Рыцари Готэма

Проливной готэмский дождь плотной, тяжелой стеной обрушивался на плоскую жестяную крышу заброшенного почтового архива. На самом краю обледенелого парапета, скрытые густой пеленой тумана и смога, замерли два силуэта. Человек-Паук сидел на корточках, придерживая рукой маску, с которой непрерывно капали грязные капли воды. Рядом, неподвижно стоял Сорвиголова. Его слепой взгляд под алыми линзами очков был направлен строго на противоположную сторону улицы — туда, где яркими неоновыми огнями светился сотый этаж роскошного отеля «Готэм-Плаза». — Я четко фиксирую тридцать седьмой и тридцать восьмой этажи пентхауса, — негромко, едва различимым за шумом ливня шепотом произнес Мэтт Мёрдок. — Уилсон Фиск внутри. Его сердце колотится как сумасшедшее — сто десять ударов в минуту. Он в ярости и панике. Логистика уничтожена, наемников больше нет. Кингпин лихорадочно пакует дипломаты. Он собирается бежать из Готэма, признавая поражение. — Значит, мы как раз вовремя к закрытию лавочки, — тихо ухмыльнулся Питер Паркер, разминая кисти рук. — Какой тактический план, Мэтт? Залетаем через парадную дверь с криками «Нью-Йорк на связи»? — Нет. Фиск зажат в угол, а потому смертельно опасен, — Мэтт качнул головой, настраивая длину кабеля на своей трости. — Вокруг него осталось ровно двенадцать человек личной гвардии. Нам нужно проникнуть туда тихо. Мы используем подвесной мост технического обслуживания на крыше. Заходим через стеклянный купол зимнего сада. Никакого шума, Питер. Мы должны убрать охрану до того, как они успеют нажать тревожные кнопки или активировать лазерную трость Фиска. Действуем синхронно. — Понял, шеф. Работаем в режиме невидимок, — Паук натянул маску до конца. Через минуту две тени бесшумно пересекли пространство между зданиями. Человек-Паук, скользя по тонкой нити паутины, без единого звука приземлился на стеклянную крышу пентхауса «Готэм-Плаза». Сорвиголова, мягко самортизировав прыжок с помощью кабеля, замер рядом. Просочившись внутрь через приоткрытую вентиляционную створку, герои оказались в полумраке верхнего яруса. Проникновение в пентхаус Фиска проходило с ювелирной, пугающей точностью. Двое часовых с пистолетами-пулеметами «MP5» медленно прохаживались по мраморной галерее зимнего сада. Человек-Паук, свисая с потолка вниз головой, молниеносно выпустил две струи жидкого полимера. Паутина наглухо залепила рты бандитов, лишая их возможности закричать, а следующим резким движением Питер вздернул обоих под самые своды потолка, намертво примотав к несущим балкам. Охрана даже не успела понять, что произошло. В это же время Сорвиголова, ориентируясь на ритм дыхания врагов, бесшумно спрыгнул на дорогой паркет коридора прямо за спинами еще троих патрульных. Мэтт Мёрдок действовал как хирург: короткий, выверенный удар рукоятью шеста в основание черепа первому, жесткий тычок в солнечное сплетение второму и молниеносная подсечка для третьего. Сорвиголова поймал падающие автоматы на лету, мягко опустив их на ковер, чтобы избежать металлического лязга. Но у дверей центрального холла скрытность дала сбой. Один из наемников, собиравшийся выйти на балкон, заметил белую паутину на потолке. — Чужаки! В коридоре... — выкрикнул он, прежде чем Сорвиголова метнул в него утяжеленный хлыст-трость. Оставшиеся семеро бандитов личной охраны Кингпина мгновенно вскинули оружие и открыли яростный, хаотичный огонь. Стены коридора мгновенно превратились в решето, полетели щепки дорогого дерева и осколки коллекционного фарфора. Настоящий бой с бандитами Фиска начался на предельных скоростях. — Питер, бери стрелков у лестницы! Я зачищаю правый сектор! — крикнул Сорвиголова, делая крутой кувырок вперед. Мэтт Мёрдок проявил феноменальную реакцию. Ориентируясь на свист летящих пуль и щелчки затворов, он вращал свои боевые шесты с бешеной скоростью, создавая импровизированный щит. Скользнув под автоматную очередь, Сорвиголова точным ударом сломал запястье первому стрелку, перехватил его автомат и заблокировал им выпад второго бандита. Следом Мэтт нанес сокрушительный круговой удар ногой в челюсть нападавшего, отправляя его в затяжной нокаут. Третий бандит попытался достать героя боевым ножом, но Сорвиголова уклонился, поймал его руку на изломе и жестким броском через бедро впечатал врага прямо в гранитную колонну. В это же время Человек-Паук устроил на лестнице настоящее акробатическое безумие. Четверо наемников поливали его свинцом, но Питер Паркер буквально бегал по стенам и потолку коридора, обгоняя траектории пуль. — Эй, парни, патроны нынче дорогие! Кингпин вам за это вычтет из зарплаты! — весело крикнул Паук, прыгая на одного из бандитов сверху. Питер мощным пинком сбил его с ног, заставив протаранить лестничные перила. На лету Паук выпустил две струи паутины, поймал оставшихся двоих стрелков за жилеты и с силой столкнул их лбами прямо в воздухе. Последний наемник в панике попытался перезарядить свой пистолет, но Человек-Паук выстрелил жидким полимером ему в лицо, полностью ослепив, а затем сильным рывком за ноги примотал его к потолочной люстре вниз головой. Меньше чем за две минуты вся личная гвардия Фиска была полностью, безоговорочно и окончательно разгромлена. Путь к главному кабинету был свободен. Массивные дубовые двери кабинета с оглушительным треском разлетелись, когда Человек-Паук с силой вбросил внутрь двоих последних, связанных по рукам и ногам охранников Фиска. Они покатились по ковру, жалобно хрипя. — Извините, Уилсон, но ваш эвакуационный рейс задерживается по техническим причинам! — весело выкрикнул Человек-Паук, ловко запрыгивая на массивную хрустальную люстру под потолком и раскачиваясь на ней. Уилсон Фиск, в ярости пакующий в кожаный дипломат портативные серверы с зашифрованными счетами, резко обернулся. Его лицо стало пунцово-красным, а колоссальная фигура задрожала от бешеного прилива адреналина. Понимая, что его предали, коды слиты, а вся элитная гвардия снята, Кингпин взревел, как раненый зверь. — Вы... Вы мелкие букашки! Вы решили испортить мой триумф в Готэме?! — истошно, на пределе связок закричал Фиск, хватая со стола свою кастомную трость и мгновенно активируя встроенный лазер высшей мощности. Ослепительный багровый луч лазера с визгом рассек воздух, мгновенно перерезав центральную железную цепь люстры. Человек-Паук вовремя сорвался вниз, сделав крутой кувырок на полу. Люстра с оглушительным грохотом рухнула на паркет, засыпав всё вокруг тысячами хрустальных осколков. Начался финальный, разрушительный бой с Фиском. Несмотря на свои колоссальные габариты и кажущуюся неповоротливость, Кингпин двигался с пугающей, сверхчеловеческой скоростью, подпитанной чистой яростью загнанного в угол хищника. Фиск сделал мощный выпад вперед, целясь набалдашником трости в голову Сорвиголовы. Мэтт заблокировал удар скрещенными шестами, но чудовищная физическая сила Кингпина буквально смяла оборону героя. С глухим звуком Мэтта отбросило через всю комнату прямо в стену. Мёрдок разбил собой дорогую коллекционную картину и тяжело рухнул на паркет, хватая ртом воздух. — Я раздавлю вас! Готэм будет моим! — ревел Фиск, разворачиваясь всем своим огромным телом к Человеку-Пауку. Кингпин наотмашь нанес удар своей массивной рукой. Питер Паркер успел поднырнуть под замах, и кулак Фиска с треском разнес в пыль тяжелую мраморную колонну, удерживавшую свод пентхауса. Потолок жалобно хрустнул, посыпалась штукатурка. Паук попытался выстрелить паутиной Кингпину в глаза, но Фиск резким взмахом трости перехватил струю, намотал её на руку и со страшной силой дернул Паука на себя. Питер Паркер на полной скорости полетел прямо на Кингпина. Фиск встретил его мощнейшим ударом левого хука точно в ребра. Звук удара был похож на выстрел. Паук со стоном отлетел назад, пробив собой тяжелый дубовый шкаф с книгами. — Вы ничтожества перед моей империей! — Фиск тяжело дышал, его глаза налились кровью. Он поднял свою тяжелую трость, собираясь испепелить лазером поверженного Питера. Но герои Нью-Йорка работали в безупречном, годами отточенном тандеме. Сорвиголова, превозмогая адскую боль в ребрах, резко поднялся на ноги. Одним точным движением он запустил кабель своей трости. Красная нить мгновенно, в три оборота обвила массивные лодыжки Кингпина. Мэтт уперся ногами в пол и с силой дернул трос на себя. Фиск покачнулся, его колоссальный вес сыграл против него, и он начал терять баланс, заваливаясь назад. В эту же секунду Человек-Паук, превозмогая боль в груди, резко оттолкнулся от обломков шкафа. В затяжном, яростном прыжке Питер нанес сокрушительный двойной удар ногами прямо в широкую грудь великана. Грохот падения колосса сотряс весь пентхаус «Готэм-Плаза». Уилсон Фиск тяжело, со стоном рухнул на спину, окончательно разнеся под собой элитный журнальный стол и проломив паркетные перекрытия. Прежде чем Король преступности успел прийти в себя, опомниться и подняться, Питер Паркер, не теряя ни секунды, со скоростью автомата выпустил десятки литров жидкого полимера. Паук наглухо примотал гиганта к обломкам пола плотным, непробиваемым коконом со всех сторон. Кингпин яростно рычал, брызгал слюной, матерился и дергался, но прорвать эту многослойную паутину было невозможно даже его чудовищной силе. Всё было кончено. Империя Кингпина пала. В это же момент в разгромленный, засыпанный хрусталем пентхаус ворвались штурмовые отряды полиции Готэма во главе с детективом Харви Буллоком. Полицейские быстро перехватили обездвиженного Фиска, аккуратно срезая излишки паутины и защелкивая на его массивных запястьях специальные стальные наручники высшей степени фиксации. — Ну и ну... Святая корова, — Буллок восхищенно покачал головой, глядя на упакованного, тяжело сопящего Кингпина. — Нью-Йорк теперь может спать спокойно. Этот большой парень отправляется в самую глубокую одиночную камеру спецблока Блэкгейт. Отличная работа, парни. Нам бы таких копов в департамент. Когда штурмовые отряды с грохотом захлопнули за собой массивные двери пентхауса, уводя закованного в кокон Уилсона Фиска, в разгромленном номере «Готэм-Плаза» наконец воцарилась тишина. Проливной дождь за разбитым панорамным окном глухо шумел, врываясь в комнату каплями ледяной влаги и шевеля обрывки порванных портьер. Человек-Паук тяжело опустился на уцелевший подлокотник перевернутого кресла, со стоном обхватив руками свои ребра. Сорвиголова стоял чуть поодаль, его плечи тяжело вздымались, а с подбородка на пропитанную кровью алую маску стекала тонкая струйка пота. — Ох-хо-хо... — Питер Паркер аккуратно потянул маску вверх до носа, шумно глотая прохладный готэмский воздух и морщась от боли в груди. — Знаешь, Мэтт, я, конечно, привык, что Фиск бьет как грузовик без тормозов. Но сегодня... сегодня у меня такое ощущение, что этот грузовик был еще и нагружен до краев чугунными рельсами. Мое паучье чутье до сих пор звенит так, будто я засунул голову в колокол. Мэтт Мёрдок медленно соединил две части своего боевого шеста обратно в трость, и металл сухо щелкнул в тишине комнаты. Он повернул голову к Пауку, его радарный слух улавливал прерывистый, но постепенно выравнивающийся ритм сердца Паркера. — Твои ребра целы, Питер. Просто сильные ушибы, — тихо, но с глубоким уважением в голосе произнес Сорвиголова. — Фиск дрался как загнанный в угол зверь. Он понимал, что если не убьет нас сейчас, то потеряет вообще всё. Дэдшот лишил его армии, а мы лишили его свободы. Нью-Йоркский Король преступности официально остался без короны. — Да уж, Король теперь будет править разве что над раздачей баланды в Блэкгейте, — Питер грустно ухмыльнулся, осторожно ощупывая бок. — Но честно, Мэтт... Посмотри на этот город. Фиск приехал сюда за легкой наживой, думал расширить влияние, а в итоге Готэм просто перемолол его армию за две недели и выплюнул остатки прямо копам под ноги. Наших местных злодеев в Нью-Йорке мы хотя бы понимаем. Они хотят денег, хотят власти, ну или просто банк ограбить. А здесь? Здесь маньяки режут друг друга просто потому, что их монета упала не той стороной, или потому что им так велел стишок про сову. Это место проклято. Сорвиголова сделал пару шагов к разбитому окну, подставляя лицо под холодные капли дождя. Его чуткий слух ловил далекие, приглушенные отзвуки сирен, крики на улицах и тяжелый гул работающих промышленных зон Готэма. — Готэм не проклят, Питер. Он просто болен, — негромко ответил Мэтт Мёрдок, и его голос звучал пугающе серьезно. — Но эта болезнь заразна. Наша победа над Фиском — это лишь одна вырезанная опухоль. Хаос на улицах только нарастает. Нам нельзя расслабляться. Как только твои ребра перестанут ныть — нам нужно двигаться дальше. Питер Паркер на секунду замер, затем медленно стянул маску обратно на лицо. Белые линзы Человека-Паука сузились, принимая боевую готовность, а его фигура снова обрела привычную собранность и упругость. — Ребра подождут, Мэтт, — жестко отрезал Паук, поднимаясь с кресла и закрепляя скрытые пусковые механизмы на запястьях. — Кингпин повержен, но Нью-Йорк не оставит Готэм один на один с Карнажем. Погнали, пока эти птицы или симбиоты не натворили новых делов. Две тени синхронно рванулись вперед, бесшумно выпрыгнув в разбитое окно последнего этажа «Готэм-Плаза». Сорвиголова и Человек-Паук стремительно растворились в ночном небе, отправляясь на помощь своим готэмским союзникам в этой финальной, решающей битве на уничтожение. Два мощных мотора разорвали оглушительный гул готэмского ливня, когда тяжелые тактические мотоциклы Бэт-семьи на полной скорости влетели в заброшенную промышленную зону на окраине города. Шины с визгом резали глубокие лужи, поднимая тучи грязных брызг. Дик Грейсон и Джейсон Тодд синхронно заложили крутой вираж и затормозили у ржавых, наполовину сорванных ворот огромного сталелитейного завода. Герои заглушили двигатели. В ту же секунду на них обрушилась звенящая, зловещая тишина, нарушаемая лишь мерным, тяжелым стуком капель по дырявой железной крыше колоссального цеха. Джейсон резко слез с седла, с тихим шипением снял свой багровый шлем и закрепил его на бензобаке. Его лицо было бледным, а челюсти сжаты до предела. — Радары Бэт-компьютера ведут сигнал четко сюда, — процедил Красный Колпак, его голос вибрировал от леденящей ярости. Он проверил обоймы тяжелых сорок пятых «Кольтов» с характерным сухим щелчком затворов. — Эта тварь внутри. Дик, я предупреждаю сразу: если симбиот дернется в мою сторону, я не буду раз раздумывать, как Брюс. Я выжгу его до тла. Найтвинг плавно соскочил со своего байка, на ходу доставая из-за спины боевые эсрима-палочки. На его лице отражалась железная, холодная концентрация. — Мы действуем по плану, Джейсон, — строго, но негромко отрезал Дик, проверяя крепление трех звуковых гранат на тактическом поясе. — Наша цель — отделить симбиота и изолировать Кэсиди. Готэм уже сыт по горло трупами за эту неделю. Мы вытащим Барбару из этой ментальной ямы, только если сами останемся людьми. Держи эмоции на замке. Заходим. Они бесшумно, словно две тени, просочились через пролом в стене и оказались внутри гигантского, полуразрушенного плавильного цеха. Вокруг возвышались ржавые остовы доменных печей, опутанные сетями оборванных силовых кабелей. Воздух был пропитан запахом мазута, окалины и застарелой крови. Вдруг сверху, с массивной металлической балки под самым потолком, раздался мерзкий, влажный скрежет когтей по железу. Из густой тьмы плавно, словно капля крови, соскользнул Карнаж. Красная биомасса Клетуса Кэсиди хаотично пульсировала, выпуская десятки змеящихся, шевелящихся отростков с острыми лезвиями на концах. Его огромные белые глаза-линзы безумно округлились, а зубастая пасть исказилась в жутком, противоестественном оскале. — О-о-о, смотрите, кто к нам приехал на своих жужжащих игрушках! Маленькие, глупые птички! — Карнаж издал пронзительный, режущий слух хохот, от которого эхо пошло по всему цеху. — Найтвинг... Колпак... Вы привезли мне свои нежные кишки? Клянусь, кровь вашей рыжей девочки была такой теплой на полу Аркхэма! Мы сделали из неё потрясающий, яркий холст! Хотите стать частью моей новой выставки?! — Сдохни, гнида! — истошно закричал Джейсон Тодд, полностью теряя контроль при упоминании Барбары. Красный Колпак мгновенно вскинул пистолеты и открыл шквальный, ураганный огонь. Тяжелые пули сорок пятого калибра с мясом вырывали куски багровой биомассы из груди и плеч Карнажа. Симбиот отлетал назад, его тело превращалось в решето, но раны Кэсиди с шипением затягивались за доли секунды. Монстр с диким ревом спикировал с балки прямо на Джейсона, превращая свои руки в огромные, тяжелые красные топоры. — Джейсон, уходи с линии! — крикнул Найтвинг. Тодд рванулся в сторону чистым перекатом, и топоры Карнажа с оглушительным треском разрубили бетонный пол прямо там, где он стоял, подняв тучу крошки. Найтвинг в затяжном прыжке атаковал с фланга. Дик нанес мощнейший круговой удар своими наэлектризованными палочками точно по шее монстра. Разряд в сотни вольт заставил Карнажа яростно взвыть, биомасса вокруг его головы задергалась, обнажая на секунду безумное лицо Кэсиди. — Ах ты, синяя мошка! — проревел Карнаж. Резким, смазанным движением симбиот выбросил назад каскад острых био-лезвий. Найтвинг успел заблокировать два клинка палочками, но третий отросток с силой ударил его в плечо, отбросив Дика на пять метров прямо в ржавый железный контейнер. Грейсон со стоном рухнул на колени, его тактическая броня была рассечена. Карнаж развернулся всем телом к Джейсону, который уже успел перезарядить пистолеты. Симбиот начал стремительно удлинять свои руки, превращая их в цепкие красные хлысты. Он опутал ноги Красного Колпака, с силой дернул на себя и впечатал Тодда спиной в бетонный настил. Ножи и пистолеты Джейсона со звоном разлетелись по полу. Монстр навис сверху, его зубастая пасть оказалась в сантиметре от лица героя. Из отростка на правой руке Карнажа медленно сформировалось длинное, острое копьё, нацеленное точно в сердце Тодда. — Твой папочка-Бэтмен не придет спасти тебя, мальчик в шлеме! — безумно хихикал Кэсиди. — Мы вырвем твое сердце и раскрасим им эту стену! — Дик... Сейчас! — собрав последние силы, прокричал Джейсон сквозь стиснутые зубы, удерживая голыми руками опускающееся лезвие симбиота. Найтвинг, превозмогая адскую боль в разрезанном плече, рванулся вперед. Он сорвал с пояса все три высокочастотные звуковые гранаты, активировал их и точным, выверенным броском швырнул их прямо под ноги Карнажу. Оглушительный, режущий ультразвуковой взрыв колоссальной мощности разорвал тишину завода. Воздух в цеху буквально задрожал, пошел видимыми волнами. Этот звук резал уши хуже раскаленного железа. Карнаж издал страшный, полный первобытной, нечеловеческой агонии крик, который перерос в ультразвуковой визг. Багровая биомасса симбиота начала яростно пузыриться, отслаиваться от тела Клетуса Кэсиди и буквально плавиться, теряя свою форму. Контроль монстра над пространством был полностью разрушен. Джейсон Тодд, воспользовавшись секундным замешательством врага, резко вывернулся из-под ослабевших хлыстов, подскочил к гигантскому, покрытому ржавчиной пульту управления доменной печью и со всей силы, навалившись всем весом, опустил тяжелый железный рычаг вниз. С оглушительным, закладывающим уши ревом огромный подвесной чан над сценой боя наклонился. Поток раскаленного добела, бурлящего жидкого чугуна хлынул мощной огненной рекой в сточный желоб, проходя всего в полуметре от бьющегося в судорогах монстра. Безумный жар от расплавленного металла в сочетании с непрекращающимся ультразвуком нанесли Карнажу сокрушительный, финальный удар. Инопланетный симбиот с диким, предсмертным шипением полностью, до последнего микронного волокна отделился от тела своего хозяина. Красная субстанция, скуля от страха перед огнем, сжалась в маленькую, беззащитную лужицу на полу. Найтвинг мгновенно подскочил к ней и с силой захлопнул сверху крышку специального герметичного контейнера с мощными магнитными полями, полностью изолируя тварь. На грязном, покрытом копотью и пеплом бетоне остался лежать лишь один человек — Клетус Кэсиди. Без своего монструозного костюма он выглядел жалким, костлявым и истощенным психопатом в грязной, разорванной тюремной робе. Малейшая капля его былого величия испарилась. Он тяжело, со свистом хрипел, судорожно глотая ртом воздух и будучи не в силах даже приподнять голову от пола. Джейсон Тодд медленно, чеканным шагом подошел к нему. Его лицо было бледным, покрытым гарью и каплями пота, а дыхание — рваным. Он медленно наклонился, подобрал с пола свой тяжелый сорок пятый «Кольт», со зловещим, сухим щелчком взвел затвор и навел дуло пистолета прямо в затылок Кэсиди. — Что… что происходит? — пробормотал он, оглядываясь. — Где я? Его лицо исказила гримаса боли и отчаяния. Он… он ушёл? — запаниковал Клетус. — Без него я ничто. Он давал мне силу, смысл… Теперь я просто… пустота. Он опустился на колени, сжимая голову руками. — Вот и всё, Клетус. Конец твоим картинам, — ледяным, дрожащим от ярости голосом произнес Красный Колпак, и палец на спусковом крючке натянул пружину. — Твой холст официально пуст. Больше ты ни к кому в этой жизни не прикоснешься. Это тебе за Барбару. За всё, что ты сделал. Кэсиди лишь жалко, по-собачьи заскулил, зажмурив глаза и вжав голову в грязный бетон. Еще доля секунды, и Джейсон Тодд навсегда избавил бы этот мир от одного из самых страшных серийных убийц. Найтвинг хотел было крикнуть, броситься наперерез, но его израненное плечо подкосилось, и он понял, что физически не успевает перехватить руку друга. Но в самую последнюю, критическую микросекунду в воспаленном мозгу Джейсона Тодда, словно удар тяжелого колокола, вспыхнули монолитные слова Брюса Уэйна, сказанные им утренним днем в гостиной особняка: «Все присутствующие здесь — профессионалы... Наша задача — остановить войну, но без жертв. Если мы начнем убивать всех подряд, мы ничем не будем отличаться от этих тварей. Мы — не палачи, Джейсон. Мы защитники». Тодд замер. Дуло тяжелого пистолета едва заметно задрожало в его руке в паре сантиметров от затылка маньяка. Он смотрел на эту жалкую, хныкающую и дрожащую от страха фигуру Кэсиди у своих ног, затем перевел тяжелый взгляд на застывшего вдали Дика, который сжимал контейнер с симбиотом, и тяжело, сокрушенно выдохнул сквозь стиснутые зубы. С резким металлическим щелчком Джейсон Тодд поставил пистолет на предохранитель и медленно опустил руку, убирая оружие обратно в набедренную кобуру. Он не переступил черту. Жесткий кодекс Бэтмена, который он так яростно проклинал, в самый критический момент удержал его от окончательного падения во тьму самосуда Фрэнка Касла. — Ты не стоишь того, чтобы я пачкал об тебя свою душу, мразь, — сухо, с глубоким презрением процедил Красный Колпак, разворачиваясь спиной к хныкающему Кэсиди и подбирая с пола свой багровый шлем. Он резко надел его, полностью скрывая лицо тактическим забралом. — Дик, вызывай конвой полиции Готэма по Bat-Net. Пусть забирают это ничтожество. Одиночная камера спецблока Блэкгейт как раз ждет пополнения. Мы полностью закрыли этот контракт. Найтвинг с трудом поднялся, бережно держа контейнер, подошел ближе и крепко положил руку на плечо брата. В его усталом взгляде сквозь маску читалась колоссальная, глубокая семейная гордость за Джейсона. Бэт-семья смогла пройти сквозь это страшное, грязное испытание, сохранив свое человеческое лицо и одержав самую главную победу — победу над с обственной всепоглощающей яростью. Когда тяжелый гул сливающегося чугуна сменился тихим, зловещим шипением остывающего металла, в огромном плавильном цехе сталелитейного завода воцарилась тишина. Проливной дождь за дырявой крышей продолжал монотонно стучать по ржавым конструкциям, смывая багровую копоть со стен. Джейсон Тодд медленно опустился на перевернутый стальной ящик, тяжело опершись локтями о колени. Его багровый шлем лежал рядом на бетоне. Дик Грейсон, бледный и прижимающий левую руку к глубокой, сочащейся кровью ране на плече, подошел ближе. В его правой руке тускло поблескивал герметичный магнитный контейнер, внутри которого бессильно билась изолированная красная субстанция Карнажа. — Ты в порядке? — тихо, с трудом сдерживая стон боли в плече, спросил Найтвинг. Джейсон долго молчал, глядя на свои дрожащие ладони, покрытые въевшейся гарью и пеплом. Он перевел взгляд на Клетуса Кэсиди, который хныкал в углу цеха, скованный наручниками. — Я чуть не нажал на спуск, Дик, — глухо, сорвавшись на хрип, произнес Красный Колпак. — Мой палец уже натягивал пружину. Я видел лицо Барбары на той койке в больнице, и мне хотелось стереть эту мразь с лица земли. Хотелось, чтобы Фрэнк Касл оказался прав. Но потом... у меня в ушах зазвучал голос Брюса. Чертов старик. Его дурацкий кодекс засел у меня под коркой так глубоко, что я просто не смог выстрелить. Дик Грейсон мягко опустился на корточки перед братом, заглядывая ему прямо в глаза. На его лице появилась слабая, но искренняя улыбка, полная глубокой семейной гордости. — Это не слабость, Джейсон. Это то, что делает нас людьми, — Найтвинг крепко сжал здоровой рукой плечо брата. — Касл убивает, потому что внутри него ничего не осталось, кроме пустоты и мести. Но ты — не он. Ты вернулся из темноты не для того, чтобы стать очередным чудовищем в этой готэмской мясорубке. Ты спас Барбару в больнице, а сейчас ты спас самого себя. И поверь мне, Брюс гордится тобой. Я горжусь тобой. Джейсон хмуро, недовольно фыркнул, отводя взгляд в сторону доменной печи, но напряжение в его плечах наконец полностью спало. Он аккуратно подобрал свой багровый шлем с пола. — Ладно, хорош разводить сентиментальный цирк, Грейсон, у меня от твоих речей ребра начинают ныть сильнее, — проворчал Тодд, поднимаясь на ноги и убирая «Кольт» обратно в кобуру. Он перевел суровый взгляд на контейнер с симбиотом в руках Дика. — Что будем делать с этой красной лужей? Оставлять её здесь копам — паршивая идея. Шестерки Бэйна или люди Фиска перехватят конвой до того, как они доедут до Блэкгейта. Дик Грейсон решительно прижал контейнер к груди, проверяя герметичность магнитных замков. — Ты прав, обычные камеры эту тварь не удержат, — Найтвинг серьезно кивнул. — Мы заберем симбиота с собой. Нужно немедленно отвезти его в Бэт-Пещеру. Там, под защитой криогенных систем Брюса и под охраной Роя, Кэсиди и его костюм будут полностью изолированы друг от друга. Клэр Тэмпл и Альфред как раз смогут изучить структуру этих клеток на случай, если Фиск привез из Нью-Йорка что-то еще. — Договорились, — Джейсон надел багровый шлем, и его голос снова принял ровный цифровой тон вокодера. — Погнали в особняк, Дик. Твоему плечу срочно нужна иголка Клэр. Через пять минут мотоциклы рванули с места, оставляя позади старый завод. Фары прорезали ночную тьму, а вдали уже слышались сирены приближающейся полиции. Мотоциклы мчались по ночным улицам Готэма. Ветер свистел в ушах, а огни города мелькали по сторонам, создавая калейдоскоп красных, синих и жёлтых пятен. Джейсон вёл свой байк чуть впереди, мысли его были заняты Бэтгерл. — Дик, — крикнул он, не оборачиваясь, — помнишь, как она смеялась, когда мы в первый раз втроём патрулировали район доков? — Конечно, помню, — откликнулся Найтвинг, ускоряясь, чтобы поравняться с другом. — Она тогда подшутила над нами обоими — сказала, что видит призрака, а потом прыгнула с крыши и повисла на тросе прямо перед нашими лицами. — Да… — Джейсон на мгновение улыбнулся, но тут же помрачнел. — А теперь она прикована к постели из‑за этого монстра. Карнаж должен заплатить, но… — Но не ценой наших принципов, — закончил за него Дик. — Бэтмен учил нас, что месть — не путь героя. Мы защищаем людей, а не мстим за себя. Джейсон сжал руль крепче. — Я знаю. Просто… сложно. Она ведь не просто напарник. Она часть семьи. — И мы сделаем всё, чтобы она поправилась, — твёрдо сказал Найтвинг. — Сначала доставим симбиота в Бэт-Пещеру, потом сразу к Барбаре. Два мощных форсированных мотора разорвали оглушительный, рокочущий гул готэмского ливня, когда тяжелые тактические мотоциклы Бэт-семьи на бешеной скорости вылетели на залитый водой пустой Бродвей. Шины с визгом резали глубокие лужи, поднимая колоссальные веера грязных брызг. Найтвинг уверенно закладывал крутые виражи, прижимая локтем раненой руки к боку герметичный контейнер с изолированным симбиотом Карнажа, а Красный Колпак следовал за ним след в след, словно тень, разрезая колесами стену дождя. Мрачные готические фасады небоскребов Готэма проносились мимо смазанными серыми полосами. Внезапно в шлемах обоих героев синхронно, с резким цифровым писком ожили тактические интерфейсы. Бортовой Бэт-компьютер принял сразу два экстренных шифрованных сообщения высшего приоритета с разных концов города. Джейсон Тодд резко сбросил газ, отчего его мотоцикл недовольно зарычал, а колесо слегка повело на мокрой разметке. Он перевел взгляд на мигающий багровый индикатор на внутреннем дисплее своего шлема. Сигнал шел напрямую из глубокого медоблока Бэт-пещеры. Из динамиков связи раздался напряженный, прерывистый голос Роя Харпера, на заднем плане которого отчетливо слышался оглушительный грохот взрывов, скрежет рвущегося металла и сухой свист летящих стрел. — Джейсон, Дик, если ваш передатчик еще жив — у нас чрезвычайное положение высшего уровня! — Арсенал тяжело, хрипло дышал, сквозь зубы перезаряжая свой массивный лук. — Бэтмен был чертовски прав! На особняк Уэйнов совершено массированное, спланированное нападение! Это Когти Суда Сов, парни! Их здесь десятки, эти бессмертные ублюдки лезут прямо сквозь вентиляционные шахты, дренажные люки и подземные тоннели! Старые автоматические турели Брюса уже уничтожены, защитные ворота сорваны с петель! Мы с Альфредом держим последний рубеж у дверей медицинского бокса, Клэр забаррикадировалась внутри вместе с Барбарой, но наши снаряды на исходе! Мне нужна помощь, парни! Срочно, иначе они вырежут нас всех! Глаза Джейсона Тодда под багровым забралом шлема мгновенно налились кровью. Барбара, Клэр Тэмпл и старый Альфред были в смертельной, неотвратимой опасности в стенах собственного дома. — Дик, быстрее к особняку! Прямо сейчас! — яростно, сорвав голос на крик, рявкнул Красный Колпак по внутренней связи Bat-Net. Он резко, со скрежетом выкрутил ручку газа до упора. — Рой и Альфред долго не продержатся против армии этих зомби! Я не дам этим пернатым тварям добить Барбару прямо на операционном столе! В эту же самую секунду на дисплей Найтвинга пришло второе сообщение — короткий текстовый лог, в спешке отправленный Лунным Рыцарем с верхних ярусов Готэма. Марк Спектор зафиксировал точные координаты на карте: «База Синдиката обнаружена. Громилы Бэйна окопались на старом портовом складе «Кронос» на южной окраине. Бэйн и Пингвин стягивают туда все уцелевшие резервы после утренней засады Сов в доках. Выдвигаюсь на перехват лидеров, пока они не превратили этот ангар в неприступную крепость. Мэтт и Паук далеко. Мне нужна жесткая поддержка. Жду». Дик Грейсон на секунду замер в седле мотоцикла, его сердце бешено, панически заколотилось в груди. Перед ним встал страшный, разрывающий душу тактический выбор — спасать Барбару или добивать Синдикат. Но времени на сомнения и долгие размышления у них не было — тотальная война четырех фракций в Готэме переходила в свою терминальную, самую кровавую стадию. — Джейсон! Двигай к особняку на полной скорости, спасай ребят и Альфреда, я верю в тебя! — крикнул Найтвинг в микрофон шлема, перехватывая контейнер поудобнее раненой рукой. — А я перенаправляю координаты Бэт-компьютера прямо к Марку Спектору на портовый склад! Если Бэйн и Пингвин забаррикадируются на «Кроносе» и перегруппируют свои банды, эта война никогда не закончится! Мы должны закрыть этот сектор раз и навсегда! На огромном, залитом неоновым светом перекрестке Гранд-Авеню братья Бэт-семьи окончательно разделились. Красный Колпак, взревев форсированным мотором, стрелой помчался на максимальной скорости на север Готэма, к поместью Уэйнов, готовый без жалости разрядить весь свой арсенал в фарфоровые маски Когтей Суда Сов. Найтвинг, превозмогая адскую, пульсирующую боль в глубоко разрезанном плече, заложил крутой вираж в сторону южной промышленной зоны и на полной скорости помчался к портовому складу на соединение с Лунным Рыцарем, чтобы нанести финальный, сокрушительный удар по остаткам Синдиката Бэйна. Продолжение следует…