Скиталец

      Четверо Учих вышли на улицу, а вслед за ними и Наруто. Блондина понемногу трясло, но тело хоть как-то начало слушаться. Возможно то, что сказал Курама — это ложь.       — Не так ли, лис?       Хоть мальчишка и понимал, что лис может слышать его мысли, но ничего не мог с этим поделать. Биджу это даже не комментирует, что лишний раз говорит об этом. Наруто ничего не оставалось, кроме как решить сначала одну ситуацию, потом другую.       — Та-ак… — Рин села на один из многочисленных толстых деревянных столбов. Эта площадка, на которую они вышли, была сплошь усеяна ими, — Не хочешь объясниться?       — Эй, Рин. Как сказала Хару, не делай ничего опрометчивого. Я один раз спустил тебе это, второго не будет, — он начал постукивать пальцами за спиной.       — Мирай, не встревай, а, — ответила Учиха.       Она раздражённо огрызнулась на паренька, который странно смотрел на Наруто. Узумаки заметил, что он носит футболку с гербом клана Учиха, как и остальные двое приспешников этой девчонки.       — Если не встряну — наломаешь дров. Мне же за тебя выслушать, — выдохнул парень, скрестив руки. Он не отводил взгляда от Рин.       — Бе-е-е, какой ты противный, — её лицо перекосилось, но как только глаза зацепились за блондина, на нём начала прыгать злобная улыбка, — Так-так, Наруточка, а что это мы себе позволяем?       — Заткнись, — коротко ответил Узумаки.       Двое были в шоке. Услышать такое в адрес Рин — это непривычно для них обоих. Мирай выгнул бровь и глянул на Наруто — взгляд был тяжёлый. Его лицо тоже отчасти переменилось. Исказилось от чего-то. Будто чего-то кислого съел.       Той, которой дали ответ, встала в небольшой ступор. Брови поднялись, глаза были открыты чуть шире, рот открыт. Судя по всему, Наруто не прогадал со словами, которые надо было сказать ей.       — Чего рот разинула? Сейчас муха залетит, — с усмешкой прокомментировал Узумаки. После того, как Курама что-то сделал с телом на занятии, стало легче контролировать тело. А как он привык за эти пару минут — так ещё легче, — Хотя лучше лови её, белок же всё-таки, питательно для растущего организма.       — Эй…       Учиха оттолкнулась от места, где сидела. Наруто даже глазом не моргнул, как она вмиг оказалась возле него, подняв за шиворот. В глазах блестело то, что лис ненавидел больше всего. Шаринган с двумя томое. Не больше, не меньше.       — Не выводи меня из себя, понял?       — А чего тогда просто угрожаешь мне?       Она опустила одну руку и достала кунай. Он неожиданно сверкнул перед глазами. Ему казалось, что тело испугается от такого, но произошло ровно наоборот — рука сама непринуждённо перехватила запястье Рин, не позволяя хоть что-то сделать. Кунай вдруг упал и порезал кожу, из-за чего ладонь, крепко сжимавшая руку Учихи, разжалась и повисла.       Теперь кончик куная был чуть выше брови мальчишки. Через секунду блондин почувствовал покалывание, а потом и кровь, которая медленно стекала по лицу.       — Ну-ка, повтори-ка, что ты там сказанул? — она подождала, пока тот ответит, остановив кунай чуть выше века левого глаза.       — Глухая, что ли?       Его лицо переменилось. Исказилось настолько сильно, насколько можно было. Учиха чуть не взревела и резко полоснула лезвием по всему лицу. Наруто сжал зубы от боли, но не закричал, как планировала Рин. Она заметила, что кунай прошёлся не так, как нужно: он смог наклонить голову назад в нужный момент.       — Ты что, псих…?       Рин отпустила блондина, из-за чего тот ударился об землю. Не так больно, но всё равно неприятно.       — Рин!!! Я понимаю, что правила подразумевают стычки в некоторых случаях, но чтобы ты лишала кого-то глаза — не просто нарушение правил Высшей Академии, а намеренное причинение вреда гражданскому лицу!       Узумаки удивило, что он так формально говорит. Будто работает в полиции и это очень заметно просочилось в его речь. Он ещё и заметил, что Мирай скрутил ей руки. Хватка, судя по всему, была очень сильной, раз она вся дрожала, пытаясь выбраться. Двое других Учих, которые оставались в стороне, пытались оттянуть подростка, но у них не получалось.       Наруто ухмыльнулся. Увидев его лицо, Рин хотелось всё сильнее сделать что-то, что не позволит ей Мирай. Но, несколько секунд подумав, она резко успокоилась.       — Надо успокоиться… Он же просто Наруто, так зачем я так срываюсь из-за его слов?! — она закрыла глаза. Учиха не поняла, почему вдруг начала так думать.       Странно, но, похоже, паренёк, державший её, этого не заметил. Он не ослабил свою хватку. Двое других уже перестали его держать — Мирай сильнее их обоих, и они это прекрасно понимали.       — Ты тоже, Наруто. Мог бы стерпеть, как обы…       — Эй, стерпеть? — прервал его блондин, — Сам ничего не делаешь, потому что это, наверное, не нарушает правила. А если бы тебя не было? Ты же наверняка не можешь везде бегать за такой дурой хвостиком. Так по…       Удар по лицу от ноги Рин, которая ни капли не собиралась терпеть его поведение. Было неожиданно, но рука блондина рефлекторно появилась перед глазами. Но удар был сильный, из-за чего обратная сторона ладони буквально впечаталась в лицо, заставляя всё тело оказаться на земле. Из носа потекла маленькая струйка крови.       Наруто почувствовал боль. Тело начало подрагивать от такого. Про себя он улыбнулся, будто это помогло ему с чем-то наболевшим за эти несколько дней в новом мире.       — Ну нет, ты что, и вправду хочешь, чтобы я это сделала?!       — Эй, Рин! Я не посмотрю на то, что ты моя сестра, если попытаешься сделать это!       Он повалил Учиху, заламывая руки за спину намного сильнее. Те двое были уж очень пассивными — хоть они и следовали и потакали Рин, но когда Мирай сильно вмешивался между ней и кем-то другим, сразу начинали стоять в стороне и просто наблюдать за ними.       — Эй, Мирай! Отпусти меня! Этому парню нужна взбучка, не иначе! Так зачем же ты меня останавливаешь от того, чтобы показать ему это, а?!       — Хватит, Рин! Ты же не хочешь, чтобы я тебя повёл в отдел полиции, а потом и к самому главе клана?! А?!       Хватка Мирая стала намного сильнее: девчонка аж пискнула от боли. Мышцы напряглись, будто пытаясь удержать не человека, а бездумное животное, которое в любой момент готов было атаковать.       Он увидел, что она пыталась сдерживаться, но Наруто говорил для неё так складно, будто специально подбирал слова.       Блондин спокойно встал. Отряхнулся от грязи и пыли. И, как Рин и делала, начал аккуратно стряхивать с воротника неизвестно что. Учиха ещё больше взбесилась, но хватка парня, скрутившего её, стала сильнее.       — Иди отсюда, Наруто. И лучше не показывайся ей на глаза.       — И не хотел. Она же чокнутая, видно сразу, — блондин отвернулся и закрыл глаза. Рин это бесило, но она ничего не могла сделать, пока Мирай её держит.       Юноше в теле мальчика стало неспокойно. Она и вправду ведёт себя, как ненормальная. Особенно эти слова про «мир шиноби». Хотелось смеяться, думая, что Рин просто дура. Но, похоже, с ней что-то случилось, раз девчонка стала такой. Ему не особо хочется связываться с такими людьми — второго Саске ему только не хватало перед глазами поймать.       Наруто спокойно ушёл. Как только он скрылся из поля зрения, Мирай перестал удерживать сестру. Она встала, отряхнулась и взглянула на свои запястья: остались сильные отметины, которые сильно пульсировали. Она стиснула зубы, ведь её «брат» никогда не пытался по-настоящему ей навредить.       Мирай понимал, что у неё не самое лучшее детство, поэтому старший брат поручил ему следить за ней в академии. Буквально сказал: «Из всех, кому я могу доверять — только тебе, младший братишка!». Но в итоге всё дошло до такого. Учихе стало стыдно перед ним за то, что не смог предотвратить наказание Рин.       — Пусть он надеется, что не попадётся. Иначе ситуация будет иной, чем сейчас.       — Всё, Рин, успокойся. Не он же виноват в том, что твои родители умерли.       — Заткнись. Хватит прикидываться, будто всё понимаешь, когда это не так, — Рин сказала это, но Мирай видел, что ей неспокойно, — Ты никогда не сможешь понять этого… Когда твои родители режут друг друга на кусочки, будто это то, что должно произойти, прямо на твоих глазах…       Учиха провела ладонью от лба до подбородка и быстро успокоилась. Ей не хотелось вспоминать ту ужасную сцену. Её преследуют кошмары с того дня, ни разу не дав нормально поспать. И, похоже, будут преследовать и дальше…       Она подозвала тех двоих пойти за ней. Они послушно подбежали и начали идти вслед за Узумаки на занятия. Мирай выдохнул — на его плечи выпала не самая лучшая «сестра», но приглядеть за ней всегда стоит. Может, что-то получится изменить в ней. Ответа на это пока у него нет.       Наруто, как только они прошли по коридору, спрыгнул с потолка. Как только тело начало подчиняться, не воспользоваться этим для такого случая — будет преступлением. Контролировать чакру стало заметно легче, из-за чего и скрыть её не было проблемой.       Он слышал их последний разговор, когда закрыл дверь за собой, и его мысли подтвердились — для него самого это был Саске. Только с другим именем и другого пола.       Парень вздохнул. Ему это сильно не нравилось, но с ней придётся наверняка контактировать. Но Учихи сами по себе сложные личности. С ними сложно провернуть такое, учитывая, что весь клан здесь, как оказалось, жив.       Третий урок.       Узумаки вошёл в аудиторию. Здесь уже было больше людей, чем на первом уроке, и сам класс был больше. Заметив Хару, он сразу же отвёл взгляд. Ему не хочется испытывать неприятные ощущения, хоть как таковых при встрече с Рин, почему-то, не возникло.       Блондин подошёл к столу, за которым сидел Гендо — как оказалось, он тут преподаёт не только практику, но и теорию. Юноша посмотрел на мальчишку и не заметить такую огромную рану на лице было сложно.       — Останься после урока.       Шёпотом. И тон голоса был напряжённый. Наруто выдохнул и кивнул, поняв, что не скрыл самые банальные улики, от которых у кого-то могут возникнуть проблемы. Пока он шёл сюда, то каждый раз повторял одно и то же: «Не связываться с Учихой». А теперь и разных ситуаций не хочется накидывать на этот счёт.       Узумаки сел за последний ряд, перед этим оставив ещё пятую подпись за день. Наверняка кто-то да заметит перемены в ней и могут вызвать на допрос. Парня не особо это волновало, он придумал лёгкую отговорку на этот случай. Что действительно ему было интересно — это Курама.       — Курама.       — Да?       — Не прикидывайся. Я не хочу больше называть тебя «лис». Это тебе не подходит.       Лис заметил, что его в прошлом джинчуурики уже решил заняться этим вопросом с ним. Биджу замолчал на пару минут, пока Наруто осматривался и параллельно слушал лекцию.       — Эх-х… Как бы тебе сказать помягче… Во мне заиграла надежда на то, что я могу обрести свободу.       — Так тебе не хватало и того, что я тебе давал в прошлой жизни?       — Ты не понял. Там это было будто мгновение, и вот снова — я запечатан в теле. Но только как разум. Без тела. Без ничего, — низкий голос Курамы подрагивает, — Честно, зная, как работают души, лучше бы я к своему отцу отправился.       Наруто молчал. Долго. Очень долго. Лис начал немного нервничать. Он и вправду не хотел, чтобы его первый настоящий друг подумал о нём плохое. Просто его желание этого сильнее, чем короткая дружба, которая родилась между ними.       — Эй, Курама, — биджу навострил свои уши, — Хватит думать о плохом. Ты же понимаешь, что я без тебя с ума сошёл бы. Не неси чуши, пожалуйста. Ты же чувствуешь то же, что и я. О…!       Узумаки снова стих. Курама про себя выдохнул. Наруто всё-таки не отвернётся от него. Он понимает это и принимает, и слова это доказывают. Только вот лис почувствовал что-то странное.       — Хм, вот как это работает.       — Неужели до тебя дошло наконец-то? У наших душ есть связь, хотя я об этом упоминал раньше.       — Ну, я рад, что ты не расстроен. И спасибо за такой логичный ответ, к которому я дошёл самостоятельно.       Хвостатый начал смеяться про себя, из-за чего голова мальчика и вправду начала гудеть. Для него было удивительно, что Наруто понял хоть какой-то принцип работы душ. Особенно когда их две в одном теле. Но, когда блондин о кое о чём подумал, сразу стих.       — Не обязательно должно быть так много чакры, чтобы душа существовала. Главное — она существует. Да и чакры мне хватает, чтобы держать всю твою чакру и регулировать её, так что не волнуйся.       — Я понял…       Следующие два часа прошли в тишине друг от друга. Узумаки подумал, что не будет лезть в мысли Курамы лишний раз, тем более голове только хуже становиться от этого. Лис поддержал эту идею, думая, что они итак построили хорошие отношения, чтобы таким заниматься.       Пока длились эти часы, Наруто кое-что приметил про себя, пока Гендо довольно скучно рассказывал о истории. Впихивать патриотизм к собственной деревне, которая тебя использует просто как наёмную силу, было довольно банальным. Но! Это был совсем не та привычная пропаганда. Юноша буквально говорил, что после выпуска они могут выйти из деревни с этими табличками — любой будет рад принять выпускника из Высшей Академии. Это давало больше возможностей, ведь есть много довольно бедных и малоизвестных стран, в которых можно было засесть на пару лет. А ещё заработать неплохую репутацию за пределами Конохагакуре.       И, когда наконец третий урок кончился, все начали потихоньку уходить. Ученики по-быстрому покидали аудиторию, разговаривая в основном о том, куда им выбраться погулять. Но Наруто придётся остаться и объясниться перед Гендо, и желательно так, чтобы не приплести эту проклятую Учиху к разговору.       Старший чуунин выдохнул. Он перебрал бумаги, разложил их так, как ему удобно, и обратил свой взор на Наруто. Его глаза прямо и говорили об этом — подойди. Узумаки решил не противиться воле учителя.       — Так, Наруто, что произошло?       Он встал из-за стола и подошёл к мальчику. Его руки засияли тёмно-зелёным цветом. Блондин подчеркнул эту деталь у себя в голове, в то время как ладони уже закрывали половину его лица.       — Ничего серьёзного. Решил на перерыве попрактиковаться, но пока крутил кунай, случайно попал по своему лицу, — глаза блондина сверкали. Гендо неожиданно прищурился, но Наруто выглядел так, будто ни капли не врёт.       — Но такая рана не совсем то, что должно было произойти, даже если это было случайно.       — Кунай острый. Тем более, Гендо-сенсей, каждый день с людьми случаются разные неприятности. Моя — самая лёгкая из всех. Жизни-то не лишился.       — Едва ли бы это произошло. А вот потеря глаза было бы большой проблемой, учитывая, что ты задел и своё веко, — Наруто начал догадываться, что он что-то подозревает, но решил гнуть свою палку дальше.       — На них всегда есть решения. Пока дышишь — можно многое преодолеть, даже потерю зрения, — пожал плечами Наруто как только Гендо закончил лечить.       — Ты рассуждаешь не как маленький мальчишка, а будто человек, прошедший через войну, — прокомментировал учитель. Блондин отвернулся и подумал про себя, что навёл на себя некоторые подозрения. — Ну, думаю, учитывая Учиху Рин, неудивительно, что ты так рано начинаешь об этом думать, а не перед выпуском из академии.       — Так вы знали…       — Догадывался, что она могла это сделать, — юноша ухмыльнулся, понимая, что тот всё-таки прокололся. — Почему просто сразу не сказал. Уж я-то могу сделать так, что кто-то из членов клана Учиха был наказан.       — Учитывая её состояние, будет опасно хоть как-то давить на неё, Гендо-сенсей. Если вы в своей «Высшей Академии» хотите выпустить нормального человека, то дайте ей в напарники не какого-то Мирая, который пинает камни и ничего не делает, а нормального психолога и учителя.       — Было бы всё так просто… — Гендо выдохнул, — Можешь идти. Я не так хорош в ирьёниндзюцу, поэтому у тебя останется шрам, — он на секунду замешкался, — Жду от тебя таких же результатов, что и раньше.       — Уж от тебя, Наруто, всегда так было. Обманывал ожидания всем, кому можно было, — подумал про себя учитель, прежде чем уйти.       Наруто скривил лицо. Теперь-то он точно влип, раз от него кто-то что-то ожидает. Нет, это даже удивительно. Или нет, учитывая, что Гендо был новеньким учителем в академии? Учитывая, что он сказал, они наверняка пересекались раньше, когда чуунин ещё не выпустился. Но Узумаки не мог этого определить — ни воспоминаний, ни реакции тела не было.       Узумаки решил пойти домой. Как только он открыл дверь, чтобы выйти из аудитории, перед ним появилась белобрысая макушка. Лицо Хару в момент приблизилось к его — она начала пальцами проводить уже по шраму, а не ране.       — Это Рин с тобой сделала?! — задала вопрос Намикадзе. Её лицо перекашивалось от эмоций, — Если да — я сделаю так, чтобы она никогда не подошла к тебе. Просто скажи!       — Случайно кунаем себе по лицу провёл. Ничего страшного не произошло.       — Ничего?! — она неожиданно схватила его за шиворот. — Да как это ничего! Просто скажи! Скажи, умоляю! Не молчи, как ты делаешь это перед родителями! Я знаю, что они не самые лучшие, всегда занятые! Но они любят нас обоих! Просто… Не знают, что с этим делать… И я не знаю…       Последние слова она произнесла навзрыд. Наруто вдруг стало неловко в этот самый момент. Он не знал, как ответить. Всё же такая ситуация для него происходит в первый раз за девятнадцать лет своей жизни.       — Что за ситуёвина… — выдохнул Узумаки, видя, что она опустила голову. Он чувствовал, что тело ей не безразлично. — Эй, Хару.       Она подняла голову. Видеть слёзы из-за того, что ты просто не знал до этого, что делал не так, заставили блондина неловко улыбнуться. Тело больше не реагировало на неё, как раньше — без тошноты, без головной боли.       — Да успокойся ты. Будто твой братишка не сможет за себя постоять, — он заметил, что сестра была на полголовы ниже, чем сам парень, поэтому рука сама потянулась к её макушке. Узумаки еле смог подобрать слова, что она смогла успокоиться хоть чу-чуть, — Что, не веришь в меня? Давай дадим друг другу обещания — я не дам себя в обиду, а ты больше не будешь плакать и переживать, ладно?       — Я не верю тебе… — Хару отпустила его. Вытерла слёзы. Её глаза были красные, а её лицо заставило задуматься Наруто, что он сказал что-то не так. Но было что-то странное… Даже до ужаса знакомое при таком эмоциональном всплеске, — Уж с Рин не всё так просто… Так что… Просто проси помощи, если нужно.       Она начал идти в сторону выхода, но остановилась.       — Почему я так слаба? Почему мы оба такие слабые…?!       Блондин только моргнул, а его сестра исчезла.       — А…? Так быстро, что даже не успел среагировать?! Ладно… — Узумаки призадумался, — Раз я так себя ощущаю, может, стоит поговорить с ней?       — Так-так-так, Наруто.       — А?       — Я тут кое-что необычно почувствовал. Я думал, раз твои родители живы, то джинчуурики не может быть ребёнком. А оказалось всё пошло вразрез с моими догадками… Даже интересно стало.       — Хару — джинчуурики? — Наруто сглотнул, — Та-а-к… Это объясняет, почему я почувствовал что-то знакомое...       — Ага.       — Раз так. Подсобишь в случае чего?       — Так ты же сейчас чуть не зарыдал, как маленький ребёнок обезьянки, у которой любимого друга обидели, — Курама засмеялся. — Помогать такому — на смех Кураме!       — Ах, заткнись. Она даже не моя сестра, чего мне за неё переживать? Наверняка сможет найти к другому тебе подход и будет также гонять сверхсильной, как и я в нашем мире.       — Ты тупой болван, который сам себе противоречит…       Лис замолчал. Блондин сделал глубокий вдох и выдох — ему, почему-то, она в момент не стала безразлична. Скорее всего из-за того, что он ненавидел, когда кто-то винит себя перед ним. Особенно когда не мог помочь.       Наруто вышел из академии. Ему думалось, что ничего не произойдёт, но встречи с личностями, с которыми ему пока не нужно было контактировать, всё продолжались. В этот раз это была снова Рин, но только с одним Мираем.       — Вы чего? Поджидали в засаде, как крысы? — Узумаки, поначалу, даже не заметил второго Учиху, — О! Похоже, что ошибся. Значит, извинения хочешь принести?       — Ну уж нет, — цокнула Рин, — Просто подождала тебя, чтобы сказать кое-что.       — И что? — ехидно ухмыльнулся блондин.       — Ты будешь лежать и жрать землю.       — Боюсь-боюсь! — Наруто поднял руки вверх, — Уж лучше позанимаюсь полезными делами, чем с тобой буду разбираться.       — Ха! Не зазнавайся.       Они начали уходить после этих слов. Мирай успел кинуть на него взгляд, из-за чего тело дрогнуло. Пока Рин шла дальше, он неожиданно остановился.       — Прошу, пойми её. У неё… небольшие трудности. Не всякий может пережить такие ужасы, как она. И я понимаю, что сам не лучше, раз ничего не делаю… Просто не знаю, как к ней подступиться.       — Не забивай мне голову своей ерундой. Уж тебе-то я меньше верю, чем ей.       — Прости ещё раз… Я сделаю как надо. В этот раз уж точно, — Учиха постукивал пальцами за спиной весь разговор, но резко прекратил.       Мирай двинулся вслед за ней, кинув ещё один взгляд. Наруто, отчасти, прочитал по лицу паренька, что он сейчас чувствует. Ему не нравилось его бездействие во многих моментах, но он и вправду не давал переходить черту этой чёкнутой Учихе. Не совсем так, как хотелось бы, но всё же.       — Да… Лучше бы тебе тогда не зазнаваться.       Узумаки неожиданно для себя понял, что всё это время не пытался фильтровать свой «базар» в разговоре. Он, как и до войны, довольно провокационно реагирует и много болтает. Парень и сам понимал причину всего этого. Глупая, но более чем логичная — его посиделки с «Сапфиром» после его каждой миссии.       Сам Хан под позывным «Сапфир» является штабным работником, который работает на расстояние. Всегда передаёт приказы, если они изменились. От этого и не так сильно уставал, как сам Узумаки.

      — Эй, ты вообще… Устаёшь на работе?

      — Да нет. В кайф сидеть и портить тебе настроение на миссии, передавая новый приказ.

      Наруто только за эти слова ненавидел его, ведь он батрачит, а этот коротышка — нет. Но даже так, это не мешало им оставаться друзьями.       Пока блондин проходил мимо толпы зевак, которые всё также странно смотрели на него, он подумал, что тут хоть будет и сложно, но выполнимо выучить пару техник, которые пришлось досконально изучить после войны. Уж он-то не проиграет такой напыщенной Учихе, как она, которая черпает силу из ненависти. Никогда.