Angel Wings

Нахуя Хёнджин снова повёлся на уговоры Феликса — он не знает. Лучший (теперь уже вряд ли) друг потащил сопротивляющегося Хвана с собой в клуб, весело вереща о том, что там «охуеть какая вечеринка в стиле нулевых». Хёнджину, в общем-то, похуй. Он в нулевых только родился. Клубы Хёнджин не любит. Обычные клубы, в которых ему, как правило, ловить нечего, он вообще ненавидит. Всё было на удивление неплохо: старые хиты прямиком из его детства, алкоголь рекой, весело гогочущий друг рядом. Ровно до тех пор, пока на горизонте не замаячила сисястая рыжая деваха, и Феликса как ветром сдуло прямо ей на сиськи. Чертов предатель. Хёнджин горестно вздыхает и опрокидывает в себя очередной бокал мартини, сидя на небольшом диванчике. Он залипает на первый этаж, где на танцполе хаотично движутся потные пьяные тела, и делает ещё глоток. Вокруг никого интересного, с кем можно было бы хорошо провести эту ночь. Девушки ему не интересны, хотя многие из них пытались его склеить, а то и откровенно снять. Парней нормальных нет. Только какой-то стрёмный сальный мужик, сидящий через диванчик от него, стреляет окосевшими заплывшими глазёнками. Он вновь вздыхает и отворачивается. Его внимание привлекает какое-то столпотворение на первом этаже, у бара. Он заинтересованно отрывает зад от диванчика и перекидывается телом через хромированное ограждение. Какое-то изрядно поддатое тело вскарабкивается на стойку, шатается, едва не свалившись, и хватается рукой, подтягивая себя. Пространство заполняет знакомый Хёнджину бит. Тело на стойке выпрямляется во весь рост, удерживая в одной руке бутылку чего-то горючего, и начинает плавно покачивать бёдрами в такт. Лица из-за чёлки не видно, но то, как он двигается… Хёнджин, как заворожённый, скользя ладонями по прохладному металлу ограждения, медленно продвигается к лестнице, боясь лишний раз моргнуть. Парень на стойке крутит сочным задом, в до безобразия узких кожаных штанах с разрезами прямиком под булками, под «Gimme More». Он движется невероятно плавно, вьётся всем телом под всеобщие свистки и улюлюканья. Хёнджин, как в трансе, сползает с лестницы и продирается сквозь толпу поближе и забывает, как дышать. Мистер Совершенство делает глоток из бутылки, абсолютно развязный, с текущими каплями по подбородку, закусывает губу и второй рукой гладит свой торс, продолжая крутить бёдрами. Хёнджин никогда не верил в любовь с первого взгляда. Пока не встретился с бездонным вязким взглядом Мистера Совершенство. Ахуеть можно. Хёнджину кажется, будто весь мир вокруг замер и остались только они вдвоём. Он едва дышит, боясь упустить из вида малейший изгиб совершенного тела. Рот давно по-дебильному приоткрыт, ещё немного — и слюна побежит. Во взгляде Мистера Совершенство пляшут тысячи чертей, манят, зазывают к себе несчастную душу Хёнджина. А Хёнджин и не против, всё так же стоя как истукан с идиотским выражением лица. Мистер Совершенство, удивительно неуклюже, наклоняется, чтобы поставить бутылку на стойку, выпрямляется и начинает одну за другой расстёгивать мелкие пуговицы своей чёрной атласной рубашки. «Снимите этого чудилу со стойки!!!» — кто-то вопит. Кажется, это охуевший бармен. Хёнджин, будто в слоумо, наблюдает за тем, как два рослых вышибалы стаскивают его Мистера Совершенство со стойки, а тот только пьяно смеётся и пытается подцепить свою бутылку. — Он со мной! — Хёнджин, ведомый непонятно чем, подрывается и распихивает вышибал. — Не уследил, — широко лыбится громилам и утаскивает свою ничего не понимающую добычу за предплечье подальше. Смотрит в огромные глаза и едва дышит от такой красоты перед собой. Мистер Совершенство заторможенно хлопает длинными пушистыми ресницами. — Потанцуем? — Хёнджин спрашивает, понимая, что они уже как минимум пару минут просто молча пялятся друг на друга. — Если купишь мне бутылку, — Мистер Совершенство поднимает руку с бутылкой на уровне глаз и с печальным выражением на красивом лице перекатывает остатки алкоголя на дне. — Куплю две, если потанцуем прямо сейчас. Мистер Совершенство звучно смеётся и закидывает руки за шею Хёнджина, всё ещё удерживая почти пустую бутылку за горло. А вот Хёнджину резко становится не до смеха, когда этот пьяный комок похоти и секса жмётся к нему всем своим горячим телом. Сердце Хёнджина срывается в спринт, и тот едва слышит музыку сквозь собственный пульс. Ладони ложатся на горячие, слегка мягкие бока и плотно сжимают. — Тебе понравилось, как я танцевал? — Мистер Совершенство с лёгкой ухмылкой заглядывает в глаза и усмехается, когда одна из ладоней медленно ползёт по его пояснице вниз и ложится на круглый зад. Хёнджин заторможенно кивает и, кажется, растеряв последние крохи интеллекта, выдаёт: — Ты не ушибся, когда падал с небес? Мистер Совершенство звонко смеётся и мотает головой: — Посадка была мягкой. — Он изучает взглядом лицо Хёнджина. — Люди здесь гостеприимные. — Так ты не отсюда? — Хёнджин вдруг расстраивается. — Можно и так сказать. — Надолго тут? — Во взгляде Хёнджина глупая надежда. — Кто знает, — Мистер Совершенство жмёт плечами и наваливается всем телом от явно подкосившихся ног. Хёнджин не даёт ему упасть, удерживая. Они, вероятно, как два идиота, слипшись телами, медленно переступают по танцполу, в то время как вся остальная масса людей хаотично движется под очередной зажигательный хит. Хёнджин тянется губами, ловит его верхнюю, чуть вздёрнутую, и внутренне пищит от восторга, когда ему отвечают. Впервые в жизни его буквально трясёт от другого человека. Это какой-то неведомый ему восторг и трепет. Мистер Совершенство лезет рукой за ворот футболки Хёнджина, проходясь между лопаток, и тот давится своим тихим стоном. Сам же Хёнджин ладонью ведёт ниже, ныряя прямо в прорезь брюк под задницей Мистера Совершенство. — Мне кажется, у вас нельзя таким заниматься прилюдно, — Мистер Совершенство лукаво заглядывает в глаза. — Можем пойти ко мне. Я рядом живу, — Хёнджин шепчет в покрасневшее ухо. — Ты обещал мне выпивку. — Может, хватит? Мне кажется, это будет лишним? — Хёнджин всё ещё надеется на горячую ночь. — Я стёкл как трезвышко! — Мистер Совершенство заторможенно смеётся и сверкает глазами. — Выбор за тобой! Хёнджин смеётся в ответ и облизывает свои саднящие губы. Он, не выпуская руки Мистера Совершенство, пробирается к бару и отстёгивает кругленькую для него сумму за две бутылки. Он округлившимися глазами наблюдает, как его спутник, открыв бутылку, тут же поглощает содержимое огромными глотками, даже не морщась. — Уооу, — Хёнджин усмехается. — У тебя сегодня праздник? — Мг, — Мистер Совершенство отлипает от бутылки и облизывается. — Наконец-то закончил эту гребаную Академию. — Долго учился? — Хёнджин сочувственно качает головой. — По ощущениям — вечность, — Мистер Совершенство вновь делает глоток. Хёнджин усмехается, перехватывает бутылку из его рук и делает глоток следом. Полторы бутылки испаряются почти мгновенно и почти полностью оседают в Мистере Совершенство. И это Совершенство, подозрительно зеленоватого оттенка, висит тяжёлым телом на Хёнджине и вяло бормочет какую-то бессвязную ерунду. Хёнджин разочарованно вздыхает, прощаясь с планами на сегодняшнюю ночь. Он с трудом выволок это чудо на себе из клуба на свежий воздух и усадил на скамейку чуть поодаль, чтобы тот отдышался. Мистер Совершенство то краснеет, то бледнеет и каждый раз норовит завалиться на бок. Хёнджин вертит башкой, не зная, что ему делать. Мистер Совершенство тяжёлый. Где он живёт — хер знает, и ничего внятного от него он добиться не может. В полицию сдавать жалко. В больничку дорого. Оставлять тут вообще не вариант — мало ли что. — Так, ладно, эй, — Хёнджин легонько шлёпает его по щекам. — Давай, соберись. Нам надо дойти до такси. Перекинув руку Мистера Совершенство через свою шею, Хёнджин с трудом поднимает того со скамейки и, привалив к себе, почти волочит по земле. Он тащит его, подбадривая скорее сам себя, чем пьяное тело. Радуется, когда они почти дотащились до парковки, как вдруг Мистер Совершенство что-то едва слышно бормочет и выворачивает содержимое своего желудка прямо на футболку и джинсы Хёнджина. — Да, блять, — Хёнджин почти хнычет. Он мысленно прощается с такси, осознавая, что придётся несколько кварталов тащить едва живое тело на себе. Он мысленно корит себя, напоминая в очередной раз, что ему пиздец как не везёт в любви. Едва успел по уши влюбиться, а его уже заблевали с ног до головы. Когда он из последних сил затаскивает Мистера Совершенство в свою квартиру-студию, то от счастья почти плачет. Пока тащил — протрезвел. Он прямо на пороге стягивает с себя испорченную одежду, оставаясь в одних трусах, краем глаза следя, чтобы его гость не свалился с низенькой тумбы. Он переводит дыхание. Финишная прямая. — Надеюсь, мне воздастся за мою доброту, — бурчит себе под нос Хёнджин. — Не бросил в беде ближнего своего и прочая хуета. Тащит Мистера Совершенство в ванную и усаживает на пол, привалив к стене. Стягивает с него грязную одежду и ловит, подставив ладони под голову, которая чуть не встретилась с полом. Как может, протирает его влажными салфетками и мокрым полотенцем. Так как выбора в его хоромах нет, укладывает на край своей кровати и, облегчённо выдохнув, ползёт в душ. Мистер Совершенство уже лежит по диагонали, распластавшись по всей кровати. Хёнджин закатывает глаза до затылка, сгребает желеобразное тело в сторону и ложится рядом, тут же отключившись. Сквозь тёплый и даже иногда душный сон Хёнджину чудится, что его накрывает что-то мягкое, тёплое и пушистое. Он подползает к этой мягкости поближе, сладко причмокивает во сне, утыкается носом и морщится от щекотки. Из тёплого приятного сна выдёргивает раздражающая прохлада и какое-то копошение рядом. Он, не потрудившись открыть глаза, привстаёт на руках и прислушивается, пытаясь проснуться до конца. Хёнджин приоткрывает один глаз и видит в своей кровати явно испуганного и растерянного парня, который как-то нервно озирается по сторонам. А, точно. Мистер Совершенство. Хёнджин садится в кровати и трёт глаза, сонно моргая. — Ты кто? — Первое, что срывается с губ Мистера Совершенство. — Хёнджин, — немного помедлив, отвечает. — Я у тебя дома? — Да-а, — неуверенно тянет, напрягаясь. — Мы трахались? — Мистер Совершенство спрашивает серьёзно. От вчерашней манкости и игривости нет и следа. Как будто и черты его лица стали острее. — Нет. Мистер Совершенство задумчиво скользит взглядом по Хёнджину, пока не встречается с ним глазами и тут же отводит свой взгляд. — Жаль. — Он вновь озирается по сторонам, будто что-то ищет. — Сколько времени? Хёнджин тянется к телефону, лежащему на тумбе. Мельком читает сообщение от дико извиняющегося Феликса и закатывает глаза. — Пол десятого. — Блять! — Мистер Совершенство в панике подскакивает. — Сегодня мой первый рабочий день, а я уже опоздал! Хёнджин хлопает глазами и продолжает смотреть на мечущееся тело. — Чего смотришь? Где моя одежда? — Она в ванной валяется… эээ… тебя вырвало… и там дырки на жопе… — Блять, — он трёт глаза и впивается взглядом в Хёнджина. — Быстро давай мне, желательно, белую рубашку и чёрные брюки или джинсы. Вопрос жизни и смерти. От возмущения Хёнджин несколько раз открывает и закрывает рот, так и не решив, что хочет сказать. Плетётся к шкафу и достаёт из него то, что может подойти Мистеру Совершенство. Тот вырывает из рук одежду, наспех натягивает её на себя, застёгивая брюки уже на бегу. Хёнджин едва поспевает за ним, спотыкаясь о собственные ноги. Ловит его уже на пороге, обувающегося, и суёт в руки салфетку с торопливо нацарапанным номером своего телефона. Мистер Совершенство почти не глядя пихает её в карман брюк и тянется к замку двери. — Как тебя хоть зовут?! — Хёнджин кричит уже в спину. — Минхо! — Кричит в ответ, выпархивая из квартиры. Дверь захлопывается перед носом Хёнджина. Он тяжело вздыхает, ползёт в свою комнату и плюхается в кровать. Надо же, как быстро их «роман» подошёл к концу. Он переворачивается на бок и снова вздыхает. Взгляд вдруг натыкается на небольшое белое пёрышко. Он берет его двумя пальцами и непонимающе смотрит. Ему чудится, что пёрышко едва заметно светится. Он моргает и вновь смотрит на пёрышко. Самое обычное, белое. Откуда ему тут взяться? Наверное, с улицы притащил, пока они добирались до дома. Хёнджин откладывает его на тумбу, чтобы потом выкинуть, и, обняв подушку, засыпает.