Сопричастность

С Джессикой Питера знакомит Барнс. — Какого хрена, Барнс! — кидается семьдесят два часа спустя в Баки всем, что попадет под руку, Таша. — Ему шестнадцать! И ты знакомишь его с женщиной, которая все проблемы решает алкоголем покрепче!.. — Ты сама велела приглядеть за парнем, буквально не спускать с него глаз, а мне нужно было к Джесс! — хмыкает Барнс, отбивая летящие в него предметы бионической рукой и прикидывая, как скрутить эту кошку. — Я не спускал!.. Баки смотрит на стоящего в дверях комнаты Стива, но тот складывает руки на груди и сообщает: — Разбирайся сам. Я тоже не в восторге от того, что ты затащил ребенка в трущобы и вернул его в Башню раненым. — Ты бы видел его противника, — хмыкает Баки. — Ах противника! — возмущенно шипит Старк. — Всё, Барнс. Я тебя голыми руками удушу. И она вправду идет его душить. Призвав на руки перчатки. Только перчатки, так что есть возможность ее одолеть. И Барнс как раз уходит от удара перчатки, когда раздается чуть усталый голос Питера: — Может хватит? Мисс Старк, ничего плохого ведь не случилось!.. Таша прекращает гоняться за Барнсом, сдувает с лица прядь волос и смотрит на стоящего рядом со Стивом Питера. Тот прячет ладони в карманы, качается с носка на пятку и говорит как-то потеряно: — Но я не уверен, что хочу быть супергероем. Мисс Джонс рассказала мне… про кое-кого. Про злодея, который решил, что ручной супергерой — это круто. Про слепого парня, который оставил их защищать этот город… А сам погиб. — Он наклоняет голову. — Она рассказала, как они хоронили пустой гроб… а потом ей позвонили, и мы пошли спасать… кого-то. У него светился кулак. И он всё злился на мисс Джонс, и говорил, что ее помощь ему не нужна. А он был… избитым. И всё хотел кого-то спасти. И мисс Джонс кричала ему, что он никого спасет, если его убьют… как Мэтта. Голос его обрывается, и Питер наклоняет голову еще сильней. Стив молчит. Баки вздыхает — он для этого и потащил парня к Джесс, к той, кто неоднократно говорила, что быть героем — отстой. Но он не думал, что доведет шестнадцатилетнего мальчишку до слез. Таша снимает перчатки, идя к Питеру и говоря: — Мы взрослеем, когда осознаем, что можем умереть, да? — Она отпускает перчатки, и те зависают в воздухе. — С днем взросления, Питер. — Она обнимает парня за плечи, и тот вцепляется в нее, словно в спасительный круг. — Ну чего ты?.. — Я понял, мисс Старк, — бормочет Паркер, — я понял… Я не… Я хочу спасать людей… Но я не хочу умереть. Не хочу, чтобы потом тетя так же… Чтобы вы… Хотя вы, скорей всего, не будете… Хотя… — Не смей, — говорит Таша, чуть отстраняясь. — Малыш, ты мне очень дорог, ясно? Ты дорог многим. И я рада, что ты задумался о том, скольким людям ты дорог и скольким будет больно… если тебя не станет. Она оборачивается на Баки, кивает ему, словно говоря — теперь я понимаю, зачем ты это сделал. Он кивает в ответ… потому что помнит ее лицо, когда они вытаскивали Питера из-под обломков рухнувшего здания. Таша снова обнимает Питера и уводит его на кухню. Стив смотрит на Баки, словно решаясь на что-то, потом просто качает головой и предлагает: — Пойдем? Думаю, Таша передумала тебя убивать. И в голосе его что-то такое, от чего Баки понимает — Стив знает, что он сделал это не для парня, нет. Он сделал это для Таши. И Стив это знает. Бионическая рука сжимается, но Барнс кивает: — Конечно. Чертовски хочу кофе. — Ну уж теперь, когда ты умеешь справляться с кофеваркой, — подшучивает над ним Роджерс и даже улыбается почти нормально. Почти. И с этим придется разбираться Баки, потому что да, он всё еще влюблен в Наташу Старк, невесту чертова Капитана Америка, но отбивать ее не собирается. Стив и Таша заслужили счастье, и вдвоем они счастливы. Осталось донести это до Стива. А на кухне их ждет отпаивающая горячим шоколадом Питера Таша. И тепло улыбается. Обоим.