Скиталец

      Второй день.       Наруто вчера не ходил в академию. Ему было интересно узнать хоть какую-то часть структуры этого мира, ведь по воспоминаниям училище для маленьких шиноби не одно в Конохе. И вчера, после ухода Хару, когда он прошёлся по дому и нашёл пару книг для себя, сразу увидел разницу в своём и этом мире.       Академия, где он обучается — это Высшая Военная Академия под именем Сарутоби Хирузена. Всего таких «высших» академий было четыре и все они были записаны под именами предыдущих Хокаге. Все эти военные училища являлись элитными и туда не всех брали. Жёсткий отбор с 9 лет и обучение длится дольше — до 16 лет. Оттуда выпускали только младших чуунинов, не ниже.       Он считал это забавным. Срок почти такой же, но берут всех позже. И выпускают не генинами, как оставалось правилом после Третьей Мировой Войны. Это немного позабавило его.       Ещё одно отличие — звания для шиноби. Младший генин, генин и так по нарастающей. У всех была обязательная стандартная экипировка как у АНБУ — плотный жилет для защиты груди и куча подсумков с оружием и свитками. Чтобы отличить, кто младший или старший, придумали протекторы разных цветов и надписями. Младшие генины носили белые, обычные серые, старшие были с чёрными. Чуунинам же выдавали таблички с соответствующими званиями.       В основном его заинтересовала только эта информация. Ведь самое странное, что он заметил ближе к вечеру — количество крови. Одеяло само по себе было чистым, а вот пододеяльник пропитался. И простыня была белоснежная. Наруто понял: это смерть не от кровопотери. Слишком мало крови для смерти человека. Но от чего? Когда вопрос был задан к Кураме, тот и сам не знал, из-за чего.       Этим же утро Узумаки решил прогнать чакру. Она вновь вырывалась наружу, но не так сильно, как вчера. Боль была, но не сильной. Это было странностью, которую он подметил под себя.       Но энергию было так просто не обуздать. Тело слишком слабое. Было всего два способа прорваться сквозь этот барьер — физическая тренировка или насильственное увеличение каналов чакры. Последнее намного опаснее, чем первое, но быстрее. Блондин пока решил не прибегать к этому способу. Опасаться пока было нечего.       Узумаки подошёл к столу, который он не смог оглядеть за эти сутки. Бумаги были исписаны, судя по кромке этих «чернил», кровью. Причём так, что не особо разобрать. Ещё и эта фотография. На ней наверняка его родители, но всё было залито высохшей тёмно-алой жидкостью.       В самом столе — пару учебников про тактику, чернила и бумаги. Самое интересное — табель успеваемости, который выдаётся раз в полгода. Шесть были с хорошими оценками, а вот последние четыре — мрак полнейший. Чуть ли не везде завалено, еле дотягивая до удовлетворительных требований. Это значит, что прошлый владелец тела был умным малым, но что-то произошло примерно два года назад. Но по воспоминаниям не понять, что именно это было.       Ещё одно, что там было — табличка. Странно сделано, с надписью «Будущее». Наруто вложил её в карман, не позабыв о том, что ему хотелось узнать.       — Курама.       — А?       — Это что, все воспоминания, которые были у прошлого владельца тела?       — Ну, очень похоже. Всё, что можно было, я восстановил.       — Понял.       Он безоговорочно верит ему. Но отчего рука так и тянется к подбородку. Наруто ненадолго призадумался и решил продолжить подозревать Кураму.       Сев в позу для медитации, Узумаки начал вновь пытаться гнать чакру. Это было всё также сложно, но не так, как в первый и второй разы. Теперь она была чуть плотнее — как и хотел блондин. Энергия тихо и медленно пыталась снабжать всё тело, но получалось только верхнюю часть.       Через пару часов Наруто громко выдохнул. Всё это время его тело сильно потело, из-за чего обезвоживание взяло вверх. Он неспешно спустился вниз и выпил столько воды, сколько смог. После этого вновь вернулся в комнату, только уже с банкой, наполненной водой.       Солнце потихоньку начало садится. Но, почему-то, как во второй и третий разы чакры стало намного меньше. Тут даже не надо было гадать — кто-то ограничивает весь поток. Наруто решил проверить, сколько на самом деле у него чакры в теле.       Через пару минут получилось погрузится в то, что называется «подсознание». Почти никто о нём не знает кроме джинчуурики. Вода шла маленькими волнами под ногами. Взор предстали белые пушистые облака, за которыми скрывалось небо. Жидкости было по щиколотку. Наруто почесал затылок и сделал шаг.       — К-какого?!       Пока он шёл, ощутил невообразимую мощь, давящую на тело. Его сразу придавило к полу, полностью покрытого водой. В отражении на воде еле виднелось его настоящее юношеское тело. Веки еле ползли вверх, пытаясь дать полным обзор его глазам. Через некоторое время он смог поднять голову.       Как только взгляд упал на сгусток энергии, который находился здесь, Наруто вдруг полностью впечатало в пол. Тело совсем не слушалось, а мыслить о том, что произошло, было трудно. Через пару минут его и вовсе выкинуло. Он вновь был покрыт потом, но намного сильнее, чем раньше. Парень еле переводил дыхание, зрачки были расширены. То, что Узумаки увидел, слишком много для этого маленького тела — его начало трясти.       Через час он смог успокоится и начать думать. Его догадка подтвердилась — чакру кто-то ограничивает. Такое количество энергии несомненно убило бы его.       — Эй, Наруто, ты в порядке?       — Ага… Это немыслимо. Как она вообще держится в этом теле?       — Это хорошо, что так. Иначе бы, если ты бы перенёсся сразу, мог бы умереть.       — Сразу?! Ты здесь оказался раньше меня?       Курама решил замолкнуть. Наруто очень хорошо чувствует, когда лис пытается лгать. Он ударил себя по коленке так, что она дёрнулась. Как лис говорит с ним — ему совсем не нравилось. Тот наверняка что-то пытается утаить.       — Ладно, забей. Всецело доверяю тебе, Курама, — он тяжело выдохнул. Курама это заметил.       — Вот и славно…?       Эти слова тоже прозвучали странно. Будто бы у того появилась надежда на что-то. На что только — вопрос очень затруднительный.       Вечер почти прошёл и потихоньку наступала глубокая ночь. Наруто сделал небольшую тренировку тела и начал вновь циркулировать энергию. Это был уже шестой раз. С четвёртого раза количество чакры в теле не менялось. Узумаки в голову тихо и медленно ползла одна догадка, но он сразу прекращал об этом думать. Они в одной лодке, так зачем ему это делать?       Третий день, утро       Утро, поначалу, задалось не очень сладко. Тело зудело и чесалось, будто требуя того, что у него нет. Это что-то — родная чакра, которая была кем-то ограничена. Узумаки пока не думал о том, что можно с этим сделать. На это было полно времени, поэтому стоило заняться другими вопросами.       Блондин подумал о том, что пора бы наведаться в эту Высшую Военную Академию. Он не взял ничего с собой, зная, что это за учебники, которые парень вчера нашёл. Знания при нём, поэтому уроки будут легче лёгкого. Да и не это совсем его интересовало.       Спустившись вниз, он заметил, как Хару ест рамен третье утро подряд. Причём с таким же энтузиазмом, как и сам Наруто в прошлом. Но, отчего-то, чем дольше блондин смотрел на него, тем тяжелее становилось тело. Оно будто боялось чего-то, но чего именно — не понятно даже из этих обрывистых воспоминаний.       — Опять эту гадость ешь?       Узумаки сел напротив. Она, проглотив лапшу, громко выдохнула. Видимо, ей и вправду она нравится, раз улыбка была чуть ли не до ушей.       — Почему сразу гадость-то? Вполне хорошая замена маминой стряпне! Второе место занимает после всех маминых блюд!       Наруто удивился, что у неё нос не удлинился от таких слов. Мальчишка сейчас всё отдал бы за то, чтобы поесть то, что приготовлено матерью. Наверняка это был бы невероятный вкус, который он никогда не забудет…       — Где мама с папой?       Намикадзе Хару уронила палочку. Она разинула рот, пытаясь что-то сказать, но не смогла. Блондин смеялся про себя — Хару выглядела как чудачка после услышанных слов.       — А-а… Ам… Мама в больнице… Сейчас много раненных… Папа… — она только взяла себя в руки, но замолкла на отце. Наруто прищурился, — Он… Как обычно, в бумагах сидит?       Сестра пожала плечами, взгляд ушёл в сторону, а кривая улыбка была очень неубедительной, как и сказанные слова. Блондин выдохнул.       — Ладно. Вместе пойдём в академию?       — Чего?       Снова та же реакция, что и на вопрос с родителями. Только была она намного сильнее. В её глазах прям искра пробежала. Странное ощущение накатило тело мальчишки. Наруто думал, что это злость, но скорее… Отвращение?.       — А… Ам… Давай.       Она почесала затылок и снова отвела взгляд. Выглядела так, будто её пристыдили за что-то. Возможно, это связано с тем, как Хару относится к телу.       Узумаки вдруг взялся за голову. Боль была такой же, как и в первый раз, когда воспоминания нахлынули. Он поспешно вышел с кухни и Намикадзе хотела пойти за ним.       — Не… иди… прошу.       — Что с тобой?!       Она услышала, как он поднимается пол лестнице обратно. Сестра не последовала за ним. Села обратно, но за палочки не взялась — рамен уже не выглядит таким аппетитным, как раньше. Хару обняла себя за колени, думая над тем, что делать дальше.       Наруто подождал, пока она уйдёт. Как только Намикадзе покинула дом, он вышел через пятнадцать минут. Парень не видел дом снаружи, знал только, что есть несколько больших комнат и два этажа. Но вот на улице. Ему казалось, будто есть чердак, но входа туда он не нашёл. Может, там чьи-то секреты валяются или другое — блондин не знает. И тело само потянуло руку подбородку.       — Удивительно.       Узумаки хмыкнул. Вышел за калитку. Проходившие мимо заметили его — сразу начал отворачиваться. Неудивительно. Наруто устало зевнул — ночь выдалась почти без сна. Только часик поспал и всё. Тело двигалось медленно и тяжело. Но он обязан идти.       Блондин довольно быстро добрался до сюда. Здание было небольшое, будто вмещало лишь сотню человек, не больше.       Он подошёл ко входу. Попросили табличку. Руки сами высунули из кармана ту табличку, которую он вчера положил в карман. Человек, стоявший в тёмно-зелёном камуфляжном жилете, мельком взглянул и сказал «Проходи». Учитывая, сколько здесь учится, за пару лет легко было всех запомнить.       Как только он прошёл через дверь пришлось отмечаться. Техника безопасности и толстая книга со всеми именами учеников, где нужно было оставить свою подпись. Глаза быстро прошлись по именам — от каких-то тело снова начало странно себя вести.       Наруто быстро поставил свои пометки. Шиноби странно посмотрел на них, потом на него. Выдохнул.       — Давай, вали на уроки.       Показал рукой, что Наруто может идти. Мужчина взял книги и ушёл куда-то. Узумаки даже не заметил, куда он пропал.       Ноги были будто божественным даром. Только думаешь — и они ведут тебя туда, куда надо. Блондин радовался, что не надо самому тупить где и что. Да выглядело бы это странно, учитывая, что эта туша должна знать, куда ему надо. А он не знал сам. Поэтому снова поблагодарил тело за это.       Он вошёл в аудиторию. Она была обширнее, чем в его прошлом. Похожа на малый зал, но с партами, идущими вверх. Здесь было всего тринадцать человек. Хару не было. Женщина, сидевшая за столом посередине, глянула на вошедшего. Подозвала. Он уже третью подпись за день ставит. Она стукнула пальцами по столу несколько раз и сказала сесть за своё место.       Место было на последнем ряду. Урок шёл про скучную тактику. Самая простая, но эффективной. Такие не канают в АНБУ — обычно приходится накидывать примерный план, а остальное дело случая. В основном такое было всегда из-за недостатка информации после войны.       Шёл он почти три часа. Блондин чуть не уснул несколько раз, пока слушал. Если кто-то говорил об этом при нём или других АНБУ — сразу бы получил выговор от всех слушателей.       Он уже за десять минут после начала этой «лекции» определил, кто и где. Хоть больше половины и не были будто знакомы ему, но на оставшуюся часть учеников тело реагировало также странно, как и на Хару. Но намного сильнее. Пару раз он чуть не блеванул. Кулаки сами сжимались и разжимались. Тело начало подрагивать и поливаться холодным потом. Он смог успокоиться.       Первая — из клана Учиха. Эта девчонка издевалась над ним очень сильно. Судя по её внешнему виду из воспоминаний и нынешнего — это происходило не так давно. Очень высокомерная и подавляюще сильная. Типичная Учиха.       Остальные трое были её «пиявками». Следовали везде за ней, но не делали всего того, о чём она просила. Даже тот же пацан с чёрными волосами не пытался хоть как-то измываться над ним и не давал переступить черту товарищам. А сам парень смотрел на блондина странно. Из воспоминаний казалось всё так, будто ему жалко его. Но он ничего не предпринимал. Не хотел или не мог — его не интересует.       Следующий урок был метанием куная. Слишком уж простая для «Высшей Академии», но, как только он пришёл на него в большой зал, сразу понял, что это не так. Там были, судя по всему, все ученики. В том числе и Хару.       Полигон внутри Высшей Военной Академии.       Всех их поделили на четыре группы в среднем по двадцать человек. На каждого выделялся учитель. Они всегда представлялись и показывали свои таблички. В его группе был старший чуунин, Гендо. Он выглядел очень юно для своего звания и был новеньким учителем здесь. На некоторые вопросы было интересно послушать ответ. Например на то, как он сюда попал. Юноша говорил, что выпустился отсюда два года назад в звании младшего чуунина и быстро дополз до старшего.       Ещё один — был про самого Наруто. Подросток с усмешкой говорил, что мальчишка уже ничего не умеет, поэтому обучать его бесполезно. Узумаки усмехнулся — даже если он и слаб сейчас, то это не значит, что он ничего не может. Гендо сказал, что они все для него равны и имеют полное право обучаться у него.       Блондин по честному считал, что он ничего из себя не представляет. Но этот Гендо был очень удивительным. Юноша показал правильную стойку, рассказал, зачем им нужны кунаи, в каких случаях их использовать и многое другое. Такому его обучили только в АНБУ. Наруто чуть улыбнулся.       После этого чуунин попросил показать, что они умеют. Каждый показал неплохой уровень для своего возраста — но не идеальный. Девятнадцать человек уже прошли его поверхностную оценку. Сам Гендо указывал на все ошибки и говорил, как их исправить. Но почему-то Наруто оказался последним, двадцать вторым. Будто тёмная лошадка.       Юноша выпустил воздух из рта и заново его набрал. Он наслышан, что паренёк два года назад был ещё более-менее нормальным. Имел высокие оценки, но как человек не пытался социализироваться. И почему все ему завидовали. Но это чуунин слышал только от своих новых коллег. Чтобы оценивать, нужно увидеть самому.       — Эй, Наруто. Хочешь подсоблю?       — О! Лис проснулся. Что хочешь сделать? — Наруто прикрыл глаза, выходя в один из центров на этом внутреннем полигоне.       — Перегоню кое-что из твоей души. Совсем чуть-чуть, так, чтобы тело не подумало, что это что-то инородное, — ответил Курама. Узумаки как-то смутила эта идея, но чуть ли не сразу же согласился.       — Давай.       Как только парень встал в центр и посмотрел на мишень, тело будто было легче. Он чуть подпрыгнул и это было выше, чем когда мальчишка решил потренироваться физически. Гендо передал ему пять кунаев. Цель была — мишень в конце комнаты. Около двадцати метров. Довольно много.       Наруто взял все пять, перекинув четыре в другу руку. Занял стойку, к которой он привык в прошлом мире. Он всегда её использовал, когда приходилось использовать кунаи и другое метательное оружие во время службы в АНБУ. Она была удобная, простая и, смотря на неё, даже не поймёшь, что человек готовится кинуть в противника что-то. Гендо вздохнул.       — Раз.       Полетел первый.       — Два, — вслух сказал блондин.       Второй кунай попал в первый из-за своей скорости, сместив траекторию предыдущего. Чуунин чуть прищурился.       Полетели третий, четвёртый и пятый. Они полетели обычно. Четыре из них достигли цели. Первый, сместивший свою траекторию воздействием вторым, попал в край другой мишени, из-за чего стал жаловаться другой учитель. Узумаки не рассчитывал на это, думая, что кунай даже не пролетит и половины расстояния. А он попал. На его удивление.       — Эй! Гендо! Какого ты позволяешь своему ученику столько свободы воли?! — хоть другой учитель, чью мишень использовал ученик другой группы, и кричал, но его зрачки были расширены от увиденного.       — Кин-сенсей! Я и без вас понимаю, что произошло!       Хару тоже неслабо удивилась: два года назад он мог попасть двумя кунаями из пяти, но потом всё пошло на спад. Сейчас на лице Намикадзе появилась радостная улыбка, будто долго ждала этого. Она сразу взяла себя под контроль, пытаясь показать, что здесь нет ничего удивительного.       Та самая Учиха, не увидевшая, что произошло, только по реакции Хару поняла, что произошло. Она начала недовольно скалится.       Гендо похлопал глазами. Он впервые видел эту стойку, но сразу оценил её — стабильная, лёгкая и непредсказуемая. Но второй кунай, прилетевший в другую мишень, которая была где-то в тридцати метрах от первоначальный цели, что заставило его удивиться.       — Хорошая. Даже очень хорошая стойка, — прокомментировал Гендо и продолжил, — Но, Намикадзе Наруто, покажи ту, которую я демонстрировал.       — Наруто… А ты неплох. Никогда не видел такую стойку. Думается мне, ты станешь для кого-то большой головной болью, если так и продолжишь дальше.       Чуунин стоял рядом со стулом, где лежали бумаги с чернилами и кисточкой. Он взял их и бумажку, начиная что-то записывать. Бланк был с надписью: «Намикадзе Наруто, 5-й год». Среди некоторых учеников пошёл шёпот. Кто-то стискивал зубы, кто-то вдохновился… А кто-то криво улыбнулся.       Наруто сделал, как ему и сказали. Она не была идеалом, но лучше, чем у других. Узумаки сделал пять «выстрелов» кунаями — три из них попали, два не долетели. Блондин посмотрел на свои руки — не так, как он планировал.       Почему-то в голову только сейчас закралась мысль — тело слабое и реагирует на некоторых со страхом. Мальчик цокнул языком. Ему не надо показывать, что он стал сильнее, учитывая издевательства от некоторых. Хрен поймёшь, что они предпримут, увидев такие перемены.       — Неплохой результат, но неидеальный.       Гендо начал перечислять ошибки. Стойка, сила и всякая скучная информация для него. Он уже знал об этом, но не мог показать больше. Будто Курама дал этому телу только малую часть. С одной стороны — оно может не выдержать, с другой — это было подозрительно. Наруто не хотел подозревать лиса, с которым он прошёл войну и встретился с Хагоромо. Но не делать этого — будет странным.       Как только чуунин закончил, он сказал встать ему на своё место. Следующая часть занятия — исправление ошибок. Они растянулись в пять рядов, в последних двух которых было по пять человек. Удивительно, но Гендо успел многим показать, в чём проблема. В том числе и ему.       Спустя пару часов оно закончилось. Тело сильно ныло после занятия. Наруто это очень раздражало, ведь его выносливость в прошлом мире всегда была на высоте. А тут он и позабыл, что тушка маленького мальчика намного слабее, чем он. Блондин еле размял тело и пошёл на выход, вслед за остальными. В том числе и за Хару.       Как только Узумаки вышел, краем глаза он заметил, что сбоку стояли четверо знакомых учеников. Тело начало дрожать. Наруто пытался подавить это состояние, но было сложно разумом контролировать его в данный момент.       — Э-эй, Наруто. Пройди-ка с нами, поговорим с тобой.       — Убью.       Он почувствовал, что в опасности.       — Эй, Учиха Рин! Ты что собралась делать?       Хару подошла и взяла девчонку за шиворот, приподняв её на пару сантиметров вверх. Учиха лишь ухмыльнулась, а глаза стремительно поменяли свой узор.       — Эй, Хару, не вмешивайся в наши взаимоотношения, — спокойно и непринужденно ответила Рин.       — Ты... — она опустила её как только увидела, что остальные трое приготовились, — хоть день соблюдай правила этой чёртовой академии.       — Правила придумали, чтобы их нарушали, дурочка-Хару, — она поправила воротник, а потом и вовсе попыталась отряхнуть его от чего-то.       — Эй, Рин. Не думай, что я ничего не сделаю. Если до этого не делала — это не значит, что я не буду действовать.       Хару ушла, оставив своего брата. Узумаки не понимал — то ли пыталась помочь, то ли просто хотела показать, что нельзя делать. Ему этого пока не понять.       Как только она ушла, некоторые мышцы лица напряглись на лице Наруто. Девочка заметила это и криво ухмыльнулась. Она пошла вперёд, подзывая того ладонью. Вслед за ней и остальные трое. Узумаки пошёл не сам. Это было не как в те моменты, когда он о чём-то думал. Тело само двигалось даже без его мыслей. Будто боялось.       — Курама, сможешь сделать это тело более пригодным для меня?       — То, что я сделал, это всё, что я мог.       — Блядский лис.       Курама снова странно промолчал. Наруто уже попросту не нравится, что он делает. Слишком уж сильно похоже на то поведение, когда лис получал хоть маломальский контроль над его телом.       Узумаки, конечно же, не собирался мириться с тем, что возможно произойдёт. Если появится шанс избежать этого — нужно будет воспользоваться. Кулаки невольно сжались, будто тело наконец-то начало потихоньку подчинятся.