DEAD NOISE

ОРЕГОН, 15:10. ПОРТЛЕНД, КВАРТИРА ДОЛЖНИКА. ГОСТИНАЯ. — Хули ты скулишь, блядь? — голос Молли дребезжал раздражением, смешиваясь с надрывным гудением старого оконного кондиционера, пока он брезгливо наблюдал, как Харрис размазывает пот и сопли по бледному лицу. — Ты взял чужие деньги, потратил их на какое-то дерьмо, а теперь сидишь на полу в своей обоссаной гостиной и трешь свое ебаное плечо, будто это решит проблему. Харрис вжался спиной в дешевые обои, его пальцы маниакально, до глубоких багровых борозд впивались в левое предплечье, раздирая кожу прямо поверх следа от недавней правительственной прививки. Воздух в тесной комнате был тяжелым, пропитанным кислым запахом немытого тела и животного, липкого ужаса, который должник источал с каждым прерывистым выдохом. — Молли, клянусь, босс задерживает выплаты... на улице пиздец, ты сам видел пробки... — Харрис задыхался, его глаза лихорадочно бегали по комнате, избегая прямого взгляда бордовых глаз коллектора. — У меня жена в спальне, она... она на таблетках, дай мне просто пару дней, умоляю. Молли медленно вытащил из кармана потертую Zippo, чувствуя, как под кожей нарастает тупая вибрация от чужой истерики, требующая немедленного выхода. Большой палец привычно сдвинул крышку с резким, резонирующим металлическим лязгом, от которого Харрис судорожно дернулся, словно его ударили током. — Мне похуй на твою жену, похуй на твоего босса и абсолютно похуй на то, что там гудят машины за окном, — Молли сделал шаг вперед, тяжелые ботинки предательски скрипнули по дешевому ламинату, а в горле скопилась густая, горькая слюна. — У тебя есть ровно одна минута, чтобы перестать чесаться и отдать мне ключи от машины, или я начну ломать тебе пальцы, начиная с того, которым ты сейчас ковыряешь свою дырку от укола. Повторный щелчок зажигалки звонко ударил по ушам, и этот резкий звук окончательно перемкнул психику должника. Вместо осмысленного выпада Харрис рванулся вперед на одной лишь грязной, животной судороге, резко выбрасывая на уровень груди правую руку, в которой до этого прятал за бедром лезвие стейкового ножа. Молли не успел увернуться из-за тяжести собственного мышечного корсета, ощутив лишь тупой, горячий толчок чуть ниже ребер, словно кто-то с силой вбил тупой кол в тугую сырую резину. Лезвие неохотно пробило плотную черную куртку и вошло в мышечную ткань, вызывая мгновенный скачок давления, от которого в глазах потемнело, а диафрагму свело парализующим спазмом, перекрыв кислород. — Сука... — выдохнул Молли, когда лактат моментально залил бедра, заставляя его отшатнуться назад и потянуть за собой руку застывшего в ужасе Харриса. Должник с тошнотворным всхлипом разжал скользкие от выступившего холодного пота пальцы, оставляя пластиковую рукоять ножа мелко вибрировать в ране, и в эту же секунду Молли, перекрывая парализующий спазм в пробитой диафрагме чистым, первобытным выбросом адреналина, перенес вес своего тела вперед, вбивая тяжелый кулак прямо в переносицу отшатнувшегося Харриса. Кость подтянутого, но слабого лица промялась под костяшками с влажным, омерзительным хрустом, брызнув густой юшкой во все стороны, отчего должник кулем рухнул на свой дешевый ламинат, захлебываясь собственной кровью и маниакально прижимая трясущуюся руку к своему расчесанному месту укола на левом плече. Не позволяя собственному мозгу осознать масштаб внутренней кровопотери, коллектор Молли с глухим рычанием опустил подкованный сталью носок армейского ботинка на плавающие ребра скорчившегося на полу куска мяса, выбивая из него остатки кислорода вместе с хриплым, булькающим визгом, перешедшим в жалкую рвотную судорогу. Запах желчи, смешанный со сладковатым металлическим смрадом распоротой плоти, ударил в рецепторы Молли, заставив его сглотнуть едкую слюну и судорожно, до побеления костяшек, прижать левую ладонь к сочащейся теплом ране под ребрами, холодно и методично переводя собственный статус из ценного актива в критический пассив Каждый толчок сердечной мышцы гнал артериальное давление к критической отметке. Оставив на светлых обоях прихожей жирный кровавый след, Молли вывалился в коридор, бросив хрипящего Харриса на полу. За стенами монотонно гудел обычный, еще живой Портленд. Коллектор методично тащил слабеющее тело по бетонной лестнице, концентрируясь лишь на влажном скрипе своих ботинок и запахе раскаленного асфальта уличной парковки, на который он наконец рухнул. Рядом чья-то испуганная соседка уже истерично диктовала адрес диспетчеру 911, но Молли позволил себе осесть на жесткий бордюр лишь тогда, когда визг тормозных колодок и красно-синие вспышки подоспевшей скорой ударили по его угасающей сетчатке.