Рыцари Готэма

Холодный ночной ливень с силой хлестал по жестяной крыше заброшенного склада в трущобах района Нероуз. Дэдшот неподвижно лежал на пузе у самого края парапета, прильнув к оптическому прицелу своей кастомной винтовки. Водный поток струями стекал по его матовой титановой маске, но лазерный монокль на правом глазу горел ровным, яростным алым светом. Из темноты позади него бесшумно, словно материализовавшись из самого тумана, соткался монолитный силуэт Бэтмена, а следом тяжелым, уверенным шагом вышел Люк Кейдж, на ходу шумно разминая массивные кулаки. — Она там, — сухо, безэмоционально произнес Флойд Лоутон через вокодер маски, не отрываясь от оптики и слегка смещая ствол в сторону серого здания напротив. — Старая недостроенная пятиэтажка. Окна первого и второго этажей заколочены досками, но мои инфракрасные тепловизоры видят абсолютно всё. Внутри ровно пятнадцать человек. Периметр охраняется из рук вон плохо. Зои на четвертом этаже, в угловой комнате, привязана к деревянному стулу. С ней неотлучно сидят двое охранников. Остальные тринадцать рассредоточены по лестничным пролетам и первому этажу. У них штурмовые автоматы и легкие бронежилеты. Бэтмен подошел ближе, его черное плащ-крыло зловеще колыхалось от резких порывов ветра, а визор маски сканировал бетонный каркас недостроя, выискивая уязвимые зоны в конструкции. — Действуем по моей команде, — жестко, как удар молота, отчеканил Темный Рыцарь, проверяя натяжение троса на своем запястье. — Лоутон, ты остаешься на этой крыше и держишь сектор под контролем. Твоя задача — вести огонь на подавление и снять часовых на верхних ярусах, если они попытаются прорваться к комнате девочки или поднять общую тревогу. Мы с Люком заходим снизу. И помни, Флойд: никаких смертельных исходов, только нелетальные патроны. Твоя дочь не должна увидеть гору трупов, когда мы выведем её на улицу. Ей и так хватило кошмара. Люк Кейдж уверенно шагнул к краю крыши, на его широком лице играла суровая, хищная ухмылка. — Не беспокойся за трупы, Бэтс, — пробасил Кейдж, с хрустом повернув шею сначала влево, затем вправо. — Моя кожа непробиваема для их свинцовых пукалок. Я просто зайду через парадный вход и соберу на себя весь их боезапас. Пока эти готэмские придурки будут тратить патроны на мою желтую футболку, ты спокойно снимешь тех, кто засел на лестницах. Начинаем шоу. Через минуту у подножия недостроенной пятиэтажки раздался оглушительный грохот — Люк Кейдж с одного сокрушительного удара ноги вынес тяжелую стальную дверь вместе с кусками бетонной коробки фундемента. Внутри здания мгновенно вспыхнула паника. Четверо бандитов Двуликого, сидевших у костра в вестибюле, в ужасе вскочили, вскидывая автоматы «Калашников» и открывая шквальный огонь по ворвавшемуся гиганту. Свинец градом сыпался на грудь Люка, превращая его плотную одежду в грязные лохмотья, но пули лишь со звоном сплющивались о его непробиваемую кожу и с тихим стуком падали на бетонный пол. Кейдж шел напролом, словно бронированный танк, вообще не обращая внимания на выстрелы. Он резко сократил дистанцию, поймал двоих бандитов за шиворот и с силой столкнул их головами, отчего те мгновенно отключились. Третий попытался ударить его прикладом, но Люк перехватил автомат, скрутил ствол в узел голыми руками и мощным апперкотом отправил амбала в затяжной полет до ближайшей кирпичной перегородки, которая с треском обрушилась сверху. В эту же секунду Бэтмен, используя тактический тросомет, с дребезгом влетел через оконный проем третьего этажа, разбивая остатки стекла. Тень Летучей Мыши замелькала в тусклом полумраке пыльных коридоров. Двое бандитов Двуликого выскочили наперерез из бокового кабинета, но Бэтмен сработал на опережение: короткий бросок — и два взрывных бэтаранга выбили оружие из их рук, оглушив нападавших вспышками. Сделав круговой подкат, Темный Рыцарь подсек ноги первому громиле, а второму нанес мощнейший рубящий удар ладонью в шею, полностью нейтрализуя угрозу. Еще трое боевиков попытались открыть огонь сверху, с лестничного пролета четвертого этажа. С крыши соседнего склада трижды рявкнула тяжелая винтовка Дэдшота. Флойд Лоутон работал с ювелирной, пугающей точностью. Специальные резиновые пули повышенной плотности ломали ключицы и выбивали плечевые суставы бандитов, заставляя их с воплями боли ронять автоматы и катиться вниз по ступеням прямо под ноги Бэтмену, который хладнокровно связывал их кевларовыми кабелями. На четвертом этаже двое оставшихся охранников, понимая, что их банда полностью разгромлена, в панике намертво забаррикадировали хлипкую деревянную дверь комнаты. Один из них, трясясь от страха, навел пистолет прямо на испуганную, плачущую Зои, которая была накрепко привязана толстыми веревками к деревянному стулу в самом центре пустой бетонной комнаты. — Назад! Назад, ублюдки, или я прострелю девке башку! Слышите меня?! Я сделаю это! — истошно, срывая голос на визг, закричал бандит, услышав тяжелые шаги Люка Кейджа прямо за стеной. В ту же секунду заколоченное досками окно за его спиной с оглушительным дребезгом разлетелось внутрь помещения. Дэдшот, просчитав баллистическую траекторию до миллиметра сквозь проливной дождь, пустил две нелетальные пули подряд. Первая снайперская пуля сбила пистолет из рук преступника, с хрустом сломав ему запястье, вторая — точным ударом в лоб мгновенно отправила его напарника в глубокий, затяжной нокаут. Дверь комнаты с треском вылетела внутрь от мощного удара ноги Люка Кейджа. Бэтмен плавно, словно призрак, вошел в задымленное помещение и одним молниеносным движением боевого ножа-бэтаранга срезал веревки на руках и ногах девочки. Флойд Лоутон ворвался в комнату через окно на тросе всего через мгновение, тяжело и прерывисто дыша. Он сорвал с лица титановую маску, бросив винтовку на пол, и упал на колени перед дочерью, крепко, до хруста прижимая её к своей груди. — Зои... Малышка моя, маленькая моя, ты в безопасности, папа здесь, — голос безжалостного наемника, который секунду назад хладнокровно щелкал затвором, теперь дрожал от сдерживаемых слез. Он гладил её по мокрым от дождя волосам. — Всё кончено, родная. Всё хорошо. Эти плохие дяди больше тебя никогда не тронут. Слышишь? Папа с тобой. Девочка крепко обняла отца за шею, судорожно всхлипывая и пряча испуганное лицо на его широком плече, пахнущем порохом и сыростью. Бэтмен молча, со стороны наблюдал за этой сценой воссоединения семьи, после чего повернулся к Люку Кейджу, который только что зашел в комнату, лениво отряхивая руки от кирпичной пыли. — Лоутон, тебе нельзя сейчас светиться на улицах Готэма, люди Фиска и Бэйна перевернут каждый притон, как только узнают о предательстве, — Бэтмен перевел свой суровый взгляд на Кейджа. — Люк, возьми девочку. Отвези её прямо в дом комиссара Джима Гордона. Я уже предупредил Джима по скрытому каналу связи, он ждет вас. Ваша задача — охранять периметр его дома до самого утра. Темный Рыцарь подошел ближе к Флойду, положив тяжелую руку на его плечо, его голос звучал ровно, убедительно и монолитно. — Комиссар Гордон — единственный человек в руководстве этого города, которому можно доверять на все сто процентов. Завтра утром он лично оформит все необходимые документы и тайно, под охраной отправит Зои обратно в Метрополис, в очень хороший, специализированный закрытый приют под прямым патронажем «Уэйн Энтерпрайзис». Там высочайший уровень цифровой и физической безопасности, люди Двуликого или штурмовики Фиска туда никогда не доберутся. Она будет полностью защищена государством и моими личными ресурсами. Люк Кейдж бережно, словно хрустальную вазу, взял засыпающую от пережитого шока девочку на свои огромные руки, укрыв её остатками своей куртки от сквозняка, и уверенно посмотрел на Бэтмена. — Без проблем, Бэтс. Дом вашего комиссара этой ночью будет самой безопасной крепостью во всем этом штате, — Кейдж свободной рукой достал телефон, быстро набивая короткое сообщение. — Я сейчас же звякну Джессике и Дэнни. Как только они закончат зачистку от клоунов в театре, они сразу же подтянутся к дому Гордона. Пока эта маленькая девочка находится в черте Готэма, мы втроем не спустим с неё глаз ни на секунду. Ни одна готэмская тварь к ней близко не подойдет, клянусь своей шкурой. Лоутон, иди с Бэтменом, заканчивай свои счеты с Кингпином. Твоя дочь в самых надежных руках на этой земле. Дэдшот медленно поднялся на ноги, аккуратно надел титановую маску обратно, скрывая лицо, и бросил последний, долгий и полный искренней благодарности взгляд на Люка Кейджа. Война преступных синдикатов продолжалась, но главная битва этой ночи — битва за жизнь невинного ребенка — была официально и безоговорочно выиграна героями двух городов. Яркие, вызывающие неоновые огни старинного театра «Монарх» зловеще перемигивались сквозь пелену проливного готэмского ливня, но внутри исторического здания разворачивался настоящий, первобытный кошмар. Джокер со своей бандой безумных клоунов ворвался сюда прямо посреди вечернего показа. Они заварили тяжелые стальные выходы, забаррикадировали окна и взяли в заложники более сотни перепуганных до смерти зрителей. Величественный зрительный зал с позолоченной лепниной теперь был опутан километрами разноцветных проводов, подключенных к массивным ящикам с армейским динамитом. На сцене, лениво покачивая тростью-шпагой и весело пританцовывая под звуки рыданий, расхаживал сам Клоун-Принц преступного мира. — Ну же, Готэм, где ваши улыбки?! Чего вы такие хмурые? — Джокер безумно округлил глаза, подскочив к самому краю сцены и наклоняясь к плачущим людям в партере. — Мы ведь только-только начали наше маленькое варьете! Шоу должно продолжаться, даже если от этого великолепного здания останется лишь кучка дымящегося, хорошо прожаренного мяса! Музыку, маэстро! В это же время с обратной стороны здания, высоко над кирпичной кладкой заброшенного переулка, бесшумно приоткрылось узкое вентиляционное окно технического яруса. Джессика Джонс и Дэнни Рэнд проникли в театр абсолютно тайно, не издав ни единого звука. Они проскользнули под самые готические своды потолка, затаившись на узких металлических мостках над осветительными лесами. Отсюда весь зрительный зал и сцена были видны как на ладони. — Видишь провода? — едва слышным шепотом произнес Дэнни Рэнд, всматриваясь в плетение кабелей под сценой. Его лицо скрывала желтая маска-повязка, а дыхание было абсолютно ровным. — Центральный распределитель находится прямо за режиссерским пультом в партере. Если они нажмут кнопку, детонация произойдет мгновенно. Нам нужно убрать подрывников одновременно. — Я сниму тех, что у пульта, — так же тихо ответила Джессика, её пальцы крепко сжали холодную сталь перил мостика. — Твоя задача — нейтрализовать Клоуна и не дать ему подойти к резервному переключателю на сцене. Действуем без шума, пока они нас не срисовали. Джессика Джонс плавно перемахнула через ограждение и, используя выступы на лепных колоннах, бесшумно соскользнула вниз, оказавшись на верхнем ярусе лоджий прямо над головами ничего не подозревающих бандитов. Дэнни Рэнд, словно тень, двинулся по балкам перекрытия в сторону канатных спусков за кулисами, концентрируя внутреннюю энергию. Вокруг его кулаков начала едва заметно, глубоко под кожей, пульсировать теплая золотая аура Ци, но он сдерживал её свечение, чтобы не выдать свое присутствие раньше времени. — Давай, пошевеливайтесь, натягивайте шнуры! — приглушенно скомандовал один из клоунов у режиссерского пульта, проверяя тумблеры детонатора. — Если Летучая Мышь сунется, мы взлетим вместе с этими богатеями! — Извини, парень, но Мышь сегодня занята, — раздался ледяной голос Джессики прямо у него за спиной. Бандит не успел даже обернуться. Джессика Джонс, резко и беззвучно спикировав из ложи, мертвой хваткой перехватила его за горло и с силой впечатала лицом в приборную панель, мгновенно отключая сознание громилы. Второй подрывник в панике попытался выхватить пистолет, но Джессика молниеносным, коротким ударом ладони в челюсть сломала ему зубы и отправила в глубокий нокаут. Она тут же запустила пальцы в распределительную коробку, с мясом вырывая центральные провода детонатора и полностью обесточивая систему подрыва в зале. На сцене Джокер мгновенно зафиксировал краем глаза движение в партере. Его лицо исказилось от дикой ярости. — Нас предали! Ловушка! Взорвите всё! Глинноликий, уничтожь их! — истошно закричал психопат, бросая трость и прыгая спиной вперед в открытый технический люк сцены. Поняв, что скрытное проникновение героев сорвало его идеальный план, Джокер трусливо сбежал в подземные коллекторы, бросив своих людей. В ту же секунду, прямо из темноты кулис на деревянный настил сцены грациозно прыгнул Железный Кулак. Но деревянные доски под его ногами тут же начали жутко, неестественно деформироваться и оседать. Огромная, бесформенная гора зловонной коричневой жижи поднялась до самого потолка, перекрывая выходы. Базиль Карло взревел, его глиняное лицо перекосилось от злобы, а массивные руки превратились в огромные, шипастые грязевые молоты. — Вам не уйти отсюда живыми, нью-йоркские выскочки! Готэм похоронит вас! — проревел Глинноликий, обрушивая сокрушительный удар сверху на Дэнни. Железный Кулак проявил безупречную, отточенную годами ментальную грацию. Он сделал молниеносный кувырок в сторону, пропуская удар мимо себя — деревянный настил сцены с треском разлетелся в щепки, подняв тучу пыли. Глинноликий попытался развернуть свое текучее тело, чтобы раздавить героя жидкой массой, но Дэнни уже полностью высвободил энергию Ци. Его правый кулак вспыхнул ярче полуденного солнца, озаряя весь зал. Прыгнув вперед на три метра, Железный Кулак нанес мощнейший, концентрированный удар прямо в грудь монстра. Раздался оглушительный звуковой импульс, похожий на взрыв вакуумной бомбы. Кинетическая и тепловая энергия Ци была настолько колоссальной, что жидкая, текучая глина Базиля Карло в месте удара мгновенно начала запекаться и сохнуть, превращаясь в твердый, трескающийся гранит. Глинноликий истошно взвыл от невыносимой боли, полностью теряя пластичность, способность регенерировать и распадаясь на тяжелые куски засыхающей каменной корки. Он рухнул на колени, парализованный собственной окаменелостью. Тем временем в зрительном зале, лишенном угрозы взрыва, оставшиеся бандиты Джокера открыли беспорядочный шквальный огонь из автоматов. Пули свистели над головами заложников. Джессика Джонс, действуя уже открыто, устроила настоящую, беспощадную демонстрацию грубой силы. Она ловко вырванные с мясом дубовые кресла как импровизированные щиты, методично шла вперед. Джессика сокращала дистанцию, ломала автоматы пополам голыми руками, крушила баррикады и точечными ударами выбивала дурь из каждого клоуна. — Всем на выход! Бегите к дверям, быстро! — громоподобно скомандовала Джессика, одной рукой с корнем вырывая заклинившую тяжелую железную решетку аварийного выхода и открывая чистый путь на улицу. Испуганные заложники, плача от облегчения, хлынули на залитую дождем площадь Готэма, где их уже оперативно принимали наряды полиции Джима Гордона. Здание «Монарха» было полностью зачищено и обезопасено. Дэнни Рэнд плавно спрыгнул со сцены, его золотая аура Ци медленно угасала, возвращаясь в тело, а у его ног осталась лежать неподвижная, расколотая куча обожженной гранитной глины. Он подошел к Джессике, тяжело дыша, но сохраняя на лице абсолютное, ментальное спокойствие. — Заложники в полной безопасности, Джесс, — тихо произнес Железный Кулак, поправляя повязку. — Но Джокер успел уйти через подземные коммуникации театра. Наше скрытное появление спасло людей, но упустило лидера. — Черт с ним, с этим клоуном, поймаем его позже, никуда он из этой лужи не денется, — Джессика достала из кармана вибрирующий телефон, быстро проверяя зашифрованные входящие сообщения от Люка Кейджа. — Так, Люк отписался. Они с Бэтменом успешно вытащили дочку Дэдшота из Нероуз. Сейчас Люк на полной скорости везет девчонку к дому комиссара Гордона, чтобы запереть её там. Нам нужно срочно двигаться туда и встать на внешнюю охрану периметра. Война банд только разгорается, и девочка всё еще в смертельной опасности, пока мы окончательно не вывезем её из этого готэмского ада. Дэнни согласно кивнул, его взгляд стал жестким. Оставив разгромленный и спасенный театр «Монарх» прибывшим силам правопорядка, герои Нью-Йорка стремительно растворились в ночном тумане Готэма, отправляясь выполнять свой главный долг по защите спасенного ребенка. Белоснежный плащ-полумесяц Лунного Рыцаря тяжело, со свистом развевался на пронизывающем готэмском ветру. Марк Спектор неподвижно сидел на корточках на самой вершине растрескавшейся от времени каменной гаргульи, его скрытое маской лицо было обращено к залитым дождем, темным улицам Театрального квартала. Ночной Готэм буквально кипел от скрытой, первобытной ярости, и Марк чувствовал эту ядовитую энергетику каждой клеткой своего тела. Вернее, это чувствовали все три его личности, ведущие непрекращающийся, изнурительный и яростный спор внутри одной черепной коробки. «Здесь слишком много грешников, Марк... Воздух пропитан их гнилью. Они должны пролить свою кровь на этот грязный асфальт во имя Хонсу, во имя Луны!» — загробный, вибрирующий рокочущий голос лунного бога эхом отдавался в его воспаленном сознании, заставляя виски гореть от боли. «Заткнись, птичий череп, просто помолчи хоть минуту, — мысленно огрызнулся Спектор, потирая пальцами в титановых перчатках виски под капюшоном. — Мы здесь на задании Мэтта. Мы просто патрулируем сектор и держим периметр». «Ой, да ладно тебе, Марк, он прав, тут внизу творится такое дерьмо, что у меня руки чешутся вжать педаль газа и размазать парочку этих клоунов по стене», — вклинился грубый, хриплый голос таксиста Джейка Локли. Вдруг тактический скрытый коммутатор на его левом запястье коротко, требовательно пискнул, принимая общее текстовое сообщение по защищенному каналу Bat-Net от Джессики Джонс: «Театр Монарх полностью зачищен. Заложники выведены, бомбы обесточены. Но Клоун успел уйти через подземные аварийные люки сцены в сторону восточных переулков. Всем постам — повышенная бдительность, он ранен и зажат». Глаза Лунного Рыцаря за белыми фосфоресцирующими линзами маски мгновенно вспыхнули ледяным, смертоносным светом. Марк резко, пружинисто оттолкнулся от каменной лапы гаргульи, раскрыл свой плащ-планер и стремительной белой стрелой спикировал вниз, в самое сердце черного лабиринта Готэма. Он бесшумно, словно призрак, перемещался между крышами старых складов, сканируя каждый темный угол. Спустя всего три минуты его обострившиеся инстинкты наемника и солдата привели его к глухому, тупиковому, неосвещенному проулку всего в паре кварталов от здания «Монарха». Там, тяжело и прерывисто дыша, спотыкаясь о ржавые мусорные баки и безумно, истерично хихикая под нос, бежал Джокер. Беглый Клоун-Принц преступного мира в разорванном фиолетовом пиджаке судорожно прижимал к своей груди оборванные провода резервного детонатора, лихорадочно оглядываясь назад на рев полицейских сирен. — Ха-ха... Мышки упустили меня! Эти тупые нью-йоркские выскочки упустили меня! И жирный Фиск остался с носом! Какие же они все предсказуемые, боже мой, какие скучные... — задыхаясь от быстрого бега, бормотал психопат, вытирая рукавом размазанный по лицу белый грим. — Но я — нет, — раздался прямо над его головой леденящий душу, замогильный голос, от которого воздух, казалось, превратился в лед. Прежде чем Джокер успел хотя бы вскинуть голову вверх, Лунный Рыцарь камнем обрушился на него из темноты. Тяжелый, акцентированный удар колена в грудь сбил клоуна с ног, с чудовищной силой впечатав его спиной в грязный, мокрый асфальт переулка. Джокер сдавленно пискнул, выронил детонатор и закашлялся от удара, из его рта брызнула слюна. Он попытался перевернуться и выхватить скрытый в широком рукаве длинный, узкий нож-стилет, но Марк Спектор действовал с пугающей, механической жестокостью профессионального ликвидатора. Лунный Рыцарь мгновенно, железной хваткой перехватил тонкое запястье психопата, со стальным сухим хрустом вывернув сустав наружу и заставив Джокера с воплем выпустить оружие. В этот самый момент внутри разума Марка произошел резкий, болезненный ментальный надлом — контроль над телом силой, на диком приливе адреналина, перехватила его самая агрессивная, циничная и безжалостная личность, Джейк Локли. — Ты думал, что твои готэмские фокусы и дешевый грим сработают на нас, ублюдок?! — мертвым, утробным рыком прорычал Локли из-под белой маски, хватая Джокера за зеленые волосы и приподнимая его голову над землей. — Ты думал, мы будем играть с тобой в загадки и сажать в уютную камеру?! Серия страшных, сокрушительных, ломающих кости ударов тяжелыми кулаками обрушилась на лицо Джокера. Локли избивал безумца с запредельной, животной, садистской жестокостью. С тяжелых кастетов Лунного Рыцаря во все стороны брызнула багровая кровь. Но вместо криков боли или просьб о пощаде, из разбитого рта Джокера внезапно вырвался глухой, булькающий хрип, который в следующую секунду перерос в дикий, заливистый и абсолютно безумный смех. Каждый удар Локли лишь раззадоривал клоуна. — Ха-ха-ха-ха! — Джокер запрокинул голову, брызжа кровью из разорванных губ прямо на белую броню Марка. — Сильнее, птичка! Давай! Покажи мне, на что способен твой воображаемый зоопарк! Ха-ха-ха! Ты бьешь... бьешь как испуганная девчонка, которая запуталась в собственных штанишках! У тебя ведь... у тебя ведь полный чердак гостей, верно?! Ха-ха-ха-ха! Очередной короткий, страшный хук слева с глухим треском полностью раздробил челюсть Клоуна, выбивая несколько окровавленных зубов, которые со звоном покатились по асфальту прямо в дождевую лужу. Но даже со сломанной челюстью Джокер продолжал жутко, утробно мычать и безумно скалить окровавленный рот, уставившись на Марка своими горящими безумием глазами. Его смех превратился в хлюпающий, зловещий аккомпанемент к ударам. Он судорожно пытался закрыть лицо сломанными в запястьях руками, но Локли, взбешенный этим жутким хохотом, продолжал методично, как поршень, заносить кулак для финального, смертельного удара в висок. «Да! Убей его! Заткни этот мерзкий рот! Раздави его череп! Сделай из его костей подношение моему алтарю!» — безумно, в экстазе требовал Хонсу в его голове, раскинув свои призрачные крылья за спиной Марка. «Нет, стой, Джейк, прекрати это немедленно, этот псих специально провоцирует тебя, остановись!» — отчаянно, из последних сил пытался вернуть контроль над телом испуганный Стивен Грант, дергая за ментальные нити. — Стой, Марк! Хватит! Ты убьешь его! Прекрати! — раздался резкий, властный, перекрывающий шум дождя крик со стороны входа в переулок. Из густого готэмского тумана стремительно выбежал Сорвиголова. Мэтт Мёрдок, чей чуткий слух за несколько кварталов уловил страшный, учащенный, умирающий ритм сердца Джокера, его безумный захлебывающийся хохот и глухие, ломающие хрящи удары, мгновенно применил свою тактическую трость-хлыст. Красный прочный кевларовый кабель на вылете мертвой петлей обвил запястье поднятой руки Лунного Рыцаря, намертво блокируя следующий удар в миллиметре от лица клоуна. Марк Спектор тяжело, рвано и шумно дышал через прорези маски, его грудь ходила ходуном. Белые линзы его глаз безумно расширились в темноте. Он резко, со скрежетом зубов повернулся к Сорвиголове, и Мэтт через свое радарное зрение с ужасом ощутил, как бешено, хаотично, аритмично и дико колотится сердце защитника Луны — внутри Марка прямо сейчас шла ожесточенная, разрушительная гражданская война трех разных личностей, разрывающих его сознание на куски. — Уйди... с дороги, Мёрдок... не лезь не в свое дело... — прохрипел Марк, и его голос странно, пугающе двоился, меняя интонации с грубого баса на испуганный шепот. — Эта тварь... она смеется... она заслужила смерть... Хонсу требует справедливости... Он должен быть наказан! — Посмотри на меня, Марк! Возьми себя в руки! Дыши! — Сорвиголова сделал осторожный шаг ближе, не ослабляя натяжения кабеля трости, его голос звучал твердо, монолитно, но в нем слышалась глубокая, искренняя человеческая тревога за рассудок друга. — Ты — не палач, Марк. Его смех — это ловушка. Мы прилетели в Готэм спасать невинных людей, а не уподобляться методам Касла или безумию Уилсона Фиска. Отпусти его. Всё кончено. Заложники на улице в безопасности, Джокер полностью обезврежен и больше не представляет угрозы. Вернись к нам. Лунный Рыцарь несколько долгих, невыносимых секунд стоял абсолютно неподвижно, его мощное тело мелко дрожало от колоссального, запредельного ментального напряжения. На полу под ним Джокер, едва дыша, всё еще тихо, прерывисто сипел и дергался в конвульсиях от жуткого, беззубого веселья. Наконец, Локли отступил в глубь сознания, уступая контроль изможденному, опустошенному Марку Спектору. Кевларовый кабель соскользнул с его обмякшего запястья. Лунный Рыцарь сделал два шага назад, тяжело, бессильно опершись рукой о кирпичную стену здания и шумно хватая ртом холодный воздух, пока голоса и шепот бога в его голове медленно затихали, оставляя лишь звон в ушах. Через две минуты в темный переулок, привлеченные шумом и криками, с включенными мощными тактическими фонариками ворвались офицеры полиции во главе с детективом Харви Буллоком. Они в ужасе и оцепенении застыли на пороге, увидев избитого до полусмерти, хрипящего в луже собственной крови, но всё еще жутко улыбающегося Джокера без половины зубов и со сломанной челюстью, а затем испуганно перевели взгляды на двоих нью-йоркских героев в масках. — Ну и ну... Святая корова... — Буллок брезгливо поправил свою помятую шляпу, делая знак сержантам и надевая на затихшего, хныкающего Клоуна тяжелые стальные наручники высшей степени фиксации. — Не знаю, кто из вас двоих так знатно разукрасил этого ублюдка, парни, но начальник департамента явно выпишет вам премию из личного фонда. Он даже в таком состоянии ухмыляется, вы поглядите... Увозим его в спецблок Блэкгейт, Аркхэм сейчас всё равно наглухо закрыт на ремонт. Забирайте его, парни, живее, пока он тут не сдох! Когда испуганные полицейские спешно утащили стонущего Джокера к броневикам, в переулке снова воцарилась тяжелая, сырая тишина, нарушаемая лишь шумом дождя. Сорвиголова медленно повернулся к Лунному Рыцарю, который уже немного пришел в себя, но всё еще прятал лицо в тени глубокого белого капюшона, не снимая перчаток. Мэтт Мёрдок через свои обострившиеся чувства отчетливо ощущал, насколько хрупка, нестабильна и измучена сейчас ментальная броня его товарища. — Ты как, Марк? Ты меня слышишь? — тихо, с глубоким сочувствием спросил Мэтт, убирая кабель трости в чехол на поясе и делая шаг навстречу. — Твой пульс... он до сих пор скачет, как сумасшедший, кровь стучит в висках. Этот город... Готэм отравлен. Он вытаскивает наружу всё самое худшее, самое темное, что есть внутри каждого из нас. Этот Клоун питается чужой яростью. Тебе нужно немедленно вернуться в особняк и отдохнуть. Твоя ментальная стена дает слишком опасные трещины. Лунный Рыцарь медленно выпрямился, пытаясь вытереть свежие следы чужой крови на белом костюме. Он повернул голову к Мэтту. — Я в полном порядке, Мэтт, — глухо, вернув себе привычный холодный, отрешенный тон, ответил Марк Спектор. — Мой бог полностью доволен результатом этой ночи. Клоун наконец-то за решеткой и больше никого не убьет. Его смех ничего не значит. Но ты прав... в этом городе даже воздух отравлен чистым безумием. Я продолжу патрулирование верхних ярусов. Кингпин еще не сдался, и битва не окончена. С этими словами Лунный Рыцарь резко выкинул руку вперед, выпуская трос-гарпун вверх, взмывая в ночное грозовое небо и мгновенно исчезая среди готических шпилей небоскребов. Сорвиголова еще очень долго стоял в пустом, пахнущем порохом и сыростью переулке, тревожно и мрачно вслушиваясь в удаляющийся шелест плаща своего друга. Мэтт прекрасно понимал: если эта тотальная война банд затянется еще хотя бы на пару дней, хрупкая психика Марка Спектора может расколоться окончательно, и тогда Готэм получит еще одного неуправляемого, безжалостного и смертоносного монстра, которого уже никто не сможет остановить. Продолжение следует…