Ненавидеть проще

Зоро проснулся от того, что кто-то орал. Сначала он подумал – ну, обычное дело. На «Мерри» всегда кто-то орёт, но потом вспомнил: они не на «Мерри». – Я СКАЗАЛ – НЕ БЕГАТЬ! ЭТО ВАМ НЕ ПАЛУБА, ЭТО ГОСТИНИЦА! ЕСЛИ ВЫ РАЗНЕСЁТЕ НОМЕР, НАМИ-САН НАС УБЬЁТ! Зоро приоткрыл один глаз. Луффи носился по комнате с такой скоростью, что за ним оставался шлейф из размытого воздуха. Чоппер визжал и прыгал, пытаясь увернуться от резиновых рук, которые хватали его за шляпу, за хвост, за копытца. – ЩА ПОЙМАЮ! – вопил Луффи, вытягиваясь в длинную дугу. – НЕ ПОЙМАЕШЬ! – визжал Чоппер, перелетая через стул. Усопп сидел в углу, поджав колени к подбородку, и что-то строчил в блокноте. А Санджи стоял посреди всего этого хаоса с полотенцем в руке и сигаретой в зубах. Из его ушей валил пар, как из кипящего чайника. – Я ВАМ ОБОИМ СЕЙЧАС ТАКИХ ДОГОНЯЛОК УСТРОЮ..! ЗДЕСЬ БУДУТ ОБЕДАТЬ ДАМЫ! Я НЕ СМОГУ ИХ СЮДА ПРИВЕСТИ, ЕСЛИ ТУТ БУДЕТ СВИНАРНИК! Он обвёл рукой комнату. Подушки разбросаны, одеяло сползло на пол, стул перевёрнут, на столе – рассыпанный сахар. Зоро приподнялся на локте, оглядел комнату и счёл за лучшее не вмешиваться. Он вообще был экспертом по выживанию в таких ситуациях: главное – не попадаться на глаза разъярённому повару. Луффи, который как раз пролетал мимо, резко затормозил, врезался головой в косяк, отскочил и рухнул прямо на футон к Зоро. – Ой, – сказал капитан. – Ты уже проснулся? – С таким ором – да, – буркнул мечник, отодвигая голову Луффи от своего плеча. – Ага, Санджи сëдня злой. – ЧË ТЫ ТАМ ВЯКНУЛ?! – рявкнул Санджи, разворачиваясь к ним. – А НУ ВСТАЛИ ОБА! И ПРИВЕЛИ ТУТ ВСЁ В ПОРЯДОК! УСОПП, ТЫ ТУТ САМЫЙ АДЕКВАТНЫЙ – КОНТРОЛИРУЙ! Усопп поднял голову от блокнота. – Я занят, – сказал он с достоинством. – Я записываю наши приключения. Они войдут в историю, и в будущем все будут вспоминать о наших подвигах! – В ИСТОРИЮ ВОЙДЁТ ТО, КАК Я ТЕБЯ ЭТИМ ПОЛОТЕНЦЕМ ПРИДУШИЛ! – Санджи замахнулся, и Усопп, пискнул, как перепуганная мышь, уворачиваясь. Чоппер, воспользовавшись суматохой, спрятался за спиной Зоро и выглядывал оттуда, сверкая глазами. – Зоро, спасай! – верещал он. – Сам виноват, – Зоро лëг и перекатился на бок. – ПРЕДАТЕЛЬ! – взвизгнул Чоппер, но было поздно – Санджи уже стоял над ним с полотенцем наперевес. – А НУ ВСЕ ПО УГЛАМ! – заорал повар. – Я САМ ЗДЕСЬ ПОРЯДОК НАВЕДУ! Луффи, который всё это время валялся на футоне с Зоро, вдруг сел, почесал живот и выдал: – А когда есть будем? Санджи замер. Полотенце безвольно повисло в его руке, а на лице появилось выражение, будто он только что вспомнил о чём-то очень важном. – Еда... – прошептал он, и глаза его расширились. Повар посмотрел на часы, на разгромленный номер и на Луффи, который хихикая, чесал затылок. – ТЫ ПРАВ! – засуетился Санджи, закидывая полотенце на плечо. – ЕДА! ВОТ-ВОТ МИЛЫЕ НАМИ И РОБИН ПРИДУТ ОБЕДАТЬ, А Я ТУТ С ВАМИ... Дальше Зоро уже ничего не слышал – он молча развернулся и ушёл мыться, оставив Санджи разбираться с вопящей оравой. А тем временем в номере девушек было тихо и спокойно. Робин сидела на футоне, держа в руках расчёску. Нами устроилась перед ней, откинувшись на руки и с наслаждением прикрыв глаза. Расчёска скользила по рыжим волосам легко и размеренно – от макушки до самых кончиков, снова и снова. Нами, не открывая глаз, довольно улыбнулась. – Сокровища. Где-то на этом острове закопаны. – Она чуть повернула голову, чтобы взглянуть на подругу. – Завтра поищем. – Ты уверена, что хочешь разбираться с этим? – голос Робин звучал мягко, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка. Нами хмыкнула. – Пляж никуда не денется. А сокровища... – она многозначительно замолчала. Одним плавным, отработанным движением Нами сунула руку за пазуху и извлекла оттуда свёрнутую карту. Покрутила её в пальцах – любовно, будто это была не старая бумага, а толстый мешок с белли. – Лишних денег не бывает, – сказала она, разворачивая карту и придерживая её кончиками пальцев. – Особенно тогда, когда у Санджи уходит целое состояние на сигареты. – Она загнула один палец. – Зоро бочками пьёт сакэ. – Загнула второй. – А Луффи... – Нами вздохнула. – Луффи за один обед съедает весь наш бюджет. Робин тихо рассмеялась. Нами задумалась на секунду, перебирая в уме расходы длинноносого. – А Усопп... – она чуть склонила голову. – Усопп тратит по минимуму. Только на какие-то свои железки и иногда на закуски. Не то что некоторые. – Она вздохнула, сворачивая карту и пряча её обратно за пазуху, затем похлопала себя по груди, проверяя, надёжно ли спрятана. – Поэтому сокровища нам не помешают. За окном вовсю сияло солнце, заливая комнату ярким летним светом. Где-то внизу кричали чайки, доносился приглушённый гомон уличных торговцев. Нами сидела с закрытыми глазами, наслаждаясь тишиной. После утренней суматохи, после вечных криков мальчишек эта комната казалась отдельным, таким спокойным миром. Идиллия, впрочем, была хрупкой – стоило только представить, что творится за стеной, и покой давал трещину. Но сейчас, в этот самый момент, здесь было хорошо. В соседнем номере Зоро наконец закончил мыться. Он вышел из ванной, небрежно вытирая полотенцем мокрые зелёные волосы, шагнул обратно в комнату – и застыл, удивлённо хлопая глазами. В номере царила идеальная чистота. Подушки аккуратно сложены, одеяла заправлены, стол сиял так, будто его только что отполировали. Даже пыль, кажется, испугалась и улетела в окно. Луффи сидел в углу на табуретке, руки на коленях, спина прямая, глаза честные-пречестные. На затылке красовалась шишка размером с кулак. Зоро перевёл взгляд на Санджи. Тот, будто и не было утреннего хаоса, уже стоял у плиты и размеренно помешивал что-то в воке. Мечник не стал ничего комментировать. Он просто прошёл к столу, тяжело рухнул на стул – даже не глядя в сторону повара. Некоторое время сидел молча, сонно промычал что-то неразборчивое, потом наконец собрался с силами и выдал: – Выпивка ещё осталась? Санджи повернулся с лопаткой в руке. Лицо его было спокойным. – Выпивки нет, – сказал он. Зоро приподнял бровь, но Санджи уже добавил, возвращаясь к плите: – Ты вчера всё выжрал. – А? – Зоро даже выпрямился. И тут перед ним возник стакан. – Это что? – спросил Зоро, глядя на стакан так, будто тот мог взорваться. – Морковный сок, – ответил повар, не оборачиваясь. Зоро схватил стакан – и в первую секунду ему захотелось швырнуть его в стену. Но он не стал. Этот чёртов сок пах не просто морковкой, а чем-то ещё… яблоком? Даже морковный сок у этого повара получался таким, что рука не поднималась вылить его в раковину. – Пей уже, – бросил Санджи. Зоро с надрывом вздохнул, словно на его плечи обрушились все тяготы мира. И демонстративно отодвинул стакан на самый край стола. – Не буду. – Будешь. – Не буду! Санджи резко развернулся, сверкнув глазами: – Я его, между прочим, из свежей моркови делал! Зоро, не говоря ни слова, поднял руки и прижал ладони к ушам. На его лице застыло выражение абсолютной, непробиваемой тупости. – ТЫ ЧТО, В ДЕТСТВО ВПАЛ?! – взвыл Санджи. – Не слы-ы-шу-у! – протянул Зоро. Санджи глубоко вдохнул, выдохнул, прикрыл глаза и, видимо, мысленно досчитал до десяти. – Значит, не слышишь? – голос его вдруг стал подозрительно спокойным. Зоро промолчал. – Ну и ладно, – Санджи развернулся обратно к плите. – Значит, не узнаешь, что в этом ресторане подают самое лучшее сакэ на всём острове. Ладони Зоро мгновенно отклеились от ушей. – Какое сакэ? – А ты не слышишь же, – Санджи даже не обернулся. Зоро посмотрел на стакан, потом на спину повара, потом снова на стакан. Схватил его – и залпом выпил. – Вкусно, – буркнул он, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Ещё бы, – с усмешкой сказал Санджи.

***

После того как мугивары поели, в номере мальчишек снова воцарился хаос, но на этот раз его устроил Санджи. Он сложил руки в молитвенном жесте и из его глаз буквально фонтаном брызнули слёзы. – Нами-сан! Робин-чан! – голос дрожал на грани истерики. – Умоляю! Будьте осторожны! Вчера весь остров узнал, что длинноносый выиграл карту сокровищ! Пираты будут охотиться за ней! А значит, будут охотиться за вами! Нами, сидевшая на футоне с чашкой чая, даже бровью не повела. – Санджи, мы просто идём в ателье. – В ателье, которое кишит пиратами! Я провожу вас! Я буду вашим телохранителем! – Кок-сан, – мягко улыбнулась Робин. – Всё будет хорошо. Санджи рухнул лицом в пол, сражённый наповал. – А ОБО МНЕ ТЫ НЕ БЕСПОКОИШЬСЯ?! – взорвался Усопп. – Я ТОЖЕ ТАМ БЫЛ! Санджи, даже не поднимая головы, лениво вытянул руку и помахал ею в сторону снайпера, словно прогоняя надоедливую муху. – Угу, – пробормотал он в ковёр. – ЭЙ! Но девушки уже направились к выходу. Нами обернулась на пороге и бросила коротко: – Мы пошли. – До свидания! – выдохнул Санджи, провожая их взглядом, полным обожания и печали одновременно. Дверь закрылась, и повар рухнул на футон. Он замер в позе принца, которого разлучили с дамой сердца, – руки раскинул в разные стороны, взгляд был устремлён в потолок. И в этот момент из-за стола выкатился Луффи: – Чё в планах? – Мы с Усоппом собирались сходить посмотреть на бои жуков! – он радостно ответил. – Там, на окраине города, сегодня проводят турнир! Самые сильные жуки со всего острова! Усопп, услышав своё имя, встрепенулся. – Да! – он гордо выпрямился, мгновенно забыв обиду. – Говорят, победитель прошлого года был размером с Чоппера! Может, и в этом году будет такой же гигант! – С МЕНЯ?! – Чоппер выпучил глаза. – О! – Луффи хлопнул в ладоши, и его лицо озарилось радостью. – Я С ВАМИ! – Тогда собираемся! – Усопп вскочил, хватая свою рогатку. – Кто последний, тот лох! – Луффи уже рванул к двери и вылетел в коридор. – Я ПОБЕДИЛ! – донеслось уже с лестницы. – Эй! – Усопп побежал к двери, оставляя оленëнка где-то позади. – Так нечестно! – возмутился Чоппер, пытаясь догнать друзей. Дверь хлопнула и комната опустела. А Зоро в это время был на улице. Он вышел из гостиницы незаметно, пока все были заняты представлением кока. Ему нужно было добраться до «Мерри» – забрать брюки и рубашку, раз уж этот бровастый идиот так загорелся своим рестораном. Зоро двинулся в сторону порта, свернул на узкую улочку, затем на другую, потом на третью… и понял, что понятия не имеет, куда идёт. – Тьфу, – выдохнул он, встряхнув головой. Вместо набережной перед ним распахнулась тенистая аллея, где пахло цветами. Зоро прошёл по ней до конца и остановился у невысокого каменного ограждения. Внизу расстилалось поле подсолнухов – огромное, жёлтое, тянущееся до самого горизонта. Цветы тянули головы к солнцу, и в их сиянии, в их бесконечном золотом море было что-то… смутно знакомое. Светлые волосы. Тот самый оттенок, когда солнечный луч падает на макушку. Зоро прислонился спиной к тёплому камню и прикрыл глаза. Мысли, которые он пытался оставить в гостинице, не уходили. Они лезли в голову, как сорняки, мешая сосредоточиться на нормальных вещах – например, на том, как найти чёртов корабль. Зоро открыл глаза, в последний раз посмотрел на подсолнухи, потом оттолкнулся от ограждения и зашагал прочь. Корабль он так и не нашёл. Он плутал по улочкам ещё добрых полчаса, дважды прошёл мимо одного и того же фонтана с черепахой и в итоге вышел прямо к гостинице – с пустыми руками, злой на себя и почему-то на Санджи. Он надеялся, что в номере его ждут разобранный футон и тишина – то, в чём можно отдохнуть после утреннего хаоса. Но когда Зоро вернулся, его встретила совсем другая картина. Санджи лежал на боку, подложив ладонь под щёку, и спал – по-детски беззаботно, с приоткрытым ртом. Видимо, тишина в комнате и ранний подъём сделали своё дело: организм повара просто отключился. Зоро фыркнул и бесшумно побрёл к холодильнику. Открыл дверцу. Внутри – горы продуктов. Он поводил носом, вздохнул и закрыл холодильник. – Еды куча, – пробормотал он себе под нос, – а жрать нечего. Повернулся, чтобы позвать главного по этой части: – Эй, кок... ...но Санджи не шелохнулся. Зоро сделал шаг ближе. Чёлка повара чуть сползла набок, открывая лоб почти до самой переносицы. А под ней… Зоро замер. «А что там вообще?» Мысль пришла внезапно и вцепилась мёртвой хваткой. За всю дорогу от Ист Блю до Гранд Лайн он ни разу не видел, что скрывается под этой вечной чёлкой. Шрам? Ожог? Может, там вообще нет глаза? Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле. Зоро тихонько подкрался, затаил дыхание. Даже катаны перестали позвякивать – настолько бесшумно он двигался. Он навис над спящим поваром. Протянул руку. Пальцы чуть дрожали – от напряжения или от любопытства, чёрт разберёт. Легонько отодвинул чёлку в сторону. И увидел... бровь. Обычная бровь. Но в том месте, где у нормальных людей она должна была заканчиваться, у Санджи красовался завиток – такая же дурацкая загогулина, как и на правой брови. И обе смотрели в одну сторону. Зоро замер всего на секунду. А потом губы его дёрнулись, плечи задрожали – и он заржал. Санджи подскочил как ошпаренный. Глаза распахнуты, взгляд мутный со сна, чёлка снова упала на лоб. – ...эа? – выдал он совершенно неразборчиво. – Ты чё?! – ХАХАХПХПХХАХА! – Зоро уже согнулся пополам, схватившись за живот. Он пытался что-то сказать, но из горла вырывалось только: – Твои... брови... хахаха... они... они в одну сторону... ХХАХАХАХ! Лицо Санджи медленно наливалось краской. И в следующую секунду нога повара взметнулась вверх – нацеленная прямо в наглую физиономию зелёного. Но Зоро, даже сквозь приступ удушливого хохота, успел среагировать. Его рука метнулась вниз и перехватила лодыжку Санджи в миллиметре от подбородка. – Йох! – вырвалось у повара, и он рухнул обратно на футон, но не растерялся. Вторая нога, свободная, взвилась в воздух и смачно врезала Зоро под колени. – Ах ты... – выдохнул мечник, теряя равновесие. Зоро полетел вперёд, не успев даже выпустить ногу Санджи, и рухнул прямо на повара. Санджи вдавило в матрас так, что из лёгких вышибло весь воздух. Они застыли. Зоро сверху. Санджи снизу. Нога повара всё ещё зажата в руке мечника, вторая нога закинута куда-то зелёному на пояс. Их лица – в каких-то двух-трёх сантиметрах друг от друга. В комнате повисла тишина. Нарушалась она только тяжёлым дыханием и бешеным стуком двух сердец, которые, казалось, устроили соревнование – чьё громче. Зоро чувствовал под собой жар тела Санджи, его сбитое дыхание – вдруг слишком громкое... и запах. Чёрт возьми, этот запах. От повара пахло чем-то сладким – то ли карамелью, то ли выпечкой, то ли ещё какой-то дрянью, от которой у Зоро внутри всё переворачивалось. А потом Санджи почувствовал. Что-то твёрдое упёрлось в него, где-то ниже пояса. Глаза повара расширились. И одним движением – резким, злым – он скинул с себя мечника. Зоро даже не понял, как оказался припечатанным спиной к футону. – Чт… – выдохнул он. Санджи уже нависал сверху. Колени упёрлись в матрас по бокам от бёдер Зоро, ладони – по обе стороны от его головы. Тень упала на лицо мечника, и Зоро вдруг осознал: Санджи быстрый. Очень быстрый. Чёлка повара свесилась, открывая лоб. И тут Зоро вдруг увидел оба его глаза сразу. Это было странное чувство. За всё время он привык к той вечной полосе тени, к одному глазу, выглядывающему из-под чёлки. А сейчас перед ним было всё лицо. Целиком. И это лицо смотрело прямо на него. Щёки Зоро вспыхнули мгновенно. Он не знал, куда деваться. Глаза расширились – как у загнанного зверя – и смотрели снизу вверх. А Санджи смотрел сверху, в его глазах кипел гнев в перемешку с раздражением. – Ты… – прошипел повар. – …совсем охренел, маримо? Зоро хотел буркнуть что-то едкое – «слезь, тяжелый», – но язык прилип к нёбу. Потому что Санджи вдруг переместился. Его ладони скользнули вниз. Прямо к поясу Зоро. Туда, где ткань штанов подозрительно топорщилась. Зоро дёрнулся, будто его ударило током. Всё тело напряглось – мышцы вздулись под тканью футболки, – а глаза стали круглыми. – ЭЙ… – начал он, но голос сорвался. А Санджи просто засунул руки в глубокие карманы штанов Зоро. И вытащил оттуда фляжку. Маленькую, серебряную, с потёртой крышкой. Из горлышка пахло сакэ. Зоро моргнул. Сердце, которое ещё секунду назад колотилось как бешеное, вдруг остановилось и забилось ровнее. К щекам прилила новая волна жара, но теперь уже от облегчения, смешанного с каким-то дурацким разочарованием. «Просто фляжка», – пронеслось у него в голове. А не то, о чём он… о чём он подумал в ту долю секунды, когда Санджи пальцами провёл по его поясу. Зоро почувствовал, как камень с плеч свалился. И одновременно захотелось провалиться сквозь землю – потому что он, Ророноа Зоро, только что испугался... нет, не испугался. Просто покраснел, как девчонка. Он стиснул челюсть и отвернул голову. К стене, к никчёмному пятну на обоях, к трещине в штукатурке – куда угодно, только не на Санджи. Санджи тем временем поднёс фляжку к глазам, затем покрутил перед носом мечника и уставился на него. – Ты когда успел это купить? – голос кипел праведным возмущением. Зоро не ответил. Смотрел в стену и чувствовал, как горят уши. – Отдай, – буркнул он. – Нет. – Отдай, я сказал, – голос прозвучал глухо, почти умоляюще, и Зоро возненавидел себя за этот тон. – Думаешь, я из-за вредности тебе запрещаю?! – рявкнул Санджи. – У тебя печень через десять лет отвалится, идиот! Зоро, будучи прижатым к футону, закатил глаза так выразительно, что, казалось, это было видно даже из космоса. – О, заговорил борец за здоровье, – лениво протянул он. Фляжка застыла в воздухе. – А? – выдохнул Санджи. – Курение, – спокойно без издёвки повторил Зоро, глядя прямо на него. – Ты же беспокоишься о моём здоровье? Тогда брось сам. Или у тебя одно правило для всех, а для себя исключение? И тут весь гнев Санджи вдруг рассыпался. Он моргнул. Разжал пальцы, и фляжка повисла, наполовину выпав из ладони. Он смотрел на Зоро. «Он прав, – пронеслось в голове. – Чёрт возьми, снова». Санджи выдохнул. Посмотрел на фляжку и швырнул её рядом с Зоро. Серебристый цилиндр глухо звякнул о футон. – Ладно, – сказал Санджи, и голос его вдруг стал тихим. Почти уставшим. – Я больше ни слова не скажу про твою выпивку. Он сказал это не потому, что сдался. А потому, что правда была за Зоро. И почему-то признавать её было не больно, а странно. А Зоро вдруг усмехнулся. Одним движением – лёгким, будто сбрасывал надоевшую кошку – он столкнул Санджи с себя. Ладонь упёрлась повару в плечо, и тот, даже не успев охнуть, отлетел в сторону и плюхнулся на футон рядом. Зоро и сам не ожидал, что это будет так просто. Санджи весил меньше, чем казалось. И от этого почему-то стало… неловко? Нет. Всё нормально. Мечник сел, поправил сбившуюся футболку, провёл ладонью по волосам. Взгляд скользнул на фляжку, и он потянулся за ней – не спеша, будто ничего не случилось. Пальцы сомкнулись на холодном серебре. Внутри всё ещё плескалось сакэ. Хорошо. Зоро сделал маленький глоток. Горло обожгло знакомым теплом. Он не смотрел в сторону кока. Смотрел на свои колени, на пол, на фляжку – куда угодно. Санджи, лёжа на спине, уставился в потолок. Из груди вырвался короткий выдох – то ли смешок, то ли фырканье. Зоро промолчал, отпил ещё. Сакэ всегда помогало не думать. А рядом, в тишине, лежал Санджи. Тоже молчал. Санджи лежал на футоне, уставившись в потолок. Тишина после потасовки казалась почти оглушающей. Прошла минута, другая. Повар шумно выдохнул, сел и потянулся к сумке, стоявшей у футона. Руки зашуршали по ткани, извлекая на свет сложенную футболку – простую, синюю, без единой складки. – Слушай, – бросил он через плечо, не оборачиваясь. – Ты забрал рубаху с «Мерри»? Голос Зоро прозвучал лениво, почти сонно: – Нет. Он приоткрыл один глаз. Санджи уже стянул с себя свою рубашку – ту самую, бордовую, в которой ходил последние дня два. Движение было плавным, почти небрежным. Ткань скользнула, открывая спину – от плеч до самого пояса. Зоро смотрел. Не то чтобы он не видел Санджи без рубашки раньше. Видел, конечно. В бане, например, но в целом... Но сейчас, когда солнце било из окна, освещая каждую линию, каждую чёртову деталь – это было... другое, и каждый раз, как в первый. У Санджи не было такой мощной спины, как у самого Зоро. Он был чуть худощавее, да. Но не в смысле «хилый» – нет. Просто... изящнее, что ли. Взгляд мечника сам собой скользнул ниже – туда, где талия сужалась, образуя плавный изгиб. Ребра, чуть угадывающиеся под кожей, и эта ровная линия позвоночника, уходящая за пояс брюк. «Провести пальцем», – мелькнула идиотская, совершенно дурацкая мысль. От кончика шеи и до самого низа. Просто так, без цели. Потому что это выглядело... гладко. Зоро мысленно сплюнул и закрыл глаза. Зачем – сам не понял. Может, чтобы не пялиться. Санджи, не оборачиваясь, усмехнулся краем губ – услышал? почувствовал? – и сунул руки в рукава свежей футболки. – Ясно, – сказал он, натягивая синюю ткань через голову. – Тогда пойдём вместе. – Куда? – голос Зоро прозвучал хрипловато. – На «Мерри», куда ж ещё. – Санджи одёрнул футболку. – Ты за своей рубахой, а я за кастрюлей. А то тут, кроме этого дурацкого вока, нормальной посуды нет. Зоро фыркнул, отставил фляжку, потянулся – позвонки хрустнули – и только тогда перевёл взгляд на повара. Санджи стоял перед ним. Футболка села идеально – не обтягивала, не мешком, а так, как надо. Светлые волосы, и эта его вечная полуулыбка. Зоро поперхнулся. Сакэ пошло не в то горло, и он закашлялся, будто подавился собственным языком. Санджи всë заметил и мысленно щёлкнул пальцами: «Попалась зелёная рыбка. Пари в силе – надо ковать железо, пока горячо». Он приподнял бровь. – Ты чего? – спросил Санджи с ленивым ехидством. – Не нравится моя футболка? Зоро промолчал. Только отвернулся, вытирая подбородок тыльной стороной ладони. Санджи сделал шаг ближе – не нахально, а так, будто случайно. Наклонил голову, пытаясь заглянуть в лицо мечника, и на его губах заиграла знакомая хитрая усмешка. – Или, может, нравится? – голос его чуть понизился, почти мурлыкающий. – Ты, главное, не стесняйся. Я не кусаюсь. Зоро дёрнул плечом и всё-таки повернулся – с каменным лицом, с нахмуреными бровями, но уши уже выдавали его с головой. – Ты чë несёшь? – буркнул он. – А что такого? – Санджи развёл руками, и его взгляд скользнул по фигуре мечника – оценивающе, будто тот был тарелкой с фирменным блюдом. – Я могу понять, почему ты засмотрелся. В конце концов, я, между прочим, чертовски хорош. Зоро поперхнулся воздухом. Через мгновение он наконец нашёл слова. – Хорош, говоришь? Самовлюблённый кок... Себя нахваливать ты горазд. – А что мне скрывать? – Санджи пожал плечами, и ухмылка стала ещё шире. – Правда глаза колет? – Правда в том, – Зоро поднялся, оказавшись вдруг на полкорпуса выше (и сам не заметил, как встал), – что ты слишком много о себе думаешь. А я просто пытался разобрать эту дурацкую надпись на футболке. Санджи опустил взгляд на собственную грудь, где синяя ткань футболки украшалась белыми буквами. – А, ну да, – протянул он с усмешкой. – Тут написано «Тупой маримо». Глаз Зоро дёрнулся. – Ты оборзел? — он шагнул вперёд, но Санджи даже не отступил. – Ой, да ладно тебе, – повар махнул рукой, и на его лице расцвела ленивая, довольная ухмылка. – Не думал, что сурового мечника так легко вывести из себя. – Заткнись! – рявкнул Зоро и уже потянулся к катане, чтобы стукнуть негодяя, но Санджи вдруг, прищурился и... Взгляд повара упёрся куда-то в район пояса Зоро. Точнее – в край его харамаки, где над тёмно-зелёной тканью, пристроился маленький жёлтый лепесток. – Это… – Санджи ткнул пальцем. – Подсолнух? Зоро опустил взгляд, посмотрел на лепесток, будто видел его впервые, и пожал плечами. – А, да. Есть тут поле подсолнухов, – сказал он как само собой разумеющееся. – Я мимо проходил. Наверное, прицепился. Санджи застыл. – Поле подсолнухов, – повторил он медленно, будто пережёвывал каждое слово. – На этом острове? – Ну да. Тишина длилась ровно три секунды. – Мы обязаны туда заглянуть, – выпалил Санджи, и в его глазах загорелся огонëк, который обычно появлялся при виде свежих морепродуктов на рынке. Зоро нахмурился. – Зачем? Санджи уже разворачивался к выходу, на ходу доставая сигарету. – Это же красиво, – бросил он через плечо, будто объяснял что-то очевидное. Зоро хмыкнул. Секунду помедлил – и всё-таки шагнул следом, ссутулив плечи и сунув руки в карманы штанов.