Пролог: Глава 28.
13 апреля 2026 г., 12:51
Шэн Шаою с трудом держался на ногах, привалившись к стене в прихожей. Голова шла кругом, тело то горело в огне, то покрывалось льдом. Сквозь мутную пелену он увидел, как перед ним остановилась пара длинных стройных ног.
Он поднял взгляд — конечно, это был Хуа Юн.
Стоя против света, тот казался почти бесплотным силуэтом без лица, и лишь свежий аромат орхидеи коснулся ноздрей.
— Почему не спишь? — голос Шэн Шаою сел, превратившись в хрип.
— Господин Шэн пьян. — Голос Хуа Юна по-прежнему звучал мягко, но, возможно, из-за алкогольного тумана, застившего сознание Шэн Шаою, он показался ниже, чем обычно, и как будто пропитанным странным спокойствием. — Я провожу вас в спальню.
Шэн Шаою почти не держался на ногах. Лишь опираясь на стройного юношу, который был с ним почти одного роста, он кое-как добрался до спальни.
Хуа Юн помог ему опуститься на постель, уложил на спину. Его тонкие, изящные пальцы скользнули по воротнику и принялись расстёгивать пуговицы. Шэн Шаою с трудом приподнял тяжёлые веки и уставился на прекрасного, холодного юношу, склонившегося над ним. Лицо Хуа Юна было бесстрастно, он смотрел на него сверху вниз, и это ледяное, отстранённое выражение врезалось в затуманенное сознание альфы.
— Господин Шэн, — тихо произнёс Хуа Юн, — от вас воняет.
Шэн Шаою и сам прекрасно знал, что пропитался чужим омежьим запахом. Он собирался принять душ в гостевой ванной на первом этаже, прежде чем подняться наверх. Но стоило ему переступить порог и уловить тонкий аромат орхидеи, как голова пошла кругом с новой силой, совершенно бесконтрольно.
Услышать холодное «воняет» от той самой орхидеи, которую он так лелеял, — это больно ударило по самолюбию альфы высшего уровня. Но у него не было сил даже возразить. Почему-то сегодня, хотя аромат орхидеи вовсе не был таким уж сильным, он окутывал его со всех сторон плотной, неразрывной сетью. Сознание. Шэн Шаою мутилось. Феромонные железы на затылке пульсировали жаром, руки и ноги ослабли настолько, что он не мог пошевелиться.
Он был словно омега в самый беззащитный и уязвимый период — распластанный на кровати, обездвиженный, с приоткрытым ртом, из которого вырывалось лишь тяжёлое, сбивчивое дыхание.
