутноватый взгляд, даже не сразу поняв, что произошло. – У тебя кровь носом, – сказал Зоро, и в этот момент из левой ноздри кока тоже потянулась красная ниточка. – Да ладно, – Санджи провёл рукой под носом, посмотрел на пальцы. – Ерунда... И тут его повело. Камешек выпал из ослабевших пальцев и с тихим плеском ушёл на дно. Тело перестало слушаться – он качнулся вперёд, не в силах ни опереться, ни выпрямиться. Вода вдруг стала тяжёлой, вязкой, и Санджи уже не понимал, где верх, где низ. – Чоппер! – рявкнул Зоро. – Быстро сюда! Оленёнок, дрейфовавший до этого в надувном круге, вскинул голову. Увидев кровь, он в мгновение ока подплыл и оказался рядом. Санджи почувствовал, как чьи-то руки перехватили его за плечи, не давая уйти под воду. Он не видел, но знал – это Зоро. Только у него такие грубые и одновременно надёжные ладони. – Я сам... – выдохнул Санджи, но язык не слушался. – У него тепловой удар! – выпалил Чоппер, хватая Санджи за запястье и щупая пульс. – Слишком долго сидеть в горячей воде опасно! – он считал удары, и его лицо становилось всё серьёзнее. – Зоро! Немедленно вытаскивай его! В раздевалку, в прохладу! Санджи хотел сказать, что он в порядке, что может сам, но вместо этого только сильнее обмяк в руках мечника. Зоро одним движением подхватил повара под колени и за спину, приподнял из воды – легко, будто Санджи весил не больше мокрого полотенца. Вода стекала с обоих на каменный пол. Зоро шагнул в раздевалку. Здесь было прохладно, пахло деревом. Он опустил Санджи на широкую скамью, и голова повара безвольно откинулась назад. Луффи и Усопп, выскочившие из купальни следом, застыли у двери, мокрые, с полотенцами на поясах. – Чоппер, что случилось? – сказал Луффи, и его обычная улыбка куда-то исчезла. – Санджи плохо? – А я говорил, не надо так долго париться! – Усопп заметался вокруг, не зная, куда приткнуться. – Он что, в обмороке? Он дышит? Зоро, он дышит?! – Дышит, – ответил Зоро, не оборачиваясь. – Отойдите, не толпитесь. Луффи послушно сделал шаг назад, но не отвёл глаз от бледного лица повара. Даже его резиновые руки, обычно тянущиеся к еде, сейчас безвольно висели вдоль тела. – С ним всё будет хорошо? – переспросил капитан тихо, почти шёпотом. – Да, – ответил Зоро, и в его голосе прозвучало что-то, не терпящее сомнений. Чоппер уже тащил аптечку, на ходу выкрикивая команды: – Голову приподними! Полотенце намочи холодной водой! – Я сделаю! – Усопп метнулся к вешалке, сорвал полотенце, намочил под краном и, дрожащими руками передал Зоро. А сам тут же принялся вытаскивать из аптечки ватку, меняя её каждый раз, когда они пропитывались кровью. – Санджи, ты как? – голос у снайпера дрожал, но он старался держаться. – Он не ответит, не отвлекай! – рявкнул Чоппер, но тут же мягче добавил: – Лучше придерживай ему голову с другой стороны. Луффи, до этого стоявший как вкопанный, вдруг шагнул вперёд и молча сел на корточки прямо перед Санджи. – Санджи, – тихо сказал резиновый. – Не бойся. Мы тут, сейчас Чоппер тебя вылечит. Зоро на секунду покосился на Луффи, но ничего не сказал. Только чуть крепче сжал плечо кока под своей ладонью. А Санджи, даже не открывая глаз, почувствовал это тепло – сразу со всех сторон, и от этого становилось чуть легче. – Всё будет нормально, – сказал Чоппер, убирая руку. – Надо полежать час-два и будет как огурчик. Но сейчас его надо в номер, в прохладу. Он обернулся к Луффи и Усоппу, которые всё ещё мялись рядом, не зная, куда себя деть. Луффи сжимал край полотенца, а Усопп теребил в руках свежую ватку. – Сами видите, – Чоппер махнул копытцем, и в его голосе вдруг прорезалась уверенность, которая появлялась у него только в лазарете. – Санджи сейчас нужен покой. – А если... – начал было Луффи. – Я присмотрю за ним, – перебил Чоппер. – А вы пока не мешайтесь. Луффи посмотрел на Зоро. Тот коротко кивнул – мол, всё под контролем. – Ладно, – капитан шмыгнул носом и, набросив на плечи халат, поплёлся к выходу, то и дело оглядываясь. Усопп пошёл с ним. Чоппер ещё раз проверил пульс у Санджи, удовлетворённо кивнул сам себе и, собрав аптечку, тоже вышел. В раздевалке стало просторно и тихо. Только слышно было, как за дверью стихают голоса Луффи и Усоппа, да где-то вдалеке плещется вода в бассейне. Зоро уже поднялся, снова подхватывая Санджи на руки. Тот даже не пикнул. Только приоткрыл один глаз, посмотрел на мечника снизу вверх. – Я сам пойду, – слабо выдохнул Санджи. – Ага, – фыркнул Зоро. – Щас. Он уже сделал шаг к выходу, но тут же остановился. Санджи был мокрым с головы до ног, халата на нём не было – только наспех намотанное полотенце, и то сползло. Тащить его в номер в таком виде? Не дело. Да и сам Зоро был не лучше. Мечник опустил Санджи обратно на скамью, придерживая за плечи, пока тот не завалился набок, и развернулся к вешалке, где висели халаты. Схватил один, напялил на себя, а второй развернул – и тут же запутался в рукавах. – Твою ж... – Да отдай, – Санджи протянул руку. – Молчи, – буркнул Зоро, наконец расправив халат. – Руки давай. Санджи попытался что-то возразить, но Зоро уже натягивал халат на его плечи. Получилось криво: один рукав налез, второй повис, пояс болтался где-то сбоку. – Какого..? – простонал Санджи. – Я пытаюсь, – огрызнулся Зоро, запахивая полы и заматывая пояс. Он подхватил Санджи и приподнял. Халат распахнулся, но Зоро уже не обращал на это внимания. Прижал повара к себе покрепче. – Как куль с мукой схватил, – проворчал Санджи, уткнувшись носом куда-то в район шеи Зоро. Дышать было лень, спорить тем более. – Да лучше бы куль с мукой нёс, – ответил Зоро, выходя в коридор. Он нёс Санджи легко. Тот был тёплый – даже сквозь халат чувствовалось, как от него всё ещё пышет жаром. Светлые волосы, ещё мокрые, свисали с одной стороны, оставляя на плече Зоро мокрый след. Зоро шагал по коридору, чувствуя, как Санджи прижимается к нему, и от этого прикосновения внутри разливалось что-то тёплое, не имеющее ничего общего с жаром от горячих источников. На втором повороте мечник уверенно свернул, прошагал ещё несколько метров и уже собрался толкнуть какую-то дверь, когда из-под его плеча слабо раздалось: – Зоро. – Чë, – буркнул он. – Лево – это там, где у тебя серьги. Зоро секунду переваривал. Потом посмотрел на дверь, к которой они шли, затем на коридор, который почему-то стал подозрительно длинным и незнакомым. – Да знаю я, – процедил он, разворачиваясь на 180 градусов. Санджи на его плече тихо хмыкнул. – Что-то я потерял счëт времени... – прохрипел повар, не открывая глаз. – Просто хотелось побыть одному, вот и пришёл пораньше... – Ну и дурак же ты, – буркнул Зоро, сворачивая к их номеру. – Наверное, опять из-за какой-то бабы расстроился... Санджи, до этого висевший почти безвольной тушей, вдруг дёрнулся. Халат, который Зоро так и не смог завязать как следует, распахнулся, и повар, судорожно запахнул полы. – Не говори так о Нами-сан, – огрызнулся он, но голос вышел слабый. – Ага, – хмыкнул Зоро, толкая дверь ногой. В номере было свежо – Чоппер уже распахнул окно настежь и теперь носился по комнате, взбивая подушки и проверяя, не дует ли откуда-нибудь сквозняк. – Сюда, клади сюда! – скомандовал оленёнок, указывая на футон, который он уже успел расстелить. Зоро опустил Санджи на матрас, поправил сползший халат (получилось всё так же криво, но теперь уже точно не хуже, чем было). Санджи прикрыл глаза и уткнулся носом в подушку. Чоппер проверил пульс, посмотрел цвет кожи, довольно кивнул. – Всё нормально. Отлежится и будет как новенький. – Чоппер забрал пустую кружку и налил воды. – Я сейчас пойду скажу ребятам, чтобы когда они вернутся, не шумели. – Иди, – кивнул Зоро, присаживаясь на край футона. – Я тут буду. Санджи лежал с закрытыми глазами, чувствуя, как кружится голова. Или это номер кружился? Или весь мир? Чоппер сказал, надо лежать, и он лежал, послушный, как никогда. А в голове прокручивалось всё, как киноплёнка. Всë было так. После ужина Санджи наконец-то поймал момент. Девушки как раз собирались в номер. – Нами-сан! Робин-чан! – он выпорхнул перед ними, будто из воздуха. – Позвольте пригласить вас на ужин завтра вечером! Я нашёл ресторан – там орхидеи, живая музыка, идеальный обзор на море, и, самое главное, – в его глазах загорелись звёзды, – там подают десерты, от которых даже самые искушённые гурманы падают в обморок от восторга! Он уже видел эту картину: Нами и Робин в платье, свечи, вино, и он, сияющий в этом раю... – Спасибо, кок-сан, – Робин улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то мягкое, почти извиняющееся. – Это очень мило. – Очень, – кивнула Нами. – Но у нас завтра с Робин шоппинг. Сердце Санджи рухнуло куда-то в пятки. – Ш-шоппинг? – переспросил он, и голос его на мгновение потерял звонкость. – Ага, – Нами уже развернулась к двери. – Там, на центральной улице, магазин тканей обещал новую коллекцию. Мы хотели туда сходить. Так что в следующий раз, ладно? Она толкнула дверь, и Робин, бросив на Санджи короткий сочувствующий взгляд, скользнула следом. Дверь закрылась. Санджи стоял в коридоре. Один. С орхидеями в голове и разбитым сердцем в груди. – В следующий раз, – повторил он беззвучно. Его ноги подкосились, и он рухнул на колени. И вот сейчас Санджи лежал на футоне, слыша, как Чоппер выходит за дверь. Тишина в номере стала почти осязаемой – только где-то за окном пели сверчки да поскрипывали половицы. Зоро сидел рядом на краю футона и молчал. Санджи чувствовал его присутствие – тяжёлое, надёжное, как каменная стена. Это раздражало и одновременно успокаивало. – Ну чего ты? – не выдержал Санджи, не открывая глаз. – Скажи что-нибудь. Что я дурак, что мне сначала надо было спросить их, а не приглашать, как последний... Он сам не знал, зачем это говорит. Может, хотел, чтобы Зоро подтвердил его собственные мысли. Чтобы стало легче. Словно если этот зелёный идиот скажет «да, ты дурак», то всё встанет на свои места. – Дурак, – спокойно закончил фразу Зоро. Санджи открыл глаза. – Чего? – Сказал же, ты дурак. – повторил Зоро. В голосе не было насмешки. Просто спокойное подтверждение, от которой Санджи почему-то стало не легче, а ещё хуже. Они смотрели друг на друга. Санджи – с обиженным недоумением, Зоро – с каменным лицом, в котором только взгляд выдавал всë невысказанное. – И всё? – спросил Санджи хрипло. – А что ты хотел? – Зоро пожал плечами. – Оду тебе спеть? Санджи фыркнул и отвернулся. Обида ещё не прошла, но внутри уже закипало что-то другое – раздражение на самого себя, на то, что он так глупо попался, на то, что Зоро снова прав. И ещё – странная благодарность, которую он старался не замечать. – Я просто хотел, чтобы им было приятно, – сказал он, голос чуть дрогнул. – Чтобы они отдохнули, расслабились... – Они и так отдыхают, – перебил Зоро. – По магазинам ходят. Это для них отдых. Санджи промолчал. Он знал, что Зоро прав, но признавать это вслух было слишком больно. – А ты, – голос Зоро оставался ровным, – ты сегодня отдыхал? Санджи сжал челюсть. – Я в порядке, – выдавил он. – В порядке он, – фыркнул Зоро. – Врать перестань. С утра ресторан искал, потом на рынок, потом готовил, потом снова носился. А потом в бане упал. Это, по-твоему, отдых? Санджи дёрнулся, хотел сесть, сказать что-то едкое, защититься – но голова закружилась, перед глазами поплыли тёмные круги, и он только глухо выдохнул, падая обратно на подушку. Зоро вздохнул. Потом Санджи услышал шорох ткани, и вдруг на его ноги, в районе голени, опустилась тяжесть. Он приподнял голову. Зоро рухнул на футон спиной, и его голова оказалась прямо на ногах Санджи, словно они были подушкой. – Эй, – выдавил Санджи хрипло. – Чоппер сказал, за тобой надо присматривать, – перебил Зоро. – Вот я и присматриваю. – Присматривать можно и с другого конца комнаты. – А мне так удобнее. – А мне нет! – Санджи попытался дёрнуть ногой, чтобы скинуть эту живую гирю, но ноги были ватными, а Зоро даже не шелохнулся. – Хорош вякать, идиот, – буркнул Зоро, не открывая глаз. – Лежи смирно, а то опять голова закружится. Санджи скрипнул зубами. В голове гудело, сил на драку не было, да и если честно... не хотелось. Он откинулся обратно на подушку, уставился в потолок, чувствуя, как тяжёлый затылок мечника давит на его ноги. И тут в голову пришла мысль. Сначала маленькая, потом разрослась до размеров грандиозного плана. А что, если пригласить в этот ресторан Зоро? Этот варвар, наверное, ни разу в жизни не питался в приличном заведении. Первый опыт. Он будет вспоминать об этом долго. И каждый раз, вспоминая, будет думать о том, кто его туда привёл. А это, между прочим, прямое попадание в условия пари. Если Зоро будет думать о Санджи 24/7 – признание величия повара неизбежно. Санджи даже прикрыл глаза от удовольствия, представляя эту картину. – Эй, Зоро. В ответ тишина, мечник даже не шевельнулся, но Санджи знал, что он слушает. – Завтра ты идёшь со мной в ресторан. Зоро приоткрыл один глаз. – С фига ли? – Я уже столик заказал, – Санджи приподнялся на локтях, игнорируя лёгкую волну головокружения. Он замолчал, ожидая привычной грубости, отказа, насмешки. Сердце колотилось где-то в горле – глупо, конечно, с чего бы ему волноваться из-за ответа этого зелёного упрямца? Но внутри всё замерло в ожидании. Зоро помолчал. – Ну, если столик уже заказал, – протянул он после паузы, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. Санджи выдохнул, казалось, он выпустил весь воздух, который держал в груди все эти секунды. На лице его расцвела улыбка. – Только, – добавил он быстро, пока Зоро не передумал, – оденься поприличнее. – Что? – Зоро снова открыл глаза, на этот раз оба. В них мелькнуло что-то похожее на недоумение. – Мы в ресторан идём, дубина! – Санджи даже привстал – и тут же пожалел об этом, потому что голова закружилась с новой силой. – Зуб даю, ты собирался натянуть на себя своë харамаки и явиться туда, как дикарь с островов! – А что не так с моим харамаки? – нахмурился Зоро. В его голосе прозвучала обида – самая настоящая, хоть и замаскированная под ворчание. – ВСЁ! – ответил Санджи, и тут же схватился за голову, а к горлу подступила тошнота. Он замер, часто дыша, проклиная себя за этот дурацкий порыв. Зоро усмехнулся, глядя на его мучения. Но в усмешке этой не было привычного злорадства. Скорее – усталая нежность, которую мечник сам бы ни за что не признал. – Остальное осталось на «Мерри», – сказал он, возвращаясь к прежней позе. – Так что если хочешь видеть меня в чём-то другом – сам решай эту проблему. Санджи опустился обратно на подушку, обдумывая услышанное. – Ладно, – ответил он. – Тогда так. Завтра идёшь на «Мерри» и берёшь нормальные брюки с рубашкой. – Мне лень. – Тогда я дам тебе свой костюм, – Санджи прищурился, и на его губах заиграла хитрая улыбка. – И ты прекрасно знаешь Луффи, он будет очень долго вспоминать о том, что Зоро напялил одежду ненавистного ему кока. Зоро дёрнулся. В его глазах мелькнула настоящая паника. – Ты серьёзно? – Ещё как, – отрезал Санджи. – Или ты идёшь на корабль, или я наряжаю тебя сам. Выбирай. Зоро скрипнул зубами. Представил, как Луффи хохочет, а Усопп каждый раз вставляет эту историю при любом удобном случае... Ужаснулся. – Ладно, – буркнул он. – Схожу. – Вот и славно, – Санджи довольно кивнул и откинулся на подушку. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетел Чоппер. – Я принёс твои мечи, Зоро! – он положил катаны рядом с мечником, остальную одежду бросил рядом с футоном и тут же засуетился дальше. – Санджи, тебе надо выпить это, – оленёнок протянул маленький пузырёк. – И лежать. Потом перевёл взгляд на Зоро, который по-прежнему лежал поперёк футона, положив голову на ноги Санджи. – А ты, Зоро, если уж решил присматривать, хотя бы не мешай ему отдыхать. – Я не мешаю, – Зоро демонстративно закрыл глаза, всем своим видом показывая, что никуда уходить не собирается. Санджи взял лекарство, выпил, поморщился и снова откинулся на подушку. Он покосился на Зоро. Тот лежал с закрытыми глазами, и в свете лампы его лицо казалось почти спокойным. – Ты хотя бы подушку возьми, – буркнул Санджи. – А то шея будет болеть. Зоро приподнялся, стащил с соседнего футона подушку, сунул себе под голову и снова устроился в ногах Санджи – он нашёл идеальное место для сна. Чоппер, наблюдавший за этой сценой, только покачал головой и побрёл к своему футону.

***

Когда Луффи и Усопп вернулись в номер, увидели, на футоне, в ногах у Санджи, развалился Зоро. Голова на подушке, руки – в разные стороны, рот приоткрыт – спал как убитый. Чоппер, маленький и пушистый, устроился под боком у повара, свернувшись калачиком. – Ого, – прошептал Усопп. – Уютно, – так же шёпотом ответил Луффи. Он улыбнулся – широко, по-детски – и бесшумно, насколько это вообще для него возможно, забрался на футон с другой стороны, устроился под свободный бок Санджи, положил голову ему на плечо и блаженно прикрыл глаза. Усопп постоял секунду, глядя на эту картину, потом пожал плечами. – Ну, раз все легли... – пробормотал он и, аккуратно перешагнув через ногу Зоро, пристроился рядом, положив голову на свободное место. Через минуту он уже спал, уткнувшись носом в локоть Санджи. Спустя пару часов Санджи открыл глаза. Голова уже не кружилась, только была какой-то ватной от летней духоты. Он попытался пошевелиться – и понял, что не может. Левая рука была зажата в чьих-то объятиях. Усопп, прижимал её к себе, как плюшевую игрушку, и довольно посапывал. На правой руке покоилось копытце Чоппера – маленький доктор во сне даже бровью не вёл. А на животе... Санджи опустил взгляд и скривился. Луффи раскинулся у него на груди, свесив одну ногу с футона, и довольно пускал слюни прямо на халат повара. Во сне капитан что-то бубнил: – Мясо... ещё мяса... А в ногах, там же, где и был, спал Зоро. Рот приоткрыт, дыхание ровное, тяжёлое. И вдруг мечник пробормотал: – Это кто тут голова-трава? Санджи замер. Потом улыбнулся – довольно и по-настоящему счастливо. – Даже во сне, идиот, – прошептал он и, спихнув с себя всех четверых, перевернулся на бок. Спящие накама скатились на пол, кто-то возмущённо крякнул во сне, но никто не проснулся. А Санджи почувствовал, как в приоткрытую форточку потянуло прохладой. Ветерок коснулся лица, и повар натянул одеяло, укутываясь до подбородка, и снова закрыл глаза. Тишина. Только сопение команды – кто-то всхрапнул, кто-то мычал во сне, кто-то пробормотал что-то неразборчивое. И этот тихий хаос звуков вдруг показался самым родным в мире. Ему не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Но веки становились всё тяжелее. Дыхание выравнивалось. Где-то на грани сна и яви он почувствовал, как кто-то из спящих – то ли Чоппер, то ли Луффи – придвинулся ближе, ища тепло. Санджи не отодвинулся. Только устало улыбнулся и провалился в сон – без мыслей, без сновидений, просто в тёмную, тёплую тишину.