Рыцари Готэма

Утреннее солнце Готэма едва пробивалось сквозь плотные, ржавые свинцовые тучи, заливая холодным серым светом монолитные гранитные стены островной тюрьмы Блэкгейт. Внутри центрального распределительного блока особого режима уже вовсю выли аварийные сирены, оглушая персонал. Новости о ночном провале, аресте и жестоком, безжалостном избиении Джокера Лунным Рыцарем разлетелись среди заключенных мгновенно, словно лесной пожар. Харли Квинн, которую готэмская полиция спешно перевела сюда на рассвете сразу после её тяжелой стычки с Дэдшотом, пришла в неописуемое, дикое бешенство, узнав, что её Пудинг остался без зубов. Используя миниатюрную, закаленную стальную шпильку, которую она умудрилась припрятать в двойном каблуке своего сапога, Харли за несколько секунд ловко, с тихим щелчком вскрыла замки наручников. Выждав момент, когда двое конвоиров отвлеклись на рацию, она резким гимнастическим кульбитом сбила их с ног, обезоружила и жестоко вырубила их же собственными тяжелыми резиновыми дубинками. Бунт вспыхнул в одно мгновение. Харли ворвалась в сектор строгого контроля, разнесла центральный пульт и выбила электронные запоры двух самых охраняемых одиночных камер. На волю вышли безумный мясник Виктор Зсасз и изувер Профессор Пиг. — Выпускайте свинок, мальчики! Наш цирк приехал! — дико, до хрипа хохотала Харли Квинн. Она прыгала по столам охраны, размахивая захваченным штурмовым дробовиком «Ремингтон» и рассыпая гильзы. — Раз нашего любимого Пудинга эти нью-йоркские уроды упекли за решетку, мы превратим эту унылую тюрьму в самый большой, сочный праздничный торт! Режьте на куски всех этих вертухаев, Готэм гуляет! Виктор Зсасз, полностью обнаженный по пояс и покрытый сотнями жутких, перекрещивающихся шрамов-зарубок за каждую отнятую жизнь, безумно оскалился. Он хладнокровно перехватил армейский тактический нож, отобранный у убитого сержанта, и сделал пробный выпад в воздух. Из соседнего блока, нацепив свою жуткую, залитую старой кровью фарфоровую маску свиньи, вальяжно вышел Лазло Валентин. Профессор Пиг сжимал в пухлых пальцах тяжелый мясницкий тесак, что-то тихо напевая под нос. Десятки вооруженных взбунтовавшихся заключенных хлынули в главный распределительный зал, готовые прорваться к докам и сесть на катера. Но их кровавые планы разбились вдребезги. Сверху, прямо сквозь массивные металлические леса подвесного потолка, с оглушительным, режущим свистом спикировали две стремительные тени. Человек-Паук и Найтвинг, патрулировавшие островной сектор с самого рассвета, ворвались через разбитую вентиляционную шахту, мгновенно оценив обстановку и перекрыв выходы. — Ох, чуваки, ну и амбре у вас тут стоит! Кому-то явно пора срочно сменить парфюм, особенно вон тому парню в маске подгоревшего бекона! — весело, во весь голос выкрикнул Питер Паркер, делая крутое тройное сальто в воздухе и уклоняясь от шальной пули. — Привет из Нью-Йорка! У нас бунты в тюрьмах проходят как-то интеллигентнее! Виктор Зсасз, издав утробный животный рык, молниеносно, зигзагами бросился на Найтвинга. Маньяк действовал хаотично, на предельной скорости, нанося быстрые, непредсказуемые режущие удары ножом, целясь Дику точно в горло и бедренные артерии. Но Дик Грейсон превосходил его в технике, акробатике и хладнокровии. Найтвинг ловко, пластично уклонился от коварного косого выпада, заблокировал предплечье Зсасза своей эсрима-палочкой, пустив по его телу мощный электрический разряд, а затем сокрушительным, акцентированным ударом с разворота в челюсть отправил серийного убийцу в глубокий нокаут. Зсасз тяжело рухнул на бетон, так и не успев оставить на своем теле новую отметку. — Один готов. Кто следующий на прием к стоматологу? — холодно спросил Найтвинг, крутанув палочки в пальцах. В этот же момент Профессор Пиг, дико хрюкая, бормоча безумные, несвязные стишки о «совершенных операциях» и «грязных людях, которых нужно исправить», попытался наотмашь полоснуть Человека-Паука своим тяжелым тесаком. — Ой-ой, полегче, док! У меня жуткая аллергия на плохую пластическую хирургию и бешеных ветеринаров! — Паук ловко, шутя поднырнул под тяжелый замах, выстрелил струей плотной жидкой паутины прямо в фарфоровую маску Пига, полностью лишая его обзора, а затем сильным рывком выдернул тесак из его онемевших пальцев. Следующим движением Питер Паркер мощно, с разбега пробил апперкот точно в незащищенный подбородок Лазло Валентина. Профессор Пиг кубарем отлетел назад на пять метров, с грохотом врезавшись в железную решётку центрального изолятора. Человек-Паук за долю секунды наглухо примотал его к ней плотным, толстым слоем белого кокона, оставив только пятачок. Оставшиеся бунтовщики из числа простых наемников, увидев мгновенный, унизительный разгром своих лидеров, в панике бросили автоматы и начали послушно ложиться на пол лицом вниз под прицелы вернувшегося спецназа охраны. Харли Квинн, моментально оценив масштаб катастрофы, разочарованно цыкнула зубами, бросила разряженный дробовик и попыталась незаметно, на цыпочках шмыгнуть к запасному шлюзу для эвакуационных лодок. Но стоило ей добежать до тяжелой железной двери, как перед ней, словно из-под земли, заблокировав проход, выросла монолитная фигура Найтвинга. Дик ловко, профессиональным перехватом поймал её тонкие запястья, заломив их за спину и с сухим щелчком зафиксировав тяжелые блокирующие наручники Бэт-дизайна. — Всё, Харл. Твой спектакль официально окончен. Финита ля комедия, — спокойно, но тяжело дыша после боя, произнес Найтвинг. — Пусти! Пусти меня, вонючая синяя птица! Ненавижу вас всех! Вы испортили мне всё веселье, всю малину! — Харли Квинн яростно брыкалась, извивалась всем телом, её лицо перекосилось от злости, обиды и краска вокруг глаз потекла от слез. — Моего Пудинга поймали! Изуродовали! Зубки выбили! Вы чудовища в дурацких трико! Ненавижу, ненавижу Нью-Йорк, ненавижу Готэм! Она резко, со всей силы повернулась к Дику лицом к лицу, тяжело и прерывисто дыша. Найтвинг инстинктивно напрягся, ожидая от неё очередного коварного удара головой в нос или укуса за палец, но Харли Квинн, неожиданно для всех, резко рванулась вперед и с силой, сочно, со всей страстью поцеловала Найтвинга прямо в губы. Дик в полном шоке и оцепенении отпрянул назад, ошарашенно и брезгливо протирая рот тыльной стороной руки, пока подоспевшие офицеры конвоя грубо перехватывали брыкающуюся, плюющуюся и безумно хихикающую гимнастку под мышки. — Тьфу... Фу... Серьезно, Харли?! Что это за психопатология?! — Найтвинг недовольно поморщился, сплевывая, пока маньячку с хохотом уводили по коридору обратно в самую глубокую одиночную камеру подземелья. Человек-Паук плавно спрыгнул с верхней решетки, ловко усевшись на корточки прямо на распределительный щит рядом с Диком и театрально, со стоном схватившись за голову под своей красно-синей маской. — О-о-о, чува-а-ак! — Питер Паркер со смехом, от души похлопал Найтвинга по плечу. — Вот это я понимаю — суровое готэмское гостеприимство! Серьезный криминальный поцелуй! Надеюсь, Барбара Гордон этого не видела через свои скрытые спутниковые радары, иначе тебе бы по возвращении в особняк точно понадобился бронежилет из титана потолще. Кстати, раз уж мы об этом заговорили... Как она? Из особняка Уэйнов были реальные новости? Найтвинг сразу посерьезнел, его взгляд мгновенно потеплел, а дикое напряжение в плечах, копившееся последние сутки, наконец полностью спало. Он убрал боевые наэлектризованные палочки в чехлы за спиной. — Из особняка только что, буквально минут десять назад, звонил Альфред по защищенному каналу, — Дик Грейсон вздохнул с искренним, глубоким облегчением, на его лице впервые за долгое время появилась настоящая улыбка. — Твоя нью-йоркская Ночная Медсестра, Клэр Тэмпл, творит настоящие медицинские чудеса. Она полностью подтвердила, что Барбара наконец-то пришла в сознание после наркоза. Главный кризис миновал, внутреннее кровотечение, которое нанес Карнаж, полностью остановлено, и она официально идёт на поправку. Её жизненные показатели абсолютно стабильны. — Слава богу, — Питер Паркер понимающе, тепло кивнул, его белые линзы на маске сузились. — Это лучшая новость за всё утро. А Джейсон? Он всё еще рвется на улицы Готэма устраивать кровавую резню банд вместе с Карателем? Его удалось приструнить? — Нет, в этот раз обошлось, — Дик слегка ухмыльнулся, качнув головой. — Джейсон сейчас сидит в подземном медоблоке, прямо у её постели. Дежурит без отдыха со вчерашнего вечера, никого туда близко не подпускает, даже Альфреда с чаем, и свои сорок пятые пистолеты наконец отложил в сторону на тумбочку. Рой Харпер караулит вход в коридоре, чтобы Тодда никто не беспокоил. Кажется, возвращение Барбары к жизни удержало Джейсона от полной глупости и падения во тьму самосуда Касла. Наша семья выстояла, Питер. Но расслабляться нам еще слишком рано. Джокер и Двуликий фактически обезврежены, их банды обезглавлены, однако Уилсон Фиск и Бэйн со своим Веномом всё еще на свободе. В главном, некогда роскошном зале закрытого клуба «Айсберг Лаундж» насквозь пахло химической гарью, застоявшимся дорогим табаком и могильным, удушливым холодом. Огромные паноармные окна, выходившие на темную, скованную туманом гавань, теперь были наглухо, грубо заколочены тяжелыми стальными листами после недавнего разрушительного налета наемников Фиска. В просторном помещении горела лишь пара тусклых зеленых настольных ламп, выхватывая из плотной темноты три силуэта, оставшиеся от некогда великого и грозного готэмского криминального альянса. На нескольких настенных экранах внутренней системы мониторинга, подключенных к тайно перехваченным частотам видеотрансляций полиции GCPD, без звука крутились свежие утренние кадры из островной тюрьмы Блэкгейт: Профессора Пига в плотном белом коконе из паутины спешно уносят на носилках копы, а Харли Квинн в тяжелых стальных наручниках грубо, пинками заталкивают в самый глубокий одиночный карцер. Освальд Кобблпот с дикой, истеричной силой опустил массивный набалдашник своего зонта-трости прямо на лакированную поверхность дорогого стола из черного дерева. Тяжелая хрустальная пепельница с громким дребезгом разлетелась на мелкие, сверкающие осколки, рассыпая пепел. Лицо Пингвина стало багрово-синим от прилива крови, а из-под наглухо застегнутого воротника вырвался хриплый, прерывистый и свистящий кашель. — Конец... Это полный, окончательный, бесповоротный конец, господа! — истошно, сорвав голос на визг, закричал Кобблпот, срывая с глаза золотой монокль и в ярости швыряя его в стену, где тот со звоном разбился. — Нашего Клоуна эти нью-йоркские уроды разукрасили так, что тюремные хирурги в Блэкгейте до сих пор собирают его челюсть по кусочкам, как гребаный пазл! А эта сумасшедшая девка, Квинн, вместо того чтобы тихо, как мы договаривались, залечь на дно в трущобах, устроила бессмысленный бунт в Блэкгейте и подчистую слила остатки наших элитных, самых верных бойцов! Зсасз в глубоком нокауте с расколотой головой, Лазло наглухо упакован в гребаный кокон Паука! У нас больше практически нет преданных людей на улицах, Бэйн! Наш синдикат просто обескровлен, уничтожен за какие-то трое суток! Мы банкроты! Харви Дент, неподвижно сидевший на кожаном диване в углу, даже не поднял головы на крики Кобблпота. Двуликий сейчас выглядел как бледный, изможденный призрак самого себя. Его длинные пальцы судорожно, до белых суставов и крови скребли пустые карманы измятых брюк, где раньше на протяжении многих лет лежала его знаменитая, определяющая каждый шаг двухдолларовая монета. Без неё его разум окончательно превратился в кашу. Его левый, жуткий обгоревший глаз безумно, аритмично вращался в глазнице, намертво уставившись в одну-единственную точку на ковре. — Монеты больше нет... выбора больше нет... некому подбрасывать... — мертвым, монотонным шепотом, похожим на шуршание сухих листьев, бормотал Двуликий, и его голос то и дело срывался со спокойного тона Харви на хриплый, утробный рык Дента. — Клоун безумно смеялся, пока ему один за другим выбивали зубы кастетами. Харли Квинн страстно целовала синюю птицу прямо перед карцером. Все сошли с ума в этом городе. Закон Готэма окончательно стерт, Харви... Его больше не существует. Этот толстяк Фиск побеждает нас по всем фронтам, даже не выходя из своего подземного бункера. Мы для него просто... просто сопутствующие потери, жалкая статистика в его бизнес-плане по захвату территорий. Бэйн медленно, колоссальной монолитной скалой вышел из глубокой, непроглядной тени в центре зала. Каждое его тяжелое движение отзывалось зловещим, громким и ритмичным шипением скрытой гидравлики — многочисленные гибкие трубки на его затылке, шее и широких плечах пульсировали ядовито-зеленым светом, без остановки впрыскивая в его кровь максимальные, смертельные для обычного человека дозы чистого, концентрированного Венома. Его колоссальная, закованная в армейскую броню грудь тяжело и шумно вздымалась. Он подошел к столу вплотную, и от его зловещей, удушливой ауры Пингвин мгновенно, испуганно затих, вжав голову в жирные плечи и инстинктивно отодвигая свой стул назад. — Заткнитесь. Оба. Закройте свои трусливые рты, пока я не сделал это за вас, — громоподобный, низкий вибрирующий бас Бэйна заставил жалобно задрожать уцелевшие хрустальные люстры под высоким потолком клуба. — Джокер всегда был неуправляемым, бешеным животным, лишенным зачатков интеллекта. Его ночной арест — это не потеря для синдиката, это лишь долгожданное избавление от балласта, который мешал моему четкому тактическому плану. Харли Квинн пала законной жертвой собственного женского безумия. Они официально выбыли из этой большой игры, но Готэм всё еще принадлежит нам. Уилсон Фиск наивно думает, что его пришлые нью-йоркские наемники, Крэйвен и Дэдшот сломали наш хребет, но этот жирный боров глубоко заблуждается. Мы еще живы. Бэйн с чудовищной силой опустил свою огромную, закованную в кевларовую тактическую перчатку ладонь на разложенную карту города, намертво прижав её точно в районе Нероуз. Под его пальцами дерево стола жалобно треснуло. — У нас остался один-единственный, последний, самый главный козырь в этой войне, — Бэйн хищно, зловеще оскалился под своей маской, его глаза сквозь прорези горели чистым багровым пламенем Венома. — Моя скрытая агентура в департаменте полиции только что доложила: этот непробиваемый Люк Кейдж на полной скорости везет девчонку Дэдшота, маленькую Зои, прямо в загородный дом комиссара Джима Гордона. Харви, твои тупые уличные шестерки ночью бездарно упустили девчонку в недострое, но теперь мы точно знаем её новое местоположение. Фиск уверен, что Лоутон теперь играет на стороне Летучей Мыши и сливает его бункеры. Но если мы прямо сейчас захватим дом Гордона, если мы вернем соплячку под наш тотальный контроль — Дэдшот снова мгновенно станет нашим верным, послушным цепным псом. Он испугается за её жизнь и повернет все свои пушки против Фиска и Бэтмена одновременно по первому моему щелчку. Бэйн медленно повернулся к трясущемуся от страха Пингвину, и его голос прозвучал как неотвратимый смертный приговор для всех защитников Нью-Йорка и Готэма. — Собери абсолютно всех уцелевших наемников, Освальд. Подними все скрытые резервы банд, каждый ствол, каждый гранатомет и каждую термобарическую гранату, что еще остались на твоих самых секретных черных складах в доках. Мы лично, втроем, возглавим этот налет. Этой ночью мы устроим штурм дома комиссара Гордона. Мы заберем девчонку, сотрем с земли Джима Гордона и похороним этих нью-йоркских защитников прямо на его ухоженном газоне. Если Готэм и должен пасть — он падет только на моих условиях и заберет с собой всех героев мегаполисов. Вооружайтесь до зубов, парни. Наша финальная битва за суверенитет начинается прямо сейчас. У нас нет права на осечку. Утреннее затишье в особняке Уэйнов было обманчивым и хрупким. В просторной гостиной над Бэт-пещерой пахло крепким черным кофе, оружейным маслом и порохом, но атмосфера оставалась гнетущей. Вернувшиеся после подавления бунта в Блэкгейте Найтвинг и Человек-Паук только что закончили короткий разбор ночных происшествий. Однако главной темой обсуждения стал инцидент в Театральном квартале. Аудиозапись, тайно перехваченная Бэт-компьютером через городские уличные микрофоны, зафиксировала момент, когда Лунный Рыцарь едва не забил Джокера до смерти под безумный, захлебывающийся хохот самого Клоуна. Альфред Пенниуорт стоял у кофейного столика, его руки, обычно безупречно ровные, едва заметно подрагивали, когда он расставлял фарфоровые чашки на серебряном подносе. Он на секунду замер, прислушиваясь к фоновому шуму работающих под землей серверов. — Избиение было пограничным, джентльмены, если не сказать больше, — тихо, с глубокой, искренней озабоченностью произнес Альфред, переводя взгляд на изможденное лицо Найтвинга. — По официальным отчетам дежурных врачей из тюремного спецблока Блэкгейт, Джокер выжил лишь чудом. Его челюсть фактически превращена в кашу. Но меня куда больше пугает медицинский лог, который скинул мистер Мёрдок. Сорвиголова утверждает, что во время этой экзекуции разум Марка Спектора подвергся полному, разрушительному расколу. Он разговаривал сам с собой тремя абсолютно разными голосами и утверждал, что подчиняется воле древнего египетского божества. Это не просто боевой стресс или усталость от Готэма. Это глубокая, прогрессирующая психическая патология, которая вышла из-под контроля. Дик Грейсон устало потер переносицу, облокотившись на массивную спинку кожаного кресла. Его лицо, еще хранившее следы утреннего хаоса и капли дорожной грязи после подавления бунта Харли Квинн, было хмурым и осунувшимся. — Мэтт прав, Марк сейчас — это живая, тикающая бомба с часовым механизмом, — Найтвинг сокрушенно покачал головной, вслушиваясь в дождливую тишину за окнами особняка. — Готэм вытаскивает наружу всё самое худшее, что скрыто в людях. Спектор прилетел сюда помогать нам, но его альтернативные личности, особенно этот агрессивный таксист Джейк Локли, напрочь перехватывают контроль над телом на приливе адреналина. Если он окончательно потеряет ментальные барьеры, мы получим второго Карателя, только со сверхчеловеческой силой, броней и галлюцинациями. Мы просто не имеем права позволить ему патрулировать жилые кварталы в таком нестабильном состоянии. Он может сорваться на обычных прохожих или копов. Джейсон Тодд, сидевший на широком мраморном подоконнике в углу гостиной и лениво созерцавший залитый дождем сад через стекло, резко повернулся всем телом. Он со стуком опустил ноги на пол, его глаза под растрепанной темной челкой яростно и вызывающе блеснули. — Да бросьте вы сопли размазывать, праведники хреновы! — грубо, наотмашь отрезал Красный Колпак, его голос вибрировал от накопленной ярости и привычного цинизма. — Джокер заслужил каждый гребаный удар, который получил в том темном переулке! И даже больше! Мне абсолютно плевать, сколько личностей живет в голове у этого Спектора — одна, три, пять или целый батальон. Но этой ночью парень в белом плаще сделал то, на что у Брюса за все эти годы так и не хватило духу. Он выбил этой зеленой твари зубы, сломал ему челюсть и заставил его хрипеть в собственной крови на асфальте. Жаль, что этот ваш слепой нью-йоркский адвокат Мёрдок вовремя влез со своей праведной тростью и не дал Марку закончить дело. Одним монстром в Блэкгейте сегодня было бы меньше, и нам не пришлось бы утром разгребать последствия бунта Харли Квинн! Рой Харпер, стоявший у оружейного стенда в противоположной части комнаты и методично проверявший натяжение тетивы своего тяжелого блочного лука, согласно кивнул, даже не поворачивая головы в сторону Найтвинга. — Тут я полностью согласен с Джейсоном, Дик, — Арсенал хладнокровно, с сухим щелчком зафиксировал замок колчана на своей спине, его голос звучал сухо, взвешенно и жестко. — Я чертовски плохо знаю этого вашего Марка Спектора. Мы из абсолютно разных песочниц, воюем на разных побережьях и никогда раньше не пересекались на совместных миссиях. Мне глубоко безразлично, какие именно призраки воюют у него в черепной коробке и какому конкретно лунному богу он молится по ночам, требуя крови. Но как солдат я привык смотреть на сухой тактический результат: Джокер нейтрализован, заложники в театре «Монарх» спасены, местный синдикат фактически полностью обезглавлен за одну ночь. На войне побеждает тот, кто готов идти до самого конца, не оборачиваясь на мораль. Если Спектор готов ломать кости ради победы — он эффективный союзник для этой мясорубки, а его психика — это его личные проблемы. Питер Паркер, вальяжно растянувшийся на широком диване в центре комнаты и закинув руки за голову, сокрушенно и тяжело вздохнул. Его красно-синяя маска Человека-Паука лежала рядом на подушке, а линзы тускло поблескивали в утреннем полумраке. На этот раз Питер выглядел непривычно серьезным, на его лице не было ни следа привычной беззаботности. — Ребята, вы просто не понимаете, с чем имеете дело, — тихо, с глубокой грустью произнес Питер, переводя взгляд с агрессивного Джейсона на хладнокровного Роя Харпера. — Я знаю Марка в Нью-Йорке гораздо дольше вашего. Там он изо всех сил сдерживает Хонсу, потому что в нашем городе есть правила. Но ваш Готэм... этот город буквально пропитан ядом. Джокер смеялся, когда Марк ломал ему челюсть! Слышите? Смеялся! Этот психопат умышленно ломал хрупкую психику Спектора, он просчитал его слабость и намеренно провоцировал его худшую, самую жестокую личность наружу, чтобы уничтожить его как героя. Если Марк полностью сорвется с катушек на следующей миссии, это будет не «эффективный союзник», Рой. Это будет неуправляемый, безумный мясник, сокрушительное оружие, которое завтра начнет крошить обычных патрульных копов на улице просто потому, что его богу луны не понравился их испуганный взгляд. Мы обязаны помочь ему удержать этот контроль, пока мы здесь, а не радоваться сломанным костям наших общих врагов. Найтвинг молча выслушал Питера, и выражение его лица медленно изменилось. Жесткие складки у рта разгладились, уступая место глубокому, взвешенному пониманию. Дик перевел взгляд на Джейсона, затем на Роя. — Питер прав, — тихо, но твердо произнес Найтвинг, поднимаясь с кресла. — Мы не можем просто отмахнуться от этого, назвав Марка «эффективным оружием». Он прилетел сюда ради нашего города. Он рискует своей душой в этой трясине. Если мы оставим его один на один с его богом и его безумием, мы предадим саму суть того, ради чего носим эти маски. Марку нужна помощь, и нужно обязательно с ним поговорить, как только он вернется. Мы разделим эту ментальную и тактическую нагрузку. Джейсон Тодд недовольно хмыкнул, но на этот раз промолчал, отведя взгляд в окно. Ярость в его глазах сменилась хмурым, неохотным признанием правоты Дика — Джейсон сам слишком хорошо знал, каково это, когда тебя разрывает изнутри собственная тьма. Рой Харпер медленно опустил лук, признавая, что бросать своего в ментальной яме — последнее дело. В этот самый момент тяжелые дубовые двери гостиной бесшумно отворились, и в помещение медленным, тяжелым шагом зашел Лунный Рыцарь. Его белоснежный плащ был мокрым от дождя, а на титановых кастетах всё еще виднелись бурые следы засохшей крови Джокера. Марк Спектор медленно поднял руки и стянул белый капюшон, а затем снял маску. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени, а взгляд казался опустошенным и уставшим. Он застал конец разговора и молча обвел героев глазами. Питер Паркер первым поднялся с дивана, сделав шаг навстречу другу. — Марк... Мэтт рассказал нам, что произошло в переулке, — мягко произнес Человек-Паук. — Мы знаем про Хонсу. Мы знаем, как тяжело удерживать барьеры в Готэме. Мы здесь не для того, чтобы судить тебя или отстранять. Мы просто хотим помочь. Ты не один в этой темноте, Марк. Найтвинг подошел ближе, его голос звучал искренне и открыто, без тени прежней паранои. — Спектор, этот город отравляет разум, — Дик положил руку Марку на плечо. — Мы все здесь ведем войну со своими демонами. Джейсон, я, Брюс. Но тебе не нужно тащить этот груз в одиночку. Если Хонсу или Локли начинают давить — доверься нам. Мы прикроем твою спину. Мы — команда. Марк Спектор стоял неподвижно, слушая их слова. Его дыхание медленно выравнивалось, а безумное напряжение в плечах, копившееся со вчерашней ночи, начало постепенно отступать. Тепло и искренняя поддержка нью-йоркских и готэмских героев подействовали как успокоительное на его растерзанное сознание. На его бледном лице впервые за долгое время появилась слабая, но искренняя человеческая благодарность. — Спасибо... — тихо, хриплым голосом произнес Марк, переводя взгляд с Питера на Дика. — Мне... мне действительно стало легче после этого разговора. Словно стены внутри меня снова укрепились. Я ценю это. Я смогу держать контроль в финальной битве. Марк слегка улыбнулся друзьям, чувствуя долгожданный покой. Но стоило ему замолчать, как в самой глубине его черепной коробки, прямо за левым виском, раздался леденящий душу, замогильный и пугающе отчетливый шепот Хонсу, который заставил Спектора внутренне содрогнуться: «Кого ты обманываешь, Марк?.. Ты думаешь, эти жалкие слова смертных удержат твоего бога, когда на улицах прольется настоящая кровь? Ты принадлежишь луне. И этой ночью твои кулаки снова будут крушить их кости. Смирись со своей судьбой». Внешне Марк никак не выдал этого страшного ментального возвращения — он лишь на секунду крепче сжал снятую маску в пальцах и ровно кивнул Найтвингу, но внутри его разума трещина стала еще глубже. Времени на спасение его души почти не осталось, а выжившие лидеры синдиката Бэйна уже стягивали последние силы для своего финального, отчаянного удара по дому комиссара Джима Гордона. Глубоко под старинными готическими фундаментами Готэма, в древнем гранитном склепе Суда Сов, царил мертвенно-бледный, зловещий свет факелов. Архитекторы тайного ордена в белых фарфоровых масках совиных лиц замерли вдоль длинной галереи криогенных крипт. Настал момент, когда неразбериха в городе достигла своего апогея, угрожая вековому суверенитету истинных хозяев Готэма. Старейшина Суда, облаченный в тяжелую парчовую мантию, медленно опустил кованый рычаг на центральном пульте управления. С шипением и скрежетом металлическая обшивка крио-камер начала раскрываться, выпускавая наружу плотные клубы ледяного морозного пара. Один за другим бессмертные убийцы, веками копившие ярость, открывали свои пустые, желтые, фанатичные глаза. — Готэм осквернен пришлыми королями из Нью-Йорка и местными безумцами, — эхом разнесся под сводами монотонный, безжалостный голос Старейшины. — Суд Сов объявляет полную зачистку. Пробудите всех Когтей. Направьте их лезвия в самое сердце хаоса. Пусть прольется кровь тех, кто посмел бросить нам вызов. Начните с синдиката. В это же самое время на огромном заброшенном складе в портовом секторе Бэйн собирал последние, самые элитные остатки сил готэмского синдиката. Более полусотни тяжело вооруженных громил в тактической броне торопливо загружали ящики с патронами и взрывчаткой в кузова бронированных грузовиков. Пингвин нервно крутил в руках запасной зонт, а Двуликий, лишенный своей монеты, безумно озирался по сторонам, бормоча проклятия. — Шевелитесь, ничтожества! — громоподобно ревел Бэйн, пока трубки на его затылке пульсировали ядовито-зеленым Веномом. — Мы выдвигаемся прямо сейчас! Наша цель — дом комиссара Джима Гордона! Заберем девчонку Дэдшота, и Летучая Мышь падет! Но завершить приказ Бэйн не успел. Сверху, прямо сквозь стеклянную крышу склада, разбивая её в мелкие дребезги, беззвучно, словно стая хищных птиц, посыпались десятки черных фигур. Бесшумные палачи в жутких масках и темных доспехах нанесли удар без единого слова предупреждения. Свист... Хруст... Вопли! Нападавшие двигались с пугающей, суперчеловеческой скоростью. Тонкие трехгранные клинки и метательные перья за секунды находили уязвимые стыки в бронежилетах бандитов синдиката. На складе мгновенно вспыхнула паника. Автоматные очереди резали темноту, но убийцы легко уклонялись от пуль, закручивая смертоносные вихри из стали. Огромное количество бандитов Бэйна и Пингвина погибло в первые же минуты штурма — их тела усеяли бетонный пол, заливая его багровой кровью. — Назад! Не стреляйте впустую, держите строй! — в панике закричал Пингвин, хаотично паля из своего зонта-автомата по мелькающим в воздухе теням. Один из элитных убийц в затяжном прыжке направил узкое лезвие прямо в горло Бэйна. Но гигант среагировал мгновенно. Веном в его трубках зашипел на пределе возможностей, мышцы раздулись, порвав швы тактического жилета. Бэйн железной хваткой перехватил запястье нападавшего, ломая кость голыми руками. — Кто вы такие?! Чьи вы наемники?! Фиска?! Летучей Мыши?! — яростно взревел Бэйн, с силой впечатывая противника лицом в бетонный пол и буквально раздавливая его череп тяжелым армейским ботинком. К его удивлению, поверженный враг даже не вскрикнул, а из раны не пошла обычная кровь — тело лишь задергалось в неестественной судороге. К нему уже приближались еще трое бесшумных убийц. Их парные кинжалы замелькали в воздухе, нанося скользящие, глубокие порезы по его мощной груди и плечам. Лезвия оставляли черные следы от яда, но Веном мгновенно притуплял боль и затягивал раны. Бэйн отчаянно и яростно отбивался: он схватил тяжелый ящик с пулеметными лентами и с силой швырнул его в двоих нападавших, сминая их грудные клетки. Третьего он поймал за шею, поднял над головой и швырнул прямо в силовой трансформатор. Раздался оглушительный взрыв, склад на секунду озарился яркой вспышкой, и посыпались искры. Двуликий, прячась за перевернутым грузовиком, лихорадочно палил из двух пистолетов, но один из бесшумных убийц вырос за его спиной. Клинки палача глубоко вонзились в плечо Харви Дента. — Бэйн! Они вырезают нас! — закричал Двуликий, падая на колени. Бэйн мощным круговым ударом локтя отбросил нападавшего на Харви палача, который с треском пробил кирпичную стену склада. Трое уцелевших врагов резко отступили назад, растворившись в тенях под потолком так же беззвучно, как и появились. На складе воцарилась гробовая тишина. Бэйн тяжело дышал, его грудь ходила ходуном от ярости, а глаза под маской налились зловещим багровым пламенем Венома. Он подошел к поверженному убийце, чье лицо скрывали линзы очков-авиаторов и глухая маска, сорвал её и в недоумении уставился на бледную, неестественно застывшую плоть. — Что это за твари? Они не чувствуют боли. Они не дышат. Фиск привез из Нью-Йорка армию зомби? — прорычал Бэйн, оборачиваясь к испуганному, зажимающему рану Кобблпоту. Пингвин, дрожащей рукой вытирая холодный пот со лба, испуганно уставился на труп убийцы, а затем на Бэйна. Его лицо стало белее мела, а голос задрожал от первобытного ужаса. — Нет, Бэйн... Фиск тут ни при чем, — Кобблпот с трудом сглотнул, крепче сжав свой зонт. — Это старая готэмская байка. Проклятый детский стишок, который знает каждый испуганный ребенок в этих трущобах. «Берегись Суда Сов, что следит за тобой...» Мы думали, это сказки для дурачков, легенда мафии старой школы, чтобы пугать новичков. Но это они. Это их Когти. Бессмертные палачи Готэма. Суд Сов реален, Бэйн, и мы только что наступили на хвост их самой страшной птице. Они веками правили этим городом из тени. Бэйн медленно выпрямился, и трубки на его затылке зашипели с новой, утроенной силой, впрыскивая очередную дозу стимулятора. Он со скрежетом наступил тяжелым ботинком на сломанный совиный кинжал, превращая сталь в крошку. — Дочь Дэдшота подождет, Освальд. Оставьте эту девчонку в покое, пускай Летучая Мышь прячет её сколько угодно, — прорычал Бэйн, его низкий бас вибрировал от леденящей душу, фанатичной решимости. — У нас появилась проблема посерьезнее. Эти пернатые ублюдки веками прятались в подземельях и решили, что могут диктовать мне, кто будет править Готэмом? Суд Сов совершил фатальную ошибку, напав на моих людей. Раз они решили выйти из своих сказок в реальный мир — я устрою им настоящий кошмар. Пингвин испуганно попятился. — Но Бэйн! Наш налет на Гордона... всё готово! Мы могли вернуть Дэдшота! — Ты ослеп, Кобблпот! — Бэйн схватил Пингвина за шиворот, приподняв над землей. — Если мы сунемся к Гордону сейчас, эти Когти вырежут нас по дороге! Я не стану размениваться на мелкие диверсии и бегать за девчонкой, пока эти тайные хозяева бьют нам в спину из своих нор. Мы перенаправим все наши оставшиеся ресурсы, все тяжелые стволы, наемников и Веном на войну с Совами. Я переверну каждый кирпич в подземельях Готэма, найду их тайный склеп и лично разорву каждого Старейшину в фарфоровой маске. Мы сотрем этот Суд Сов с лица земли. Назад, к машинам! Отступаем! Гигант брезгливо швырнул Пингвина в салон уцелевшего бронированного лимузина и закинул туда стонущего Двуликого. Бэйн прыгнул на подножку последнего грузовика, который с ревом сорвался с места, пробивая ворота склада и скрываясь в утреннем тумане. Война преступных банд в Готэме окончательно сменила вектор. Бэйн оставил планы мести Бэтмену и объявил тайному Суду Сов личную войну на полное, беспощадное уничтожение, превращая подземный мир города в кромешный ад. В Бэт-пещере царила звенящая, монолитная атмосфера, пропитанная ледяной сыростью, тяжелым запахом озона от серверов и предчувствием большой крови. Непрерывный низкий гул колоссальных серверов суперкомпьютера переплетался с глухим шумом подземных водопадов, бьющих из черных скал. У массивного центрального тактического стола, залитого мертвенно-бледным голографическим светом, собрался весь авангард героев двух мегаполисов. Бэтмен, Найтвинг, Красный Колпак, Человек-Паук, Сорвиголова и Арсенал стояли плечом к плечу, изучая трехмерную карту Готэма. Лунный Рыцарь держался чуть поодаль, в тени оружейных стендов, натянув глубокий белый капюшон, скрывавший его бледное лицо. Бэтмен резким движением ладони активировал защищенный канал связи, выводя на экран шифрованную тактическую записку, пришедшую напрямую из полицейского департамента. — Я только что получил экстренное сообщение от комиссара Джима Гордона по скрытому каналу связи, — низкий, ровный бас Темного Рыцаря эхом разнесся по сырым сводам пещеры, мгновенно заставив всех замолчать. — В порту на перевалочном складе Бэйна произошла настоящая бойня. Гордон считает, что это дело рук так называемого Суда Сов. Патрули сообщают о бесшумных убийцах в масках и очках-авиаторах, которые буквально разорвали элитную охрану синдиката. Брюс Уэйн резко выключил этот сектор экрана, его лицо под маской оставалось жестким и непреклонным, а плащ монолитной тенью спадал до пола. — Но это тактическая ошибка, — отрезал Бэтмен, его голос прозвучал сухо и безапелляционно. — Суда Сов не существует. Это всего лишь старая криминальная городская легенда, созданная мафией старой школы Готэма, чтобы пугать новичков и списывать на вымышленных призраков свои внутренние чистки. В самом начале своей карьеры я потратил месяцы, переворачивая каждый архив, проверяя старинные здания и обыскивая самые глубокие катакомбы Готэма. Я лично пытался их найти и не обнаружил ни единого материального следа. Это миф. Гордон столкнулся со скрытым спецназом Уилсона Фиска. Дик Грейсон резко шагнул вперед, с силой ударив ладонью по краю стола и выводя на центральный монитор фотографии трехгранных клинков с акведука и медицинские отчеты о трупах высокопоставленных лиц Готэма. — Брюс, твоё упрямство ослепляет тебя! — Найтвинг посмотрел наставнику прямо в глаза, в его голосе слышался жесткий отпор. — Посмотри на эти экраны! Характер ран убитого судьи верховного суда, металлические перья с уникальной резьбой, идеальные хирургические разрезы на телах людей Джокера. Абсолютно все улики, собранные за последние дни, доказывают, что Суд Сов существует, они реальны и они официально вступили в эту войну! Они будят своих Когтей, пока в городе неразбериха! Твоя паранойя не позволяет тебе признать, что ты мог что-то упустить под собственной маской! Рой Харпер, до этого молча проверявший натяжение тетивы своего тяжелого блочного лука, недоуменно нахмурился и перевел взгляд с Дика на Брюса. — Так, стоп, ладно, — Арсенал поднял руку, прерывая назревающий спор лидеров. — Объясните для тех, кто из Стар-Сити и только спустился с гор. Кто, черт возьми, такие этот Суд Сов? Почему вы из-за них так заводитесь? Джейсон Тодд лениво оттолкнулся от стены, его лицо исказилось в мрачной, циничной усмешке. Он скрестил руки на груди, уставившись на Харпера. — Рой, дружище, ты просто плохо знаешь фольклор наших трущоб, — процедил Красный Колпак, его голос так и сквозил ядовитым холодным юмором. — Это старая готэмская байка, которую здесь мамочки шепчут непослушным детям перед сном, чтобы те не гуляли ночью. Наш местный детский стишок. Звучит примерно так: «Берегись Суда Сов, что следит за тобой Сквозь гранит и бетон, за готэмской стеной. Они правят из тени, средь ночной тишины, Сквозь века и года, изнутри старины. И пошлют они Когтя к дверям твоим в ночь, Чтобы жизнь отобрать и отправить её прочь…» Тодд резко посерьезнел, его взгляд стал жестким, он кивнул на экраны Дика. — Это тайный орден богачей, Рой. Столетняя ложа дегенератов Готэма, которая веками тайно правила этим городом из своих скрытых комнат, вырезая любого прокурора или мэра, который пытался вякать против их правил. И у них есть Когти — армия бессмертных палачей, которых они выпускают, когда город выходит из-под их контроля. И судя по тому, что Дик нашел в доках, эти птички проснулись и сейчас выжигают шестерок Бэйна и Фиска. Брюс просто бесится, потому что они годами водили его за нос прямо под его собственным особняком. В пещере на секунду повисла тяжелая тишина. Человек-Паук понимающе почесал затылок сквозь маску. — Оу... Ну, звучит как типичный элитный клуб Нью-Йорка, только со спецназом зомби, — тихо пробормотал Питер Паркер. — Но Дик прав, Бэтс, кто бы они ни были — они на улицах. Обстановка становится критической. Даже с тем, что Джокер, Харли Квинн и Шокер заперты в Блэкгейте, город на грани уничтожения. Нам нужно координировать действия с Карателем, чтобы Фрэнк своей резней не спровоцировал этих птиц на тотальный террор. Фрэнк на взводе, он просто безумец с армейским арсеналом. — Фрэнк не безумец, Питер, — твердо отозвался Сорвиголова, слегка сжав свою трость. Его слепой взгляд за линзами очков был направлен в сторону Паркера. — Касл действует извращенно, жестоко, но у его действий всегда есть железная, холодная военная логика. Он не сумасшедший маньяк, он солдат на личной войне. Я вызываюсь поговорить с ним лично, ещё раз. Я найду его и поговорю. Он выслушает меня, потому что понимает масштаб угрозы. В этот момент к столу подошел Альфред Пенниуорт, неся планшет с финальным анализом данных. — Джентльмены, мы с мисс Тэмпл проверили абсолютно все зацепки, цифровые логи Дэдшота и химические улики, найденные за последние беспокойные дни, — Альфред поправил манжеты своего безупречного пиджака. — Ситуация прояснилась. Уилсон Фиск больше не прячется под землей — Дэдшот слил его коды. Согласно логам серверов «УэйнТек», Кингпин со своей личной гвардией забаррикадировался на верхних этажах роскошного отеля «Готэм-Плаза». Кроме того, патрули полиции только что сообщили, что Карнажа видели в промышленной зоне — Клетус Кэсиди скрывается на старом заброшенном сталелитейном заводе на окраине. Бэтмен сделал тяжелый шаг вперед, и голограмма Готэма разделилась на четыре пульсирующих вектора атаки. — Разрабатываем план финального удара, — жестко скомандовал Бэтмен. — Мы должны обезглавить все стороны конфликта одновременно, пока город окончательно не превратился в пепелище. Разделяем силы: Я продолжу искать скрытое убежище Лиги Убийц Ра’с аль Гула. Появление Дэфстроука в порту означает, что Голова Демона где-то в черте города. Я найду Голову Демона и остановлю его до того, как его ниндзя вырежут остатки мафии. Найтвинг и Красный Колпак. Вы вдвоем отправляетесь на сталелитейный завод. Ваша цель — Карнаж. Дик, используй высокочастотные звуковые гранаты. Джейсон, держи себя в руках — Кэсиди нужен нам обезвреженным и запертым в Блэкгейте, а не мертвым на полу цеха. Защитите город от этого монстра. Джейсон Тодд резко проверил затвор своего сорок пятого «Кольта», его лицо исказилось в суровой гримасе. — Карнаж заплатит за то, что сделал с Барбарой, Брюс, — процедил Красный Колпак, его голос вибрировал от сдерживаемой, леденящей ярости. — Я приму твоё задание только потому, что Дику понадобится прикрытие. Но если этот красный кусок дряни снова попытается выпустить когти — я не обещаю, что он доедет до тюрьмы целым. Дик Грейсон молча положил руку на плечо друга, его взгляд был собранным и решительным: — Мы справимся, Брюс. Звуковые гранаты готовы. Кэсиди больше никого не ранит Человек-Паук и Сорвиголова. Вы идете за Фиском в отель «Готэм-Плаза». Логистика Кингпина полностью уничтожена предательством Дэдшота, он зажат в угол, лишен поставок, но все еще смертельно опасен. Арестуйте его по всем законам Нью-Йорка и Готэма. Покончите с его амбициями Короля преступности. Питер Паркер ловко соскочил с терминала на пол, уверенно натягивая маску Человека-Паука на лицо, его белые линзы сузились, принимая боевой режим. — С Фиском у нас старые счеты, Бэтс, — голос Питера стал жестким и сосредоточенным. — В Нью-Йорке он вечно прячется за своими адвокатами и политическими связями. Но здесь, в Готэме, Мэтт быстро аннулирует его юридический щит, а я позабочусь о том, чтобы Кингпин не смог сделать ни одного шага из своего люкса. Мы закроем этот контракт раз и навсегда. Мэтт Мёрдок лишь молча, спокойно кивнул, перехватывая трость поудобнее. Марк, ты проверишь данные о точном местонахождении выжившей верхушки Синдиката Бэйна и Пингвина после удара Сов. Выследи, где они перегруппировывают свои силы в подземельях. Но помни о нашем утреннем разговоре: никакого самосуда, они нужны нам живыми для трибунала. Лунный Рыцарь медленно вышел из тени, его белые фосфоресцирующие линзы маски зловеще блеснули в полумраке пещеры. Он не проронил ни слова, лишь коротко, ледяным кивком головы подтвердил приказ Бэтмена, хотя внутри его черепной коробки Хонсу уже победно и яростно шелестел призрачными крыльями, требуя новых жертв. — А я? — Рой Харпер сделал резкий шаг вперед из глубины медоблока, вскинив свой массивный составной лук Арсенала и недовольно нахмурившись. — Мне что, протирать стрелы и сидеть в подземелье, пока вы будете веселиться на заводах и в отелях? Я прилетел сюда воевать, Дик! — Ты остаешься на базе, Рой, — жестко, отрезая любые возражения, произнес Бэтмен, его ледяной взгляд встретил возмущение лучника. — Твоя задача — защищать раненую Барбару, Клэр Тэмпл и Альфреда здесь, в Бэт-пещере. Раз уж Суд Сов начал активно действовать по всему городу, их бессмертные Когти могут попытаться атаковать особняк Уэйнов, если вычислят наши скрытые цифровые терминалы на поверхности. Твои взрывные, криогенные и электрические стрелы — наша последняя, самая надежная линия обороны здесь. Если пещера падет, Готэм окончательно утонет. Ты меня понял? Арсенал несколько секунд напряженно молчал, крепко сжимая рукоять лука, но затем тяжело вздохнул и согласно кивнул, признавая абсолютную правоту Темного Рыцаря. Он повернулся и крепко пожал руку Джейсону Тодду в знак напутствия перед выходом на Карнажа. Команда зафиксировала финальные тактические точки на экранах Бэт-компьютера. Наступала решающая, самая кровопролитная ночь, которая должна была раз и навсегда определить судьбу Готэма и закончить войну четырех преступных фракций.